Мы тоже хотим жить...

— Куда?!! Сержант Вудварт, высокий грузный хомяк с неопрятной, похожей на веник бородой, рванул новобранца за шиворот. Повалил на пол, прижал локтем к стене. — Болван! Жить надоело?!! Почти сразу же грохнул немецкий самопал. Струя огня, густого чёрного дыма и мелкой стальной картечи вырвалась из распахнутой двери и впилась в противоположную стену. Во все стороны брызнули куски краски и осколки камня. — Сержант, сдаётся мне, там, в той комнатушке, нацики запрятали что-то серьёзное, — скорчившийся с другой стороны от двери рядовой Брасс почесал седой ус. — Может, у них тут оружейка, а может, и штаб. — Чёрт его знает… — Вудварт зло харкнул на пол. — Мэйсон, сколько у тебя патронов осталось? Капрал Мэйсон поставил на приклад тяжёлый самопал, прислонил к стене. Расстегнул патронташ. — Три всего, сержант. Маловато… — И чего только думают в штабе… — донеслось чьё-то недовольное ворчание. — Патронов нет, стрел к арбалетам нет, гранат нет… Жрачки — и той мало!.. — Тихо там! — гаркнул сержант. Сорвался на хрип, закашлялся. — Извините, сержант, сэр… — вдруг пискнуло у него под рукой. — У меня есть гранаты. Это был новобранец. Кое-как выбрался из-под тяжёлой ручищи Вудварта, поднялся с пола, присел на четвереньки. Встретился со свирепым взглядом своего командира, кое-как поправил гимнастёрку, утвердил едва держащийся на неправильной формы стриженой голове шлем, хлопнул развесистыми, как лопухи, ушами. На ремне у него висели четыре тяжёлых рубчатых цилиндра с торчащими из них предохранительными шнурами — осколочные гранаты. — Так чего ж молчал, олух царя небесного! — гаркнул сержант. Быстро выглянул в дверной проём, прошипел сквозь прокуренные зубы: — Кидай в комнату гранату! Быстрей кидай, пока они заряжают ствол! Новобранец на четвереньках подполз к двери. Привстал, сорвал с пояса гранату, вырвал предохранительный шнур. Размахнулся и что было силы швырнул. Из комнаты послышался отчаянный крик. Кто-то что-то затараторил по-немецки, кто-то что-то заорал. Загремел брошенный на пол самопал, затопали быстрые шаги — враги со всех ног бросились искать укрытие. — Ага, не нравится, выродки чёртовы!.. — одобрительно бросил рядовой Брасс. — Вот вам за вчерашнюю бойню! — Ага, это им не безоружных пленных стрелять! — рядовой Младек азартно хлопнул в ладоши и едва не выронил свой тесак. Взрыв был такой силы, что весь обширный подвал, где сейчас находились солдаты, содрогнулся. С потолка посыпалась штукатурка, а в соседнем помещении что-то со звоном упало и разбилось. Сержант выглянул в комнату, закашлялся от дыма, сжал тесак. — Пошли! Все пятеро оборонявшихся были убиты на месте. Их разорванные в клочья тела лежали на полу; в свете двух чудом уцелевших лампочек, болтавшихся на шнуре в дальнем конце комнаты, кровь казалась чёрной. — Тьфу ты, пропасть!.. — Брасс ткнул тесаком ближайшего. Наклонился, потёр пальцем закопчённую эмблему на рукаве, всмотрелся, охнул: — Неужели "Золотой череп"? Солдаты столпились вокруг, зашушукались. — Гвардейские части… — Головорезы те ещё… — Их абы на что не бросают… Брасс выпрямился, огляделся, щуря подслеповатые глаза: — Не похоже как-то на штаб, а, парни? И на арсенал тоже. Это какая-то чёртова научная лаборатория — или у меня сейчас не гудит в ушах. Действительно, комната больше всего походила на лабораторию. Обширное помещение было уставлено длинными столами, заваленными химической посудой и заставленными непонятными приборами. У стен возвышались стеклянные шкафы с пузырьками и пробирками; сейчас, правда, от стекла остались лишь осколки. До сих пор мигал огоньками расположенный на противоположной от двери стене большой пульт; странно, что разрыв гранаты почти не повредил его. А в дальнем конце комнаты громоздился внушительный аппарат, похожий на цистерну, в которой хранят топливо для самолётов; в его торце поблёскивало круглое стеклянное окошко. — Жуть какая… Сержант дёрнул бородой, нахмурился. С хрустом раздавил башмаком стекляшку, решительно вогнал клинок в ножны. — Отставить портить воздух, девочки! — и принялся отдавать приказы: — Флок, принеси из коридора рацию и свяжись с штабом, скажи, что подвал наш. Младек, хватит щериться, пройди по комнате и собери все бумаги, что здесь найдёшь! — Они жгли документы, сержант, — Младек криво ухмыльнулся и пнул ногой ведро, полное пепла. — Только не успели всё сжечь, — и протянул командиру толстую папку. — Давай сюда!.. Младек, подбери вражеское оружие — оно им теперь… хе-хе… ни к чему. Да поищи патроны. Да посмотри вон тот ящик у стены — сдаётся мне, там харчи. Брасс и ты, Чжао, — поднимитесь наверх и встаньте у входа. Гоните всех, кто подойдёт, пусть даже это будет сам начальник штабов; говорите, что у нас особая миссия и особый приказ никого не пускать. Грэйем и Мэйсон, прошвырнитесь по остальным комнатам; если найдёте бумаги, оружие или провиант, волочите сюда. Новенький! Новенький! Тебя как звать? — Рядовой Джефферсон Ромулус Армитедж, сэр! — с готовностью выпятил тот пузо. — Ромулус, значит… Ну и имечко!.. Ладно! Я смотрю, ты в очках, умный, значит… Говоришь по-немецки? — Так точно, сэр! Я учил немецкий язык в колледже. — Никуда не уходи — будешь переводить бумаги!.. Эй! Это ещё что такое?! И тут началось что-то непонятное… Откуда-то повеяло нестерпимым холодом. Бойцы, ежась, заоглядывались. — Холодина… — Блин, ну и дубняк! — Откуда засвистело? Сержант клацнул крепкими зубами. — А ну кончай трястись! Вы бойцы звериной армии Соединённых штатов или слезливые барышни?! В леденеющем воздухе заплясали мелкие серебристые искорки. Свет на секунду погас. — Чёрт! Это ещё что?.. Младек! Младек! Да что с тобой? Обычно ухмыляющаяся физиономия Младека сейчас была бледна, как мел. Руки тряслись, и даже толстый крысиный хвост мелко вздрагивал. — Им холодно… — лепетали его посиневшие от мороза губы. — Им очень холодно…