Jelaous Gods

And we can walk the bridge between us Arcs of soaring rainbows, Strength of mother earth, Let it fill our hearts And instill a faith to guide us Blind and sweet like free flow There's a joy for every hurt. Forgiveness in the flaws Even for jealous gods.

Хёкджин слушает протяжные гудки. Один за другим: монотонный звук, бьющий по вискам. На другом конце молчат. Молчат очень многозначительно, как кажется. - Хэй, Джинни. - Рокхён, мать твою! – Хёкджин злится и тяжело дышит, готовясь пальцами разорвать ни в чём неповинные наушники,- Ты охренел? Я так долго ждал. - Ровно минуту, - Рокхён улыбается, наблюдая за нехитрыми манипуляциями младшего с наушниками. Хёкджин импульсивный донельзя. Повелитель истерик и мастер громких звуков. С ним, без шуток, не так просто, как может показаться на первый взгляд. Хёкджин – один сплошной вулкан с эмоциями. Просто с ним нужно уметь справляться. Рокхён умеет. Никогда не учился, не искал рычагов и скрытых кнопок – он просто знает. Знает, что сказать, чтобы его Хёкджин снова стал милым и улыбчивым. Хёкджин слишком много вкладывает в слова и людей. Рокхён не понимает, как можно быть таким восприимчивым к окружающим, а младший продолжает обижаться, психовать и смотреть волком, бросая громкие проклятья в никуда. Но каждый раз успокаивается, когда рука Рокхёна еле касается спины ровно в том месте, где по старинной легенде должны расти крылья. Рокхёну попадает. Попадает часто и больно от ревнивого бога по имени Джан Хёкджин. Но Рокхён терпит: он просто понимает, что Хёкджину это нужно. Просто ему, такому яркому и громкому, нельзя молчать. Копить – кричать – стирать. Схема отработанная и забитая – привычная. Рокхён отучает копить. Вытягивает из Хёкджина всё до последнего крика. - Эта минута показалась мне вечностью, честно тебе говорю, - Джан отпускает наушники. Он видит, как улыбается Рокхён и успокаивается, - Я скучал. - Я тоже, - Рокхён склоняет голову на бок и пробегает взглядом по лицу младшего, - ты поел? - Конечно, - Хёкджин поднимает пустую тарелку и ставит обратно рядом с ноутбуком. По другую сторону монитора недовольно цокают. - А сам-то, - Джин хмыкает и долго смотрит Рокхёну в глаза. Он точно знает, что Роки оставил кружку уже без горячего шоколада рядом с собой, не потрудившись дойти до раковины. - Ой, ну и ладно, - Ким улыбается и отправляет младшему воздушный поцелуй и нехитрое сердечко из двух скрещенных пальцев. Хёкджин ненавидит себя за излишнюю эмоциональность. За то, что Рокхёну приходится выслушивать его непонятно откуда взявшиеся неприятности. Со стороны Хёкджина каждая истерика обоснована тысячей причин, со стороны Рокхёна – непонятна. Но они оба честно пытаются. Потому что Ким Рокхён – самое настоящее спасение для таких богов, как Джан Хёкджин. Ревнивых, ярких и совершенно невыносимых. Хёкджину твердят, что это не любовь. Хёкджин посылает всех к чёрту. - Я так устал, - Джан проводит пальцем по шее Рокхёна. Точнее, по холодному монитору, но уж лучше, чем совсем никак. - Я знаю, Джинни, потерпи немного, - Рокхён улыбается уголками губ. Совершенно тепло и успокаивающе. - И мы сможем пройтись по мосту, что между нами… -…на арках небесных радуг.