Все сначала

      Кана подошла к двери в комнату Лексуса. Она оказалась приоткрыта. Волшебница услышала какие-то стоны и выкрики. Да… Это было так же как с ней. Она напилась в стельку на фестивале и каким-то образом очнулась в кровати с громовержцем. То было пару дней назад. Девушка не решилась зайти. Не то чтобы она боялась, но что бы она сказала? Это была просто -ошибка. Они встречались то от силы месяц. Они оба это знают, но все же Альберона таила надежду в сердце. Лексус — неплохой парень, сильный и мужественный. Получается проблема в ней? Или все же Дреяр всего на всего урод?       Кана сама не знает, сколько уже думает на эту тему, но видимо достаточно долго, потому как громовой убийца драконов уже закончил. Он проводил свою новоиспеченную девушку до выхода. Волшебница карт стояла довольно далеко и блондин не видел ее. А хотела ли она, чтобы он ее увидел? Не было бы проще, сейчас уйти и не разбираться в этом гареме? Так Альберона и поступила. Она не стала проводить «милую» беседу с Лексусом. Она решила забыть про него. Пока что. Ну и что как не выпивка поможет ей с этим? Первая таверна и она спокойно туда заходит, как адекватный непьющий человек. Минут семь и это уже совсем другая Кана. Буйная, веселая, задорная и конечно опять в стельку пьяная. И она уже точно не помнит причину своих действий.       Поразвлекавшись и найдя новых «друзей», девушка решила, что пора и баиньки. Вот только лицо ее было хлеще некуда, да и состояние не позволяло дойти до общежития гильдии… Зато дом отца был ближе. Его все равно нет. Его никогда не бывает. Она всегда была одна даже рядом с друзьями. Гильдия — это семья. Так говорит Макаров, но так ли все это чувствуют? Удивительно, как быстро люди меняются. Вот, Кана — живой пример. Голова девушки раскалывалась, хотя она не о чем не думала. Она еле рассматривала тропинку, по которой шла. Перед глазами плыло. В голове туман. Ноги — ватные. Тело болело. Но она шла несмотря на боль. Ни на физическую, ни на внутреннюю.       Вот и дом. Гилдартс как всегда наивен. Оставил ключ под ковриком. Волшебница с трудом открыла дверь и зашла внутрь. В доме было темно и ни черта не видно. Но она знала как он тут все обставил, так что шла она по памяти и на удивление не споткнулась о рухлядь, что лежала вокруг. — «Надо бы тут прибраться, что ли…» — подумала Кана и заснула в неудобной для себя кровати.       Каково же утром было удивление Гилдартса, увидя свою дочь в его кровати. Она редко к нему заходила. Он присел на пол и начал любоваться своей дочуркой. Клайв заметил, что глаза ее были опухшие не из-за выпивки, а из-за слез. — Сама расскажешь или мне вытягивать из тебя правду? — спросил рыжий дядя у своей спящей дочки. Вот только волшебник догадался, что она не спала. — Есть третий вариант: мы не будем говорить на эту тему. — заявила девушка с закрытыми глазами. — Все же, когда будешь готова, расскажи мне. Я — твой отец, нравится тебе это или нет. — мужчина встал и решил, что ему пора доложить о выполнении миссии. — Пап… — да уж. Она почти никогда его так не называла. — М? — протянул он. — Прости…       Он лишь мило улыбнулся своей родной кровинке и ушел, тихо закрыв дверь. Альберона села на кровати, которая казалась ей не такой уж ужасной, и посмотрела сквозь окно. Что ей теперь делать? Она просто не сможет находиться рядом с этим кабелем. И все же, через некоторое время, в ее светлой головушке появилась просто «замечательная» идея избежать всего этого. Через час с небольшим Гилдартс возвращается домой и его ждет сюрприз. Ну как сюрприз. Кана убралась в его домишке. Но это не тот сюрприз… — Папуль, а папуль…! — начала девушка, ну прям очень необычно. — Ты че удумала? — батя сразу почуял неладное. — Короче, — вернулась наша Кана. — я иду с тобой на миссию ранга S. — Не идешь. — начал перечить ей Гилдартс. — Нет иду. — Нет. Не идешь. — Как я и думала. Извратом занимаешься там, да? Как же ты меня раза… — надавила Кана. — Ты о чем, милая? Пойдем со мной, конечно! Покажу тебе всю свою силушку! — начал увиливать Клайв. — Так уж и быть. Пойду с тобой. — выдохнула волшебница.       Через пару дней Кана и Гилдартс отправились на задание. Путь их лежал на запад к горам. Девушка не вдавалась в подробности. Ей просто хотелось исчезнуть на время. Шли они дней пять с остановками. То Кане было плохо, то тяжело идти. Это было странно, ведь Кана хорошо закалена и развита физически. Но кто знает какова причина. Да и не это сейчас важно. Добравшись до западных гор пара оказалась в маленькой деревеньке. Люди здесь были добрые и милые. Не задавали вопросы, но были общительные. — Оставайся здесь. Я пойду расспрошу людей на счет «чудовища» и осмотрю пещеры. — сказал Клайв, дал мешочек монет на гостиницу и удалился прочь. — Хорошо. — сказала девушка в никуда.       Она осмотрелась и… Ей здесь понравилось. Так тихо и спокойно. Не спеша побродив по деревушке, Кана остановилась перед маленьким домиком, похожим на домик отца. Он продавался и волшебница подумала, что «Неплохо было бы здесь жить». И все же пошла дальше и остановилась в гостинице неподалеку. Гилдартс пришел только вечером, когда солнце уже заходило и окрашивало небо в бордово-оранжевый цвет. Кане очень нравилось смотреть как солнце заходит за высокие горы. Однако ее щеки горели и она тряслась. — Кана, что случилось? — беспокойно спросил Клайв. — А? — девушка оторвалась от просмотра за солнцем. — Да нет. Прохладно просто. — Разве. — удивился мужчина. Он взял одеяло с кровати и накрыл дочь. — … Спасибо. — прошептала Альберона, закутываясь.       Почти месяц Кана жила в гостинице, днями не видя отца. Порой он приходил раненый и весь грязный, но он лишь смеялся и говорил, что это «обычное дело». Спустя еще месяц он наконец вернулся и заявил, что задание выполнено. — Ну что? Возвращаемся? — спросил Гилдартс, завязывая мешок с припасами и прочим. — Слушай… Тут такое дело. — голос девушки дрожал толи от злости, толи от страха. — Два месяца назад, когда был фестиваль, я… Переспала с Лексусом. — Что?! — воскликнул мужчина, взбешенный заявлением дочери и готовый хоть сейчас задушить громовержца. — И! — продолжила волшебница. — Я… Кажется беременна… — она еле слышала собственный голос. — Прости? — не понял «дедушка». — Ну… Беременна. Это когда… — хотела было Кана начать урок по размножению человечества, но волшебник остановил ее. — Я знаю что это. — грубо сказал отец. — Ты серьезно? Лексус — отец? — Боюсь, что да. — испуганно произнесла волшебница. — Кана я очень рад, что я стану дедушкой. Я мог только мечтать об этом. Но я очень зол, что отец ребенка — Лексус. Не пойми меня неправильно. Он — парень хороший, но уж очень ненадежный. Он еще сам ребенок, он не может быть отцом. К сожалению, я такой же. — грустно проговорил Гилдартс. — Пап… Ты — хороший отец. Ты просто неправильно понимаешь себя. Ты — не ребенок. Ты просто забавный. — Альберона села возле отца и прижалась к нему. — Я люблю тебя, Кана. Просто к слову. — И я тебя. — Что ты будешь делать? Вернешься? — подождав несколько минут, заговорил рыжий. — Нет. Я думаю остаться здесь на некоторое время. Я присмотрела тут хороший домик. Как твой. — мило ответила волшебница. — На некоторое? Насколько? — встревоженно спросил отец девушки. — Ну… Я думаю родить здесь. И некоторое время после рождения тоже посидеть здесь. — Год и больше. — нервно проговорил себе под нос Клайв. — Но… Я думаю это разумно.       Кана купила тот небольшой домик и осталась в горной деревне. Гилдартс пожил с ней пару дней и ушел отчитываться Макарову.       Через шесть с половиной месяцев, он вернулся. И как раз тогда когда Кану забрали ко врачу. Бедный волшебник весь извелся пока ждал результатов. А еще он боялся, что однажды Кана узнает, как он говорил в гильдии, что она теперь счастлива живет с каким-то хорошим парнем, а главное собирается выйти замуж. Но все же волнение по поводу ребенка было больше. Через полчаса ему вынесли ребенка. — Вы верно Гилдартс? Кана-чан сказала, что вы будете здесь. — проговорил врач. — Она так сказала? Это… Это он? — Точнее она. — Девочка? — мужчина засмеялся и держал руку около рта дабы заглушить свой смех. Он взял ее в руки. Такая маленькая и легкая. Он думал о том, что он должен был так держать Кану… Но зато теперь он держит ее. Свою любимую внучку. — Вы можете пройти к Кане. — дополнил дядюшка, улыбнувшись, и ушел.       Один из сильнейших магов растерялся. Немного постояв, он решился зайти. А там на кушетке лежит его дочь. Вся растрепанная и заплаканная она смотрит в его сторону, все сильнее и сильнее улыбаясь. Он тихо приблизился к ней и аккуратно отдал девочку Альбероне. — Как назовешь? — поинтересовался Гилдартс. Она молчала, смотря на свою родную кровинку. — Микасса. — монотонно произнесла девушка, еще не отошедшая от родов. — Микасса Альберона. Красиво. — сказал «дедушка». — Ха-ха. Точно. — вырвалось из уст волшебницы. — Я побуду с тобой пару месяцев. — Да. Было бы хорошо.       Проходили дни, а то и годы. Девочка росла и все больше походила на Дреяра. Золотые волосы, голубые глаза, а главное она громовой убийца драконов. На удивление Каны, Микасса еще и умела использовать магию карт. Девочка была хорошенькой, доброй, но со временем она становилась такой же как и Лексус, что неимоверно бесило Кану и Гилдартса. Они обожали Микассу, но порой ее характер выбешивал. Своевольная, не подчиняется правилам, циничная, но самостоятельная и целеустремленная. Однако не смотря на все это у Микассы есть и другая сторона. Она дорожит близкими и друзьями из деревни.       Когда светловолосой девочке исполняется 14 она задает вопрос маме: — Мам. Это ведь знак гильдии? — она показывает на маленькую часть знака, скрывающегося под футболкой. — У дедушки тоже такой. — Ох… Эм. Да. Я раньше состояла в одной гильдии. — неуверенно ответила Альберона. — Там ты встретилась с моим отцом? — напрямик спросила дочь. — Да. — продолжала отвечать мать, готовя ужин. — Я хочу с ним познакомиться. — Чего…?! — женщина аж подпрыгнула на месте от просьбы Мики. — По-моему, это естественно, что я хочу познакомиться с родным отцом. — заявила юная убийца драконов. — Я тебя понимаю. — Кана вспомнила, как сама не знала своего отца. А потом несколько лет пыталась сообщить Клайву, что она его дочь.       Девочка изумленно посмотрела на мать, не зная причину ее ответа. Но все же она ждала решения матери на счет встречи. — Микасса, не пойми меня ни правильно, я… Любила твоего отца. Наверное. — прошептала последнее слово Альберона. — Но он — козел. Просто знай. — Да, да. Дедушка мне все уши прожужжал на счет того: «какой ужасный у тебя отец и вообще он — придурок». — Гилдартс, мать твою за… — но женщина успела вовремя остановиться, вспомнив, что рядом стоит ее дочурка и все слышит. — Когда я вернусь в гильдию, я наверное там и останусь. Там прошла большая часть моей жизни. Мне будет сложно уйти второй раз. А ты останешься со мной. Ты готова оставить этих людей ради встречи с отцом? — серьезно спросила волшебница карт.       Микасса задумалась. А ответ на поставленный вопрос так и не нашла. Девочка решила пройтись. Она гуляла по деревне, вновь осматривая и так прекрасно знакомые переулки и дома. Но вот только в этот раз… — Ого. Куда это я забрела? — спросила юная волшебница саму себя.       Она стояла в небольшой чаще. Лучи солнца легко проникли сквозь листву деревьев и падали на маленькое личико девочки. — Здесь так… Красиво. — она осматривала эту местность вдоль и поперек, пытаясь ничего не упустить.       Вот только любованию мешался какой-то настойчивый звук. Микасса все больше и больше раздражалась. Ей не нравилось, когда кто-то прерывал ее. Неважно чем она была занята. Встав с корточек на ноги, она прислушалась. Освободив разум от ненужных мыслей, Микасса наконец смогла определить источник так ее раздражающего звука. Ну и конечно, как это обычно бывает, девочка решила сходить и проверить кто издает этот звук. Она подходила все ближе и ближе, и звук становился все более отчетливым. Она вышла на поляну. Здесь явно кто-то когда-то сражался. Трава местами выдрана, местами как-будто ссажена. Не так далеко от волшебницы стояло большое дерево. Ей казалось, что дерево источало магическую силу и по неволе девочка, подойдя, прикоснулась к кроне.       Неожиданно, ее что-то отвлекло и она резко отпрыгнула от дерева. Перед ней появилось какое-то существо. Ростом он был чуть меньше дерева, массивный. Глаза горели золотым как у змеи. Покрыт мехом. Его когти проделали глубокие порезы на дереве. Он тщательно осмотрел нарушившую его покой и зарычал, прогоняя ее. Но девочка лишь ухмыльнулась. Она встала в боевую стойку и ее кулачек заискрил. То была магия громового убийцы. Она разогналась и ударила чудище, но тому хоть бы хны. Она превосходила его в скорости, но ее удары не пробивали чешуйчатую кожу монстра. — Удар громового дракона! — и девочка использовала свой самый сильный удар. Но враг лишь пошатнулся.       Девочка начала уже уставать. А поняв, что магической силы не осталось, она не склонила головы и не стала просить остановиться. Зато чудище остановилось и упало за землю будто заснуло. Из-за этой громадины выходит какой-то молодой парень. Он был одет в черную одежду с золотой отделкой и открытым воротом, а также большую развевающуюся тогу, обхватывающую его грудь. Его короткие черные волосы, слегка топорщащиеся на макушке, развивались на теплом ветру. Он подошел ближе к Микассе, но все же не слишком. Она заглянула в его черные как бездна глаза и не увидела там ничего. Парень улыбнулся. — Ты кто? — спросила волшебница. — Я простой путник. А ты? — все с улыбкой говорил он. — Меня зовут Микасса. Я маг. — откровенно говорила девочка. — Что ты с ним сделал? — Он хотел причинить тебе вред. Я… Причинил вред ему. — Ты о-очень сильный волшебник. — Почему ты так думаешь? — удивился брюнет. — Я так чувствую.       Между ними завязался разговор и Микасса начала ближе подходить. По началу волшебник отходил от нее, но потом все закончилось. — Микасса! — крик из чащи. — Ох, это мама. — радостно проговорила Альберона-младшая. — наверное меня долго не было. Кана вышла из-за деревьев и заметила свою дочь. А также того, кто стоял рядом и просто рванула к своей малышке, которая ничего не подозревала. Однако когда женщина подбежала, Зерефа и след простыл. — Что ты здесь делала?! Что это?! — она размахивала руками и указывала на монстра. — Я… Я просто гуляла и… — девочка была напугана поведением матери. — Вылезло это чудище… И это парень спас меня. — она указала в пустоту. — Он. Он только что был тут! — Я знаю. — Кана успокоилась и обняла дочь. — Больше не уходи так далеко, хорошо, Микасса? — Д-да.       Они вернулись домой и совсем забыли, что разговаривали на счет встречи. Но Микасса все же размышляла над этим. Готова ли она? А чего там готовиться, то? Ну посмотрит она на него, ну поговорит, а дальше что? Уйдет от матери к нему? Ну уж нет. Микасса слишком любит свою мать и деда, чтобы вот так предать их. И вот на свое пятнадцатилетие, Микасса просит встречи с отцом. — Ты еще не передумала… — разочарованно произносит женщина. — Я просто посмотрю на него и поговорю с ним. Что в этом такого? — уже по-взрослому говорила подросток, так как голос ее изменился. — Я поняла. С каждым годом будет только хлеще. Завтра отправимся. — и наконец Альберона согласилась вернуться в Магнолию. — Что… Правда? — не поверила своим ушам девочка. — Да, да. Собирайся. — и после этих слов, она убежала собирать вещи — Ты уверена, что готова вернуться? — спросил уже свою дочь Гилдартс, который зашел их проведать. — Я уверена только в одном. Я готова сделать все для своей дочки. — выкинула она Клайву и пошла прогуляться.       Спустя пять дней, мать и дочь подошли к Магнолии. Микасса набралась терпения, ведь она понимала, что для ее матери это тяжело: спустя пятнадцать лет вернуться в родной город. Юная волшебница сжала руку Каны и повела в город. — Хах. — усмехнулась старшая Альберона, — Хоть что-то не меняется. — проговорила она, осматривая дома и людей. — Эй! А ну стой! Кори! * — прокричал чей-то ребенок возле парочки. — Ага, щас!       Двое детей пробежали мимо и начали использовать магию. Девочка использовала лед и построила себе ледяную дорожку, на которой добралась до крыши дома. А парень использовал магию огня и небольшим взрывом помог себе запрыгнуть на туже крышу. — Магия льда и огня…? — пробормотала Кана себе под нос. — Дай*! Не взрывай город! — кричала женщина позади, стуча своими каблуками. — И вообще спускайтесь! Мы идем обратно! — прокричала уже другая.       Альберона повернулась, почуяв что-то родное, что-то близкое, но давно забытое. Она увидела двух взрослых женщин. Блондинка и девушка с синеватыми волосами шли рядом и смеялись. — Люси… — пробормотала женщина. — М? — но Люси ее услышала.       Они встали друг напротив друга и смотрели в глаза. Неожиданно обе девушки засмеялись и начали ронять слезинки. Джувия подбежала к Кане и обняла ее, тоже повторила Хартфилия. Дети же подошли к Микассе. Ребята стояли и смотрели на своих матерей, не понимая, что происходит. А девушки были счастливы вновь воссоединиться. Но сейчас Кану очень беспокоила ее будущая встреча с отцом Микассы.