I love you

      День с утра не задался. Темные тучи заполонили небо Парижа, и очередной мужчина испарился из моей постели, оставив записку, которые я терпеть не мог. Одни и те же слова, каждый раз. «Прости, эта ночь была ошибкой, как и то, что мы совершили. Не ищи меня. Артлинн».       Я и не искал. Зачем? Этих уродов, что бросали меня после секса, я видеть не желал и при случайной встрече старательно их не замечал. Это было взаимно. Натянув на себя теплый и мягкий свитер серого, как и пасмурное небо, цвета, я направился на кухню, где меня уже ждал толстый и наглый кот, пронзительным «мяу» говоря о том, что его пора кормить.       Поставив чайник, я насыпал черному коту корм.       «Может, дело в его цвете, поэтому я так неудачлив? О да, Сай, сваливай всё на кота».       В такое поганое апрельское утро, пахнущее сыростью и мускатом, мне захотелось прыгнуть с окна, но я тут же вспоминаю о том, что живу лишь на втором этаже, и моя тетушка сделает всё, чтобы я выжил. А после придется еще и понести наказание за это. Было много вариантов самоубийств, и все мне безумно нравились. Порезать вены, утопиться, повеситься, спрыгнуть с крыши, перебрать с наркотой, которой я никогда не увлекался.       Вариантов море, и часть из них я пробовал. Но до сих пор остался жив.       Этот город давил на меня. Эти люди, моя ориентация. Даже работа. Всё навалилось неподъёмным грузом, делая меня ничтожным и беспомощным. И я хотел забыть это чувство.       Налив себе кофе, я достал из холодильника сыр и, не нарезая его, прикусывал, запивая напитком. Готовить не хотелось, да и не успел бы я, пора собираться на работу. Ужасную работу, которая, несмотря ни на что, мне нравилась.       Переодевшись в темно-синюю футболку, что висела на мне мешком, и такие же свисающие и слегка падающие светлые джинсы, я захватил тубус с шестью рисунками внутри и поспешил на работу, скрываясь от холодных капель дождя за серым зонтом.       Моё имя Сай Акаши, я переехал из Японии во Францию с родителями, когда мне было четыре, после этого они отдали меня тетушке и развелись. Меня брать никто не хотел, поэтому тетушка и стала моим опекуном, родители же вернулись в родные города: мать в Токио, а отец в Будапешт. Я работал художником в книжном издательстве. Иллюстрировал книги, часто создавал комиксы. На работе мне было разрешено рисовать картины любого размера, на будущее. Чтобы, если появится книга с похожим сюжетом, я не особо сильно маялся над этим, а предоставил бы уже готовый материал.       Работа, честно сказать, не из лучших, так как среди иллюстраторов я имел самое малое количество работ, точнее, я рисовал много, но никому не нравилось, да и говорили, что я рисую не в их стиле, что меня всегда смешило. Конечно, из-за этого моя зарплата и была маленькой, поэтому я частенько заглядывал в бары и искал себе пару, чтобы скоротать время и получить бесплатную выпивку. Пару раз мне даже платили за ночь, что меня задевало, но виду я не подавал. Деньги мне были нужны, как бы я не хотел сказать обратное.       В издательстве меня уже ждал начальник — Франц. Он невысок, строен, я бы сказал даже худощав, загорелый поджарый мужчина лет тридцати на вид, хотя ему и исполниться сорок в конце года. Франц имел странную привычку ругать меня за опоздания, даже если я пришёл за час до работы, и причем перед ним. Такое он устраивает всем, кто попадется на глаза. После стольких бумажек он уже не замечает, что забегался, и не следит за временем. Как-то он хотел утром, как только пришёл, уйти домой на ночь.       И вот сейчас он опять промывал мне мозги, хмурясь и с упреком смотря на меня безумно-голубыми глазами. Ненавидел я этот упрек с утра пораньше, да и вообще не любил, когда меня отчитывают. Я привык жить сам по себе, почему мне надо кого-то слушать?       Дождавшись пока Франц станет говорить о своей поездке в Африку, где так и загорел, а так же получил выгоревшие кудри, я отправился в свой кабинет. Он представлял из себя небольшое помещение, забитое полотнами, бумагой, альбомами и множеством красок, карандашей и пастели.       Вытащив из недр тушь, я достал чистый ватман и, закрепив его на мольберте, вырисовывал два обнаженных тела, жмущихся к друг другу в порыве страсти.       Это был заказ. Первый за много месяцев, поэтому я не собирался откладывать на потом, чтобы меня уволили. Каждая иллюстрация к книге — это очередная реклама моего творчества. Если мне удастся хоть на самую ужасную выставку попасть, там я найду поклонников и клиентов.       Заказчик — Какаши Хатаке. Он, как и я, родился в старушке Японии, но был вынужден переехать в Америку. Сейчас же он вместе со своим дядей отправился путешествовать по миру и решил остановиться в Париже. Хвала Богам, что этому человеку понравились мои работы, и он захотел, чтобы именно я украсил обложку.       Я ещё не видел своего заказчика, но был рад ему и с легкостью, которая мне редко выпадала при работе над чужой идеей, я творил.       В итоге у меня получился красочный скетч, как он и хотел. Надо будет обязательно купить его книгу, когда она выйдет в прокат.       Есть у меня такой ритуал. Помогать и себе и писателю повысить рейтинги — купить книгу. У меня есть все книги, которые я проиллюстрировал. «Белые крылья» Пьера Дюме, «Кровь на руках» Ромена Венсана, «Эльфийская песнь» Меора Тулика и сейчас будет «Живя тобой» от Какаши Хатаке.       Да, за шесть с лишним лет я мало работал и всегда был на грани увольнения, но меня спасали выставки, работа на улице для туристов и жителей Парижа, а так же займы у тетушки. Честно, только этим я и жил, в то время как остальные иллюстраторы процветали. Хоть бы одного уволили гада!       Нет, конечно, я не был единственным невостребованным художником, но всех уволили, кроме меня. Франц считает, что у меня есть талант, пусть писатели даже смотреть не хотят на мои работы.       Надеюсь, после «Живя тобою» я наконец получу выгоду и меня станут воспринимать как неплохого художника. Всё-таки непростая работенка. Пусть это и скетч, но я показал все нужные детали: капли пота, страсть, сами тела, немного теней. Сложновато, это точно, но эта работа может вывести меня на новый уровень. Её уже ждут тысячи поклонников и среди них много начинающих писателей.       После нескольких часов работы, я собрал вещи и пошёл домой. Закинув сумку и взяв деньги, я направился уже в бар, где собирался подцепить себе очередного парня.       Может хоть он не оставит на утро после себя жалкую записку?       Запах алкоголя и одеколона встретил меня в полутемном помещении. Пробравшись через заполненный танцпол к барной стойке, я, как и всегда, заказал себе отвертку, для храбрости.       Конечно, я не хотел напиться, чтобы переспать с кем попало. Нет, далеко нет. Просто я не очень общительный человек, и мне проще чуть выпить перед знакомством.       Выбирал я долго. Всё же это был сложный выбор, среди множества гомосексуалов, что собирались здесь.       После трех часов ожидания и пяти коктейлей, я всё же ушёл из заведения, не спеша идя по главной улице. Кто-то резко выбежал из-за поворота, толкнув меня.       Больно, черт тебя дери!       Я посмотрел на того придурка и тут же замер.       Парень, к которому я приглядывался в баре, но не смог подойти, он был уже занят одним из моих знакомых. Высокий, лет двадцать-тридцать на вид, пепельного цвета волосы, синие глаза, смотрящие с ленцой в баре и сейчас искрящиеся эмоциями. Красивое лицо, милая родинка на подбородке.       Я влюбился.       — Простите, вы в порядке? — спросил он что-то, но я не понимал его.       Знал, что надо языки учить!       — Я не понимаю, — говорю я ему, качая головой.       Он помогает мне встать, осматривает меня. Я держусь за руку, на которую упал. Синяк, это точно.       — Боже, простите, я не хотел, — лепетал он непонятные мне слова. — Где вы живете? Давайте я вас провожу?       Я вздохнул, пытаясь вспомнить школьную программу.       — Привет. Я Сай Акаши, мне, — тут я замялся и на пальцах показал, сколько мне лет. — Помогите мне, пожалуйста. Я болеть рука.       Кажется понял. Что же, надеюсь я не напортачил.       Он повторил один из своих вопросов, но я понял только дом. А, он же меня проводить хочет. Говорю ему идти и направляюсь домой, осталось всего ничего.       Боль не прекращалась, и меня посетило странное ощущение. Совсем не чувствую руку.       Вывих. Вот черт! Сам себе помощь не окажу, придется этого парня звать домой, а потом ещё и врача звать.       Оказав мне первую помощь и поговорив с тетушкой на своем языке, который она хорошо знала, парень налил мне чаю. Тетушка вызывала скорую, так как, видимо, он не знал французский совсем.       — Спасибо, — улыбаюсь я ему. — Я видеть тебя в гей.       Парень улыбнулся и достал телефон, что-то печатая. На экране высветилось: «Я знаю. Я тоже положить на тебя глаз». Я усмехаюсь и пишу в ответ: «Очень на это надеюсь».       Парень усмехается в ответ.       «Как рука?»       — Нормально.       «Прости меня, еще раз. Это я виноват. Пытался тебя догнать».       «Так могу я поблагодарить тебя, или ты засмущаешься?»       Я лукаво посмотрел на него, замечая его довольную лыбу. Да, по другому эту глупую и не в меру широкую улыбку нельзя назвать. Я осторожно, чтобы не повредить плечо, приблизился к нему и хотел было уже поцеловать, как зашла тетушка. Ох, опять она не вовремя! Помню, что когда у меня был первый мой опыт, она зашла в самый важный момент.       — Этот скоро уйдет? — слегка грубовато спросила она, сложив руки под грудью. — Или мне и на него готовить.       «Ты останешься? Пожалуйста».       «Не буду против».       — Приготовь ещё одну порцию, пожалуйста, — улыбнулся я, стараясь выглядеть ангелом.       Прокатило. Тетушка усмехнулась и ушла, прикрыв дверь, а я вновь вернулся к красавчику. Поцеловав его в губы, я провел здоровой рукой по его груди.       «Не знаю, правильно ли это, но я безумно хочу остаться с тобой навсегда».       Он не ответил, только аккуратно уложил меня на постель и уже по-французски произнес:       — Я останусь на столько, на сколько ты этого пожелаешь, — нежно провел рукой по моей ноге, вызывая мурашки. — Моё имя Какаши Хатаке. Надеюсь, мы всегда будем вместе.       Момент испортил кот, что запрыгнул на Какаши, царапая лицо. В больницу нас увезли вдвоем. __________________ Прошу пощения за такую задержку, но писалось отрывками только по вдохновению)