Не буди во мне зверя.

― Чего ты так рано собрался? ― женщина села на край кровати, осматривая собранные сумки. ― Думаю, мне пора домой, ― слабо улыбнувшись, ответил Хосок. Парень стоял у зеркала, причёсывая волосы. Пожилая женщина лишь вздохнула и стала давать советы своему любимому внуку о жизни и учёбе, что, собственно, очень любят делать бабушки. Когда время подходило к обеду, парень недовольно бродил из комнаты в комнату, разыскивая свой телефон. Может, его убрала бабушка куда-то? Хотя как об этом узнает Хосок, если она минут десять назад ушла на рынок за покупками? ― Чёрт! Захлопнув дверцу холодильника, парень злобно откручивал крышку бутылки, но вскоре задумчиво застыл, рассматривая сосуд с водой. В голове пронеслась картина вчерашнего дня, когда он, сидящий перед волком, полез в портфель за бутылкой и, отодвинув телефон, взял её. ― Ах, да, теперь ясно. Так же злобно поставив бутылку, Чон подумал о том, что ему ничего не оставалось делать, как идти туда, чтобы забрать рюкзак. Вчера он оставил его, точнее, вовсе забыл о нём. Заодно он осмотрит Чимина, может, тому стало хуже. Не спеша надев футболку, Хосок всё же надеялся, что ему удастся не встретить парней и тихонько забрать нужную вещицу. Солнце как всегда пекло, поэтому стоило надеть кепку, которую парень не любил. Потому что на ней был Микки Маус, да и что такого? Выйдя из дома, Хоуп направился уже по знакомому пути и прохладный ветерок приятно дул в лицо, что парень даже на секунду прикрыл веки. Внезапно столкнувшись с чем-то, Хоуп распахнул глаза, после вздрагивая. ― Привет, ― блондин слабо улыбнулся. ― Вот смотрел и думал, врежешься или нет. ― Привет. Я к вам иду, забыл кое-что. ― Хоуп старался не смотреть на друга, постоянно отводя взгляд. Юнги кивнул и через мгновение протянул рюкзак, и следом, покопавшись в кармане, телефон. Хосок недоверчиво взглянул, забрав свои вещи. ― Почему мой телефон был в твоём кармане? Юнги распахнул глаза, восхищённо приоткрыв рот. ― Это настолько крутая вещь, что я не смог удержаться. У меня никогда не было такого. И вообще, ты должен сходить и осмотреть Чимина, он очнулся, ― Юнги внезапно похолодел, кажется, вспомнив, что был обижен на Чона. ― Я уезжаю через два часа, так что сами. Хосок хотел было уже развернуться да уйти, только вот Юнги схватил его за руку мёртвой хваткой. Оба парня несколько секунд молчали, после Юнги, дёрнув за руку, развернул друга к себе. ― Куда это ты собрался?

***

― О боже, это было сказано на эмоциях, отстань. ― Джин недовольно смотрел на Намджуна, поглаживая макушку спящего волка. ― Ну да, да, кто тебе теперь поверит? – Брюнет сел рядом и приобнял Джина. Сокджин закатил глаза, отпихивая от себя надоедливого друга. Намджун смотрел на Чимина, который постепенно приходил в себя. Почему этому мелкому так достаётся? Парни были возмущены этим и решили после выздоровления Чимина контролировать каждый его шаг. Ночью Юнги с Моном перетащили волка ближе к дому. Это было сложно, но они вдвоём справились. В последнее время этот малыш уж больно сильно поправился. Сокджин, с выдохом поднявшись, подошёл к волку, предварительно взяв всё для перевязки. ― Может, позовём Хосока? – поинтересовался Намджун, за что получил в ответ хмурый взгляд. ― Ну ладно, ладно. Джин не очень возлюбил Хосока. Даже несмотря на то, что он спас Чимина. Старший привык сам помогать ребятам и его не очень радовало, что появился кто-то чужой. На перевязку ушло где-то полчаса, и, отсев, брюнет пристально смотрел на Сокджина. ― Слушай, а ты правда сказал это на эмоциях? Ну, знаешь, такими словами не бросаются, ― Намджун был серьёзен. Парень посчитал, что нужно наконец всё выяснить. Джин молчал и лишь продолжал гладить Чимина. Намджун был в ярости и, не выдержав, соскочил с места, хватая тонкое запястье возлюбленного. Подняв того с земли, он завёл старшего в дом и захлопнул дверь, что не слабо напугало Джина. Намджун упёрся руками в бока и с выдохом опустил голову. ― Слушай, ты с огнём играешь, хён, ― Намджун тут же усмехнулся своим словам и поднял взгляд. ― Нет, ты не представляешь, с кем ты играешь. ― Я не играл с тобой, ― быстро ответил Джин и попятился назад. ― Ты вообще не имеешь права так говорить. В голове брюнета словно извержение вулкана случилось. Злость просто текла по венам, возможно, даже не злость, а безысходность от непонимания чужих чувств. Молчание напрягало и хотелось что-то сказать. Но нечего было. Повторить о своих чувствах? Джин уже не раз слышал о них. Спросить про его чувства? Он и не ответит. ― Хён, ты не раз говорил Чимину, что я тебе нравлюсь. Разве не так? Ты вчера сказал, что любишь меня, сказал это именно мне, а не кому-то ещё. В животе сводило от раздирающей боли. Намджун посмотрел на старшего, который просто молчал, отведя взгляд. Сделав шаг вперёд, Намджун надеялся, что Сокджин примет его объятия и у них всё разрешиться. Что Мон наконец-то почувствует любовь своего возлюбленного. Приближение брюнета заставило Джина резко поднять взгляд. ― Нет. Я не люблю тебя, и ты мне вовсе не нравишься! Боже, Намджун, оставь меня наконец-то в покое! ― Джин не смог сдержать крик. Намджун стиснул зубы, а следом и сжал кулаки. Брюнет обещал выполнять просьбы старшего.

***

Юнги стоял в комнате Хосока у окна и злобно смотрел на собранные сумки. Темноволосый стоял позади, скрестив руки. Что сейчас происходило, было непонятно всем. Вроде обиженный Юнги, который злится из-за того, что его обидчик уезжает. Шторы были завешаны с самого утра, поэтому в комнате был приглушенный солнечный свет и лишь несколько лучей нагло пробирались. Блондин, развернувшись к парню, открыл Хосока лучам и теперь они освещали его чуть хмурое лицо. ― Юнги, чего ты хочешь? Я тебя не могу понять. Хосок уже устал от присутствия. Сначала Юнги подслушал разговор бабушки с Хосоком, в котором говорилось, что та поедет в город и пропадёт на весь день, теперь он стоит в его комнате и недовольно смотрит на сумки. ― Что непонятного? Я не хочу, чтобы ты уезжал, ― Юнги скрестил руки на груди. ― Ты ещё не извинился за тот случай. Хоуп нервно выдохнул и слабо поклонился. ― Прости меня, Юнги. ― Нет. ― Ты издеваешься?! Хосок схватился за голову. Этот парень серьёзно бесит. ― Хосок, с тех пор как ты появился, моя жизнь изменилась. Я буквально перестал думать о всех, кроме тебя. Ты мне нравишься, ― Юнги отмахнул челку и неловко посмотрел на старшего. Хосок опустил взгляд, бегая глазами по полу. Подобрать нужных слов просто не получалось и хотелось сейчас остановить время. Юнги прожёг Хосока взглядом похлеще, чем все эти лучи. Блондин подошёл ближе и, взяв за руку, завёл парня вглубь комнаты, сплетая свои пальцы с длинными и холодными пальцами Хосока. Хосок наблюдал за этим, после попытался высвободить руку, что ему не удалось из-за крепкой хватки друга. ― Юнги, не говори такое, ― тихий голос перебил молчание. ― Я сказал как есть. Почему ты думаешь, что это ложь? Парни были одного роста и Юнги легко мог смотреть в глаза рядом стоящего. Внезапно раздалась дрожь по телу и мурашки вмиг проснулись. Проснулись, когда Хосок положил ладонь на лопатку Юнги. ― Меня не возбуждают парни, тем более волки. Прости. Юнги внезапно рассмеялся и, обхватив запястье холодными от волнения пальцами, переместил чужую ладонь на поясницу. ― Как ты можешь утверждать такое, не попробовав? ― Юнги склонил голову и растянул губы в улыбке. Хосок что-то неразборчиво буркнул под нос и вмиг застыл, когда тонкие губы коснулись его шеи и медленно продолжили скользить до скул. Губы Юнги были сухими, но это не меньше сводило с ума старшего. Блондин вплотную подошёл парню и уже смело покрывал шею невесомыми поцелуями, которые постепенно становились более открытыми и влажными. Хосок застыл и старался не шевелиться. Он чувствовал как Юнги старается и его злило то, что у него получается, причём очень хорошо. Вобрав в рот чужой кадык, Юнги провёл языком вдоль, одновременно запуская пальцы в мягкие волосы на затылке. Хосок был так расслаблен, что Юнги немедленно решил этим воспользоваться. ― Поцелуй меня. Сам, ― блондин тихо шептал в припухлые от покусываний губы. Хосок был готов потерять сознание, когда Юнги тихо прорычал в губы от холодных пальцев. Хосок водил ими под футболкой блондина, не заканчивая борьбу с самим собой. То останавливался, то продолжал. И всё же парень не успел заметить, как проиграл сам себе, когда уже вовсю целовал чужие губы и даже выстанывал от настойчивости Юнги. Но больше всего Хосок ненавидел себя сейчас, потому что тело Юнги было таким красивым, что невозможно было прекратить блуждать по нему губами и не наслаждаться тихими стонами.