Sex Community

Пьянки — единственная развлекаловка в университете. Вечеринки проходят каждый день, но, если честно, когда они проходят каждый день, то так и спиться можно. Да и они надоедают. Поэтому иногда бывают передышки, когда собираются не всем университетом, а отдельными компаниями и просто гуляют. То по городу, зависают в клубах, барах, ходят по борделям. Каждый развлекается, как может. Сегодня один из таких дней, поэтому одна из компаний университета: Чимин, Хосок и Тэхён и его новый парень Чонгук которые все время отрываются по полной, решили просто отдохнуть, попив пива и поев вкусной еды, которую частично заказали, а частично приготовили самостоятельно. С горем пополам, но приготовили. И решив, что в общежитии будет скучно, они сняли квартиру. Гениально. Обустроились в гостинной: к огромному дивану притянули стол и поставили кресла. Всем удобно, все согласны, все довольны. Чимин и Чонгук и Хосок обустроились на креслах, а Тэхён, как король, на диване. Поставив всю еду на стол, даже расставив тарелки, парни пооткрывали бутылки с пивом и начали отдыхать. Разговоры за разговорами. Громкий смех и мертвая тишина. Бутылка за бутылкой и всем уже хорошо. Все всем довольны. Но Чимину плохо. Чонгук сидит напротив него, держа в руках бутылку пива и дружелюбно о чем-то болтает с Хосоком. Донсэн подносит горлышко к своим губам, и мир Пака застывает, когда его кадык движется вверх и вниз. Откровенно говоря, пялится на него, как школьница. У Чимина о-о-очень больное воображение. Или нет, скажем так, богатое. Губы у Чонгука влажные после пива и, наверное, горькие. Чимин вообще-то не пьет, но с этих губ он бы снял эту горькоту или сладость, которую он, к сожалению, помнит. И Чимин вообще не пялится на парней, особенно на чужих парней. Особенно на парней Тэхёна. Потому что знает, что потом будет очень больно, ведь его лучший друг — Ким Тэхён — после такого может очень сильно обидеться. И хуже от этого будет только Чимину. Мелкая дрожь проходит по телу, когда его пристальный взгляд замечает младший. В горле от этого совсем пересыхает, поэтому Чимин быстро отводит взгляд, беря в руку почти полную бутылку пива, к которой он с самого начала их посиделок и не прикоснулся. Но он все же замечает, как донсэн ухмыляется, а потом, смотря прямо на Чимина, проводит языком по нижней губе. — Ты очень сладкий, хён, — проносится в голове у красноволосого. И разочаровывающее: — Чтобы никому ни слова, хён. Чимину теперь совсем плохо. Он пытается спрятать глаза от этого мелкого дьявола, потому что его больной мозг грешно смеется, вспоминая детали, когда донсэн грубо раздвигает его ноги своим коленом, прижимает к стене, нежно кусает язык и грубо тянет волосы. От возбуждения Чимин елозит на месте, но внезапно встречается с ним взглядом. А после чувствует, как по ноге что-то о-о-очень медленно движется вверх. Чимин застывает, пытаясь понять, что происходит и у него получается хреново. Ибо чужая нога уже гладит внутреннюю сторону его бедра, заставляя здравый разум просто помахать ручкой и оставить с наилучшими пожеланиями. Чимин пытается восстановить дыхание, когда пальчики ног проходят слишком близко к опасной зоне и снова вздрагивает. Смотрит на тарелку, хочет сбежать, но не убегает, он поднимает взгляд, и чуть приоткрыв свои пухлые губки, громко выдыхает. Удивление сменяет коварная ухмылка и Чонгук убирает ногу. — Чимин-хён, — тянет от последний слог, — с тобой все в порядке? — А?.. Что? — Испуганый взгляд. — Да, Чонгуки! Простите, ребят, я выйду. В голове черти что и сбоку бантик такой. Красненький. Любимый цвет Чонгука. И от этого крышу сносит окончательно. Чтобы хоть немного успокоиться, Чимин решил пойти умыться и все переосмыслить. А может завтра еще и в храм сходить. Но, открыв кран и наклонив голову над раковиной, и не заметил, как дверь ванной открылась и заперлась изнутри. А после чьи-то руки легли на задницу, предварительно сжав ее, и на ухо кто-то пошло выдохнул. — Блять, — попытался отскочить Чимин, но его резко прижали к горячему телу, упираясь стояком в задницу. В отражении зеркала было видно ехидную улыбочку Чонгука, руки которого медленно залезли под футболку. И начали нежно пересчитывать ребра. Чимина бросало в дрожь от каждого его прикосновения, а в голове творилось непонятно что. С одной стороны он хотел, чтобы он его нагнул и выебал, как последнюю шлюху. Но с другой он понимал, что так нельзя. Что Чонгук парень Тэхёна. А Тэхён его лучший друг. Но все пошло к черту, когда рука Чонгука легла на пах и нежно начала водить из стороны в сторону, заводя в круговорот похоти. Чонгук избавился от ненужной футболки Чимина, предоставляя взору набухшие соски, которые так и манили поиграть с ними. Проведя фалангами пальцев вдоль замка джинсов, он расстегнул молнию. А после оттянул резинку трусов, и достал возбужденный орган, принуждая Чимина жалобно, но так заводяще, промычать. — Посмотри на себя, — взяв за подбородок, и повернув голову в сторону зеркала, прошипел Чонгук, — смотри как ты завелся всего от моей ноги. Шлюха. Нравится, да? Когда я делаю так… — и по члену начала блуждать мягкая рука, вверх-вниз. Вверх-вниз. Окончательно сводя с ума и заставляя приоткрыть пухлые губы стоне. — Какая же ты шлюшка, Чимин. Но, Господи, — по шее провели языком и оставили отпечаток зубов, — какой же ты сладкий. Резко развернув Чимина лицом к себе, Чонгук заметил взгляд ниже своего носа, и поэтому медленно провел языком по своей нижней губе, а после мягко прикусил ее, услышав в ответ громкое глотание слюны. Ехидно, улыбнувшись, младший взял старшего за плечи и поставил на колени. — Будь хорошим мальчиком, Чиминни. Чимина взяли за его красные волосы и притянули к выпирающему из-под джинсов, органу. Спрашивать, что делать, Чимину не нужно было. Откуда-то, но он знал, с чего начинать и как ублажить, чтобы слышать громкие стоны. Послышался звук расстегивающейся молнии и звук ткани, из-под которой достали возбужденную плоть. Чонгук поднес головку к пухлым губам и чуть толкнулся, заставив Чимина приоткрыть ротик и впустить желаемое. Облизав головку, Чимин, провел языком вдоль ствола и, причмокивая, заглотнул наполовину. У основания блуждала рука с маленькими, пухлыми пальчиками, которые водили вверх-вниз, и которые пытались обхватить ствол полностью, но никак не получалось. Чимин применял свой шаловливый язычок, которым ласкал головку, из которой уже сочилась смазка, водил по стволу, иногда останавливался на яичках. — Черт… — томно выдохнул Чонгук, — все же Намджун был прав. Ты охуенно делаешь минет, похотливая шлюха. Не поняв, что сейчас он сказал, Чимин остановился и посмотрел в глаза стонущему, все еще держа член во рту. На что Чонгук отреагировал как знак, и поддался бедрами вперед, вдалбливаясь в маленький ротик с пухлыми губками, которые так хотелось искусать. Резкие толчки и Чимин пытался подавить так называемый ужин, который отчаянно просился выйти наружу. Уже не сдерживаясь, Чонгук толкался вперед, не оставляя воздуха в легких, и, когда разрядка уже была близка, он вытащил член из рта и излился на маленькое и миленькое личико с широкими от удивления глазами. Схватив Чимина за волосы, Чонгук приставил его к одной из стен, покрытым плиткой. Старший сразу же почувствовал холод своей щекой и попытался чуть отстраниться, но его попытки были жалкими и неудавшимися, потому что Чонгук был намного сильнее, что очень привлекало. Надавив чуть на поясницу, младший заставил своего хёна прогнуться в пояснице насколько это возможно. А после поднес два пальца к лицу Чимина, снял свою сперму с его лба и доступной ему щеке и поднес их в пухлым губам. Приоткрыв свой рот, красноволосый всосал эти пальцы, как только что сосал член. Обвел языком, засосал настолько, что Чонгуку пришлось шлепнуть того по заднице, чтобы вынуть их. Разведя ягодицы Чимина в стороны, младший чуть надавил на сжавщееся колечко мышц и, прикусив мочку уха, втолкнул туда сразу два пальца, которые на удивление, вошли легко. Это ошарашило Чонгука, ведь насколько он знал, Чимин ни с кем с того момента не занимался сексом, да и вряд ли разрабатывал себя. С небольшой злостью он протолкнул пальцы настолько глубоко, насколько мог, заставив своего хёна вскрикнуть. Толкаясь вперед-назад, Чонгук обдумывал, почему его пальцы входят так легко. Все варианты отпадали или просто были невозможны. «Намджун вряд ли мог все соврать, — подумал тот, а после просто решил, — к черту» Резко вынув свои пальцы, Чонгук засунул их в рот Чимину, прошептав на ухо, сладкое «Соси». И приставил свой член к дырочке, которая сжималась с каждым рваным вдохом. Проведя стволом вдоль ягодиц, Чонгук надавил пальцами на мокрый язык и медленно, но в то же время резко, вошел в Чимина, услышав в ответ жалобное мычание. — Внутри тебя все так же хорошо, сладкий. Несколько секунд, чтобы привык к немаленькому размеру, а после — сначала мягкие и нежные толчки, чтобы не повредить чувствительную мышцу, а потом резкие и жесткие. Чтобы он все прочувствовал и, возможно, вспомнил. Это, конечно, вряд ли, но Чонгук хотел постараться, дать насладиться себе и Чимину, ведь кто знает, что будет потом, после одной, решающей встречи. Они могут больше и не насладиться друг другом. Чимину было хорошо. Настолько хорошо, что он хотел, чтобы это не кончалось никогда. Чтобы в него вдалбливались, одной рукой держа за поясницу, а второй блуждали по мокрому от слюны рту. Щека с каждым толчком с новой силой ударялась уже о теплую плитку. Внизу живота болезненно тянуло, и хотелось расслабиться, забыв обо всем. Опустив одну руку на свой член, и начав надрачивать, услышал на ухо томное прерывистое дыхание вперемешку с высокими нотами. И перед глазами начали появляться маленькие чертики, танцующие танец страсти и разбрасывающие повсюду конфетти. Резкий толчок — и чертики начали прыгать в такт. Еще один толчок — и в их руках появились лепестки красных роз, которые они подкидали вверх и из них слаживалось слово: «кончаю». Толчок, и еще одно слово: «Чиминни», которые он уже услышал возле своего уха, перед тем, как почувствовать неожиданную теплую жидкость, которая влилась в его зад. Ноги совсем не держали, когда Чонгук вынул свой орган из Чимина и отпустил его, красноволосый упал на пол, все еще томно дыша. Слышались шуршание салфеток, а после звук застегивающейся молнии. — Я же говорил, что мы еще встретимся. До следующей встречи, Чиминни. И на руки опустилась маленькая записка, перед тем, как захлопнулась дверь: «Думаю, вы хорошо повеселились. Я отлично обучил Чонгука для таких дел. Надеюсь, тебе понравилось. Готовься к следующему этапу. Папочка соскучился, сладкий~ С любовью, Н.»