I love you

      Я навис над тобой, следя за твоими эмоциями, что так редко замечал. Обычно холодное и безразличное красивое лицо теперь зарумянилось от стыда и вытянулось. Ты удивлен. Невероятно.       Да, мы оба голые, да, ты неосознанно жмешься ближе ко мне, чтобы согреться на этом диване в комнате со сквозняком, но это не должно тебя смущать, ты ведь сам согласился.       Сейчас мне совершенно плевать на то, что мы оба мужчины, на то, что ты мой ученик и на то, что я старше тебя на четырнадцать лет. Я хочу тебя и, как и всегда, заполучу желаемое.       Ты такой же, как и я, верно? Всегда добиваешься своего. Я увидел эту черту ещё при первом взгляде в твои темно-синие глаза. Ты говорил всему миру, что добьешься, и сдержал слово. Ты силен, парень, но сейчас ты лишь мой.       Я провожу рукой по твоей бледной шее, приближаюсь к тебе и целую кадык, заставив твоё серце биться громче и быстрее, а дыхание слегка сбиться. Ты держись себя в руках, но я знаю, что это бесполезно.       — Даже не пытайся, Учиха, — шепчу я, переходя на его губы.       Закусываю нижнюю, тут же целуя, и, дождавшись, когда ты приоткроешь рот, проникаю языком внутрь, играюсь с тобой. Ты мычишь, вяло сопротивляешься, но я усиливаю напор, подавляя твои попытки.       Я чувствую твой твердый член, парень. Я знаю, что тебе всё это нравится.       Взяв свой и его член в руку, я стал медленно водить по стволам, целуя твои плечи и ключицы, оставляя ярко-алые засосы. Ты тихо мычишь от удовольствия, но всё равно сдерживаешь себя. Что же, я знаю, как тебя сломать.       Я перемещаюсь к твердым соскам и ласкаю один из них языком.       Твой хриплый стон невольно вырывается из груди, вызывая у меня усмешку. Я знаю тебя, Учиха. Слишком хорошо знаю, чтобы не суметь доставить тебе удовольствие.       — Какаши, — ты выгибаешь спину, когда я прикусываю сосок и тут же зализываю ранку.       Я поднимаю тебя и ставлю раком, опускаясь на колени. Ты стремительно краснеешь, что-то хочешь сказать, но я без лишних слов раздвигаю твои ягодицы и языком проникаю в анал.       Ты тут же стонешь, сжимая спинку дивана. Боже, какой же ты сейчас милый и доступный. Я начал бы и без растяжки, но ты ещё девственник. По лицу вижу.       Довольный результатом, я поднимаюсь с колен и приставляю головку члена к дырочке. Вхожу я резко, вызывая крик боли и протяжные всхлипы. Неужели ты плачешь, Саске?       — Успокойся, сейчас привыкнешь, — ласково произнес я, целуя его в макушку.       Ты взял себя в руки и подождал ещё немного, прежде чем начать поддаваться в мою сторону.       Я осторожно стал двигаться, давая тебе небольшую разминку и едва сдерживая себя от того, чтобы просто не трахнуть на полной скорости.       — Ах! Какаши! — стонал ты, выгибая спину, а я только удивлялся тебе. — Ещё!       Я ускорился, но всё же был ещё осторожен. Неверное движение, и мне придется делать тебе промывание и чистить комнату от дерьма, поэтому я бы очень рисковал, если бы стал тебя сразу долбить.       — О Боже! Да!       Я положил руки на твои бедра и перестал себя сдерживать. Я знаю, что сейчас уже ничего не произойдет. Ты громко стонешь, отрывая часть ткани от спинки дивана, а я лишь усмехаюсь, вдалбливая в тебя член.       — Я... Я сейчас... — сквозь крик различил я.       Я взял твой член в руку и дрочил тебе, пока липкая и вязкая сперма не оказалась на моей руке. Вскоре кончил и я, не выходя из тебя.       — Какаши, — прошептал ты, пытаясь выбраться, но я лишь повалил тебя на диван и, положив ноги себе на плечи, вновь вошел в тебя.       — Это не конец, Саске, — смотря в твои широко открытые глаза, усмехнулся я.

***

      Проснулся я один, в одежде, которую, вроде как, содрал вчера перед сексом, но тут же вспомнил о том, что Саске не вернулся в Деревню.       Это был лишь сон. Поганый, грязный, но такой необходимый сон.