Глава 17.
12 декабря 2015 г., 20:15
Шумно выдохнув, чувствую, как бешено стучит моё сердце, и я сильнее прижимаюсь спиной к двери. В комнате повисла напряжённая тишина. Страх и адреналин сковали моё тело, а в голове творился полнейший бардак. Резко встав с кровати, Егор подходит к окну и распахивает его, пропуская в комнату холодный ветер.
— Нам нужно уходить, и как можно быстрее, — сказал Асинский, развернувшись к нам.
Дело бы обстояло намного лучше, если бы Даниил и Кира не были ранены. Но мы не можем бросить их здесь, поэтому нам нужно выиграть время и, кажется, я знаю, как сделать это. Подбежав к комоду, я скинула на пол вазу и передвинула его к двери, надеясь, что это хоть как-то должно задержать Князя.
— Это позволит нам выиграть немного времени, Егор, вылезай первым, а я помогу Кире и Дане. — сказала я, подойдя к нему.
Нахмурившись, Егор что-то пробубнил себе под нос, однако, всё-таки, вылез в окно.
— Чёрт, ключи! Лина, на тумбе возле кровати лежат ключи от машины. Дай мне их. Мы не успеем дойти до парковки, да и Кира не в состоянии просто. Я подгоню машину к окнам, так у нас будет больше шансов.
Обернувшись, я подошла к тумбе и, взяв в руки ключи, кинула их Егору, при этом тихо прошептав «поторопись!». Внутри творилось что-то из ряда вон выходящее: все чувства и ощущения угасли, остался только бесконечный страх и пустота. Глаза щипало, но слёз не было, словно они закончились, высохли. Кто я теперь? Кукла, просто безвольная кукла.
Сжав руки в кулаки, тихо подхожу к двери и прислоняюсь к ней ухом, стараясь услышать, что происходит в коридоре. Тишина. Стало подозрительно тихо. Нервно сглотнув, смотрю в глазок и вижу, что напротив нашей двери стоит Князь. Шумно выдохнув, прислоняю руки к груди и делаю несколько шагов назад. У нас есть пару минут, прежде чем они выломают двери и ворвутся внутрь.
— Дань, ты как, сможешь встать? — спрашиваю я, подойдя к кровати и помогая брюнету встать на ноги.
Выглядел он довольно-таки помято и устало.
— Я в норме, помоги лучше Кире, — отвечает он, слегка сморщившись.
Неожиданно перед нашими окнами останавливается чёрный внедорожник, из которого выходит Егор. Вновь кинув быстрый взгляд на Даню, я убедилась, что он сможет дойти до окна, и Егор подстрахует его. А вот Кире нужна помощь. Мощные удары сотрясли дверь, от чего я вздрогнула.
— Каролина, быстрее! — крикнул Егор, уже сажая Даню в автомобиль.
— Кира, вставай, нам надо уходить. — сказала я, подбегая к ней.
Перекинув её руку через своё плечо, помогаю ей встать с кровати. Болезненно простонав, блондинка, кое-как, шатаясь, встаёт на ноги, и мы не спеша направляемся к окну. Было тяжело, но я, сквозь сжатые зубы, терпела. Судорожно смотрю в сторону двери и нервно сглатываю, видя то, как через несколько мгновений она слетит с петель, а комод рухнет на пол. Сердце задало невероятно быстрый ритм, отчего ладони моментально вспотели.
— Папка… Не дай им взять папку, — прошептала Кира, вися на мне.
Сжав зубы, отчего из груди вырвался какой-то рык, я переместила точку опоры полностью на себя и, подойдя к окну, посадила на него блондинку. Резкий грохот, заставил меня вздрогнуть и обернуться. Твою ж мать! В буквальном смысле спихнув блондинку в руки Егора, я стала судорожно искать ту злополучную папку. Чёрт, да где же она?
— Лина, надо уходить! Что ты делаешь? — крикнул Егор, и именно в тот момент дверь слетела с петель, комод рухнул на пол, и в комнату ворвались несколько человек с пистолетами.
Во главе них был тот самый Князь. Я замечаю возле стола и рюкзак с той самой красной папкой. Нервно сглатываю. Почувствовав дикий приступ страха и паники, резко срываюсь с места и, взяв в руки рюкзак, бегу в сторону окна. Сзади раздались несколько выстрелов, и я закричала.
— А ну стоять! — крикнул кто-то позади.
Я понимаю, что у меня практически нет шансов, я не могу заставить других ждать меня: это может стоить им жизни. Однако, мне было необходимо передать эту чёртову папку.
— Егор! — крикнула я, подбежав к окну, и кинула ему рюкзак. Судорожно поймав его, он непонимающе смотрит на меня, а я кричу: — Уезжай отсюда, скорее!
— Ты, блять, с ума сошла, я не брошу тебя! — крикнул в ответ Егор, доставая из-за спины пистолет.
— Проваливай! — крикнула я, и почувствовала на своих руках и теле чьи-то руки, что тащили меня назад.
Пытаюсь вырваться, но меня слишком крепко держат. Краем глаза замечаю, как внедорожник выезжает на трассу, стремительно скрываясь в потоке. Паника завладела мной. Я понимаю, что меня сейчас убьют. Но это кажется такой мелочью. Я спасла его, он будет жив, и это самое главное. Неожиданно в моё лицо утыкается какая-то тряпка, чувствую отвратительный запах, но против воли вдыхаю пары, а затем теряю сознание.
***
Почувствовав жуткий холод, я открываю глаза, но ничего не вижу. Здесь слишком темно и холодно. Где я? Голова раскалывается на части, а всё тело болит, словно меня избивали ногами на протяжении нескольких часов. Приложив руку к голове, я обнаружила, что по лбу что-то стекает. Скорее всего, это кровь. Сморщив нос, на ощупь ползу назад и упираюсь спиной в стену. Выдохнув, прижимаю колени к груди и обхватываю себя руками. Холод пробирался под одежду, болезненно морозя кожу. Я чувствую, как дрожат мои губы, но ничего сделать не могу. Надеюсь, Егор и остальные добрались до базы благополучно. Усмехаюсь, ведь как же это драматично... Если бы мы были в кино, то сейчас меня бы спас Егор, и всё бы закончилось «хэппи эндом». Но вот только мы не в кино, а в жестокой реальности. Иронично, да? Почувствовав, как по щеке скатывается слеза, поспешно вытираю её и ложусь на пол в позу эмбриона, в надежде хоть немного согреться. Внутри меня был настоящий ад: эмоции и чувства просто-напросто исчезли. Вместо них была пустота. Словно я не я, как фарфоровая кукла, снаружи красива, а внутри пуста, и есть только тьма и одиночество. Это невыносимо, это сводит меня с ума. Прикрываю на мгновение глаза, и в голове всплывает образ бабушки. Сердце разрывается от слишком резкой боли. Принять, надо только принять всё, как есть. Так будет легче, должно быть. Холод полностью завладел моим телом: я не чувствую ног, пытаюсь согреть руки, дышу на них, но всё без толку. Неужели через несколько часов моя жалкая жизнь оборвётся? И что дальше? Что ждёт меня там, где должно быть хорошо? Тьма? Свет? Пустота? Одиночество? Нет, я не могу вот так сдаться, я должна бороться ради себя и ради Егора. Если я умру, то Князь почувствует своё превосходство. Он не должен выиграть, я не позволю. Но, чёрт возьми, как можно победить холод? Как сделать так, чтобы я вновь могла чувствовать, а тупая боль в области сердца исчезла? Егор… Именно за него я должна цепляться. Неожиданно я услышала чьи-то быстрые шаги. Затем неприятный слуху скрип, а в следующее мгновение в мои глаза ударяет яркий свет. Закрыв глаза ладонью, пытаюсь привыкнуть к освещению. Открыв глаза, я увидела, что нахожусь в подвальной камере, которая больше напоминала морозильник для мяса. Я замечаю силуэт в дверном проёме. Я не знаю кто это, но его лицо кажется мне смутно знакомым. Высокий блондин, c пронзительным взглядом тёмно-серых глаз и волевыми чертами лица. Но же… Как? Зачем? Почему он здесь? Мои глаза расширились от удивления, и если бы мне не было так холодно, я бы наверняка подскочила от неожиданности. Но сейчас я смогла лишь удивлённо прошептать: — Ян? Что ты здесь делаешь? — Не время задавать лишние вопросы, Каролина. Вставай, нам надо идти, — сказал Ян, подойдя ко мне и садясь на колени. Пытаюсь встать, но всё бесполезно. Я не чувствую своего тела. — Я… Холодно... Не могу, я замёрзла. Тихо пробубнив себе что-то под нос, Ян берёт меня на руки и выносит из комнаты. Мы идём вдоль длинного, слабо освещённого коридора из кирпича. В целом складывалось ощущение, что мы в подвале. В голове множество вопросов, но озвучить их вслух я не могу. Губы напрочь отказывались шевелиться. Неужели Ян тоже работает на Мартынова, и то знакомство в парке было спланированным? Видимо да, но тогда напрашивается один вопрос, зачем ему помогать мне? Что он хочет этим доказать? И, главное, кому? Мы поднимаемся наверх и останавливаемся возле деревянной двери. — Лучше бы тебе закрыть глаза и нос, Лина. Наверху распылён слезоточивый газ и дым, — сказал Ян, внимательно смотря на меня. Кивнув в знак согласия, делаю глубокий вдох, зажимаю нос пальцами и закрываю глаза. Ян, судя по скрипу, открыл дверь и вошёл в комнату. Слыша кашель блондина, я стараюсь сдержать себя от того, чтобы не открыть глаза. Воздух в лёгких начал кончаться. Виски пульсируют. Я подаю гортанный звук, давая понять, что больше не могу. — Подожди, ещё немного… Всё, можешь открывать. Жадно вдохнув воздух, я открываю глаза и вижу ночное небо. На улице глубокая ночь: звёзды и луна освещают небо, вдалеке виднеется трасса с машинами. Я осматриваюсь по сторонам, и вижу, что мы стоим на крыльце какого-то дома. Что это за место? Где я? Какое сегодня число? Сколько я здесь пробыла? Ян сажает меня в машину, обходит её и садиться за руль. Но, прежде чем выехать на дорогу, он включил печку и накрыл меня тёплым пледом, в который я с большим удовольствием закуталась. Я прикрыла глаза, чувствуя, как тело начало согреваться. Заведя машину, блондин выезжает на небольшую дорогу, ведущую к трассе. Я свободно выдыхаю, самое страшное позади. Ведь так? В салоне повисла напряжённая обстановка, тишина давит со всех сторон. Я хочу начать разговор, но не знаю, как это сделать. Чёрт возьми, я должна знать, что происходит! Куда мы едем? — Ян, может, всё же объяснишь, что происходит? — спросила я, смотря на свои руки. — Я работаю на семью Егора. Это всё, что тебе надо знать, пока что, — спокойно отвечает блондин, продолжая вести машину и не отрывая глаз от дороги. — Значит, ты тоже член преступной банды? Господи, я думала, что хоть ты нормальный человек. А та наша встреча, в парке, была заранее спланирована? Ты следил за мной? — Можно и так сказать, я выполнял задание, но я действительно пою в группе – это раз. Ты мне понравилась, как друг, поэтому я и вызвался составить тебе компанию. Чёрт, что за бред я несу! На самом деле, я… — Что ты? — Я не должен был этого говорить, но я больше не могу молчать. Я – твой брат, Каролина. Я замираю на месте, удивлённо округлив глаза, а затем, почувствовав, как нервно дёргается мой правый глаз, истерично смеюсь. Похоже, этот мир окончательно сошёл с ума. Я смеюсь и не могу остановиться, к глазам подступают слёзы. Да сколько можно?! Что ещё?! Может, окажется, что Егор мой дядя? Или тоже какой-нибудь брат? Такими темпами мне до психической клиники рукой подать можно будет. Вся моя жизнь пропитана ложью и фальшью, а я настолько жалкая и слабая, что меня просто тошнит от этого. — Блять, вот только истерики мне сейчас не хватало, — сказал Ян, резко сворачивая на обочину. Заглушив мотор, он выходит из машины, достаёт меня и сажает на капот машины. Я смотрю сквозь него в одну точку, продолжая истерично хихикать. Знаете, чтобы сойти с ума особо много и не надо, всего лишь пару событий, что перевернут твой мир, и ты окончательно теряешь рассудок, познавая всё дерьмо этой жизни. Но, как не крути, все мы в этой жизни немного сумасшедшие. Вот так же и я: весь мой хрупкий фарфоровый мир рухнул, а та старая Каролина умерла, её больше нет. На её месте есть я. Но кто я? Резкая и больная пощёчина выдёргивает меня из омута мыслей, заставляя болезненно вскрикнуть и сфокусировать взгляд на Яне. Он стоит напротив меня, сжимает своими руками мои плечи, и взволнованно смотрит в мои глаза. — Пришла в себя? — Да… Кажется, да. — Хорошо. И часто у тебя такое бывает? — Нет, в первый раз. — Что ж, надеюсь, теперь ты выслушаешь меня весьма спокойно, — отвечает Ян, доставая из кармана джинсов пачку сигарет и зажигалку. — Ян, а можно мне тоже? — спросила я, смотря на него. Удивлённо приподняв брови, блондин протягивает пачку сигарет, и я достаю одну штуку. Курить для меня не в впервой, помню, в классе в седьмом, я попробовала и мне понравилось. Но пришлось бросить, ибо родители начали подозревать меня. И вот, спустя четыре года, я вновь держу сигарету в руках. Ян молча протягивает мне зажженную зажигалку, и я прикуриваю, втягивая в себя никотин. Слегка давлюсь дымом от непривычки. Отдышавшись, вновь делаю затяжку. Выпуская в воздух сигаретный дым, я начала расслабляться. — Не помню я, чтобы ты курила. — Ты и не мог знать, если только ты не следил за мной. В седьмом классе начала, но потом бросила. — Почему? — Проблемы были, я тогда хотела с собой покончить, но струсила и, чтобы хоть как-то расслабиться, начала курить. Родители начали подозревать, что я курю, поэтому пришлось бросить. — Понятно. Но впредь знай, что я не люблю, когда девушка курит. А ты моя сестра, поэтому мне вдвойне неприятно. Завязывай с этим. — Ян… Ты… Расскажи мне всё, как есть. Я устала от того, что мне постоянно врут, я хочу знать всё. — Я твой сводный брат, Каролина. У нас одна мать, но разные отцы. Мама родила меня ещё до того момента, как познакомилась с твоим отцом, моим отчимом. Он, как не странно, принял меня, как собственного сына, и всё было нормально до тех пор, пока мать не забеременела тобой, а отец не начал повторять, что я должен продолжить их дело. Я тогда ничего не понимал, мне было около пяти. Несколько лет я терпел это, а потом родилась ты. Мой спаситель. Я всегда был рядом с тобой, всегда говорил с тобой, хоть тогда ты и была совсем крошкой. Хотя это странно, почему ты плохо помнишь меня. Ведь когда я пошёл в школу, тебе был год. Ладно, пропустим это. Отец продолжал наседать на меня, и меня это бесило. Я хотел заниматься музыкой. Родителей, словно по щелчку, подменили. И я слишком быстро повзрослел. Я возненавидел их за то, что они пытаются решить, как мне жить. После того, как к нам приехала сестра моего родного отца, тётя Женя, я решил уехать с ней. Я решил, что не буду подчиняться воле родителей, и буду делать то, что я хочу, в конце концов, это нормально делать что-то для себя. Родители сказали что, что я больше не их сын, и выставили меня вместе с тётей за дверь. Мы уехали в Москву, Женя заменила мне мать. Но я помнил о тебе, Лина, однако связаться не мог. Далее я окончил школу, а потом поступил в музыкальное. — сказал Ян, выпуская густой дым в воздух. — Но почему мне ничего не говорили о тебе? — спрашиваю я. — А ты разве не знаешь, что отец приказал никому не говорить тебе обо мне? Кто скажет, тому не жить. Видишь ли, уж очень наши родители обидчивы. — Поверь, я знаю это, но… Мне неудобно, спрашивать о таком, но они тебя хоть раз били? — Было пару раз. — А как ты попал к семье Егора? — О, там мутная история вышла, скажу только, что тогда я натворил много глупостей, а Егор вытащил меня. Я согласился у них работать, потому что это выгодно, да и перспектива хорошая, вот только руки пришлось запачкать. Я проходил обучение, и постепенно моя совесть как-то утихла. В конец концов, я убивал полных отморозков. — Разве этому, то есть, убивать учат? — За границей есть несколько академий, где готовят профессиональных наёмников. Они тщательно скрыты. Я с отличием окончил одну из них пару лет назад. А сейчас меня и ещё пару человек внедрили к Мартынову для сбора информации. — У меня слов нет… Чёрт, такое ощущение, что я с ума сошла. — Так даже лучше, безумцам в этом мире гораздо легче жить, чем обычным людям, — улыбнулся Ян, обнимая меня. Я улыбнулась краешком губ и, затушив сигарету, выкинула бычок в сторону. Подняв голову, смотрю на яркие звёзды в небе и, сделав вдох, говорю: — Ян, ты знаешь, что наша бабушка… Бабушка Нина… Она умерла. — Недавно узнал. Жаль, что я так и не узнал её поближе, мы виделись пару раз, и она относилась ко мне, как к родному внуку. — Да, бабушка всегда была добра… А ты пойдёшь на похороны? — Нет, мне не хочется слышать вопли матери и оры отца о том, что я своим появлением всё испортил. Я просто буду стоять в стороне, останусь незамеченным, а как только все уйдут, выйду из тени. — Возьмёшь меня с собой? — Конечно… Ладно, хватит пока откровений, нам надо торопиться, мы выбились из графика. Кивнув, слезаю с капота и сажусь обратно в салон. Ян садится следом, и мы вновь выезжаем на дорогу. По крайней мере, я смогла более-менее успокоиться. Но в голове до сих пор не укладывалось, что Ян мой брат. Любой бы другой человек начал бы кричать от радости или возмущаться, но не я. Мне было и не радостно, и не грустно. Где же он был, когда мне было одиноко? Хотя, о чём это я? Родители сделали всё, чтобы отгородить меня от него. Смешанные чувства затянули меня в свой омут. Множество вопросов остались без ответов. Прислонившись головой к окну, я смотрела во мрак ночи. Егор… Интересно, как он там? И поправились ли Даня и Кира? — Ян, а сколько времени я пробыла в том доме? А Егор и остальные, как они? Они живы? — спросила я, нервно прикусив губу. — С ними всё хорошо, не переживай. Но вот чтобы найти тебя, пришлось попотеть. Асинский ночами не спал, всё пытался найти тебя. Затем я получил сигнал о том, что тебя доставили в загородный дом Мартынова, и сразу выехал. В общей сложности, тебя не было два дня. — отвечает он, смотря на дорогу. — Я ничего не помню… — Тебе что-то вкололи, и ты спала, так что это не удивительно. Я только не пойму, зачем они тебя похитили, раз ничего не сделали? Ладно, забудь. И впредь больше так не делай. Второй раз я могу не успеть. Решив не отвлекать его от дороги, вновь смотрю в окно. Странно это, понимать, что у тебя есть брат. Не знаю, смогу ли я вообще когда-нибудь назвать его «братом». Наверное, да. Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза. Чтобы тишина не давила на виски, Ян включает музыку, и я улыбаюсь, поняв, что у нас одинаковый музыкальный вкус. Постепенно я начала расслабляться и не заметила того, как провалилась в сон.***
— Лина… Лина, вставай мы на месте,— сквозь сон, услышала я голос Яна. Широко зевнув, открываю глаза и смотрю в окно. На улице начало рассветать. Мы стояли на дороге посередине поля. Вокруг не было ни одного жилого дома, только лес и большое поле. Где это мы? Здесь очень красиво. Ян вышел из машины, а я, скинув плед с плеч, последовала его примеру. Выйдя из машины, я смогла вздохнуть полной грудью, ибо чувствовала, что мы в безопасном месте. Воздух здесь совершенно другой, чистый. Приятная обстановка вокруг действовала как-то успокаивающе. Подойдя к Яну, я залезаю на капот и, скрестив руки на груди, говорю: — Мы чего-то ждём? — Не чего-то, а кого-то, — поправил меня блондин. — Передам тебя в руки Асинского и обратно. — А ты не боишься, что тебя могут заподозрить? — Нет, я тщательно замёл за собой следы. К тому же, у меня алиби. Повисло недолгое молчание. — Здесь очень красиво. — Да, мне тоже нравится это место… Ну, и где же наш мистер пунктуальность? Опаздывает уже на десять минут. Я засмеялась, прикрыв рот ладонью. Да уж, это точно про Егора. Неожиданно из-за леска выезжает черный внедорожник и подъезжает к нам. Я замерла, чувствуя, как бешено стучит моё сердце. Нет слов, чтобы передать то, как я волновалась и скучала по нему. Машина подъезжает к нам и останавливается. Егор выходит из машины, а я слезаю с капота и бегу к нему. Врезаюсь в него, крепко обнимаю. Он прижимает меня к себе, до боли сжимает пальцами талию и волосы, но мне всё равно. Мои пальцы судорожно сжимают ткань его футболки, я вдыхаю запах его парфюма и улыбаюсь. В этих объятиях было всё: любовь, переживание, страх. Я прижималась к нему ещё ближе, боясь, что если отпущу, то он исчезнет. И плевать, что со стороны мы выглядим как дико голодные звери. Мне и ему это надо. Нам надо просто раствориться друг в друге, чтобы было ещё ближе, теснее, горячее. — Девочка моя, — на выдохе прошептал он, поднимая моё лицо за подбородок. Подняв взгляд, смотрю в его глаза, ощущая горячее дыхание на своих губах. В ту же минуту его губы накрывают мои. Обняв его за шею, привстаю на носки и отвечаю, углубляя поцелуй, раздвигая его губы своим языком. Поцелуй выдался каким-то голодным, почти что отчаянным: губы терзали губы, оттягивая и кусая. По моему позвоночнику прошёлся мощный электрический заряд, отдающийся в каждой клеточке моего тела мелкой дрожью. — Кхм, не хочу вас прерывать, но я всё ещё здесь, — сказал Ян, и это заставило нас отпрянуть друг от друга. Дыхание стало сбивчивым и неровным, пульс достиг бешеной скорости, а на лбу выступили капельки пота. Почувствовав, как пылают мои щёки, прячу красное от смущения лицо на груди Егора. Он обнимает меня за талию, согревая своим теплом. — Спасибо, Ян. Ты узнал, где сейчас Мартынов и Князь? И какова была цель похищения? — сказал Асинский, прижимая меня к себе ещё ближе. — Мне надо возвращаться обратно. Вечером мы прибудем на базу и доложим всё как есть. Андрей Кириллович тоже будет? — отвечает Ян, закуривая. — Нет, отец, не сможет приехать. Но остальные будут, по мере возможности. Я смотрела на них и не понимала, о чём они говорят. Однако у них, кажется, намечается какое-то важное собрание. Это мой шанс, который я не должна упустить. — А как же она? — неожиданно сказал Ян, кивая в мою сторону. — Давай об этом не сейчас. — Окей, мне пора. — Подожди, Ян, — крикнула я, и оторвавшись от Егора, подбежала к блондину, прерывисто обняв его. Тот удивлённо замер, но, всё же, обнял меня в ответ. — Спасибо тебе, и удачи. Только попробуй не вернуться. Засмеявшись, Ян кивнул головой и, отпустив меня, сел в автомобиль. Помахав ему, я направилась обратно к Егору, что стоял возле машины со скрещенными руками на груди. — Ну, и что это сейчас было? — спрашивает он, смотря на меня. — Разве я не могу обнять собственного брата? И не смотри так на меня, Ян мне всё рассказал. — Убью его. И если ещё раз узнаю, что ты курила, мало тебе, принцесса, не покажется. — Откуда ты знаешь? — Вот тебе совет на будущее − после того как покурила, жуй хотя бы жевательную резинку или леденцы. — Я просто хотела расслабиться, не будешь же ты меня за это осуждать? — Я не спорю, что в какой-то момент расслабиться не помешает, но всему надо знать меру, Лина. Сейчас сигареты, а потом наркотики? Это не моё дело, я не собираюсь читать тебе нотации на тему, что хорошо, а что плохо, ты уже достаточно взрослая. Я не стала отвечать на его вопрос, лишь подошла к нему и обняла. — Я очень скучала, мне было так страшно. — Ты просто не знаешь, как я с ума сходил. Чем ты вообще думала?! А если бы этот ублюдок убил бы тебя? Или изнасиловал? Что тогда? Блять, ещё раз так сделаешь, и я не знаю, что сам с тобой сделаю. Пообещай, что больше не будешь так геройствовать? — Как бы сказала Белла Свон: «Отдать жизнь за любимого человека – не самая худшая смерть». — ответила я, смотря на него. Рыкнув, как какой-то зверь, он впился своими губами в мои, раздвигая их языком. Я вновь задрожала от удовольствия и жара, что растекся по телу. Он целовал меня страстно, властно, и я отвечала ему с той же страстью. Удовольствие просто сносило крышу, время вновь остановилось. — Пообещай мне… — отстраняясь, на выдохе прошептал он в мои губы. Я улыбнулась и, прошептав тихое «обещаю», обняла его ещё сильнее.
