вернись...

Дождь стучал по поверхностям, отбрасывая капли на ноги случайных прохожих. Середина октября. Промозглая осень. Казалось, только вчера они с Кёнсу гуляли по парку, прыгали в кучи листьев, собирали букет больших красивых жёлто-красных листьев. А ведь уже сегодня такие лёгкие и красивые листья лежат прижатыми к земле, все грязные, цепляющиеся за подошву обуви. Город унылый, серый. Кажется, он оплакивает ушедшее лето. Чанёль стоял под дождём, даже не заботясь о том, что уже насквозь промок. Его мысли были далеко от реальности. В голове мелькали картины многолетней давности, когда он был совсем юн и глуп. Перед глазами отчётливо виднелась картина стоящего на краю моста парня, готового в любой момент сорваться вниз, в пустоту. Тогда это был совсем маленький пятнадцатилетний Чанёль, так мало хорошего повидавшей в своей жизни. Он только что узнал о смерти своей семьи, он остался совершенно один. В тот момент маленький Пак Чанёль не видел смысла в жизни, ему хотелось умереть, отправиться к семье. Но в момент Х, когда он выдохнул весь воздух из лёгких и собирался прыгнуть, перед глазами вспомнилось лицо папы, который так любил своего маленького альфу. Тот улыбался ему, а затем видение изменилось. Урывками стали появляться картины высокого молодого альфы, держащего за руку маленькую хрупкую омегу, свою пару. В этом альфе маленький Чанёль узнал себя. Резко он понял, что если он умрёт, его омега останется без пары и тоже либо умрёт, либо проживёт всю жизнь одна. Стыд захлестнул его с головой, он поспешно перелез через ограждение, вытер слёзы и побежал домой. Там его уже ждали. Правда не любимые родители, а органы опеки. Он был отдан в приют за отсутствием родственников. Там он дождался совершеннолетия, выпустился и поступил в медицинский. Так чёрная полоса его жизни закончилась. Но было одно нечто, что не оставляло его в покое. Видение он видел чётко, во всех деталях, но лица омеги вспомнить никак не мог. И какая же она, его омега? Ответа он не знал. Однако, при виде Кёнсу его сердце заходилось в бешенном танце чувств и эмоций. Это ли называется любовью? Когда ты готов жертвовать своим здоровьем ради его благополучия, а от запаха в животе происходит морской бой? Незаметно для себя Чанёль стал влюбляться в эту омегу. Он уже не мог и дня без него. Если Кёнсу не рядом, Чанёль начинает нервничать. Самое обидное было в том, что Чанёль не знал, что чувствует тот к нему. От этого на душе становилось гадко и он частенько сглатывал вязкую слюну. Из раздумий его вывел запах полевых цветов, которым обладал Кёнсу. Внезапно дождь кончился, а подняв голову, Чанёль понял, почему. Омега, становясь на носочки, держал над их головами зонтик и заботливо улыбался. — Чанни, ты чего под дождём стоишь? Заболеть решил? — омега сиял, словно солнышко, отчего альфа согревался и внутри и снаружи. — Пойдём в машину. Холодно здесь как-то, — скукожился Кёнсу. — Да, конечно. Давай зонтик. Не всё же тебе на цыпочках ходить. Они двинулись в сторону машины, как из здания выбежал маленький рыжеволосый парнишка. Судя по запаху, омега. Он бежал, спотыкаясь и путаясь в своих ногах, в его руках что-то поблёскивало. Когда он нагнал их, то низко поклонившись, протянул Кёнсу, как оказалось, букет роз. — Господин До, вы забыли. Чанёль ошарашенно посмотрел сначала на этого странного омегу, потом на Кёнсу, чьё лицо выражало гамму эмоций. — Ты чё, издеваешься? Сказал же, что во внерабочее время я ненавижу такое обращение. Засунь себе этот веник знаешь куда? — разозлился омега. — Да ладно тебе, Додо, я же пошутил. Ну не дуйся.- он по-кошачьи улыбнулся и обнял Кёнсу, — кстати, а что с этим веником делать всё-таки? Не выбрасывать же, красивый. — Не размахивай им, у меня на розы аллергия. Знаешь, если он тебе так нравится, то возьми себе. — Нет уж, твой альфа подарил, а не мой. Так что держи свой веник. — Чен-Чен, убрал быстро, мне плохо уже.- омега стал шататься. Чанёль, увидев это, подлетел к нему и за талию придержал. — Ой, а вы кто? — удивлённо спросил рыжеволосый, только сейчас замечая альфу. — Чанни, отнеси меня в машину. Альфа беспрекословно вручил Чен-Чену зонт и злосчастный букет, подхватил Кёнсу на руки и понёс в машину, по пути снимая её с сигнализации. Тот лежал там, жадно хватая воздух, в машине прочно пропитавшийся запахом Чанёля, и потихоньку приходил в себя. Неожиданно, запах альфы стал действовать на него лекарственным методом. Запах сладких, сахарных, но не приторных яблок успокаивал, обволакивал и заставлял организм приходить в норму после этого дичайшего запаха роз. Через некоторое время омега пришёл в себя. — Всё, со мной всё хорошо. — Додо, прости, я не думал, что тебе настолько плохо станет. Боже, вот это ты напугал. — Всё в порядке. Кстати, — он поднял спину и сел в машине, затаскивая внутрь и омегу. Чанёль же ещё до этого обошёл машину и сел на водительское сидение.- знакомьтесь, Чанни, это Чен-Чен, мой друг и помощник по работе. А это Пак Чанёль, мой друг, сосед по лестничной клетке, сожитель по квартире и просто Чанни. — Просто «Чанни»? — игриво спросил омега. — Просто Чанни- ответил Кёнсу с румянцем на щеках и убийственными огнями в глазах.- Чанёль-а, давай подвезём Чена домой? Только веник выкинь или окошко открой- предупредил он уже омегу. Тот веник не выкинул, но окно открыл. Кёнсу продиктовал альфе адрес и тот, предварительно забив его в навигаторе, поехал. Всю дорогу омеги обсуждали рабочие моменты, лишь изредка шутя. Чен подмигивал ему и взглядом указывал на альфу, который делал вид, что не замечает этого. Кёнсу только отмахивался, в тяжёлых случаях немного давая тому по голове большой увесистой папкой, которую с трудом поднимал, но того это не останавливало. К концу пути омега готов был волосы на себе рвать. — Ладно, мне пора. Спасибо, что подвезли. Пока, Додоша. Пока «просто Чанни». Он ещё раз улыбнулся и вышел из машины, прихватив с собой букет роз. — Ну что, домой? — Домой.- устало ответил омега, а сердце альфы пропустило очередной удар, потому что они едут домой… к ним домой. К тому времени, как они приезжают домой, дождь заканчивается и из-за тяжёлых туч выползает однобокая луна. Омега из-за мерного раскачивания машины заснул. Чанёль любовался им несколько минут, потом, вздохнув, вышел из машины, закрыл за собой дверь и открыл заднюю, привычно поднял омегу на руки и, ногой захлопнув дверцу, пошёл вглубь подъезда, не забыв возле самой двери поставить машину на сигнализацию.