вернись...

День омеги проходит очень взволнованно. Он провожает Чанёля в аэропорту, смотрит как взлетает самолёт и только потом едет на работу. Там Кёнсу сидит весь день в бумажках, не пьёт кофе как обычно и ни с кем кроме как по работе не разговаривает. День подходит к концу, а он ещё ни разу не поел. Когда в офисе никого, кроме охранников и уборщиц не остаётся, он отрывается от монитора компьютера и смотрит на сверкающий смартфон. По кабинету разносится мелодия звонка и на экране высвечивает короткое «Чонин». Кёнсу задумывается, почему это альфа вдруг звонит ему, но на звонок всё же отвечает. - Да, я слушаю. В ответ молчание. Достаточно долгое, как раз для того, чтобы напугать как в фильмах. Чонин мог так сделать, такое даже когда-то было, поэтому омега не особо то и напугался. Хотя атмосфера начинает слегка пугать. Омега смотрит на настенные часы, показывающие половину десятого. - Чонин, что тебе нужно? Ало. Эй, меня вообще кто-нибудь слышит?- начинает нервничать и волноваться омега. - Да, я тебя слышу,- вздыхают на том конце.- Кёнсу-я, мы можем сегодня с тобой встретиться? – с толикой грусти в голосе спрашивает альфа. Повисает неловкое молчание, в ходе которого омега судорожно продумывает отмазку, а Чонин просто ждёт ответа.- это не из-за нас, это по другому поводу.- через некоторое время поспешно добавляет он, по своему появ затянувшееся молчание на том конце. - Хорошо,- как-то неуверенно тянет До.- ты сейчас где? - Это я тебе должен задавать такой вопрос. – грустно усмехается альфа.- Говори, куда ехать. - Я ещё на работе. Можешь меня забрать? - Уже еду. Жди, минут через десять буду. На этом их разговор заканчивается. Омега начинает собираться, закрывает кабинет и выходит из офиса. На улице много фонарей и немного шумно, а ещё дует прохладный ветер, заставляющий поёжиться и поспешить надеть пальто. Через несколько минут к зданию подъезжает тонированная машина, открывается передняя дверь, но омега игнорирует это, закрывает её и садится на заднее сидение авто. - Куда едем?- дружелюбно начал альфа. - В бордель, куда же ещё?!- раздражённо протянули ему в ответ.- Кай, не задавай тупых вопросов.- вздохнув, добавил он. - Ладно, ладно, не злись. Домой, так домой. Машина тронулась и поехала, а разговор нет. Внутри повисло тяжёлое молчание. Альфа смотрел на дорогу, но каждые пятнадцать секунд поглядывал в зеркало заднего вида, а Кёнсу сидел в задумчивости и не замечал этого. - Кённи? - Не называй меня так,- сразу же отозвался он, злобно зашипев.- о чём ты хотел поговорить? - О твоём друге. У меня к тебе просьба. Ты можешь поговорить с Чен-Ченом, чтобы он помирился с Минсоком? Он уже пытался, но Чондэ ни в какую. - И что я ему должен сказать? Как я должен его убедить, если он ни в какую не хочет сам? Успокойся, если Чондэ так решил, значит он этого захотел. Он никогда не делает ничего неосознанно. - Я так понимаю, это отказ? Ясно, ладно, что-нибудь придумаем. - Ничего не надо придумывать.- взорвался Дио.- Чондэ уже нашёл себе другого альфу, а у Минсока есть тот омежка… как его? Лэй, кажется? А, впрочем, не важно. – раздражённо начинает Кёнсу. - Чондэ нашёл себе другого альфу? - Нашёл.- начал врать он.- И в отличие от некоторых, этот альфа его любит, проводит с ним много времени, делает подарки и уж точно не шляется направо и налево. В салоне повисает молчание. Альфа прижимается к обочине, останавливается, блокирует все двери и перебирается на заднее сидение к своей паре. Кёнсу становится страшно, но он пытается не подавать виду. - Кёнсу, давай поговорим.- начинает тот.- Так нельзя больше. Я знаю, что делал тебе очень больно. Правда, я понял это уже. Особенно, когда видел тебя с тем альфой. Но, пожалуйста, давай закончим это. Кёнсу, я очень скучаю по тебе, мне тебя не хватает. Мне уже осточертело просыпаться одному в постели, когда к тебе никто не прижимается. Я больше не могу так. Я понимаю теперь, каким идиотом я был, когда ходил налево, вместо того, чтобы проводить это время с тобой. Кённи, давай начнём всё сначала.– он хватает руки пары и сжимает маленькие ладошки в своих. Альфа смотрит на него наполненными болью глазами. В них читается сожаление за свои прошлые поступки и надежда на возможность их исправить, заполнить счастьем. Видно, что он правда дошёл до состояния отчаяния. Кёнсу смотрит на него и пытается найти в своём сердце ответ на чувства альфы. Неожиданно вспоминается лицо Чанёля. Его добрая ласковая улыбка, весёлые глаза, которые смотрели беззаботно, но в то же время запоминали мельчайшую деталь, отражая её на радужке глаза. Он был очень внимательным и заботливым. На следующее утро после того случая с розами от Чонина, по всему дому разносился нежный аромат лилий, на которые у омеги не было аллергии. И неизвестно откуда Чанёль взял лилии в октябре, но факт оставался фактом, а на кухне стоял букет белых нежных цветов. Чанёль подмечал каждую маленькую особенность, наблюдал, внимательно, но осторожно изучал. И это просто при том, что они были друзьями, а не парой, как с Чонином. Тот вообще редко когда дарил подарки, оказывал знаки внимания. Все их романтические отношения закончились почти сразу после того, как Кёнсу признал его за свою пару. Но ответить отказом Кёнсу боялся: а что, если Чанёль ему не нравится, а это только дружеская привязанность? Что тогда? Они ведь даже не истинные. У него есть своя парная омега, с которой он создаст семью, заведёт детей. А он? Что будет с Кёнсу? Отвергнув Кима, он останется один и будет жалеть о своём поступке до конца жизни. От этого становилось больно. А от сильного запаха альфы становилось душно. Чонин смотрел внимательно, выжидающе. Сейчас решалась его жизнь, ведь он просто не сможет жить без этой омеги. Но Кёнсу медлил. Он смотрел по сторонам, его взгляд метался по салону авто, спидометрам, но никак не на альфу. Кёнсу было стыдно смотреть ему в глаза. Казалось бы, с чего бы это? Он ведь не изменял ему, в отличие от Чонина, но чувство предательства не покидало душу. Судорожно вздохнув, омега, наконец, посмотрел на альфу. Но это было большой ошибкой. В глазах напротив плескался океан боли и отчаяния, грозясь вырваться наружу солёными слезами. И омега не смог ничего с собой поделать, он подался вперёд и накрыл дрожащие от приближающейся истерики губы своими, дабы успокоить. Это было не пылкое признание в любви, примирительный поцелуй или что-то такое, нет. Это было просто касание губ двух людей. Вот только, видимо, уже чужих людей. Того самого электрического разряда между ними не произошло, как раньше. Не было даже дрожи. Но альфа воспользовался возможностью и стал сминать губы, слегка покусывать до покалывания. Казалось, Кай был в прострации, он тонул, а губы Кёнсу были его спасательным кругом. А тот понимал, что это их последний поцелуй, больше он никогда не состоится, поэтому не хотел прерывать того. Но неожиданно смартфон омеги загорается и по всему салону разносится стандартный звук входящего вызова. Оторвавшись от альфы, Дио будто вышел из прострации, вытащил руки из больших рук альфы и потянулся к модному девайсу. На экране высвечивалось маленькое, но ёмкое «Чанни». Сердце ёкнуло. Такого не было, когда позвонил парный, он даже записан обычным именем, а не прозвищем. Кёнсу поспешно провёл по экрану на значок «ответить» и судорожно выдохнул. - Ало. - Кённи, привет. Как у тебя дела? Ты уже дома? Я надеюсь, ты не сидишь ещё в офисе?!- как всегда бодрый голос альфы, как всегда приподнятое настроение на том конце и в голове сразу возникает образ улыбки Чанёля, такой тёплой и родной. На сердце потеплело. Омега улыбнулся и поспешил ответить. - Нет, что ты, я уже дома. - Мне-то хоть не ври.- укоризненно сказали ему. - Ты сегодня хотя бы ел? Не утром, Кённи, а после того, как я улетел.- деланно грозным тоном спросил его сосед. - Нет, не ел,- честно сознался он. А зачем врать, если он как рентген всё видит и знает?! Он всегда может отличить, когда омега врёт, а когда говорит правду. Чонин даже и не заметил, что тот голоден, а ведь желудок урчал уже несколько раз за это время. - Додо, если ты думаешь, что ты тяжёлый и решил похудеть, то я сейчас же позвоню Чен-Чену, чтобы он приехал и напичкал тебя какой-нибудь картошкой фри. И так как пушинка, куда тебе ещё худеть. Чтобы сейчас же поел. Стало неловко. Чанёль как обычно называл его такими именами и прозвищами. Омеге всегда они казались чем-то личным, позволительным услышать только им двоим, а сейчас их разговор слушает кто-то посторонний. И всё равно, что этот посторонний - твой альфа. Сейчас он казался чужим, а отсутствие реакции при поцелуе это только подтверждает. - Чанни… кхм, Чанёль, я тебе позже позвоню, я немного занят. Ты не против? - Да, хорошо, прости что отвлекаю.- грустно ответил альфа и на том конце зазвучали длинные гудки. Омега судорожно вздохнул. Теперь запах пары раздражал. Вся машина была пропитана им. В голове настойчиво била мысль открыть окно. - Отвези меня домой. Этот поцелуй ничего не значит. Я больше ничего к тебе не чувствую. – ледяным тоном обратился омега к Чонину. - Кёнсу…- попытался альфа ещё раз. - Отвези меня домой.- холодно перебил его омега.- я устал и хочу спать. Если не хочешь меня везти, то разблокируй дверь, я на такси поеду. Я больше не люблю тебя.- странно, но этот короткий разговор с соседом придал уверенности. Казалось, будто альфа чувствует его на расстоянии и пытается поддержать. Теперь в своих действиях Кёнсу был твёрдо уверен. - Ты его любишь, да?- рассвирепел Ким.- Его ведь, да? Любишь? А обо мне ты подумал? Может вы ещё и спали уже? Спали, да? Ах ты шлюха продажная! В салоне машины раздался звук пощёчины. От силы удара голова дёрнулась в сторону. На щеке воспылало красное пятно, но это не остановило альфу. - Что, понравилось? Отвечай! Понравилось, да?- удары сыпались один за одним. Они сидели в пол-оборота друг к другу и омега метался под ударами альфы как болванчик. Чонин не разбирал, куда бьёт, с какой силой. В углу губ открылась ранка, из которой сочилась кровь, бровь рассечена кольцом на пальце парня. Щёки горели от пощёчин, вскоре на них проступят маленькие синячки. Под глазом саднило, альфа бил и туда. Начинал распухать лиловый синяк. Руки и кисти рук также уже болели, на них тоже приходились удары. Слёзы непрерывно лились из глаз. Ещё один удар Чонин нанёс в нос, оставив там глубокую кровоточащую царапину. Внезапно альфа остановился. Он держал пару за грудки и смотрел на него горящими яростью глазами. Но спустя мгновения его взгляд стал меняться. Из бешенного выражение лица переходило в удивлённое. Казалось, он находился в отключке или его здесь не было и пришёл он только что. Альфа отпускает его и резко дёргается к противоположному от омеги окну. Кёнсу всхлипывает и жмётся в угол, подбирая ноги под себя и смотря на него затравленным взглядом. Кай обнимает себя за голову, тянет за волосы и только тогда приходит в себя окончательно. Он смотрит на омегу жалобным взглядом, затем срывается и сгребает в объятия, гладит по голове, пропускает волосы меж пальцев, шепчет на ухо успокаивающие слова, просит прощения. Но Кёнсу это не помогает. Его трясёт, ломает. Он разрывается изнутри. И с этим человеком он хотел прожить всю жизнь. Этим человеком он бредил, терпел его измены, унижения. - Кёнсу, Кёнсу прости меня, прошу, прости…- как мантру шептал он куда-то в район макушки. - Не трожь меня.- кричал тот.- Отпусти. Отвези меня домой. Оставь меня в покое. Я тебя ненавижу. Не прикасайся ко мне. – бился в истерике парень. Альфа пытался удержать того в руках, но тот отчаянно вырывался. Он пинался, упирался руками, иногда кусался – делал всё, чтобы Чонин не докасался до него. Поняв, что в этой ситуации он бессилен, альфа перебрался на переднее сидение со стороны водителя, приоткрыл омеге заднее окно, впуская свежий воздух, чтобы тот быстрее успокоился, и повёз домой. Дио ещё долго рыдал, иногда выкрикивая проклятия в сторону своей пары, разрывая сердце того на куски . Когда машина остановилась возле подъезда и блокировка дверей была отключена, он вылетел наружу и побежал в квартиру. Не в свою, а альфы. Не раздеваясь, пробежал в спальню. Там он упал на кровать в позу эмбриона и зарылся носом в подушку, глотая слёзы и рыдая навзрыд. Истерика накрывала его с головой, он даже не заметил отчаянно верещащий смартфон, где высвечивалось милое и нежное «Чанни». Но пропитанные запахом альфы простыни успокаивали, окутывали призрачной заботой и присутствием альфы рядом. Так истерика сошла на нет. Его клонило в сон и он не смел сопротивляться этому. Альфа ещё долго сидел под окнами квартир и рыдал в голос. Ему было жаль омегу, он ненавидел себя за причинённую боль. Хотелось отмотать время назад и отказаться встретиться с ним. Нельзя было поддаваться на просьбу, тогда бы он не совершил этой ошибки. От отчаяния хотелось рвать на себе волосы. Чонин сам сломал своё будущее, разрушил его собственными руками из-за необоснованной ревности.