Праздник детства

Яркий солнечный день бился суматошной пестрой бабочкой в оконное стекло, и Сэм, легко вскочив с постели, распахнул окно настежь, жадно вдыхая не по-весеннему жаркий воздух. - С днем рождения, соня! - внизу стоял Дин - сильно загоревший, одетый в одни промасленные старые джинсы, ненадолго отвлекаясь от полирования своей любимой импалы. - Еще и десяти нет, - парировал Сэм, оглядываясь вглубь комнаты на часы. - А вчера я лег далеко заполночь, как ты знаешь. Дин только усмехнулся, возвращаясь к прерванному занятию, сам он накануне уснул рано, умаявшись в автомастерской с ремонтом старой тачки. Сэм прошел на кухню и тут же издал возглас удивления, заметив на столе, рядом с пачкой кукурузных хлопьев, вазочку с букетом полевых цветов. В восторге потянувшись к ним ближе, он увидел прикрепленную к стеблям узкую бумажную ленту с красноречивой надписью «с днем рождения, принцесса!» - вполне в духе его брата со своеобразным чувством юмора. Не завтракая, он слетел с крыльца и, почти уткнувшись в загривок наклонившегося над машиной Дина, негромко произнес: - Спасибо. Тот мгновенно обернулся, сверкая довольной белозубой улыбкой: - На здоровье! Из-за жары ромашки и колокольчики появились очень рано, видно специально для тебя. - Конечно! Сегодня все для меня, - поддержал шутку Сэм, поддаваясь очарованию погожего солнечного дня. На душе у него сделалось легко и беззаботно как бывает лишь в раннем детстве, когда кажется, что все хорошее будет длиться вечно. - Поедем купаться на озеро, а заодно, и в магазин можно заскочить — прикупить какой-нибудь торт, - предложил он как бы невзначай, боясь, что брат начнет его дразнить ребенком за пристрастие к сладкому. Но Дин загадочно усмехнулся, не делая попытки подколоть: - Загляни в холодильник, Сэмми. - Что?! - не разбирая дороги, он ринулся обратно в дом, слыша за спиной смех старшего брата. На самой верхней полке стояла большая прозрачная коробка с украшенным фруктами и сливками тортом — как раз такой, как обожал именинник. - Дин, когда же же ты успел и цветов нарвать, и в магазин сгонять? - спросил Сэм, вновь возвращаясь к брату. - Кто рано встает — тому Бог подает, - процитировал известную поговорку Дин, явно довольный произведенным эффектом. - Я и шампанского прикупил для тебя, пей свою шипучку, принцесса. Сэм так растрогался, что готов был полезть к брату, обнимая и целуя, но постеснялся это делать, вместо этого небрежно бросая: - Устроим тогда праздничный завтрак. Они уселись за накрытым столом, Сэм возле каждой тарелки положил салфетки с нарядным узором, несмотря на хмыканье Дина, и поставил бокалы вместо привычных кружек, сегодняшний день хотелось как-то выделить из череды будней. - За тебя! - они чокнулись и отпили по глотку ледяного шампанского, чтобы потом наброситься на торт, вернее, на сладкое лакомство накинулся только Сэм, вгрызаясь в свой кусок по уши. - Ты сейчас на кошака похож, - со смешком прокомментировал его белые усы от сливок Дин, степенно отламывая от своей части небольшой кусочек. Сэм согласно улыбнулся, посмотрев на себя в металлический чайник: и впрямь перемазался как нетерпеливый ребенок или кот. Идиллию нарушил звук мобильника, заставив обоих насторожиться, под пристальным взглядом брата, Сэм неохотно потянулся к своему телефону, уже предчувствуя, от кого получил смс-ку. «С днем рождения, сынок!» - всего-навсего одно дежурное поздравление, но оно сработало как щелчок детонатора. Дин со всей силы проехался ножками стула, резко вставая, уходя прочь, и Сэм не остановил его, машинально делая очередной глоток шампанского, но уже не ощущая его вкуса, впадая в оцепенение, как когда-то в далеком детстве. Ему шесть лет, их дом заполонили громкие люди в полицейской униформе, они снуют повсюду, что-то обсуждая и записывая в свои бумаги. Маленькому Сэму страшно, он крепко прижимает к себе плюшевого мишку с полуоторванным ухом — игрушечное наследство от старшего брата, ему хочется забиться в тихий уголок или просто оказаться в другом месте — там, где спокойно, где нет шумной толпы незнакомцев. К нему неожиданно подходит пара копов — подтянутая женщина и высокий толстяк, стянувший с головы фуражку и сейчас мнущий ее в громадной ладони. Сэм готов закричать от ужаса, не понимая, что им от него нужно, но тут его руку несильно сжимают, и обернувшись, он видит подошедшего брата. - Дин! - он радуется родному человеку, утыкаясь ему в грудь, умиротворенно вдыхая знакомый запах. - Все хорошо, Сэмми, не бойся, - успокаивает его Дин, но голос у него предательски дрожит. - Ответь, пожалуйста, полицейским на несколько вопросов, - он гладит его по спине, защищая, отгораживая от чужого, непонятного мира. - Сэм, твой отец когда-нибудь бил тебя? - слащаво улыбаясь, женщина склоняется к нему, стараясь заглянуть в лицо. Он непонимающе мотает головой в ответ: ведь легкие шлепки и подзатыльники, которыми его время от времени как любого ребенка награждает отец, не считаются. - Может твой папа трогал тебя? - не унимается противная тетка. Сэм на минуту задумывается, а потом быстро выпаливает: - Только когда моет. Женщина выпрямляется в полный рост, разочарованно обронив в сторону напарника: - Похоже, подозреваемый растлевал только старшего сына, - и Сэм понимает, что она говорит о его брате, но значения слов для него пока недоступны. Он вопросительно смотрит на Дина, но тот упорно не поднимает глаз от пола, и Сэм опять пугается. Затем все сливается для него в какую-то кутерьму со сбором вещей; он кидается к ящику с игрушками, желая запихать в чемодан и солдатиков, и машинки, но ему говорят, что в новом доме у него будет много других игрушек. Сэм вынужден подчиниться взрослым, покорно следуя за полицейскими и старшим братом в большую машину. - А где папа? Он будет жить с нами? - спохватывается он, уже взбираясь на высокое сидение. Дин угрюмо молчит, глядя в окно, словно не слыша его вопроса, зато живо откликается все та же тетка. - Вы теперь с братом будете жить отдельно от отца, потому что он плохо с вами обращался. - Нет, это неправда! Папа нас любит, - верещит Сэм, толкая брата в бок. - Дин, скажи! Но тот даже не оборачивается, и Сэм начинает плакать. - Прости, я забыл сегодня отключить мобильник, - Сэм нашел брата у импалы, тот курил сидя на земле, стряхивая пепел прямо себе на штанины. - Сколько лет этот урод тебе названивает? - рявкнул Дин в перерыве между затяжками, словно не зная, что их отец вышел из тюрьмы почти десять лет назад и с тех пор каждый год поздравлял младшего сына с днем рождения, несмотря на сброшенные вызовы и игнорирование посланий. С Дином Джон Винчестер никогда не пытался связаться. - Неужели, он правда тебя... - Сэм заткнулся, стоило ему заметить страдальчески наморщенный лоб брата. - Значит, ты считаешь, что я все придумал?! - лицо Дина потемнело от гнева, Сэму показалось, что он его ударит и невольно отклонился в сторону. - Придумал, чтобы мы очутились в чертовом приюте? - одним жестом он смял сигаретную пачку и распрямившейся пружиной вскочил с травы. - Дин, прости! - крикнул Сэм ему вдогонку, ругая себя за глупость и неосмотрительность. Центр временного размещения сирот и детей, оставшихся без попечительства взрослых кажется маленькому Сэму адом. Он постоянно плачет, зовет маму, которую знает лишь по старой фотографии и скучает по папе. Когда их с Дином распределяют по разным возрастным группам, он окончательно впадает в отчаяние, и доброжелательно настроенные воспитатели в нарушение правил, селят их в одну спальню — крошечную и без окон, но эта каморка радует его присутствием в ней старшего брата. Брата, к которому всегда можно прийти ночью в кровать, избегая ночного кошмара, крепко прижаться к нему, вслушиваясь в размеренное дыхание, и ощущая надежный обхват его руки, заснуть спокойным сном. Сэм сохранил пару снимков из приюта, на них Дин не по годам серьезный, слишком озабоченный для десятилетнего ребенка, и в то же время трогательно беззащитный. Сейчас Сэм понимает, что брат нуждался в тепле и покровительстве взрослых не меньше, чем он, а может даже больше, но тогда Дин был для него олицетворением силы. Он хорошо помнит их давний разговор о приемной семье, пожелавших взять на попечение Винчестера-младшего. - Сэм, они порядочные, добрые люди, - заговорщицки шепчет Дин, склонившись к нему. - У тебя снова будет настоящий дом, с миссис и мистером Грант, и их тремя девчонками. Представляешь, Сэмми, у тебя появятся сразу три сестры! - Но ты останешься здесь, - полувопросительно-полуутвердительно заявляет он, и Дин мрачнеет. - Они говорят, что смогут взять только одного из нас. - Нет, Дин, я не пойду к ним, - испуганно мотает головой маленький Сэм, безотчетно прижимаясь к брату. - Сэмми, скоро рождество, - Дин невесомо гладит его по волосам. - Ты ведь мечтаешь получить от Санты кучу подарков, а если останешься на праздник в приюте — вряд ли он проберется сюда. - Не нужны мне подарки, мне ты нужен, - и Сэм сквозь хмыканье брата улавливает слабый вздох облегчения. От тяжелых воспоминаний его отвлек звонок мобильника, на дисплее высветился знакомый номер. - Привет, Бобби! - Здравствуй, Сэм! С двадцатилетием тебя! - в трубке слышался голос Бобби Сингера, бившегося за них с братом наверное полгода, чтобы взять к себе. Их очень не хотели отдавать из приюта одинокому, немолодому фермеру, старому армейскому другу Джона Винчестера. - Вы не сможете обеспечить детей должным вниманием, - говорили ему, вручая отказ раз за разом, но не учли упрямый нрав героя Вьетнама, дошедшего до правительства со своей проблемой. В порядке исключения ему все-таки разрешили взять под опеку обоих братьев, и Сэм плакал от счастья, впервые оказавшись в бревенчатом доме, в окружении брата и дяди Бобби. - Когда погостить-то с Дином приедете? - вопрошал Сингер, а он не мог ему сразу ответить из-за комка в горле. - Скорее всего в августе, Бобби. У Дина сейчас много работы в гараже, - оправдывался Сэм, и сам мечтая увидеться с человеком, ставшим ему и брату родным. - А у тебя как дела: все также подрабатываешь на автомойке? - Да, сейчас приходится вкалывать в две смены — народ пошел в отпуска. Хорошо, что мой день рождения совпал с выходным. - Ничего, скоро закончишь учебу и найдешь работу получше, - утешил его бывший опекун, не представляя, сколько сомнений и тревог невольно зародил в его душе: сейчас Сэм учился дистанционно, но потом, при поиске работы в их глуши неизбежно начнутся проблемы. - Да, конечно, - только и смог он выдавить из себя, стараясь не впадать в минорный тон. - Ладно, передавай привет Дину, - Сингер еще раз поздравил его с днем рождения и отключился. А Сэм с болью в сердце подумал о будущем: что ждет их с Дином дальше. - Пойдем в дом, торт доедим, - услышал он позади голос брата. - Звонил Бобби, поздравлял, - доложил Сэм, оборачиваясь.- Я сказал, что мы в августе к нему нагрянем. - Угу, если не летом, уж в сентябре точно навестим старика, - улыбнулся Дин, просветлев лицом. - Как думаешь, он догадывается о нас? - не удержался от вопроса Сэм. Дин мигом посерьезнел: - Не знаю, Бобби вроде и простоват на вид, но мужик умный и проницательный. Рядом с ним следует вести себя осторожно. - Мне кажется он не осудил бы нас, узнав. - Возможно, но не стоит рисковать, братишка, - голос Дина смягчился при обращении к нему. Они, не сговариваясь шагнули в унисон, направляясь к распахнутой настежь входной двери с развевающейся на ветру москитной сеткой. - Два года, Дин, мы вместе по-настоящему ровно два года, - стоило им очутиться в темной прихожей, как Сэм прильнул к брату, целуя его в твердые и одновременно податливые губы. Тот тут же подхватил инициативу, сминая его рот, пробираясь языком вглубь, зарождая в брате дрожь возбуждения. Юное тело легко поддавалось любой ласке, а уж на касания Дина реагировало просто сногсшибательно. - Я хочу тебя, - Сэм бесстыдно потерся стояком о бедро брата. - Я тоже, - и Дин неожиданно подхватил его на руки как маленького, внося в комнату, где стояла широкая кровать — их постоянное ложе, надежно скрытое от посторонних глаз большой ширмой. - Сегодня все для тебя, Сэмми, - от многообещающего шепота брата Сэма прошило словно электрическим током. - Давай разденем тебя, - продолжил Дин. Джинсы, рубашка, трусы полетели комом на пол, обнаженный Сэм вытянулся на постели, предвкушая дальнейшее. - Какой же ты красивый, и только мой, - взгляд Дина обласкал его соски и живот, спускаясь книзу, там, где истекал смазкой уже полностью вставший член с оголенной головкой. - Покажи мне себя. И Сэм послушно задрал колени к подбородку, разводя ноги в сторону, демонстрируя брату свою дырку. Дин, не раздеваясь, прилег на постель, дотронулся кончиком языка до манящего отверстия брата, подразнил его одним касанием, а потом вставил на пробу один палец, хотя Сэму и не нужна была предварительная подготовка, его анус был достаточно растянут их ежедневным траханьем. Сэм простонал, еще больше надеваясь на палец, заявляя требовательно: - Давай же, вставь мне. Дин добавил еще пару пальцев, вгоняя их до костяшек в растянутую дырку брата, дотягиваясь до простаты, массируя ее. Сэм заскулил от удовольствия и схватился одной рукой за свой член, а другой стал теребить себе соски, прикрыв глаза. - У меня для тебя сюрприз, братец! - сообщил Дин, на миг покидая его, оставляя на минуту раскрытым и разочарованным. Но Сэм понял, что напрасно переживал, увидев в руках брата новую игрушку — большой фаллоимитатор, по размеру напоминавший член Дина. - Точь-в-точь как мой, - не без хвастовства заметил тот, смазывая дилдо любрикантом. - Расслабься, пусти его и окажешься в нирване, обещаю. Сэм доверился умелым рукам брата, аккуратно вставлявшему ему фаллоимитатор, стараясь найти правильный угол. - Да, - прошептал он, когда головка дилдо проехалась по его набухшей простате. - Оставь так. И тут Дин чем-то щелкнул, и искусственный фаллос заходил в нем поршнем, ввинчиваясь все глубже. От неожиданности Сэм забился на простыне, заходясь от странного ощущения в заднице, с каждым новым толчком сменявшимся на сладостное удовольствие. - Люблю тебя, - выдохнул брат ему в губы, и Сэм приоткрыл рот, впуская его язык. Дин жестко трахал его языком, а потом долго и нежно целовал в губы, попутно шепча как сильно любит его, и Сэм окончательно потерял контроль над ситуацией. А уж когда брат сполз ниже и взял его член в рот, то не удержался от крика, впадая почти в экстаз, чувствуя, что еще немного и кончит, но Дин крепко пережал ему основание ствола. - Погоди, Сэмми, давай вместе. Игрушка была извлечена из его растраханной задницы, его дырку заполнил сам Дин, давая ему то, что было остро сейчас необходимо. Сэму казалось, что он то летит, то ныряет с большой высоты — так, что перехватывало дыхание, к финалу он пришел совершенно измотанным, брат выпил его досуха. - Понравилось? - он пришел в себя от бережных прохладных касаний к телу: Дин водил мокрой тряпкой по его животу и паху, тщательно стирая следы их недавнего безумия. - Очень, - Сэм медленно провел языком по пересохшим губам, и брат сразу же возник возле него с бутылкой минералки. - Люблю, когда ты такой: заботливый и нежный, - признался он, утирая капли с подбородка. - А я люблю тебя растраханным, с вытекающей моей спермой, податливого и мягкого, - цинично усмехнулся Дин, но сам же, противореча своим словам, ткнулся в губы брата, награждая их напоследок тягучим и сладким поцелуем, как патока. - Поваляемся немного, а потом рванем к озеру, вода наверное уже нагрелась, - сонно пробормотал Сэм, приглашающе проводя ладонью по разворошенной постели. - Ага, я пожалуй, вздремну чуток, с пяти утра на ногах, - Дин моментально разделся до трусов и прилег рядом, привычно обнимая брата за плечи, прижимая к себе, несмотря на жару. Сэм завозился, пристраиваясь поудобнее, тревожные мысли об их недалеком будущем после разговора с Сингером вновь заставили его напрячься. - А что будет с нами дальше, Дин? - поинтересовался он, пальцем проводя по кончикам длинных ресниц брата. - А что будет? - переспросил Дин, не открывая глаз. - Вместе мы будем, остальное неважно, - буркнул он, уже засыпая, но даже во сне продолжая крепко держать Сэма в объятии. Сэм вздохнул, зевнул пару раз и сам погрузился в дремоту. Ему снилась их старая фотография, на которой они были совсем детьми — стояли рядом, держась за руки, изображение начало расплываться, покрываясь рябью и вскоре на снимке уже были не мелкие Винчестеры, а сегодняшние, взрослые, сами решившие все для себя, выбравшие свой путь без чужих советов или подсказок. - Вместе, - прошептал Сэм, прежде чем забыться спокойным сном, надежно защищенный обхватом брата. - Спасибо тебе, Дин! Без тебя я не выжил бы в приюте, - признается однажды Сэм, заводя серьезный разговор с братом. - Я бы тоже без тебя тогда не выжил, - неожиданно вторит ему Дин, начиная сбивчиво оправдываться. - Я почти год терпел приставания отца, прежде чем заявить на него в полицию. Пока однажды не подумал, что когда-нибудь он сможет переключиться и на тебя. Прости меня, пожалуйста, и за приют, и за все... Потрясенный Сэм встряхивает его за плечи, прерывая поток извинений и целует — неумело, но горячо, догадываясь о взаимных чувствах брата. Ему хочется стереть то давнее прошлое, переписать его заново, но в его силах лишь сделать себя и брата счастливыми в настоящем. Дин отвечает ему, сначала робко и неуверенно, но затем будто заражается безумием брата, покрывая поцелуями все его лицо. - Люблю, - обмениваются они новым друг для друга словом, преступая запретную черту, но в их жизни было уже достаточно нарушенных правил, чтобы задумываться еще об одном. - Люблю, - шепчут они упрямо, и плевать на все и всех. Конец