Хуже дамской сумочки

      Когда даже плотно задёрнутые шторы перестали спасать от стоящего в зените солнца, Маша, нежившаяся в постели, поняла: вставать всё же придётся. Блаженно потянувшись и издав довольный писк, в кои-то веки выспавшаяся девушка откинула в сторону одеяло и поднялась. Затем подошла к окну, раздвинула шторы и ещё раз с наслаждением потянулась в ярких лучах солнца. А потом внимательно, с лёгкой опаской глянула на кровать. Та была густо усеяна конфетами: карамельками, леденцами, батончиками и прочим разномастным разнообразием в разноцветных обёртках. Страдальчески возведя к небу глаза и застонав, Маша пододвинула к кровати большое зелёное ведро с надписью «съедобное» и принялась ссыпать в него сладости.       Убрав с кровати все конфеты, девушка привычным движением толкнула ведро к стене, туда, где стояли ещё два таких же, только на одном из них было написано «несъедобное», а на другом – «неведомая хрень».       Теперь ей предстояло самое сложное – расчесаться. Годом ранее это не представляло для Маши никакой проблемы – у девушки были шикарные длинные волосы, которые на удивление хорошо расчёсывались и легко убирались в любую причёску. Но её крёстная решила на совершеннолетие подарить особый подарок и... сделала её волосы волшебными. С тех пор в волосах Маши находился некий пространственный разлом, и теперь дня не проходило, чтобы из её волос выпало что-нибудь интересное, забавное, загадочное, нужное и ненужное, большое, мелкое, среднее и далее по списку. Единственный, но весьма существенный минус на взгляд самой Маши, довольно быстро привыкшей и смирившейся с ситуацией, состоял в том, что обратно выпавшее нежелаемое запихнуть было никак нельзя.       Маша аккуратно подошла к зеркалу и, соблюдая осторожность – то есть, отведя подальше от себя пряди волос, - медленно провела по кончикам расчёской. На пол с тихим шуршанием приземлилась горстка древесной стружки. «Так, Ирке вроде морскую свинку подарили…» - окинула она кучку внимательным взглядом. Ещё одно движение расческой – и на пол рухнул, глухо звякнув, гаечный ключ. «Надо глянуть номер – папа вроде девяточку хотел…»       - Машка! – возмущённо завопили снизу. – Причёсывайся на кровати! Замучала греметь!       - Ага, - обиженно крикнула она в ответ. – А как ножницы, ножи, пила или топор выпадут?! И так в прошлый раз подушка в хлам, полдня комнату пылесосила, хотите, чтобы ещё и без одеяла осталась?       - Вытрясешь новое – с тебя не убудет! – ворчливо раздалось снизу.       - Как будто это от меня зависит!       За пререканиями Маша не заметила, как резко дернула расчёской по прядям – и едва успела отскочить, когда на пол с диким грохотом рухнула автомобильная шина.       - Оп-па, - девушка оглядела обновку, подойдя поближе. – Мам, у папы же колесо прокололось вчера, да?       - Да, а что? - с подозрением в голосе ответили снизу.       - Ну, тогда пускай поднимается и забирает подарочек, а то я эту бандурину не подниму!       - Только тогда, когда ты причешешься! – ответствовал снизу звучный папин бас.       - Я что, такая страшная? – возмущённо топнула ногой девушка, на что волосы среагировали россыпью речной гальки по полу. «Тэ-экс, с галькой мама сама разберётся...»       - Ты прекрасно знаешь, что нет! Но твоих волос я боюсь!       На это Маша отвечать не стала, только пробурчала что-то невразумительное, после чего продолжила расчёсывание, больше ни на что не отвлекаясь, но подстелив на пол старое, видавшее виды толстенное детское ватное одеяло. На всякий случай.       Когда священнодейство было окончено, и волосы собраны в тугой пучок на затылке – теперь практически единственную безопасную для неё и окружающих причёску – Маша принялась осматривать новинки. Стеклянные шарики решила подарить Мире: та любила всякие блестючие побрякушки, даже для каких-то поделок их приспосабливала. Джойстик, безусловно, Димке – его юрисдикция. Моднючую куклу-барби можно было чисто по приколу сбагрить Тёмке – другу детства и одногруппнику. Маленький пакетик с мармеладными мишками Маша быстро вскрыла и съела сама – День рождения у неё или где? Имеет право!.. А вот две коробки с паролоном можно и выбросить. Хотя…       - Пап, дядя Коля же переезжать собирался и жаловался, что хрусталь требует бережного обращения? – спросила, уже спускаясь по лестнице.       - Что-то такое было, хотя сейчас не вспомню. Завтра у него спрошу.       - Ну, я могу побыть альтруистом и милостиво предоставить коробки с паралоном! Причём почти бесплатно! – эффектно появившись в дверях кухни, девушка оперлась плечом о дверной косяк и с торжественным видом протянула маме пакет с речной галькой.       - Маха, имей совесть, - послышалось сзади прямо над ухом. – Ты Коляну их бесплатно отдать должна: если бы не он, ты бы ещё с ними намучилась.       - Димка, блин! Напугал! - Маша, резко обернувшись, зацепила косяк заколкой-автоматом, скреплявшей пучок, та с треском раскрылась и отскочила, а волосы радостно рассыпались… На пол что-то грохнулось, резко громыхнуло, и покатилась ещё одна шина, и в дополнение к выпавшему из рук пакету с галькой, что-то мелким постукивающим потоком посыпалось вниз. Маша прикусила губу и виновато глянула на ошалевших родителей:       - Н-да, надо бы заколку покрепче прикупить... Или на шпильки перейти, что ли?       - Мария… - полупростонал-полупрохрипел отец, который-таки не успел отдёрнуть ногу из под тяжеленного вывалившегося колеса. Мать только вздохнула.       - О, орешки, - радостно воскликнул братец, собрав горсть с пола. Похоже, его одного во всей семье пока ещё не пугали вот такие периодические форс-мажоры.       - Отойди, я соберу, - вздохнула мать и взяла веник. Брат усмехнулся, схрумал орешки, поднял и покатил шину на выход.       Маша, успевшая снова заколоть тугой пучок, плавной походкой именинницы прошла и тихонько присела на диванчик. Папа смурной тучей сидел рядом.       - Пап, а у меня наверху ещё одна шина есть, - робко начала она.       Отец сохранял суровое молчание.       - И ключ. Гаечный, - осторожно добавила она.       - Девяточка? - тутже заинтересованно вскинулся отец.       - Ага, - с глазами диснеевского Кота в сапогах, кивнула Маша. – Пап, я нечаянно уронила шину тебе на ногу, я же не хотела.       - Верю, - милостиво кивнул отец, вставая с дивана и торопясь за долгожданной «девяточкой». – Ты только головой больше не тряси – мало ли чего. Как же хорошо, что мы тебе не дали коротко постричься, а то даже подумать страшно...       Довольная мама, украшающая речной галькой цветочные горшки с любимыми цветами и любующаяся результатом, улыбнулась:       - Зато ты, по старой и доброй традиции, даришь в свой день рождения подарки другим. Это же замечательно!.. Да, кстати, чаепитие с тортом и подарками будет, как обычно, вечером. Но шпильки ты всё-таки купи...