Он мой.Вам нельзя...

POV Бэкхён — Здравствуй Лу! Я так рад тебя видеть! — притворно-сладко кричу я и подбегаю к парню. Лухан старается не показывать свой страх, но я то вижу. От меня ничего не скроешь. — Где ты пропадал? Не звонил, не писал! — строю обиженную моську и обнимаю его. Парня трясет, а мне хочется ему врезать. Сильно. Он выставляет руки вперед и пытается отстранить меня, и я позволяю. — П-привет, — слабо приветствует он и отходит в сторону. В сторону Чанёля. Не понял… — Что происходит? — интересуется альфа. — Вы встречаетесь? — срывается с моих губ. — Да, Лу мой омега, так откуда вы знаете друг друга? И вот тут моя злость выходит наружу. Лухан мой сводный брат. Не ожидали, да? Когда наши родители начали встречаться, мне было пятнадцать лет. После месяца отношений отец сообщил мне, что его избранник с сыном переезжают к нам. Этот омега возомнил себя главным в моём доме. Он старше меня на три года, а вел себя так словно на все десять. Лухан при родителях вел себя словно ангел, мило улыбался, но стоило остаться нам наедине, так на меня сыпались шуточки и мелкие выходки. Мне было девятнадцать, когда Лухан сообщил, что хочет жить самостоятельно. И когда он сел в такси и помахал нам ручкой, я вздохнул спокойно. Через год и я решал, что пора бы жить отдельно. Отец меня поддержал и помог с покупкой квартиры. Он был рад, что я наконец-то вырос. Но я заметил слёзы в его глазах, когда я провожал его до двери в своей квартире. Мой папа погиб при родах, а отец заменил мне его. Я ему безгранично благодарен. Кстати, я полюбил папу Лухана, как собственного. Он заботился обо мне и хорошо ко мне относился, в отличие от своего сына. Я прощал Лухану все его выходки, все шутки, но одно я ему не прощу никогда… Был солнечный летний день. Я возвращался из торгового центра, в котором мы с Кёнсу провели больше трех часов. Настроение было отличное. Я зашел домой, разделся и прошел на кухню. Записка на холодильнике гласила, что родители уехали за продуктами. Значит, вернуться не скоро. Взяв из холодильника питьевой йогурт, поднялся в свою комнату и, открыв дверь, застыл на пороге. Лухан что-то искал в моем столе, разбрасывая на пол содержимое ящиков. — Эй, ты что творишь? Парень обернулся и посмотрел на меня. — Где они? — Кто? — Мои часы, которые мне подарил отец! Где они? Мелкий гаденыш, я знаю, что ты их взял! Его глаза горели от злости, а мои увеличивались с каждым сказанным им словом. — Я ничего не брал! — Не ври! — Не вру! Поищи у себя, придурок! — Врать не хорошо, Бэкхёни. Слащаво протянул он, а потом я заметил в его руке фотографию. Моё сердце готово было выпрыгнуть от страха. — Что ты хочешь сделать? — с ужасом спросил я. Не говоря ни слова, он поднёс к фотографии зажигалку. — Где часы? — Я не знаю! Не делай этого, Лухан! В моих газах стояли слёзы. На его губах застыла злобная усмешка, а потом он поджог её. Я сорвался с места, вырвал из его пальцев обгоревшее фото. Сгорело меньше половины, но это не могло остановить мои слёзы. Я провёл пальцами по человеку на фотографии. — Папа, папочка…