On the monorail.

Смешок Захари был достаточно громок для того, чтобы эхом отразиться в кабинке монорельса, а звук колес, стучащих по рельсам, медленно стихал и неожиданно совсем прекратился, вагончик дернулся пару раз и остановился. Баттер был неподвижен, выражение его лица было таким же пустым, как и тот голос, что сообщил им, что что-то преградило путь, и поездка не может продолжаться, пока препятствие не будет устранено. Он повернул голову к Баттеру, ухмыльнулся под маской, и следующий его смешок звучал словно с придыханием: «Ну, амиго? Разве ты не собираешься выйти и проверить, в чем дело?» Его слова звучали тихо, но твердо, когда Баттер стоял, сжимая рукоятку недавно приобретенной биты в руке: «Да. Я ненадолго». «Не заставляй меня ждать». Эта фраза получилась кокетливой, но вечно невнимательный Баттер вышел из вагончика, его шаги громко раздавались в темноте туннеля. Он, конечно, ожидал услышать шорох крыльев летучей мыши, а секундами позже всплеск падающих на стены красных капель. Он так привык слышать эти звуки, находясь рядом с Баттером, что был бы очень удивлен, не услышав их. Или запах, тяжелый металлический запах, которой всегда был на его запятнанной бите или на одежде. Все звуки борьбы стихли, и, тяжело прошагав, Баттер снова вошел в кабину, его туника была покрыта крохотными темно-красными пятнами. Теперь его новая бита тоже запачкана, большое красное пятно украшает ее верх. «Хм? Что там было?» — спросил он с любопытством, из-за чего Баттер взглянул на него — просто быстрый взгляд в сторону. Он ненадолго прервал свое молчание. «Сожженный» — ответил Баттер, расправил плечи и глубоко вдохнул, а затем немного расслабился. «Сожженные здесь иные. Ты заметил?» — спросил Захари в надежде начать разговор, но Баттер просто пожал плечами в ответ, держа свои бледные губы сомкнутыми. Нахмурившись, Захари откинулся на плюшевые сиденья монорельсового вагона в немного детской манере. Казалось, поездка займет целую вечность, как будто Сожженный на путях утомил их и заставил двигаться медленней — для пущей осторожности. Захари сильно скучал, он сделал достаточно попыток завести разговор, но Баттер просто отказывался отвечать ему, как будто его вообще здесь не было. Захари прищурился и наклонился ближе к Баттеру, заглядывая под черный козырек бейсболки, чтобы рассмотреть его получше. Все четыре его глаза были закрыты, его грудь вздымалась и опускалась плавно, в отличие от обычных сильных и уверенных вдохов. Вокруг него витала аура полной расслабленности. Баттер уснул. «…Мой. Даже герой может задремать.» Захари поспешно придвинулся ближе к его сидению, собираясь удержать его, если он начнет падать, но чуть не подскочил, когда голова Баттера наклонилась, и он закачался перед тем, как положить голову на плечо Захари. Он почти на минуту задумался над тем, чтобы толкнуть его голову в противоположную сторону и сдвинуть его назад на его место. Но Баттер казался таким мирным в своем сонном оцепенении, и Захари улыбнулся под маской, затем положил на нее руку, чтобы сдвинуть ее с нижней части лица. «Сладких снов, mi amigo.» Он поцеловал самый верх бейсболки Баттера, прежде чем сесть обратно и вернуть маску на место.