Forte ad priora

      — Бред какой-то! Как в такое вообще можно поверить?! Вот вы думаете, что каждый волшебник, которому вы это расскажите, обязательно вам поверит?!       Гермиона уже долгое время ходила по комнате, теребя волосы.       — Но мы же говорим правду! — вступилась белокурая девушка.       — Какая правда? Что вы воскресли и не знаете каким образом? Да вам никто не поверит, поймите вы это наконец!       — На магловские фильмы похоже… — пробормотала Джинни. — Там такой же бред снимают. Может это розыгрыш?       — Уж очень жестокий и не смешной!       «Воскресшие» воры сидели за столом в кухне, смирно сложив руки на стол.       — Милая, это не розыгрыш, спроси своего отца, он подтвердит.       — Заткнись, Сириус. Если ты, конечно, Сириус…       — Да Сириус я, Си-ри-ус! И все они тоже настоящие! — Бродяга вскочил со стула и провел руками вдоль стола.       — Да ты сам-то в это веришь, а?       Сириус хотел ответить, но сел обратно на место, ничего не произнеся в ответ.       — А откуда об этом знает мой отец? — Всем своим видом Джинни в данный момент напоминала свою мать.       — Ой, это не так важно!.. — Блэк постарался отвернулся от испепеляющего взгляда младшей Уизли.       — Так, как нам доказать невиновность? — спросила Лили.       — Я не знаю, и, возможно, знать и не хочу вовсе. Я видела, как умирали некоторые из вас, я хоронила этих людей! А теперь я вижу их перед собой и не знаю, как себя вести. Для меня они как зомби: я их похоронила, они помолодели и сейчас сидят передо мной! Это очень жестоко — заставлять нас переживать все вновь.       — Странные зомби получаются.       — А как нам думаешь? Весело? Просто безудержное веселье? Для многих из нас все в новинку, мы ожили только неделю назад, а о внешнем мире узнаем из газет! Каждый в подробностях помнит свою смерть… Мы, правда, не врем! Проверьте дом, из него ничего не унесено!..       — Да даже если вы не врете, как нам в это поверить?       — Да слышали мы уже, что для тебя мы восставшие трупы!       — Но ты права, ты нас не знаешь, тебе мы в любом случае ничего не докажем, — продолжил за братом Гидеон Пруэтт.       — Ну так давайте позовем того, кто знает всех нас? — предложила Лили. — Дамблдор мертв, но можно попросить кого-нибудь другого… ту же Макгонаглл! Минерва точно узнает нас всех.       — Узнает, но у Хогвартса конец учебного года, экзамены, как мы ее сейчас из всего этого вытянем? — Джинни налила себе стакан воды.       — Ради такого дела она отложит все дела, — ответил Люпин. — Но сообщить об этом лучше кому-нибудь из нас, я знаю, что она поверит. Напишем письмо и отправим в Хогвартс.       — Ты, правда, веришь, что она успевает читать почту, не относящуюся к учебе? Даже больше: ты веришь, что письмо быстро дойдет, и она его первоочередно прочтет?       Гермиона вопросительно посмотрела на Ремуса, но ответа от него она уж точно не ждала.       — Я отправлюсь к ней, поговорю, она придет! — ответила Гермиона, посмотрев на Джинни. — Но и вы должны будете записать послание, посмотрим, кому она точно поверит.       Марлин недоумевала:       — Ты не будешь поднимать скандал? Не обратишься в аврорат? Почему? Ты ведь и правда нас не знаешь…       — Не знаю. Но у каждого есть второй шанс. Если бы вы хотели нас обокрасть, вы бы уже давно достали свои палочки, мы бы вас перебили, и вы вот с такими же недоумевающими лицами сидели вот здесь, только вот, наверное, связанные.        — Вы бы нас не победили, вы ж молоденькие девчонки, только школу заканчиваете! — воскликнул Гидеон.       — Ха, да я бы поспорил! — Сириус ухмыльнулся. — В свои пятнадцать они уже могли б тебе противостоять. Я видел, на что они способны.       — Приятно знать, что ты так нас ценишь! — Герми поднесла левую руку к груди.       — Ой…       — Трудно верится, — прошептал Гидеон.       — Да и палочек у нас всего несколько на такую большую компанию! Что бы мы против вас имели?! Нет, ну я, конечно, смог бы что-нибудь придумать…       — А знаешь, я начинаю тебе верить. Вот в чем, а в самоуверенности Сириусу не было равных!       По кухне разлился громкий хохот, а Сириус, обидевшись, сложил руки на груди.       — Ладно, тогда я пока отправлюсь к профессору, а вы тут колдуйте, Джинни за всем проследит, — и Гермиона растворилась в воздухе.       — Ну что, начнем? — спросила Уизли, вставая со стула и поправляя руками спортивные штаны.

***

      Грейнджер стояла в кабинете директора, а та, в свою очередь, пыталась вникнуть в происходящее.       — Ты веришь им? — спросила Минерва, опустив руки на стол.       — Не особо, многое произошло за последние годы, верить людям стало очень трудно. Но уж лучше вы с ними поговорите, профессор, ведь если все это правда, то это будет так… невероятно волшебно! О таком мечтали все, но никто не верил в это.       — Не стоит забывать, что такие мечты нереальны, даже в волшебном мире! Невозможно оживить человека, а некромантии не существует вовсе — это выдумки! Хотя, зачем я тебе об этом рассказываю, ты ведь и так об этом знаешь.       — Да, профессор. Но стоит попробовать.       — Я давно вас знаю, мисс Грейнджер, вы не похожи на девушку, которую можно обдурить.       — Меня и не обдурили, профессор, просто в такой ситуации я никогда не была, и ваше мнение мне очень важно узнать. Во что мне верить?       Синий пес, так хорошо знакомый и Минерве, и Гермионе, вбежал в кабинет, пройдя сквозь стену.       «Я представляю, как удивленно вы сейчас смотрите на моего пса, профессор. Это, правда, я. Если Гермиона вам уже рассказала, то вы знаете, что на Гриммо присутсвует практически весь Орден, настоящий Орден! И мы вам это докажем! Одни проделки Мародеров, о которых знаете только вы, докажут вам, что это, действительно, мы! Только прибудьте на Гриммо, а дальше все будет зависеть от нас. Мы будем вас ждать, сколько потребуется…» — И пес растворился прозрачным синим дымом.       — Вот как бы это сложно не было, но после этого верить в невозможное очень хочется… Хорошо, я поговорю с ними. Мисс Грейнджер?       — Да, профессор… просто я так давно не видела этой собаки. Вы только представьте, как будет рад Гарри? Он наконец узнает своих родителей, перестанет винить себя в смерти Сириуса, Ремуса и Тонкс; у Тедда появятся родители и он проживет более счастливую жизнь… У этого исхода очень много плюсов, если только он будет правдивым.       — Это мы сейчас и узнаем, мисс Грейнджер, — Минерва встала со стула, отодвигая тот назад. — Ну что ж, в последнее время как раз было как-то подозрительно спокойно.       Профессор Макгонаглл улыбнулась и легким движением взяла Гермиону под руку, чтобы в следующий момент очутиться на кухне дома на Гриммо.

***

      — Профессор Макгонаглл, как я рада вас видеть! — Лили вскочила с места и повернулась в сторону только что прибывших.       — Как странно вас видеть, — Минерва отступила на шаг. — Откуда мне знать, что вы настоящие? Патронусы могут совпасть у многих людей, я даже могу привести случай, произошедший со знакомым человеком. А подделать голос может даже первокурсник!       — Мы вам обещали, что докажем, — Сириус оттолкнулся от стены. — Это теперь только наша забота, главное, что вы пришли.       — Доказать, рассказав истории пакостей моих бывших учеников? А может вы о них кого-нибудь расспросили? Может Блэк кому-нибудь проболтался? Да черт возьми, могло произойти все, что угодно!       — Могло, и произошло это! Примите теперь такое положение. Никто не виноват, просто так получилось. После воскрешения нам было некуда пойти, и мы пришли сюда, в мой дом, надеясь найти здесь Гарри.       — Он в Румынии, и его еще долго не будет.       — Мы читали об этом.       — Что вы можете предложить? Как вы предлагаете это доказать?       — Проведите с нами один вечер, и вы поймете, что это мы. Возможно, мы не сможем убедить вас пустыми рассказами, но вы сможете убедиться сами.       — Убедиться…Хорошо, я вся во внимании!       Один за другим Мародеры и Лили (хотя, можно сказать, что Лили сама уже давно стала одной из Мародеров) рассказывали о том, как они воскресли, как добрались до Гриммо — боль, зеленая вспышка и место, далекое от цивилизации — эти вещи объединяли их всех.       — Этому должно быть объяснение…       — Знаете, если вы нам все же не верите, напоите нас зельем, и мы расскажем то же самое!       — Профессор, есть кое-что, о чем знаете только вы, — тихо произнесла Лили. — Когда наш дом запечатали Фиделиусом, я отправила вам письмо. Я могу точно предположить, что вы его до сих пор храните! Я не буду раскрывать всего содержания, но главное в том, чтобы вы защитили Гарри, в том случае, если бы нас нашли. Спрятали его подальше от волшебного мира. Я знаю, что тогда не успела его к вам трансгрессировать, но я уже знаю, что вам удалось его спасти и…       — О Лили, это правда ты. Я храню это письмо до сих пор и никогда его не уничтожу. Я собиралась отдать его Гарри, ведь это были последние строки, которые ты написала.       — Все это невозможно… — прошептала Гермиона. — Вы все, и правда, живы.

***

      — Надеюсь, теперь ты убедилась: мы настоящие.       Тонкс увела Джинни подальше от шумной компании.       — Я не могу больше сидеть молча, они болтают о всякой ерунде! Мне не хватает терпения! Моему сыну уже год, а я оставила его, когда ему было всего две недели отроду. У меня сердце не на месте, когда я об этом думаю.       — Вы не виноваты! Вы просто боролись за лучший мир, в котором сейчас растет ваш сын.       — Рем не на месте, он просто молчит! Ты же видела. Он погрузился в себя, а на вопросы ребят отвечает не всегда, и то раза с третьего. Он не хотел, чтобы я рожала, боялся, что у ребенка будет ликантропия…       — Но ее нет! Он метаморф, как и ты!       — Правда? — Дора опешила. — Нам так повезло, и он об этом даже не знает! Я должна ему об этом сообщить!       — Как? При всей этой толпе? Я думаю, Ремус еще не готов сообщить об этом друзьям.       — Ну да, как и ты не готова рассказать им, что встречаешься с Гарри!       — Я с ним не встречаюсь! Все в прошлом.       — Ну да, конечно.       — Знаешь, что…а я расскажу, только если вы расскажите о ребенке.       Дора задумалась.       — Хорошо, я уговорю Ремуса. Но! Ты сделаешь одну очень важную вещь.       — Какую? — девушка развела руками.       — Найди моего сына и сделай так, чтобы в самое ближайшее время он был здесь! Как только ты это сделаешь, мы с Ремом все им расскажем, я обещаю.