вернись...

- Чанёль, стой! Нет, не делай этого! Остановись, не надо!!! Ещё один удар ногой и альфа останавливается. Он оборачивается в сторону омеги и крепко сжимает его в своих объятиях. Тот не отпирается – чувствует, что от этого альфа успокаивается. Тот дышит в макушку Кёнсу и чувствует, как мышцы расслабляются, злость отступает, а ей на смену приходит спокойствие. Конечно, следовало бы этого Кая совсем прихлопнуть, но это уже уголовно наказуемо и он не сможет быть рядом с Дио. Время будто останавливается. Кажется, будто они создали отдельный мирок для них двоих. Но так кажется только Чанёлю. Кёнсу же с опаской смотрит за грудь Чанёля, где, кряхтя, на земле лежит его природный альфа. Чанёль бил его. Бил долго, упорно, со знанием дела нанося травмы. Так, чтобы и не сломать ничего, но чтобы потом помучился подольше. Сначала удары наносились по лицу, когда лицо стало в кашу, в ход пошло тело. Чанёль прицельно бил по почкам, в солнечное сплетение, в пах, ноги тоже не обошёл вниманием. Что являлось самым главным, тот не отпирался и не старался отбить хоть один удар. Кай просто стоял и принимал все наносимые удары, хотя мог дать отпор, Кёнсу это прекрасно знал. Он мог хоть раз ударить в ответ, защитить себя руками, сделать подсечку, но он терпел. Только глаза его иногда становились влажными, но не проронили ни слезы. Он не следил за Чанёлем, только за Дио, видел все оставленные им самим синяки и понимал, что заслужил. Он и умереть заслужил за то, что поднял на омегу руку. - Пойдём домой.- тихо прошептал омега куда-то в район солнечного сплетения альфе. – хватит драк. Я замёрз. - Да, пошли домой. Чанёль снял с себя куртку и завернул в неё маленького Дио. Тот принял данную заботу, но вопреки словам, не развернулся в сторону дома, а пошёл к лежащему на земле альфе. В Чанёле вновь стал закипать гнев. Его зрачки сузились и стали почти незаметны, руки сжались в кулаки и желваки заиграли под кожей. - Кёнсу, стой!- стальным повелительным тоном проговорил он. – стой, кому говорят. Но тот, будто не слыша его, шёл вперёд. Он опустился перед альфой на колени и стал осматривать лицо. Через минуту он попытался поднять того с земли. Замерший в оцепенении альфа не сразу понял, что от него хотят и никак не реагировал на потуги омеги, но потом как-то поспешно стал пытаться подняться на ноги. Дио обернулся к Чанёлю с мольбой в глазах. - И не надейся, я не потащу этого ублюдка на себе. Услышав отрицательный ответ, До отвернулся от него к своей паре и перекинул его руку себе через плечо, пытаясь поставить того на ноги. Отчасти задумка удалась. Только отчасти. Когда омега попытался встать, то под весом альфа они накренились набок и чуть не упали. Смотревший на эту картину свирепый Чанёль понял, что своего «друга» ему не остановить. Он обречённо вздохнул, поднял лицо к небу и разжал кулаки. Через секунду он уже шёл помогать им двоим. - Знаешь, я делаю это только ради тебя. Мне абсолютно плевать на него. Я бы оставил его здесь подыхать. Отойди, нечего таскать таких бегемотов жирных. Тебе ещё детей рожать, не забыл?! Кёнсу послушно отпустил Чонина и пошёл вперёд, к машине Пака. Тот взял на руки побитое тело и пошёл следом. Кай же сдерживал болезненные стоны. Но когда альфа просто скинул его на заднее сидение машины, сил не осталось и он протяжно застонал. Кёнсу укоризненно посмотрел на Чанёля, но тот поднял руки в жесте « я не при чём, это он сам» и пошёл к сидению водителя. Омега же сел назад со стороны водителя, поднял голову побитого альфы и положил себе на ноги, поглаживая волосы рукой. Чанёль громко хлопнул дверью и резко стартанул, даже не пристегнувшись. Но вскоре ему всё же пришлось это сделать, ибо пугать омегу своими психами он не собирался. Всю дорогу Кёнсу гладил притихшего Кая по голове, перебирал его волосы, но взгляд его был направлен не на альфу, а куда-то в сторону. Чанёль же смотрел на эту картину и кипел от злости, словно чайник. Его бесило поведение его «друга», бесило, что даже не смотря на то, что тот избил его, омега помогает Чонину. Хотелось просто остановить машину и выкинуть Кима наружу. Хотелось, чтобы Кёнсу так нежно и невесомо гладил по голове его, а не этого козла. Но он терпел. Раз Кёнсу этого захотел, значит он будет делать этого. Сам того не замечая, он стал слушаться омегу во всём. «Как собачка, ей богу!» Когда они подъехали к дому, Чанёль также перенёс альфу в квартиру, посоветованную омегой. В омежью квартиру. Этот факт ещё больше взбесил Пака. Он разъярённо развернулся и внёс того в свою квартиру и сгрузил на диван. Кай зашипел вновь, следом зашипел омега, только уже на Чанёля. Тот смерил двоих ненавидящим взглядом и пошёл в ванную за аптечкой. Его аж типало от злости. Хотелось рвать, метать, крушить всё. Но надо держать себя в руках. Он подошёл к раковине и ополоснул лицо прохладной водой. Его взгляд бездумно наблюдал за утекающей в никуда жидкостью. С костяшек капала кровь, лицо немного окрасилось ею при умывании. Словно очнувшись ото сна, он стал смывать кровь и умывать лицо. Когда же он закончил, вытерся полотенцем и взял аптечку, в ванную зашёл омега. Он подходит к альфе, забирает из его рук аптечку и разворачивается чтобы уйти, но в дверном проёме останавливается, вздыхает и, закрыв за собой дверь, поворачивается лицом к нему. Минута молчания стоит между ними. Затем, не выдержав, омега ставит несчастную аптечку на полку и подходит ближе к альфе, заглядывая в глаза. - Ну что такое, Чанёль? Что не так? Чего ты бесишься-то? Тот непонимающе смотрит на него, затем его прорывает. - А тебе не кажется это странным, Кённи? Он избил тебя, чёрт возьми! Он-твой альфа- поднял на тебя руку. И ты его ещё защищаешь? Есть ли в тебе хоть капля гордости? Или ты его настолько любишь?- обречённо спрашивает он. Чанёль устал. Он очень устал и ему надоело. Жить вот так вот, когда у тебя под боком любимый человек, а ты не можешь его ни обнять по-нормальному, ни поцеловать – это очень тяжело. Печально вздохнув, он уже собирается выйти, но омега хватает его за руку и смотрит на него полными слёз глазами. Не выдержав этого взгляда, Чанёль нависает над ним и осторожно целует, обхватывая нижнюю. Язык скользит по губе, от одного уголка к другому. Альфе уже плевать, что будет потом, он понимает, что другого шанса не будет. Терпеть уже невозможно. Больше они никогда не встретятся, Чанёль не допустит этого. Отпустив из плена чужие губы, Чанёль тяжело вздыхает и, обойдя омегу, обречённо идёт вон из своей квартиры. По пути он смотрит на лежащего альфу, останавливается и говорит ему «береги его. Не повторяй ошибок. Он тебя любит». Затем, смаргивая непрошенные слёзы, идёт дальше. На пути обув кроссовки, он выходит из квартиры, даже не надевая ни куртки ни пальто. Игра проиграна, он в дураках. В своих мыслях он не слышит тихого, пропитанного болью, шёпота «Чанёль, вернись»…