На море

После моих слов Дмитрий еще больше помрачнел, а я мысленно себя прибила несколько раз. Алена ушла к остальным Беликовым, оставив нас наедине, дабы мы сами разобрались в этой ситуации, но я никогда не умела разряжать обстановки, а тут — Дмитрий, с ним не так просто. Вдруг что-то стало касаться моей ноги, а затем облипая со всех сторон, отчего я вскрикнула и начала прыгать в воде, махая руками. То еще зрелище. Дмитрий обеспокоенно перевел взгляд на меня и совершенно спокойно спросил, даже не двигаясь с места: — Ты чего? — Меня что-то касается, — пожаловалась я, подплывая ближе к Дмитрию, а точнее, к его спине и запрыгивая на него, поднимаясь к шее, на которую довольно села. Опустив голову вниз, я увидела промелькнувшую на лице Дмитрия улыбку, что значило — я близка к разрядке. — Скорее всего, это медузы, — объяснил Дмитрий, задирая голову вверх и счастливо улыбаясь, а в глазах были веселые искорки. Господи, всё хорошо, он улыбается. — Прости меня, — тихо прошептала я ему на ухо, прижимаясь к нему сильнее. — Ты не виновата, — Дмитрий не договорил, так как заметил мой возмущенный взгляд, ведь я была уверена в том, что виновата я, ведь могла просто рассмеяться, — мы оба виноваты. — Переделал он свои слова, а затем я опустилась к его лицу, дабы мы могли поцеловаться. — Пойдемте на берег, — подбежала к нам Виктория, весело смеясь, а вскоре просто обрызгала нас с Дмитрием водой, что стало последствием водной битвы, где участвовали все, кроме Алены и Каролины, которые наблюдали за нами с безопасного расстояния. Но вскоре нам все равно пришлось выйти из воды, так как мало того, что мы выдохлись, так мы должны были и загореть, а быть постоянно в воде — это не лучший способ. Выйдя на берег, я почувствовала кратковременный холодок, который пробежал по телу, а затем лучи солнца быстро согрели меня, и я направилась за Дмитрием, аккуратно идя по песку, обходя людей, которые явно не соображали, как лучше лечь, чтобы не мешать тем, кто ходит, но всё-таки нам удалось выйти из этого лабиринта, состоящего из этих недоумков. Подойдя к нашему месту, Алена с Каролиной сели на «покрывало», затем посадили рядом с собой Павлика, которого накрыли полотенцем, кажется, он немного подрагивал. Ну, а Вика достала из пакета волейбольный мяч и показала его нам с Дмитрием, с которым мы переглянулись и кивнули друг другу. Отойдя подальше от людей и от дерева, мы начали бросать друг другу мяч, пытались по волейбольному, но получалось «кое-как», ведь рост у Дмитрия был большим, и когда тот кидал мяч, то мне приходилось высоко подпрыгивать, дабы просто отбить мяч, а не дать тому улететь куда-то далеко. Также делала и Вика, иногда бурча себе под нос о размерах своего брата. Вскоре я вышла из игры с мячом, так как не могла больше прыгать, да еще и так высоко, поэтому улеглась рядом с Аленой, наблюдая, как Вика пытается подбросить мяч так, чтобы Дмитрий не достал до него, но все закончилось крахом, поэтому Вика просто плюхнулась на песок, тем самым став «песочным человеком», ведь он прилип к ещё мокрому купальнику. Дмитрий подошел ко мне и присел рядом, его дыхание было ровным, что успокаивало меня, поэтому я, кажется, даже задремала.

***

Очнулась я рядом с Дмитрием, который лежал на покрывале с закрытыми глазами, кажется, тоже дремля, как недавно я, но больше никого не было, скорее всего, пошли купаться. Пристав на локтях, я осмотрелась, на нас совершенно никто не смотрел, как в самом начале, поэтому я позволила себе побаловаться, так как мне хотелось чего-то такого, что не нравилось Дмитрию. И кое-что я могла сделать, ведь дампир не любил показывать наши отношения наглядно, к тому относились и обычные поцелуи на людях, а это надо исправлять. Перекинув одну ногу через Дмитрия, я села ему на бедра, тем самым заставив его открыть глаза, которые изумленно смотрели на меня, но его руки всё-таки легли мне на талию, возможно, просто по привычке. Не заметно, но чувствительно я стала двигаться на его бедрах, вскоре услышала приглушенный стон и тихий вопрос: — Роза, что ты творишь? — его голова была откинута назад, а обычно ровное дыхание сбилось. — Балуюсь, — честно ответила я, наклоняясь над его лицом и целуя в губы, сначала нежно и романтично, а затем страстнее. Руки Дмитрия, которые были на моей талии, стали сильно сжимать её, что заставляло меня стонать, что я старалась делать тихо, ибо мы на пляже, где полно людей, но это заводило ещё больше. — Роза, на нас смотрят, — попытался остановить меня Беликов, убирая свои руки с моей талии и кладя их за голову. Я обернулась и убедилась, что на нас на самом деле смотреть молодые пары, явно шокированные нашим поведением, но я лишь хмыкнула. — Пусть завидуют. Они зависимы от мнения общества, а мы – нет, ведь так, товарищ? — я хитро улыбнулась, наклоняясь к его шее и проводя цепочку из поцелуев и продолжая двигать бедрами. — Это не значит, что я буду заниматься с тобой сексом на людях, — я усмехнулась, ведь этого я не добивалась, наверно, но ведь насладиться можно и без секса, просто ласками, на которые Дмитрий мне отвечал, пока не заметил, что на нас смотрит молодежь. — Я и не прошу секса, — ответила я, слезая с него и залившись хохотом. — Я просто хочу сделать тебя не таким занудным, — немного успокоившись, добавила я, смотря в изучающие глаза Дмитрия. — Значит, я зануда? — удивленно спросил он, приподнимаясь на локтях. — Ага, ходячая энциклопедия законов, — добавила я, тоже приподнимаясь. Дмитрий разглядывал меня, явно о чем-то размышляя, а затем встал на ноги и подал мне руку, дабы я тоже поднялась, потом же повел меня в совершенно другую сторону, в которой была лишь волейбольная сетка и раздевалка, в которую Дмитрий и затащил меня, закрыв за собой дверь. Прислонив меня к железной стене, которая была прохладная, он впился губами в мои, заставив стонать от наслаждения. Купальник слетел с меня на пол, обнажая мою грудь, которую дампир не оставил без внимания, начиная ласкать ее языком. Я уже не сдерживала свои стоны, даже не думая о том, что нас заметят или услышат, сейчас мне было плевать. Вскоре он снял и мои трусики, откинув их в сторону, как и свои плавки, а затем резко вошел в меня, отчего я охнула, ведь это было так безбашенно. Я уже не знала, где я начиналась, а где заканчивалась, ведь чувствовала только его в себе, но вскоре поняла — мы оба на грани. Кончив, мы смотрели друг другу в глаза, пытаясь отдышаться. Глаза Дмитрия были ужасно черными, в них горела страсть и неимоверное желание, что было в моих — я не знала, но думаю тоже самое. Я самодовольно улыбнулась. — Я люблю тебя, Роза Хэзевей, — страстным голосом прошептал он мне на ухо, заставляя прижаться к стене, а затем он отодвинулся от меня и с улыбкой чеширского кота подал мне купальник.