История выцветших страниц

Это самый нелепый и больной кошмар, который мог присниться мне. От осознания этого, я не открывая глаз, слабо улыбнулась. В последнее время, мои сны всё бредовей и бредовей. Видимо, я начинаю по-тихому сходить с ума. Наверное, именно так сказываются все те кошмарики, которыми меня пугают коллеги. Надо побольше их слушать, чтобы вообще плохо засыпать по ночам и страдать бессонницей. Я открыла глаза. О, знакомый потолок таверны. Такой светлый, с едва заметной паутиной. Как давно здесь не убирались? В воздухе витает запах свежей выпечки. Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула, втягивая побольше этого чудесного запаха. Хоть сейчас беги на улицу за этой радостью. Эти приятные мелочи окончательно смыли неприятные мысли о недавнем кошмаре, приподнимая настроение. - Присниться же такое, - заметила я вслух, сладко потягиваясь. Улыбаясь с мыслью о столь чудесном начале дня, я села и, ещё раз потянувшись, немного лениво осмотрела комнату. Мартина как всегда не было, что можно было принять, как за хороший взгляд. Он с утра всегда ходил к Эльре, чтобы забрать новый заказ или отнести предыдущий. Печенька вальяжно устроилась на спинке моей кровати, свесив лапы и тихо мурлыкая. Оствальд обнаружился свернувшимся в клубок, сопящем в обе дырочке где – то в районе моих колен, так же изредка что – то мурлыкая. Вся эта утренняя идиллия заставила меня ещё шире улыбнуться. Пожалуй, это хорошее начало дня. Я ещё раз взглянула на беса. Мелкий мирно дремал, изредка подергивая ушами. И этот демон пытался меня убить, а затем из – за меня и свихнулся? Вот этот, что сейчас спокойно спит, словно кот – переросток? Это же нелепо и глупо. Лишь на мгновенье представив Оствальда с безумным взглядом, я тихо захихикала. Столь идиотского зрелища, мне ещё никогда не приходилось воображать. Ведь, что может глупее, чем розовый бес, глядящий на тебя, словно маньяк на свою жертву? Пожалуй, только этот же демон, пытающийся тебя задушить. -Представляешь, мне приснилось, что ты пытался меня убить, - заметила я, почесав беса за ухом. Бес недовольно заворочался и что – то невнятно пробурчал. М – да, «жуткое зрелище». Усмехнувшись, я ещё раз почесала его за ухом. На этот раз, я удостоилась тихого «Пошла на …». Хотите сказать, что вот так выглядит мой убийца? Если это так, то этот самый «убивец» слишком много себе позволяет. В частности, опять спит на моей кровати. Опять его, что ли по ночам выпинывать отсюда? Внезапно, Печенька, ни с того ни с сего, распахнула свои огромные глазищи и, с диким мявом и шипением, спряталась под кровать, продолжая при этом что – то глухо рычать. От такого поворота событий я слегка ошалела. Что это с ней? Она так раньше себя не вела. Точнее вела, но только если очень сильно наступишь на её хвост. Однако, до её хвоста никто даже не касался. Тогда, какого чёрта, она словно ошпаренная убежала прятаться? Словно отвечая на мой вопрос, Оствальд что – то невнятно, но крайне злобно прошипел. Я немного удивленно перевела взгляд на демона. А с ним то, что такое? Он тоже сейчас подскочит и спрячется под кроватью? Так сказать, составит компанию кошке? Однако, мелкий остался на месте, ещё сильнее скрутившись и начиная издавать какой - то странный звук, похожий на рычание, шипение и ругань одновременно. - Оствальд? - слегка озадаченно спросила я, слабо тряхнув его плечо. Ответом мне было тихое рычание. Что это с ним? Ему плохо, что ли? Судя по невнятным звукам, ему действительно было не очень хорошо. Я ещё раз тряхнула, на этот раз посильнее. И на этот раз мелкий отреагировал. Резко схватит мою руку, бес сильно сжал её. Резкая и адская боль, хруст ломающихся костей. От удивления, я даже забыла, что надо кричать либо от боли, либо «На помощь!». А когда опомнилась, было уже поздно. Быстрое и почти неуловимое движение и вот мою шею уже сжимают в тисках. Ошарашенная столь необычным поворотом событий, я почти не сопротивляюсь, позволяя себя спокойно и методично душить. А когда же до меня дошло, что происходит, то всё пыталась ретироваться и отвоевать хотя бы глоток живительного кислорода. Однако, все мои попытки были ничтожны и глупы. Казалось, что мои силы покидают меня по какой – то безумной прогрессии, оставляя меня с ощущением тряпки, которая ничего не может сделать. А воздуха всё меньше и меньше… Резко распахнув глаза, я попыталась отдышаться вытирая и без того мокрый лоб. Опять мне сниться эта хрень. Практически одно и тоже, раз за разом. Как же они меня достали эти однообразные сны. Можно, мне присниться что – нибудь новое и успокаивающее? Луг, цветочки, котята, море? Но, нет. И всё же это сон. Я сейчас не в знакомой, чистой и светлой комнате, которую мы снимали, а в тёмном, покрытым пылью и грязью маленьком домишке, в котором нам разрешили пожить пару дней. В воздухе витает не приятный запах свежей выпечки, а запах плесени и водорослей, которым пропиталось всё, включая подушки и пол. И я сплю не на мягкой кровати, обнимая мягкую подушку, а на соломенном лежаке, накрытой каким – то стрёмным пледом. А вместо компании в виде Печеньки и Оствальда, я имею своё психованное «я» по имени Цаль и далеко не самого лучшего заменителя вышеупомянутого демона со странным именем Фэйт, которую в свою очередь на самом деле зовут «Фиалка». Кое – как вытерев горячий лоб, я с трудом придала своему телу сидячее положение и, поправив взмокшие от такого обилия пота волосы, задумчиво уставилась на свои ноги. Я уже потеряла счёт времени, пока находилась здесь. Сейчас всё напоминает одну бесконечную череду походов, гадких зелий, бинтов и бесполезного сна, приносящего лишь только череду неприятных эмоций и ощущений. По совету рыжей, я не отправилась в Луносвет. По её мнению, прятаться там было бы слишком рискованно. Чернокнижник, знающий истинное имя, пожалуй, самого разыскиваемого демона – звучит неплохо. Особенно здорово то, что оный чернокнижник остался без защиты и в столь плачевном состоянии. Послушавшись Фэйт, я оказалась здесь. А где это «здесь», хрен его знает. Тем не менее, в это самое «хрен его знает», Оствальд пока не лез. Я взглянула на свои руки. Обе тщательно перебинтованы чистыми и стерильными бинтами, которые могли найтись у лекаря. Одна была вывихнута, с рваной раной в районе запястья, у второй же была раздроблена практически вся кисть. Из – за слишком сильной хватки, наверное повредились голосовые связки и потому сейчас я могла только сипеть и хрипеть. Спина всё ещё ныла, напоминая о двух стрелах, которые когда – то нашли свой «приют» в ней. Ничего не забыла? Дамы и Господа, прошу ознакомиться с самым явным примером чернокнижника, который вот – вот канет в вечность. Застонав, я постаралась поудобнее улечься на спине, чтобы и солома не кололась, и раны не ныли. С трудом найдя подобный консенсус, я задумчиво уставилась на протекающий и почти истлевший потолок. Странно, всё это. И я говорю не только про сон. Странно, что я вообще снова начала их видеть. Я уже почти привыкла, что на протяжении одного с половиной года, вижу либо ничего, либо воспоминания Оствальда. А тут, снова сны. Необычно. С чем это может быть связанно? С нервами? С шоком? С безумием мелкого? Или, от всего сразу? - Пять, - скучающе прошептали откуда – то сверху. Я недоуменно повернула голову. Фэйт, вместо того чтобы нормально спать на лежаке, вполне спокойно устроилась на шкафу, подложив под голову немного мятую и пахнущую водорослями подушку. Своё странное поведение, она никак не объясняла и походу вообще не собиралась это комментировать. Вполне удобно устроившись на полусгнившей крышке и, умудряясь ногой качать еле – еле держащуюся на одной петле дверцу, с интересом рассматривала потолок. - Что «пять»? – не поняла я. - Пятый раз ты так просыпаешься, - пояснили мне, продолжая глядеть на потолок. – Кошмары мучают? - Есть немного, - протянула, вновь глядя на потолок. - Дай угадаю, - цокнула рыжая, прекратив раскачивать дверцу. – Вновь переживаешь моменты этой попытки убийства? Лично для меня остаётся открытым вопрос: «Какого … за мной увязалась эта рыжая бестия?». Впрочем, ответ нашёлся очень быстро. Я знаю истинное имя Оствальда, а он является её заработком. Несложно плюсовать два и два. Однако, даже найдя логическое объяснение её поведению, некоторые вещи до сих пор вызывают недоумение. По мимо того, что Фэйт не оставила меня в покое, она ещё и нашла в этом «хрен его знает» лекаря, кров и еду. Странная особа. - Не совсем, - честно ответила я. – Сниться какая – то чепуха. Сначала, всё мирно и спокойно. А потом Оствальд ломает мне руку и начинает душить. - Может, стресс? – предположила Фэйт. - Вполне, - не стала отнекиваться я. Вот так начинается моё новое утро на протяжении этого времени. Я просыпаюсь от очередного кошмара, немного успокаивающей иронии от Фэйт, лёгкий завтрак, а затем бесконечный бег по этому месту, который отдаленно напоминает мне какой – то циклический путь «туда – сюда – обратно». Довольно необычно всё выходит, но могло бы быть и хуже. Например, я бы могла вообще никогда не проснуться и вообще никуда не бегать. Как – то странно выходит. Только сейчас я начала думать чтобы было, если бы Оствальду всё же удалось закончить начатое? То, что я была бы мертва, и так было понятно. Бес скорее всего тоже недолго прожил со своим окрасом или же бы спрятался и пережил оставшиеся годы в какой – нибудь норе. Эльра погоревала бы и продолжила бы жить дальше, принося на мою могилку цветочки. Фэйт бы скорее всего долго бы ругалась, после чего заново начала бы свои поиски беса. Мартин… Хм, насчёт него я была неуверенна. Возможно, продолжил бы работать на подругу, а потом вновь вернулся к своим грязным делишкам. И всё. Всё пойдёт дальше, на круги своя. Словно меня и не было. Возможно, меня впишут в историю, как самого глупо погибнувшего чернокнижника, в назидание остальным, но не более. Я просто очередная неудачница, которой не суждено было оставить свой след в этом мире. «Вообще – то, - заметила моя любовь к жизни. – От нас кое – что останется». Тихо ругаясь, я снова села и подтащила к себе сумку. Из – за отсутствия трав, а так же еды и питья, она казалась какой – то непривычно лёгкой и тощей. И всё же не это было сейчас главным. Немного подумав и покопавшись, я достала из сумки свой дневник. Время сделало своё дело. Теперь цвет переплета был нечто средним между «темно – синим» и « похож на темно – синий», а страницы и вовсе перестали быть белыми, приобретя желтоватый оттенок. Задумчиво разглядываю свой подарок от учителя, поглаживая переплёт. Никогда не думала о нём, как сейчас. Свой след? В принципе, на это он тянет. Можно будет отдать его своим коллегам, а те, вдоволь наржавшись, поставят на полку в библиотеке. И будет она зваться «Как нельзя вести себя с демонами, или история наивной дурочки до которой ничего не доходило». На этой невеселой ноте, я открыла дневник на тех страницах, на которых вчера остановилась. Вместо закладки, я пока использовала две вещи. Первой из них было письмо от Эльры. Заботливая подруга исписала три листа, лишь только интересуясь моим душевным состоянием, остальные семь были посвящены телесным мукам. Так же, она сообщила, что Мартин пока не объявился и тоже где – то пропал. Это тоже наводило панику и тревогу. Мы разделились не в том месте, где стоило бы это делать и, лично я, за это заплатила сполна. Что же тогда случилось с Мертвячком? И повезло ли ему? Или ему так же «повезло», как и мне? Взяв в руки конверт, я взглянула на вторую вещь, служившую мне закладкой. Это было то необычное красивое кольцо, которое мне подарили на день рождения. Какое – то время я носила его, как было задумано, на цепочке, но потом всё же сняла и спрятала в дневник. Положив конверт рядом с собой, я бережно взяла цепочку и, подняв её до уровня глаз, начала внимательно рассматривать кольцо. Тогда, окрыленная счастьем, я не сразу уделила достаточно внимания одной детали. А именно, откуда она взялась? И, самое животрепещущее, кто мог подарить это? Эльра подарила мне «свидание» с Фэйт, рыжая встречу с суккубой, что пыталась меня усыпить, а Мартин с Оствальдом, сплотившись, сделали надпись из «подручных средств». Всё. Кандидатов больше нет. Я не спорю, оно было красивое и мне нравится это украшение, но только сейчас начал пробуждаться червячок сомнения. - Красивое, - заметила Фэйт. – И кто тебе желает добра? Я недоуменно уставилась на рыжую. Та, повернувшись на бок, с интересом наблюдала за моими действиями. Я немного забеспокоилась. Мой дневник был хранилищем очень компрометирующей информации, которую бы мне не хотелось разглашать. А для эльфийки этот компромат был бы всё равно, что мешок с золотом. Однако, всё внимание Фэйт было приковано не к дневнику, а к кольцу. - Не знаю, - честно ответила я. – Это подарок на мой день рождения. - Красивое, - повторила рыжая. Если она ожидает, что я его ей отдам, то пусть закатает губу. Ничего ей давать я не собираюсь, особенно это. Может, орудуя логикой было бы правильно отдать ей эту вещь, но я не собиралась так поступать. И рассматривая темно – фиолетовую жемчужину, я понимала, что, даже не смотря на здравый смысл и логику, эту вещь я ни за что и ни при каких обстоятельствах, никому не отдам. А что там было сказано про добро? - А что значит «желает добра»? – спросила я. – Это такая ирония. - Не – а, - было мне ответом. – Это не ирония. И даже не сарказм. Затем, Фэйт замолчала, словно закончила своё объяснение. Однако, может её этот ответ и удовлетворил, но меня ни капли. Наоборот, начало разгораться любопытство, чего уже давно не наблюдалось. Это даже немного пугало. Что это со мной твориться? Я деградирую? Или что – то другое со мной происходит? Я не знаю, но с уверенностью могу сказать, что действительно начинаю меняться. В худшую или лучшую сторону, не известно. Продолжить дальше эту мысль, мне не дала рыжая, которая всё же решила мне объяснить: - Такие кольца часто дарят тем, кому искренне желают добра и удачи. Многие считают, что оно может стать талисманом или оберегом. Но, - тут Фэйт подняла указательный палец, - при одном условии. Это украшение нельзя надевать на палец. - Почему? – заинтересовалась я. - Плохая примета. Всё. И на этом, Фэйт заглохла. Ну, спасибо, что объяснила. Я снова взглянула на кольцо. Значит, вот почему через ободок продета цепочка. Таинственный даритель вполне серьёзно подошел к приметам и заранее обо всём позаботился. И всё же… «Искренне желают удачи неудачнице»? Мне одной хочется ржать? Такого издевательства и тонкого юмора, я давно не видела. Мысленно аплодирую этому незнакомцу и искренне желаю ему гореть в Инферно всю оставшуюся вечность. Тем не менее, немного подумав, я, снова долго мучаясь с застежкой, опять надела свой подарок. Даже как – то непривычно, но пусть будет на мне. Посмотрим, что может сделать эти «искренние пожелания добра и удачи» против жестокой реальности. Закончив перебор закладок, я уставилась на страницы, на которых из ниоткуда появляющимися чернилами была написана моя история. Сейчас, почти каждый вечер, я тратила несколько часов перечитывая эти страницы. И почему – то, у меня сложилось стойкое впечатление, что всё, что здесь написано, происходило давным – давно. До всего этого бедлама. Я прочитала пару строк, чтобы понять на каком моменте своего времени я застряла. Солнцеворот. О, я помню это. Жутко сладкая булочка, какая – то сладость от которой язык стал желтым, попытка меня усыпить, красивый фейерверк и, самое незабываемое зрелище, это Оствальд пребывающий в образе «Адель». Я слабо улыбнулась, припоминая эти эпизоды. Это кажется было сто лет назад, ещё до того как всё рухнуло и превратилось в ничто. Все эти воспоминания грели и одновременно были болезненны. Это всё равно, что в свежую рану посыпать соли и ещё приложить раскаленный прут. Прекратив улыбаться, я задумчиво погладила страницу. Почему всё так? Почему всё так произошло? В чём я ошиблась? Где оступилась? Почему меня предали? На все эти вопросы находился лишь один ответ: «Я не знаю». Не могла дать нормальный и адекватный ответ всем вопросам, что сейчас маячили в моей голове. Это было нереально. Нереально сложно и невозможно. Логика и здравый смысл взяли выходной, оставив меня наедине с отчаянием, граничащим с безумием. И у этого безумия было своё собственное имя. Его звали «Цаль». - О чём думаешь? – Фэйт не желала, чтобы я полностью погрузилась в собственные мысли, за что ей было огромное спасибо. – У тебя какой – то загробный вид, словно ты кого – то похоронила. Причём, живьём. - Я хороню всё хорошее, что было, - ответила я, положив обратно конверт и закрыв дневник. - Хорошее хоронить нельзя, - протянула рыжая. – Всё хорошее надо холить и лелеять, чтобы в трудные минуты было чем согреться. Может быть, это звучит логически верно, но мне очень трудно вспоминать всё хорошее. Потому что его у меня было чертовски мало. Отдельные моменты, кое – какие фразы – это всё хорошее, что со мной было. Солнцеворот, пожалуй, был самым запоминающимся моментом в этом калейдоскопе событий. Тогда я радовалась всему словно маленькая девочка, хотя до этого ни в какую не хотела идти на этот праздник. Моё мнение изменил Оствальд, показавший все прелести этого мероприятия. И для меня это было пока что самым лучшим днём в моей короткой жизни. Жаль, что теперь об этом без боли не вспомнишь. Продолжая гладить переплет, я задумчиво уставилась в одну точку. Теперь, когда прошел первичный шок, я в полной мере осознала, насколько сильно повлиял на меня поступок беса. Сейчас я представляла собой пустую оболочку, с которой можно было делать всё что душе угодно. Это была такая огромная степень по…ма, что мне самой становилось страшно и противно. Демоны всегда были настроены против чернокнижников и не упускали возможности им хорошенько нагадить. Стандартная практика. Тогда, почему же мне так плохо? Оствальд был, есть и остается демоном. Для него я очередной чернокнижник, которых у него будет ещё навалом. А я наивная дурочка считала его другом. Демоны не могут быть друзьями. Только слугами. Теперь, я это поняла. Жаль, что чтобы это понять, пришлось через всё это пройти. -А хоть какой момент хоронишь? – и, опять погрузиться в невеселый поток мыслей, мне мешала Фэйт с её любопытством. – Расскажи насколько он хороший, и скажу хоронить его или откапывать. Я слабо улыбнулась, перестав гладить дневник. Чтобы я делала без этой наглой рыжей бестии? Скорее всего, лежала бы где – нибудь и жалела себя, ожидая своей участи. А, так моральная поддержка со стороны убийцы была хоть какой – то помощью и отрезвином для моего рассудка. Ироничные замечание, любопытство, краткие поучающие рассказы из её собственной жизни, редкие шутки – вот основные методы её терапии. И это работало. Рыжая не позволяла мне с головой окунуться в размышления, но и не доставала бесконечным потоком вопросов. Честно говоря, я была рада, что она осталась со мной. - Огненный солнцеворот, - ответила, пряча дневник обратно в сумку. – То, как мне там было здорово и весело, даже на попытки меня усыпить. - Солнцеворот, - протянула Фэйт. – Хороший праздник. Однажды, я три часа без перерыва плясала на площади, пока в кровь не растерла ступни, - рыжая улыбнулась. Видимо ей тоже был приятен этот праздник. – Меня потом остаток ночи и ещё часть утра носили на руках. Приятно было. Хоть я потом ещё неделю не могла нормально ходить, ни о чём не жалею. С удовольствием повторила бы это снова. И потом ещё раз. Я тоже улыбнулась. Странная беседа выходит. Чернокнижник и убийца, желающая знать истинное имя демона этого заклинателя. Не будь всё так трагично, я бы посмеялась. Но, сейчас, я бы с удовольствием терпела компанию этого убийцы, чем бы стерпела присутствие демона, который мне служит. - А я вспоминаю вкус сладостей, что меня угощали, краски фейерверка, цветок, который мне посоветовали кинуть в костер, издевательства беса, непонятные слова, которыми он меня успокаивал, - незаметно для себя, я ещё шире улыбнулась и прикрыла глаза. - Здорово, - цокнула рыжая, вновь начиная покачивать ногой дверцу. – Хоть я и не особо люблю этот праздник, он мне всё равно нравиться. - А какой праздник тебе нравиться? – заинтересовалась я. Это был неподдельный интерес, а не повод продлить разговор подольше. Думаю, это тоже было, но сейчас я действительно хотела послушать. Мне было интересно, какие ещё есть праздники и как их отмечают. А ещё нужно было хоть как – то отвлечься от больной темы. А единственным собеседником была только эта убийца. Ну, это лучше чем ничего. -Хм, пожалуй, Хмельной фестиваль, - немного подумав, ответили мне. - Я не беру тогда никаких заказов и возвращаюсь домой. Там, я веселюсь от души никого и ничего не стесняясь. И мне абсолютно всё равно на чьё – то там мнение. - Звучит очень здорово, - сделала я вывод. - Если повезет, то я так и быть возьму тебя с собой, - хмыкнула Фэйт. – Тебе понравиться. Если тебя так удивил Солнцеворот, то этот фестиваль тоже придется тебе по вкусу. - А где твой дом? - Мой дом? – задумчиво протянула рыжая. – Знаешь, раньше я считала, что «дом» это здание, где можно жить. Сейчас, я убедилась, что это не так. После этого, Фэйт замолчала и, прекратив раскачивать дверцу, ловко скатилась со шкафа, умудрившись приземлится на обе ноги. Отряхнув одежду от пыли и паутины, рыжая размяла шею, при этом начиная свой дурацкий счёт до десяти. К этому я тоже почти привыкла. Эту разминку, она выполняет дважды в день и потому меня не сильно удивляет её поведение и упражнение. Как и её впрочем не смущал тот факт, что я разговариваю во сне. - Сейчас мой «дом» далеко отсюда, - продолжила свою мысль Фэйт, улегшись на грязном полу, после чего, без всякого труда, встала на руки. – Настолько далеко, насколько это может быть безопасно. - Значит, твой «дом» это кто – то живой? – догадалась я, наблюдая за её зарядкой. - Естественно, - фыркнула рыжая. - И ты стараешься быть подальше от «дома»? – я буквально наслаждалась ситуацией. Фэйт не придала моему вопросу никакого значения, продолжая стоять на руках, изображая идеально ровную палку. Видимо, она обдумывала стоит ли отвечать на мой вопрос или надо бы послать меня куда подальше. Я понимала её. Мы друг друга знаем лишь на уровне «ненавижу, но терплю». Точнее, я к ней так отношусь, а как она ко мне … знает. К тому же, одной из нас очень как нужно узнать золоченую информацию. А отвечать на подобного рода вопросы, в её обязанности не входит. Но мне снова пришлось удивиться. - Так необходимо, - немного тоскливо заметила Фэйт. – Чем ближе я к «дому», тем труднее нам сосредотачиваться на настоящем. А это грозит смертью. Расстояние – это единственный способ быть в безопасности. - Судя по твоему тону, ты не очень рада этому сценарию, - заметила я, так же разминая свою шею. - Я прожила достаточно долго, чтобы понять одну незыблемую вещь, - пояснила рыжая, медленно отводя в бок правую руку, продолжая стоять на одной только левой. – Никому нельзя доверять. Даже самой себе нельзя. Я не раз оступалась и падала, когда забывала об этом простом правиле. Внезапно, рыжая ловко перекувырнулась вперед, умудрившись встать в полный рост на обе ноги. Здорово. Мне бы так. Впрочем, завидовать ей было бы глупо. Она старше и опытнее, а значит, когда – нибудь, и я смогу такое же вытворять в её возрасте. Надо только тренироваться и не лениться. Продолжая разминать руки и шею, моя единственная живая собеседница подходила к концу своего монолога: - И вот когда я ещё раз оступилась на подобном, и упала так низко, как никогда, мне помогли подняться на ноги, - тут эльфийка невесело усмехнулась. - И до сих пор помогают идти вперёд, не боясь оступиться. Я, наклонив голову на бок, наблюдала за ней. То, что ей как минимум неприятно об этом говорить говорил её голос. Если до этого он был ироничный и немного веселый, то сейчас стал немного тусклее и задумчивее. И, если честно, то мне стало её немного жаль. Даже слепой увидит, как ей не хочется так поступать, но необходимость делает своё дело. Выбирая между долгом и тем, что тебе дорого, ей приходиться идти не в ту сторону. Но, всё же, изредка она может позволить себе забыть об этом чёртовом долге и повеселиться от души с теми, с кем ей хорошо. Пару бесценных дней перед очередной бурей. Кажется, и от неё я кое – чему скоро научусь. - А у меня нет «дома», - выдала я. На самом деле, просто теперь была моя очередь не позволять ей погружаться в невеселые мысли. Это даже было забавно. Мы друг другу помогали не думать о плохих вещах, переводили стрелки с одной темы на другую. Ну, или как сейчас ляпнула я. За мои старания, меня наградили едва заметной усмешкой. - Такого не может быть, - засомневалась Фэйт. – Должен же был кто – то заботиться о тебе? Оберегать? Защищать? Так, что не ври мне. Ведь о тебе же кто- то заботился? В том – то и дело, что заботился. И оберегал, и защищал, и, даже, чуть не утопил. А ещё однажды этот «кто – то» сделал мне «классную» стрижку с помощью ножа. А так же был аморальным алкоголиком и любителем потратить все деньги в борделе. И матерился так, что уши сворачивались в трубочки, а потом ещё и эти же трубочки заворачивались в ещё одни. Вот только это не «дом». Это предатель. - Да, - ответила я. - Вот видишь. И как зовут этого «кто – то»? Я могу тебе ответить. Вот только ты неправильно сказала. Надо говорить не «зовут», а «звали». А так уж вышло, что тем кто обо мне когда – то пёкся… - Его звали Оствальд. Фэйт прекратила разминаться, так и замерев с нелепо поднятыми вверх руками. Видимо, мне снова удалось её удивить. Ну, или поставить в тупик. Одно из двух. Впрочем, никаких комментариев она не отпускала. Просто стояла и молчала, переваривая информацию. А я в очередной раз не понимала, что происходит. Опустив руки, Фэйт покачала головой, после чего подошла ко мне и немного хладным тоном заговорила: - Ладно, Кель. Я понимаю, что ты пытаешься оттянуть неизбежное, но пора вставать и идти на перевязку. - Я могу и так сказать, что последние часы ничего не изменилось, - заметила я, протягивая более – менее здоровую руку. - Может и так, - не стала спорить рыжая, помогая мне встать на ноги, при этом не повредив и без того травмированную конечность. – Но так надо. Я покосилась на свои бедные руки. Я и так знала, что ничего не изменилось. Оствальд повторил с ними почти тоже самое, что и когда – то с моими волосами. Вот только, если последние не могли расти, то с этими было ещё хуже. Кости не могли срастись, рана никак не хотела рубцеваться, а синяки на шее ни в какую не хотели исчезать. Единственное, чему действительно стоило посвятить время, это спине над которой бес не поработал. Однако, ни Фэйт, ни Диана не хотели ничего слушать, а мои объяснения их не убеждали. - Ладно, - уже немного тепло сказала рыжая. – Ты приведи себя в порядок, а сейчас вернусь. Потом мы идём на перевязку, а затем поедим. Ладушки? А что я могу сказать? Так уж вышло, что здесь и сейчас за меня все всё решают, а я лишь могу плыть по этому течению. Даже сейчас, у меня нет выбора. Точнее, он есть, но где – то между «да» и «всё равно ты меня потащишь». Не слишком много выбора. Удовлетворившись моим слабым кивком, рыжая вышла из домика, аккуратно закрывая дверь, чтобы снова не оторвать ручку. С её уходом, вздохнула чуть свободнее. Может Фэйт и хотела мне помочь, но до конца расслабиться я себе не позволяла. Слишком свеж был урок преподанный бесом. Наступать на те же грабли, пока не зажили предыдущие раны, было бы слишком глупо. А «предыдущие раны» вряд ли скоро заживут. Особенно, если они созданы руками того, кто умеет оставлять свой след в чьей – либо памяти. Я взглянула на менее травмированную руку. Как странно получается. На этой же руке у меня красовался шрам, как напоминание о своей глупости, а теперь ещё будет и эта рана. Напоминание о ещё больше глупости. Я слабо усмехнулась. Только сейчас поняла иронию ситуации. Рваная рана была нанесена прямо на том же месте, где и был шрам. Такое чувство, что бес «вычёркивал» этот эпизод из своей жизни. Интересно, а как он там поживает? «Долго ещё будешь сопли вытирать, а?». Как же можно забыть ещё об одном собеседнике от которого мне тоже сложно избавиться. «Цаль». Моя головная боль и сосед по этой больной голове. Вечно недовольная моими мыслями и жаждущая крови и пепла. Короче, моё собственное безумие, от которого мне пока не избавиться. «Ты от меня не избавишься». Когда – нибудь избавлюсь. «Не – а». Это ещё посмотрим. «Вот именно». Запрокинув голову, я устало вздохнула. Я всё ещё не окрепла и не способна даже на стандартное заклинание. Что уж говорить об изгнании. А для того, чтобы вернуть домой демона, не подпуская его к себе ближе, чем на километр, требуются силы. Очень много сил. Которые у меня ещё не скоро появятся. «Если ты будешь ныть, то…» - Всё, хватит, - не выдержала я, уже переходя на крик. – Ты всего лишь плод моего разума! Тебя нет! Ты просто очередной голос в моей голове и ты заткнёшься, когда я тебе прикажу! Цаль недовольно замолчала и я буквально почувствовала, что её стало на жалкую долю меньше. На крошечную, почти невидимую долю, но сразу как – то стало свободнее в моей голове. Но это лишь показалось. Внезапно, моя сломанная рука резко ударила меня же по шее, заставив зашипеть от двойной порции боли. Просто охренеть. Это что было? Это как произошло? «А теперь слушай ты, - начало безумие. – Я не плод твоего разума. Я не голос в твоей голове. И я сильнее тебя. Гораздо сильнее и меня не волнуют какие – то жалкие детали. Ты жалкое создание, которое пытается оттянуть неизбежное. Ты – труп. Сегодня или завтра, но ты сдохнешь, медленно и мучительно. Нравиться тебе это или нет, но это правда. Так что хватит пускать тут сопли и иди и проживи свой последний день». Ничего себе. Меня ставит на место свой же психоз. Это даже не по себе. Кажется кое – кто забывает, что надо сидеть и не пикать, а не требовать заткнуться. Недовольно жмурясь от боли, смотрю на переломанную руку. Как у неё хватает сил это делать? Ей самой не больно? «Боль лишь иллюзия. Её нет». Она есть. Я её чувствую. «Телесные травмы заживут со временем. В этом нет ничего страшного». А как насчет душевных? Я обняла себя за плечи. Что – что, а вот душевные раны не исчезли. Как и не пропала та пустота, что появилась на месте разрушенного доверия. Даже не смотря на прошедшее время и моральную поддержку, я не могла успокоиться окончательно. Меня продолжало трясти и, казалось, мою шею всё ещё сжимает эти когтистая лапка. Я даже осторожно провела пальцами по синякам, чтобы убедиться в своёй теории, которая не была правдивой. От всего этого, от этого предательства и собственных неправильных поступков было так горько и обидно, что мне захотелось плакать. Но, как я и обещала, я не проронила ни единой слезы. Я дала слово. И я буду его держать. *** - Ты голодна? Я вот очень хочу жрать. Не есть, а именно жрать, - улыбаясь милой добродушной улыбкой, Фэйт потянулась и довольно зажмурилась. Взглянув на её поведение, я скептически фыркнула. Не услышь я её речь состоящую из отборного мата, сказанную минут семь назад несчастному лекарю, то бы поверила в её хорошее настроение. Столь странное поведение было трудно объяснить. Ведь так себя вести должна была я, а не она. Ведь это мои раны и они не хотят заживать у меня, а не у неё. Впрочем, причина была ясна. Раны были мои, а деньги её. Кстати, об этом. - Сколько я тебе должна? – спросила я. Только сейчас, я сообразила, о том кто платит за всё это. Моё лечение, нашу еду и жильё. Это были не мои деньги, а её. Она тратилась, оплачивая наше пребывание. Это было очень щедро, но я не привыкла к такому укладу. Надо вернуть долг. Даже если придется бесплатно работать ближайшие три года, я верну всё до последней монетки. -Ты о чём? – не поняла рыжая, кидая на меня задумчивый взгляд. - Сколько я тебе должна за лечение, еду и прочее? – повторила я. Морально я готовилась услышать ту страшную цифру, в которую я обошлась и буду ещё обходиться. Конечно, можно было бы быстро избавиться от всех долгов и ещё оказаться в плюсе. Нужно было всего лишь назвать одно имя и всё. Однако, это было моим прощальным подарком и потому придется отдуваться по - другому. То есть, работать, работать и ещё раз работать. Странно получается. Вместо того, чтобы избавиться от своей главной головной боли, я предпочитаю мучиться. Странная я. Из дебрей мыслей меня вывел тихий смех рыжей. Чем я её развеселила? Вроде ничего такого смешного сказано не было, а ей весело. Недоуменно переведя на неё взгляд, я начала ожидать, когда рыжая отсмеется и удосужиться мне пояснить причину столь странного поведения. - Ты ничего мне не должна, - вдоволь повеселившись ответила Фэйт. – А если ты боишься, что за тебя так много платят, то прекрати об этом беспокоиться. Я и монетки не заплатила из своего кошелька за всю эту роскошь. - А кто же тогда платит? – недоуменно поинтересовалась я. - Какой – то торговец, у которого я срезала кошелек, - будничным тоном ответили мне, словно говорили о чём – то естественном. Ну, может для неё это и является чем – то естественным и обыденным, но мне это так не кажется. С одной стороны, и овцы целы и волк сытый. Да вот всё равно «овца» не очень довольна. В частности недовольна тем, что целостность этой «овцы» и сытость данного «волка» оплачивает какой – то «козёл». Ну, а как ещё можно назвать этого придурка, который не следит за своим добром. В общем, впервые проснулась совесть, тонко намекающее на неправильность и аморальность данного поступка. Проснулась и была высмеяна остальными вредными качествами. Больше всех повеселилась Цаль. Особенно её удивило наличие у меня совести. Обиженная и оскорбленная совесть вместо того чтобы кануть в небытие, наоборот, начало надоедливо пищать над ухом, напоминая о себе и о своем поступке. В частности она издевательски интересовалась: «Не стыдно ли мне тратить краденные деньги?». - Если ты сейчас хочешь прочитать мне нотацию на тему «Как так можно грабить других и не испытывать угрызений совести», то спешу тебя разочаровать – мне пофигу, - словно прочитав мои мысли, хмыкнула рыжая. – Меня не мучают никакие угрызения ни совести, ни её заменителя. - Вообще ничего? – с сомнением поинтересовалась я. - Вообще, - довольно объявили мне. – Из меня эти угрызения ещё в лет тридцать выбили, как ненужную дурь. Так ты есть будешь? Или пойдёшь в нашу лачугу? Я прислушалась к себе. Может совесть и жужжала надоедливой мухой над душой, но голод она не утоляла. Издевательские вопросы не были съедобными, а есть хотелось. Жутко хотелось. Я взглянула на Фэйт. Если она не испытывает никаких угрызений, то это не значит, что и я не должна. Мне немного стыдно. Но лишь немного. Видимо, остальные качества потихоньку берут вверх. Однако голод – голодом, но мне не хочется тратить все эти… этот трофей. Может Фэйт это и кажется нормальным, но не для меня. Даже Оствальд знает себе меру и станет тратить украденные деньги. Он даже не станет и красть. Даже у этого аморалиста есть что – то святое. Жаль, что это единственное святое, что он имеет. - Если тебя мучают сомнения связанные с твоей совестью, то хочу тебя успокоить. За этот ужин плачу из своего кошелька. Ну, чтобы кусок в горло полез. Она что, ясновидящая? Она мои мысли читает? «Нет. Просто опыт». Спасибо, за подсказку. «Не подавись». - И всё же я пас, - сказала я. - Ну, как знаешь, - пожала плечами Фэйт. – Я пойду, пожалуй, пожру. Если передумаешь, то присоединяйся. Угу, вряд ли передумаю. Рассеяно кивнув, я медленно потопала в сторону нашей землянки. Меня не провожали никакими взглядами или комментариями. Просто оставили в покое и пошли по своим делам. Она точно не ясновидящая? «Опыт», - настойчиво повторило безумие, готовое разорвать моё здравомыслие за способность думать и здраво размышлять. Просто кто – то ж должен это делать. Не то, что мне не хотелось есть. Да и к этой бестии я почти привыкла. Она меня даже начинает не раздражать одним своим присутствием. И я даже не против такой компании. Всяко лучше, чем где – то лежать и себя жалеть. И хотя я была рада компании, сейчас мне просто хотелось побыть одной со своим мыслями. «Кхм – кхм». Относительно одна. Мне действительно было о чём подумать. На этот раз, это некоим образом не касалось одной противной мне темы. Разве что только самую малость. Возможно, это повлияло на остальное и тему моего нынешнего вопроса. А нынешняя тема звучало немного глупо. Даже чересчур. Я снова видела сны. Такого со мной давно не случалось. С той поры, как Оствальд провёл тогда ритуал. С той поры я видела его воспоминания, он – мои. Такой обмен был не выгоден, потому что мелкий узнал моё имя, а я ничего полезного не узнавала. Но сейчас, всё изменилось. Я больше не видела воспоминаний беса. Припоминая нашу последнюю беседу (точнее, мою с безумным «я» демона), вспомнилось объяснение мелкого по поводу своего поступка, которое меня порядком удивило. «Память Хозяйки. Она много открыла и ещё больше умолчала. Многое скрыла и недосказала». Что моя память ему недосказала? Вроде, она находиться в открытом доступе для него. «Уже нет». Я резко остановилась. То есть «уже нет»? В каком это смысле? Как это понимать? Цаль молчала, оставляя богатый простор для разыгравшейся паранойей фантазии. А, как назло, воображение не на шутку разыгралось. «Воображение? У тебя? Не смеши», - едко заметило безумие, пытаясь перевести тему в другое русло. Но… «Как понимать «уже нет»?! Объясни», – злобно прорычала моя любовь к жизни и злопамятство. Мой вопрос остался без ответа или его попросту проигнорировали. - Как понимать «Уже нет»? – прошипела я, незаметно для себя переходя от мысленного диалога к озвученному монологу шизофреника. «Какая разница, - взъелось безумие. – Это не важно». Если это не важно, то почему бы тебе не пояснить значение этого «не важно»? «Отстань». Не отстану, пока не получу объяснение. Цаль замолчала, отказываясь что – либо пояснять. Если она думает, что ей удастся отмолчаться, то пусть закатает губу. Сейчас, я не настроена сдаваться просто так, без боя. «Я знаю». Мои ноги, повинуясь чужой воли, продолжили дальнейший путь, без моего желания. Какого черта?! «Не хочешь по – хорошему, значит будем по – другому». Немедленно прекрати. «Угу, прямо сейчас». Хватит, это не смешно! «Ещё как не смешно». Прекрати, ты ведешь себя… «Как кто? Как твой демон?». Я замолчала, тем самым признавая своё поражение в этом раунде. Действительно, своим поведением Цаль сейчас напоминала Оствальда… до того момента, как он чокнулся. Но в отличие от безумия, бес понимал свои рамки и возможности. «Ничего твой демон не понимал». Ни черта он не мой! «Твой. Ты его призвала, значит это твой демон». Я хмуро уставилась на свои ноги. Предатели. Они тоже меня подвели. Ни на кого нельзя положиться. Куда вообще я иду? «В ту лачугу». Зачем? «Нас туда послали. Вот мы и идем». Идёшь ты, ведя меня. «Думай, как хочешь». Вот я и думаю, что тут дело не чисто. Чего – то ты недоговариваешь? «Думай, что хочешь». Хорошо. Я думаю, что кое – кто кое – что недоговаривает. «Думай, что хочешь». - Хватит повторять, - немного резко прорычала я. – Говори нормально. Ноги резко остановились, что я едва не упала на землю. Что на этот раз? «Хочешь знать правду? Хорошо. Я защищаю твой разум и рассудок от демона. Несколько раз ему удавалось что – то увидеть, но успевала вмешаться. Довольна?». Отчасти. А если честно… то я … … как недовольна. Более – менее здоровая рука сама по себе сжалась в кулак. Какого хрена ты вмешивалась?! Так происходит обмен! Я вижу его воспоминания, он – мои. Бат на бат. «Мне не интересна память твоего демона. Я пытаюсь оградить тебя от неё». Так вот почему Оствальд говорил про «недосказанную память». Ты ему мешала?! «Мне плевать на твоё мнение». - Я это уже поняла, - буркнула я. «В чем твоя проблема? Чем ты недовольна?». Я рассуждаю. Думаю. Если Цаль защищала мой разум от Оствальда, это объясняла его поведение и слова. Разве не навевает подозрения сама мысль сокрытия информации, ранее находящейся в открытом доступе? И, видимо, построив неправильные выводы, бес решил, что я прячу что – то по причине предательства. К тому же, как и было сказано, кое – что все же он увидил и посторил на всём этом свои подозрения. «И что с того? Пусть демон думает что хочет». Как это не странно, но я впервые задумалась над вопросом «а что если». А что если бы Цаль не защищала мой разум и Оствальд бы всё узнал? Он бы всё так же попробовал меня убить или бы всё пошло в другое русло? Моя бы спина сейчас бы не ныла, а горло бы не горело огнём? Я бы сейчас была бы в комнате и гладила бы против шерсти Печеньку? И Мартин бы не пропал? И Оствальды бы не чокнулся? «Что ты опять завела шарманку?». Я просто думаю. И если Цаль защищает мой рассудок, то сейчас новое безумное «я» Оствальда наверняка защищает и его. Это объясняет наличие снов. Это даже немного печально. Я почти привыкла к просмотру воспоминаний мелкого. «Так. Всё, - не выдержало безумие. – Мы уже и так знаем, что он предатель и убийца. Наберешься сил, изгонишь его и призовёшь другого. Вот и всё, что тебе нужно сделать. Ты – чернокнижник! Призови другого демона! Суккубу, демона Бездны, охотника Скверны, другого беса – любого на своё усмотрение. Чего ты вцепилась в этого беса?! Почему ты всё ещё упрямишься?!». Как это ни странно прозвучит, но я полностью согласна со своим безумным «я». Именно Оствальд всё и начал. Он предал и попытался убить меня. И даже вся эта ситуация с Цаль – это не повод так действовать. Можно было просто поговорить или на крайний случай прямо спросить: «Эй, Кель, ты случаем не предавала?». Почему сразу впадать в крайность и снисходить до попытки удушения? Ведь если ты неправ (а он неправ), то ты совершишь ряд ошибок, с которыми ни ты, ни кто – либо другой не смириться и никогда не простит. Оствальд совершил эту ошибку. И он за неё поплатится. Я взглянула на руку с рваной раной. Жаль, что всё так вышло. Я почти поверила в наш договор и соглашение. Я совершила кучу ошибок, из – за которых теперь страдаю. В этой ситуации виноват не только бес, но и его чернокнижник. В особенности, в выборе наказания для этого демона. Наградить безумием в обмен на попытку убийства? Кажется, не равноценным. Всё проясняется, когда ты знаешь, что единственный способ для демона избавиться от этого безумия – это умереть. Я же отказалась его убивать из – за того глупого соглашения, за которое всё ещё цепляюсь. Парадокс. А как же моё собственное безумие? Я могу также избавиться от него, только умерев? Или есть другие способы? «Нет. Не избавишься». Но должны же быть способы? «Их нет». Не мешай мне думать! «Ты не думаешь, а разводишь сопли. Ты – не чернокнижник, а сопля. Тебе жаль демона, что пытался тебя убить. Настоящий бы чернокнижник бы давно бы изгнал его, едва бы он узнал твоё имя». Хватит. «Что, правда глаза колет? Неприятно осознавать, что ты ничтожество. Ты ничего не можешь и не умеешь. Никто бы не удивился, если бы умерла от руки собственного демона. Впрочем, это чуть не произошло». Хватит! «Ты – неудачница, из которой никогда не выйдет толк. Ты лишь тряпка, которую лишь можно вытирать и использовать для других целей. Ты ничто и зовут тебя никак. Ничтожество, которое никому не нужно и которое никому не важно. Не так ли, душа моя?». - Хватит! – заорала я, не понимая, что уже не веду внутренний диалог. Благо на улице никого не было и никто не посмотрел на меня, как на идиотку. Никто не осуждал и не крутил пальцем у виска. Мой крик остался без комментария, но не это было важно. Второй раз за сегодня, присутствие Цаль вновь стало на одну толику меньше. Лишь на крошечную, едва заметную, но отступила. Это промелькнуло лишь вскользь, потому что я продолжила орать на своё безумие (как бы безумно это не звучало): - Может быть я и неудачница, но я не сопля и не тряпка! Я – чернокнижница, и Оствальд мой демон! А значит, это мне решать его судьбу! Ни тебе, какому – то нелепому голосу в моей голове, желающей всё сжигать и убивать! Из нас двоих, именно ты ничтожество, потому что тебя нет и никогда не существовало! Я была, есть и останусь! И плевать я хотела на мнение какого – то жалкого безумия! Как хорошо, что меня никто не слышит. Как же тупо это смотрится: стоит эльфийка на пустой улице и орёт на невидимого собеседника. Тупо и нелепо. Но мой собеседник был также в шоке. Я ощущала, как с каждым моим ором возмущения, что – то происходит. Я не понимаю что, но это происходило. Медленно и неуловимо что – то менялось, но объяснить что конкретно, я не могла. «Хватит орать, как резанная, - немного тихо и приглушенно заметила Цаль. – Ты ведешь себя как истеричка». Я сделала глубокий вдох и, закрыв глаза, принялась медленно, считать до десяти. Постепенно «десять» трансформировалась в «двадцать», затем стало «пятидесятью», а под конец превратилось в «сто». Всё. Меня это достало. С меня хватит. Заглянув в себя, я открыла замки своей души. «Не смей!», - запаниковало безумие, попытавшись перехватить контроль. И впервые столкнулось с препятствием. Я не собиралась вновь давать ей вольность в этом плане. Больше не собиралась. К сожалению, увлекшись этому опротивлению, я отвлеклась и мне не удалось закончить начатое. Замки вновь были закрыты, но мне было уже не до этого. Сколько длилось это сопротивление, сложно сказать. Я пропустила, тот момент, когда ноги меня подвели и моё тельце оказалась на земле. И ещё тот отрезок, где расцарапала себе щеку и шею. Моё внимание было сосредоточино на маленьком безумном «я» с которым я схлеснулась в нешуточной битве за своё здравомыслие. Задним умом я понимала, что если проиграю, то уже навсегда. «Я» исчезну, останеться лишь безумие. Выйграю я, Цаль исчезнет. Есть один победитель и один проигравший. Никаких ничьей. Один исчезнет, другой останеться. А с моей удачей… Короче мне … . - А –а –атпустите меня – а – а- а! - враждебность. Кричу, пытаясь вернуть своё «добро». Раздражение. Меня не слушают. Игнорируют и всячески пытаются отделить хвост от остальной части меня. Один из этих «палачей» даже решил проверить прочность моих ушей, тягая их туда – сюда. В то время, как второй вот – вот лишит меня хвоста. Это далеко не самая приятная процедура. А с таким нетерпением и напором… Злость. Эти маленькие спиногрызы скоро меня со свету сживут. Почему мне запретили их убивать? Им, то какая разница? Одним больше, одним меньше. А мне ещё жить охота. Я ещё слишком молод и зелён, чтобы так нелепо умереть. Быть разорванным напополам двумя мелкими созданиями, размером с меня. Не самый приятный сценарий. Одно дело умереть на поле боя, защищая Хозяина. Совершенно другое, глупая кончина от рук этих… этих… Возмущение. Отбираю свой хвост из цепких ручонок этого оглоеда. Что вообще я здесь делаю? Почему Хозяин не пошлёт меня обратно? Если Он захотел жить тихо, мирно и счастливо, то пусть отправит меня домой. Я не собираюсь быть нянькой – игрушкой для этих ненормальных мелких созданий. Я – демон, а не мягкий плюшевый медведь. Я опасное создание, убийца готовый убивать и умирать, но не нянька. Если им так приспичило, то пусть призывают суккубу. Накипающая ярость. Фу – фу – фу. Немедленно прекрати жевать моё ухо, пока я тебе глаза не выцарапал! Перестань дергать меня за хвост, он ни в чём не виноват! И вообще, немедленно оставьте меня в покое! Я вам не игрушка! - Веселитесь? – немного устало послышалось позади. Надежда. Поворачиваю голову. Наконец – то. Моё спасение. Ингрид. Жена Хозяина стоит в проходе, скрестив руки. Напряженно наблюдает за моими мучениями. И… улыбается?! Ей нравятся мои страдания?! Ей доставляет удовольствие, когда меня пытаются разорвать на отдельные части тела?! И ей это кажется… милым?!! И после этого демоны считаются садистами. - Ингрид, спаси! – отчаяние. Прошу. - Не дай так нелепо сгинуть! Возмущение. Хмурюсь. Улыбка становиться ещё шире. И никуда не торопиться. Не хочет помогать. Её все это забавляет. И умиляет?! Её веселят чужие мучения?! И после этого я ещё называюсь извергом?! Ярость. С меня хватит. Резким рывком, выбираюсь из кольца цепких рук этих маленьких палачей. Одним прыжком забираюсь на тумбу. Здесь они меня не достанут. Недоросли. Слишком мелкие. - Неплохо, - хмыкнула Ингрид, беря на руки одного из этих «палачей». Эта маленькая мучительница с интересом наблюдает за мной, обнимая шею мамочки. А вот второй начал настырно колотить кулачками тумбу, пытаясь дотянуться до хвоста. Издевка. Усмешка. Неужели, он думает, что своей настырностью сможет мня спустить. Ему ничего не светит. Кто он и кто я? Разница весьма весомая. Как в возрасте, так и в прочем. - А ну, пшёл отсюда, маленький изверг! – сердитость. Злость. Шиплю. – Иди, пожалуйся своей мамочке! Враждебность. Этот мелкий меня послушался. Пошёл жаловаться мамочке. Плачет в юбку, вытирает об неё сопли. Отвратительно. Кто же с него вырастит? Маменькин сынок. Удивление. Непонимание. Поднимаю голову на Ингрид. Она больше не веселиться. Ей уже не так весело. Её взгляд хмур. Осуждающий. Суров. Словно, я виноват. В чём? В попытке спастись?! Да, мне награду нужно давать, за то что я не убил их в первые шесть минут, когда они начали перебирать меня на органы! - Что? – удивление. Спрашиваю. - И тебе не стыдно? – интересуется Ингрид, умудряясь погладить второго палача по голове. - С чего бы это? – удивление. Обида. - Им разве не совестно издеваться надо мной? - Они же дети, - выдала она объясняющий всё весомый аргумент. Изумление. Раздражение. Я знаю, что они дети. И раз они «дети», то им позволено пытать, разбирать на отдельные части тела? И всё это объяснять одной единственной фразой: «Они же дети»?! Где логика?!! Она вообще у них бывает?! В гости заглядывает в их головку?! Или они без неё как – то живут?! И раз они дети, то им всё можно?! - А я старик что ли? – обида. Напряженность.- Мне всего лишь шестьдесят три и я не готов так нелепо умереть. - Тебе шестьдесят три, а им всего по четыре. Есть разница? – Ингрид упорно старалась выставить меня виноватым. - Есть, - злоба. – Хотя бы то, что я понимаю, что между «играть» и «делить кого – то на отдельные части» это две абсолютно разные вещи. Уныние. Обида. Сверля меня злым взглядом, она пошла укладывать этих палачей. Отлично. Я пострадал и остался виноватым. Как всегда. Что за логика у них? Вообще непонятная. Следуя ей, всегда крайним остается либо муж, либо демон. Дети вообще не страдают. Как и женщины. Печаль. Досада. Качаю головой. Иду за Ингрид. Почему меня не отправят обратно? Пусть Хозяин призовет суккубу, а меня домой пошлет? Суккубам наверное больше нравиться вся эта беготня с пытками и прочее. Но мне это не нравиться. Я – не суккуба. Я – бес. И мне не нравятся все эти пытки. Вот если бы мне разрешили одного убить… Разочарование. Уныние. Но нет. Скорее, меня прикончат, чем мне позволят тронуть пальцем одну из этих шмакодявок. Всё, решено. Пора поговорить с Хозяином. Пусть отсылает меня назад. Больше это терпеть невозможно. С меня хватит! Злость. Тихая ярость. Ненавижу Хозяина! Убил бы! Запахи. Они окружают. Обволакивают. Сбивают с толку. Их сотни. Их тысячи. Их много. Все разные. Все одинаковые. Глубокий вдох. Очень много. Слишком. Сырость, хвоя, мох, мокрая псина, гниль, корица, порох, подснежники, ландыши, гарь, сожженная плоть, земляника, неизвестные травы. Все они лишние. Все мешают. Путают. Создают помехи. Но не могут скрыть до конца. Ещё один вдох. Поглубже. Вот он. Почти неслышимый на фоне остальных. Слабый, едва заметный. Но знакомый. Запахи серы и вишни, смешанные в один. Такой запах оставляет только один. Ухмылка. Хозяйка. Она где – то близко. Где – то здесь. Тут. Рядом. Хозяйка долго пряталась. Долго скрывалась. Оттягивала неизбежное. Пришло время. Прятки закончились. Хозяйке пора умереть. Тишина. Ни едких комментариев, ни замечаний, ни пожеланий кого – нибудь убить или сжечь. Ничего. Только тишина и пустота. Даже непривычно не слышать приторно – сладкий голосок, от которого сводит зубы, словно от боли. Странно, но я даже не могу вспомнить хотя бы день без этого голоса в моей голове, которого звали Цаль. Я победила. Я поняла это даже не по пустоте и тишине, что сейчас были в моей голове. Я снова видела память беса. Впервые, за эти месяцы, снова видела их, окуналась в круговорот бессмысленного размышления мелкого и его непонятной способностью мыслить. Я снова переживала всё это. А это означало. Я слабо улыбнулась. Впервые, за все свои годы, не смотря на хроническое невезение, я победила. Я вышла победителем в борьбе с собственным безумием. Это уже достижение. «Никогда не радуйся раньше времени», - и снова колкое замечание. Да, пошёл ты … и …, учитель со своим советом! Внезапно мою пострадавшую в борьбе за разум щеку наградили пощечиной. А потом ещё одной. Эй, это разве приз. Если да, то пошёл в … такой «приз». Мне он не нравится. Отдайте его Цаль, ей больше он понравиться. Будет ещё одна причина всех поубивать. А я и так пострадавшая, мне нужен покой и отдых, а не избиение. - … … и …, вы издевайтесь, что ли?! – возмутился мой «избиватель» и одарил ещё одной оплеухой. Какого было лично моё возмущение, когда я узнала этот голос. Фэйт. А я только начала к ней привыкать. Блин, она даже начала мне нравиться. А она меня избивает. За что? Что я сделала? Внезапно, схватив меня за грудки, меня подняли до состояния «сиди, я держу» и принялись трясти, как какую – то куклу. - За что мне эти …?! Кель?! Очнись … тебя! – едва не заорала рыжая, продолжая трясти меня. О, я слышу нотки страха в её голосе. Боится потерять свой заработок? Ну – ну. Кстати, надо будет поинтересоваться по чём стоит голова Оствальда. Просто, ради интереса. Я не собираюсь его продавать, но чисто ради интереса… Просто, непонятно, стоит ли демон таких затрат? Только это мне это и не интересно. И может, наконец, меня перестанут трясти?! Однако, у Фэйт были на это свои планы. Прекратив меня тормошить, она одарила мою щеку ещё одной оплеухой. Эти сочетания мне не очень пришли по вкусу и я всё же решила подать хоть какой – то признак жизни. - Хватит меня …, … …, ясно? – хрипло и тихо возмутилась я. М – да, не самый лучший признак жизни. - Ну, наконец! – возопила рыжая, не отпуская мою рубашку, но прекратив трясти. – А я уж думала, ты померла. - Думала или надеялась? – даже сейчас, я не могла обойтись без колкостей. - Скорее первое, - немного подумав, ответила Фэйт. – Давай, открывай глазки. Мне надоело тебя держать. Мысленно усмехнувшись, я открыла глаза. И удивилась. Сейчас ночь. А когда мы с Фэйт выходили было утро. Сколько я в отключке пролежала? И почему мне никто не помог? Не обращали внимания и проходили мимо? А если бы я кровью истекала, меня бы тоже игнорировали или изредка бы пинали, дабы прекратить мучения? И как Фэйт поняла, где меня искать? Сама рыжая заметив, что я открыла глаза, удовлетворенно вздохнула. - Меня чуть инфаркт не хватил, когда увидела тебя здесь, - честно сказала она и, убедившись, что я сижу ровно и сама, соизволила отпустить мою рубашку. – Думала, Нейман до тебя уже добрался. - Нет, - ответила я. – Но он где – то поблизости. - Откуда такая уверенность? – скептически поинтересовалась рыжая. Я не знала, что ответить. Точнее, знала, но пока не хотела. Говорить всё тому, кто всё равно считается твоим потенциальным врагом – не самый лучший вариант. Однако на такое решение больше повлиял не тот факт, что Фэйт та ещё хитрая морда, а скорее, то что я ещё сама ничего не понимала. Я свободна. Я ибавилась от своего безумия. Что же было ключем к моей свободе? Сопротивление, ещё одна попытка самоубийства, конфликт – я не могла понять. А может всё сразу? Трудно сказать о явлении, которое никто не хочет изучать. Ведь плющ бесполезный больше опасен для демонов, а чернокнижники умеют дозировать отвары из него, чтобы одновременно не свихнуться и стать сильнее. Меня же напоили дозой, что у меня появилось своё безумное «я». Это как… Я нахмурилась. Если я избавилась от Цаль не прибегая к смерти, то может ли подобный метод сработать на демонах? Ведь, они по сути, ощущают такие же эмоции что и мы (ну, часть из них. Худшую часть). Что я чувствовала? Злость, ярость, ненависть, желание придушить Цаль, если бы она была материальной, гнев. Значит, и демоны могут избавиться от безумия, не умирая здесь. Но почему они этим не воспользовались? Не знали? - Кель? – позвала меня Фэйт, легонько тряхнув моё плечо. – Ты где летаешь? Я взглянула на рваную рану на руке. Если это сработало на мне, то сработает ли оно на Оствальде? Да, глупо звучит подобное из уст того, кого же этот демон и пытался убить. Но, если это сработает… «Нет», - категорично отказалось моя мстительность. «Ни за что», - поддержала её обидевшаяся на беса любовь к жизни. « С какой ради?», - возмутился мой здравый смысл. «Идите в …!», - заявило моё хорошее настроение. - Кель? – рыжая тряхнула меня чуть посильнее. Я подняла на неё взгляд. Да, у меня появилась самая безумная, дурацкая, если не …, идея за всю мою короткую жизнь. Этот план ну никак не может принадлежать здравомыслящему, а уж тем более жертве неудачной попытке убийства. Но, видимо, хоть Цаль и ушло, менее сумасшедшей я не стала. Иначе, как объяснить моё поведение? «По моей вине Оствальд стал безумцем», - вспомнила я. - Фэйт, ты говорила, что послушала немало интересных рассказов про Оствальда, - начала я, взглянув на рыжую. - Было дело, - пожала плечами та. – А что? - Есть ли в этой кладези история, способная выбесить нашего друга? – спросила я, решив не темнить или вытягивать информацию по частям. Мой вопрос немного удивил рыжую, хотя внешне так показать не могло. Но вот глаза. В них появилось любопытство, интерес, удивление. Проживешь с кем – то чуть дольше, уже начинаешь понимать всего его примочки и фишки. Так же и с ней. Впрочем, надо дать ей должное, Фэйт быстро сориентировалась: - Может и будет. Но к чему такой интерес? Я ещё раз подумала. А стоит ли мне тратить силы, время и нервы на всё это? Может и вправду подождать, а потом изгнать его в Инферно? Это будет правильней и справедливей. Или просто правильней? «Давай не будем забывать тот факт, что он помог нам тогда на болоте», - вступилось за беса то, что отдаленно напоминало благодарность. Да и моё поведение. Мне же самой было неприятно, когда Оствальд вместо того, чтобы умереть, стал психом. Гр – р – р, я об этом ещё пожалею. Я взглянула на Фэйт. Та спокойно ждала, что я отвечу. Наверное, она думала, что я скажу что – то в духе «А просто интересно» или похожее. Может, рассчитывала перевода тему в другое русло или игру в молчанку. Но я уже поняла одну простую вещь, общаясь с ней. Хочешь кого – то удивить – говори правду. Ну, и я честно сказала: - Я собираюсь вправить Оствальду мозги. Поможешь или будешь наблюдать?