Последняя игра на пианино

      Tom Odell – Sense       Они сидят в комнате, в которой из мебели — пара стульев, настенные часы и пианино — большое коричневое с белыми клавишами. Он сидит за ним и лёгким касанием пальцев производит прекрасную музыку, одновременно он жмёт на левую педаль, ту, что используется для ослабления звучания. Из-за чего мелодия становится еле слышной, но в то же время прекрасной и завораживающей слух. Не отрывая внимательного взгляда от клавиш, Драко играет уже более усердно и начинает петь. Малфой знает, для кого он поёт — для неё, для той, что сидит сбоку него и внимательно слушает, не отрывая взгляда. Гермиона была одета в лёгкое чёрное платье с вырезом на спине и бретельками, которые постоянно спадают. Она сидела на стуле, по левую сторону парня, в руках держала книгу Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», которую крепко сжимала.       "…Or shut my eyes, could lose myself in teenage lies       If I fell in love a thousand times, would it all make sense?"       А Драко продолжал играть на пианино и петь тихим хрипловатым голосом, из-за чего каждая жилка тряслась, а уши ловили каждый звук, который тот растягивал. Малфой знал, что это последняя песня, которая слетает с его бледных уст, последняя страница их бурного романа. Ведь Гермиона уезжает в другую страну, а он… А он не может водиться с девушками нечистых кровей — долбанные правила аристократичных семей. Парень поклялся себе, что так, как любил Грейнджер, никого не полюбит, и петь больше не собирается: его тело, голос и он сам принадлежат ей.       Сердце девушки дрожало, когда Драко пел чуть громче обычного, слёзы наворачивались каждый раз, когда она вспоминала, в какую ситуацию их завела жизнь. Гермиона впервые пожалела, что родилась грязнокровкой, ведь из-за её статуса им нельзя быть вместе.       Ведь он не пойдёт против своих родителей.       Не пойдёт против правил.       Против самого себя.       И это огорчало, убивало изнутри, сжигало каждую клетку по очереди, отравляло разум. Она знала, что эта песня для неё — последняя, барышня больше не сможет увидеть его в своей постели, не будет просыпаться в обнимку с ним и не сможет готовить для него. Слёзы сами по себе молчаливо покатились по щекам и тяжело приземлились на руки. Кинув взгляд на Малфоя, чтобы убедиться, что тот не видит, быстро вытерла глаза.       Ведь он не любит, когда его девушка плачет.       "…Called you up and I could tell you just how much,       No no, maybe I'll just get drunk and it will all make sense…”       Драко прикрыв глаза, наслаждался своим пением и звучанием инструмента, его мысли были далеки. Парень не думал, хорошо ли поёт, не думал, правильно ли он нажимает на клавиши, ведь для него сомневаться в себе — непростительно, равно преступлению. Слегка нажимает правую педаль, чтобы сделать последовательность извлекаемых звуков неразрывной и обогатить звук новыми обертонами. Отчего мурашки по его телу начинают бегать от затылка до пят.       Слизеринец посмотрел на девушку и произнёс свои последние слова, после чего улыбнулся и в последний раз нажал на клавишу.       "…Oh I, I've been feeling pretty small,       Sometimes feel like I'm slipping down walls       And every line I ever get a hold it seems to break!.       — Ты никогда так прекрасно не играл, как сегодня. — Гермиона печально улыбнулась.       — Это последний раз, когда я сел за пианино и что-то пел. Больше никто не услышит мой голос ни в Малфой-мэнор, ни в другом доме. — Драко закрыл клап — крышку — пианино, которая спрятала клавиши.       — Не так всё должно было закончиться…       Парень подал свою руку, и Грейнджер приняла её, после чего тот потянул девушку на себя и обнял. Слизеринец вдыхал её аромат, такой прекрасный, манящий. Она всегда пахла шоколадом и корицей, а он — дождём. В такие моменты для них не существуют правила и обязательства, есть только они, и всё равно, что он аристократ, а она — грязнокровка. Сколько ночей они провели вместе, просто лёжа в обнимку или поддаваясь плотским утехам, как им было хорошо. Но этого мало, этого всё равно мало.       Хотя даже так общество сломало это. Правила и законы ломали им руки, из-за чего выхода не осталось, кроме того, как уйти. Молча, без слёз и излишних проявлений чувств, чтобы не делать друг другу ещё больнее.       Она прислушивалась к его спокойному сердцебиению, вдыхала аромат тела, чтобы запомнить эти последние мгновения навсегда. Ибо они больше не будут стоять так близко.       — Нужно прощаться, я уже как полчаса должен быть дома, — прошептал он, поцеловав гриффиндорку в лоб.       — Через три часа я улетаю, так что нужно пойти и собрать свои вещи. — Грейнджер не желала выскальзывать с объятий, да и он не горел желанием отпускать.       Простояв в обнимку несколько минут, наслаждаясь остатками счастья, они всё же отпустили друг друга. Драко тыльной стороной правой ладони погладил Грейнджер по щеке и горько улыбнулся, как будто он делает последний вдох перед смертью.       — Жаль, что я не смог осуществить твою мечту стать моей Миссис Малфой.       — Действительно… — Еле слышно произнесла она, опуская свой взгляд куда-то вниз, рассматривая носки ботинок Драко. — Пообещай, что будешь писать.       — Нет, — резко произнёс он, а потом более мягко продолжил: — Нам лучше лишний раз не общаться, не причиняя боль друг другу.       — Ты прав. — Драко поцеловал Гермиону последний раз, нежно, вместо прощания. После чего посмотрел на неё и, спрятав руки в карман брюк, вышел прочь из комнаты, оставляя девушку наедине с самой собой.       Тяжёлые шаги стихли за дверью, оставляя за собой еле слышное эхо, которое разлеталось осколками по холодным коридорам. В этот момент ей хотелось только одно: отпечатать Малфоя в своей коже и сохранить навсегда. Губы гриффиндорки горели от недавнего поцелуя, а глаза застилала пелена слёз. Сев на кресло возле пианино, где недавно сидел Драко, она опустила голову и дала волю чувствам.       В этот день гриффиндорка много плакала, ведь ушёл тот, кому она добровольно отдала свою душу и сердце.       Драко же напился и, сидя в углу своей комнаты, молча страдал с бутылкой из-под виски.       Они ещё не подозревали, что это их далеко не последняя встреча, и голос Малфоя, как и игра пианино, не раз побалует слух юной гриффиндорки… —————————————————————————————————————       "…Закрываю глаза и теряюсь в юношеской лжи.       Если я бы влюбился тысячу раз, то был бы в этом смысл?"       "…Я призывал тебя и мог бы рассказать, насколько...       Нет, нет, наверное, я просто напьюсь, и всё станет на свои места…"       "…О, я... я почти ничего не чувствовал.       Но иногда я чувствую, что "падаю на землю".       И каждая нить в моих руках, кажется, вот-вот оборвётся."