Любовь из ниоткуда.

Любовь и ненависть — две крайности одной и той же сущности. На удивление, неделя прошла спокойно. Тао не задирал Сехуна, а тот в свою очередь делал тоже самое. — Ребят, я, кажется, кепку оставил в зале, идите без меня, — сказал Се. — Хорошо, — ответил Сухо. Когда Сехун проходил мимо окон зала, он заметил, что свет в зале включён. Неужели и свет не выключил?! Но когда приоткрыл дверь увидел там Тао, который изо всех сил тренируется, повторяет свои шаги. Падает. Встаёт. Сехун не верит своим глазам. С чего это вдруг ему понадобилось тренироваться? Совесть замучила? Или он не такой, и Се зря тогда накричал на него…. Вдруг китаец зашипел и пробормотал что-то на китайском. Сехун увидел, что тот зацепился о какой-то косяк и поцарапал плечо. Рана была глубокой, Се даже хотел подбежать и помочь ему, но Тао встал и, не обращая внимания на кровь, которая сочилась из раны, продолжил тренировку. Похоже, я действительно ошибся, — крутилось в голове у Сехуна, пока он шёл в общежитие. Выходной. Но Бекхён решил устроить утреннюю пробежку в 6 утра. — Все тут? — спросил Бекхён. — Тао не хватает, — заметил Сухо, — я разбужу его. — Давайте отложим эту идею, лучше поваляемся в постели ещё немного, — предложил Сехун. — Я только за, — произнёс Чанёль. — И я, — подметил Сюмин. На самом деле Сехуну было всё равно, когда и во сколько бегать. Это из-за Тао. Он слышал, что тот вернулся поздно и не хотел, что бы его будили. А слышал потому что дожидался, когда же наконец заскрипит ключ в замочной скважине и послышится скрип двери, только после этого Сехун смог спокойно уснуть. Забота? Что я творю?! — подумал Се и поднялся на свою кровать. Сухо сказал, что боится высоты, поэтому Се уступил ему первый ярус. А вообще Се был удивлён тому, что в их комнате стояла двухъярусная кровать, в то время как в остальных комнатах стояли две обычные кровати. К 9 утра уже все проснулись, в том числе и Тао. Сехун ненароком взглянул на его плечо, убедиться обработал ли рану Тао, но нет. Рана действительно была глубокой и если её не обработать может остаться шрам или, чего хуже, может попасть какая-то инфекция. — Сехун, сегодня твоя очередь идти за кофе, — сказал Сюмин, заставляя оторваться от плеча Тао. — Хорошо, я схожу. На обратном пути, когда Се уже купил кофе, он проходил мимо аптеки. Всё-таки он зашёл туда. Он долго улыбался, когда увидел лейкопластырь с пандами, которые так были похожи на полусонного Тао. В итоге он купил лейкопластыри-панды и дезинфицирующую мазь. — Кофеёк, — сказал Сюмин и потянулся к пакету, —, а там что? Сюмин показал пальцем на белый пакет, в котором лежали покупки из аптеки. — Ничего особенного, — сказал Се и спрятал пакет за спину. Сюмин и Сухо пошли за покупками, сегодня они отвечали за обед. Чанёль пошёл в комнату к Бекхёну играть в приставку. Сехун сидел и читал книжку, увидев, что никого нет, он взял пакет, достал оттуда лейкопластыри и мазь, поставил возле двери комнаты Тао, постучал в дверь, а сам отошёл в сторону, чтобы Тао его не заметил. — Эй, принцесска, куда пошёл? — раздался нагловатый голос Тао. — Раз уж решил помочь, так доделай это до конца. — Похоже, наглость у тебя в крови, — прошипел Се, появляясь из-за угла. — Наглость второе счастье, — он улыбнулся, сузив свои кошачьи глазки. Сехун сел рядом с Тао на кровать. Своими длинными аккуратными пальчиками он открыл тюбик с мазью, выдавил немного себе на палец и начал намазывать на рану. Рана защипала, и Тао скорчился от боли. Се наклонился к ране и начал дуть на неё. Тао сразу же успокоился и будто перестал дышать. Сехун наклеил на рану лейкопластырь, и поднял свои глаза, глядя на китайца. Их взгляд встретился. Глаза в глаза. Тон сердца в тон. Прошла вечность, пока их взгляды оторвались друг от друга. — С.. спасибо, — неловко произнёс первым Тао. Смущающийся ЦзыТао. К такому жизнь Сехуна не готовила. — А… д-да… я пойду, будь аккуратней в следующий раз, — с этими словами Се встал и пошёл к выходу. Что это только что было? Готов поклясться, что меня ударило током, — пронеслось у обоих в голове.