В статусе: Online. Любви не ищут

Сидя на кровати, я смотрела, как за окном не спеша падал снег. Комната погружена во мрак, тишина давит со всех сторон, но так гораздо легче думается. Этот день выдался каким-то сумасшедшим. Кира разбудила меня с утра пораньше ради инструктажа и повторной тренировки. Я сопротивлялась как могла, но спорить с этой упёртой блондинкой просто-напросто бесполезно. Параллельно с этим, Андрей объяснил нам основную цель данного вечера и дал несколько указаний по поводу того, если мы вдруг встретим Мартынова. После этого Кира, в прямом смысле слова, потащила меня в свою комнату выбирать платье. Через несколько часов бурного урагана из вещей и матерных криков, она, наконец, нашла то, что искала. Егора я не видела со вчерашнего вечера, даже эту ночь мы провели по отдельности. Более того, даже обыскав всё поместье, я не нашла его. На все мои попытки выяснить, где он, Кира и Андрей отмахивались и повторяли, что у него появились срочные дела. Я не верила в это, но упорно внушала себе, что такой расклад событий вполне возможен. Прикусив нижнюю губу, я опускаю взгляд на свои руки и вновь подавляю в себе ярое желание позвонить ему. Неожиданный писк электронного будильника заставляет меня слегка вздрогнуть. Пора собираться. Отключив его, я встаю с кровати и, включив свет, смотрю на платье, что висело на дверце шкафа. Я бы не сказала, что оно выглядит чересчур вульгарно, нет, но глубокий вырез на спине и весьма неприличное декольте вводили меня в лёгкий ступор. Кира сказала, что у каждого клана должна быть своя особенность, в основном, это выражается в стиле одежды. Как оказалось, женщины Асинских всегда носили слегка откровенные платья, дабы показать своё превосходство среди других. Ну, или если говорить проще, то всё это – глупый фарс. Подойдя к шкафу, я провожу кончиками пальцев по платью тёмно-синего цвета с лёгкой отделкой из шифона, в зоне декольте которого была красивая вышивка с тёмными стразами. По фасону платье было простым и классическим, оно облегало верхнюю часть фигуры, и расходилось вниз прямой юбкой. Надев его, я обуваю туфли и подхожу к зеркалу. Платье, и вправду, идеально сидело на мне, открывая и подчёркивая все превосходства моей фигуры. Объёмные кудри на бок, спадающие ниже плеч, создавали эффект некой лёгкости. Я не стала делать слишком яркий макияж, всего лишь подчеркнула глаза с помощью стрелок, накрасила ресницы и нанесла на губы бальзам. Правда, чтобы замаскировать царапины на лбу, пришлось потрудиться. Закончив сборы, я также не забыла надела бабушкин кулон. Приложив к нему руку, прикрываю на мгновение глаза, пытаясь вспомнить её образ, и чувствую, как губы кривятся в горькой усмешке. Я скучала по ней. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминала её нежную улыбку, заботливый взгляд светло-зелёных глаз и теплые любящие объятия. Вдруг кожу шеи обжигает горячее дыхание, а нежное прикосновение рук, к моей почти что оголённой спине, заставляет меня слегка вздрогнуть. Почувствовав на своей талии сильные мужские руки, я расслабилась и откинула голову на грудь Егора. Я знала, что это он. Только он вызывает в моём теле такой ураган эмоций. Перекинув часть волос на другой бок, он покрывает мою шею дорожкой поцелуев, поднимаясь всё выше и выше. Я таяла от его прикосновений, а внизу живота зарождалась знакомая волна дрожи. Накрыв своими руками его, я переплетаю наши пальцы. Дойдя до моего уха, гор прикусывает мочку, и моё тело пронзает табун мурашек. Открыв глаза, я смотрю в зеркало и встречаюсь с взглядом светло-голубых глаз. — Ты прекрасна, — прошептал Егор, опаляя своим дыханием моё ухо. — Спасибо… — на выдохе отвечаю я. — Где ты был? — Ездил в ФСБ, отвозил материалы. Осталось совсем немного… Прости, принцесса, я не могу поехать с тобой, хотя мне очень хочется этого. — Я буду там с Кирой, но ты, главное, будь осторожен, хорошо? — Хорошо. — Обещаешь? — спросила я, развернувшись к нему лицом и обнимая. — Обещаю, — отвечает он, прислонившись своим лбом к моему. Прикрыв на мгновение глаза, он делает глубокий вдох и шепчет:  — Я люблю тебя, Каролина. Не дав мне возможности для ответа, он накрывает своими губами мои. Он целовал меня медленно, нежно и так глубоко, что я стала полностью растворяться в нём. Его руки слегка сжимали мою талию, в то время как губы ласкали контур моих губ. Я отвечала ему, прижимаясь ещё ближе, насколько это было возможно. Вдоль позвоночника прошлась дрожь, отдающаяся в каждой клеточке моего тела лёгким электрическим импульсом. Мы были полностью поглощены этим моментом и друг другом. Когда кислород в лёгких стал заканчиваться, я отстраняюсь от него и начинаю жадно глотать ртом воздух. Я хотела сказать ему, что тоже безумно люблю его, но думаю, что он всё понял и без лишних слов. — Полагаю, я должен тебе один танец, — сказал он, отходя на шаг назад и протягивая мне руку. Слегка улыбнувшись, я вкладываю свою ладонь в его руку и тут же оказываюсь прижатой к его груди. Достав из кармана телефон, Егор включает какую-то медленную, но очень красивую песню. Его руки ложатся на мою талию и слегка сжимают её. Обвив свои руки вокруг его шеи, кладу голову на его плечо и прикрываю глаза, наслаждаясь моментом близости. Мы танцевали не спеша, будто растягивали это мгновение. Я не думала ни о чём, просто полностью отдала себя во власть момента, что был переполнен чувствами. Тела двигались в один такт с музыкой, сердце отбивало нереально быстрый темп, а душа трепетала. Вроде ничего необычного, но именно такие моменты позволяют ощутить истинные чувства. Пару раз я вздрагивала от того, что Егор сжимал мою талию и зарывался лицом в мои волосы. Музыка стихла. Вокруг тишина. — Пойдём. Тебе пора, — шепчет он, целуя меня в лоб. Прикусив нижнюю губу, я киваю в ответ и беру со стола сумочку. Взявшись за руки, мы выходим из комнаты и спускаемся вниз, где нас уже ждали Даня и Кира. Как я и ожидала, блондинка выглядела весьма эффектно. Чёрное платье, точно такого же фасона, как и моё, идеально облегало её фигуру, и даже чересчур глубокое декольте не так сильно бросалось в глаза. Если бы я не знала её, то подумала бы, что это звезда с голливудской дорожки. Надев верхнюю одежду, мы выходим из дома на улицу, где нас уже ждали несколько машин. Чёрт! Когда Андрей говорил, что пошлёт с нами охрану, я даже и представить не могла, что её будет так много. Пока Кира и Даня, стоя в стороне о чём-то говорили, мы подошли к машине. Обернувшись, я вновь сморю на Егора, который явно был чем-то встревожен. Его напряжённое тело, взволнованный взгляд и сжатые в кулаки руки ясно говорили об этом. — Егор, точно всё хорошо? — спрашиваю я, прислоняя руку к его слегка колючей щеке. — Да, просто устал, — отвечает он, слегка улыбнувшись. Недоверчиво склонив голову на бок, я всматриваюсь в его глаза. Я не могла понять, правда это или ложь, ибо он умело скрывал свои эмоции. — Лина, всё хорошо. Не веришь мне? — Нет, — отвечаю я, скрещивая руки на груди. — Принцесса, мне придётся всерьёз заняться твоим воспитанием. Я, кстати, на правах твоего классного руководителя и парня, могу себе это позволить. Сегодня, когда ты вернёшься, мне придётся наказать тебя, — с пошлой усмешкой на губах сказал Егор, игриво приподнимая брови вверх. Покраснев от ушей до пяток, я опускаю взгляд на свои руки, примерно догадываясь о том, какое именно наказание ждёт меня. — Ну-с, голубочки мои, нам пора ехать, — сказала Кира, подходя к нам. — Да, я сейчас, — отвечаю я, кинув в её сторону беглый взгляд. — До встречи. — Будь осторожна, — сказал Егор, оставляя на моих губах лёгкий поцелуй. Улыбнувшись, я киваю в ответ и сажусь в салон машины. Откинувшись на спинку сиденья, я прикрываю глаза и делаю глубокий вздох. Через несколько минут, когда все расселись по машинам, мы выезжаем из территории особняка. Поскольку Кира что-то увлечённо искала в телефоне, я не стала мешать ей. Повернув голову набок, смотрю в окно, но не вижу ничего, кроме редко мелькающих в свете фар деревьев. Прислонившись лбом к боковому стеклу, начинаю вырисовывать на нём узоры. — Лина, ты чего? — внезапно спросила Кира, кладя свою руку на моё плечо. — Ничего, просто задумалась, — отвечаю я, продолжая смотреть в окно. — Что насчёт тебя и Дани? Я смотрю, вы помирились уже. — Это ненадолго. Будто ты нас не знаешь, мы же опять сцепимся, как кошка с собакой, из-за какого-нибудь пустяка. — Но ведь ты любишь его. — Если честно, то я сама не знаю, что чувствую к нему. Это странно, мне нравится секс с ним, нравится гулять с ним, слушать его иногда тупые шуточки. Но я не вижу его рядом с собой в будущем… Я не знаю, тут всё слишком запутанно. У нас, вроде бы, свободные отношения, но это не мешает ни ему, ни мне ревновать друг друга. — Почему бы вам просто не сесть и поговорить друг с другом. Так сказать, расставить все точки над «i». Только после этого вы сможете понять, чего хотите друг от друга. — Никогда не думала, что скажу это, но, чёрт возьми, ты права. Остаток пути мы провели в молчании.

***

Примерно через двадцать-двадцать пять минут мы были на месте. Машина подъезжает к массивным железным воротам, что были уже открыты, и заезжает на территорию особняка. Хотя, по своим размерам он больше напоминал замок. Несколько этажей, многочисленнее колонны, балконы и арки – этот дом действительно можно назвать произведением искусства. Когда машина останавливается перед входом, мы выходим из салона. — Готова? — спрашивает Кира, заходя внутрь дома. — Не уверена, — отвечаю я. Сняв верхнюю одежду и отдав её швейцарам, мы направляемся на второй этаж. Внутри обстановка дома была весьма современной, но в то же время было в ней что-то элегантно-королевское. На этом вечере было действительно много народу. Все авторитеты криминального движения и ведущие лидеры собрались здесь ради фарса и выгоды. Да, это всё устраивается на показ, ради заключения новых сделок. Как только мы вошли в зал, несколько мужчин шокировано уставились на нас, в то время как их челюсти уже давно лежали на полу. Я старалась не показывать своего смущения, просто шла рядом с Кирой, ловя на себе многочисленные взгляды. Найдя свободный диванчик, мы присаживаемся на него, предварительно взяв у официанта бокалы с шампанским. — И всегда твоё появление привлекает столько внимания? — спрашиваю я Киру, бегая взглядом по толпе. — Почти, — весёлым тоном отвечает она. Следующие несколько часов тянутся мучительно долго. Кира нашла себе собеседников в лице старых знакомых, а я же успела прогуляться по дому и осмотреть его интерьер. Пару раз я выходила на улицу и набирала номер Егора, но оператор постоянно твердил, что абонент временно недоступен. Я начала волноваться, но тут же отдёрнула себя мыслью, что он, скорее всего, спит. Сейчас, сидя в душном зале, я, откровенно говоря, помирала от скуки. — Ну, как обстановка? — раздался над ухом голос отца. Вздрогнув, я удивлённо округляю глаза и оборачиваюсь назад. Мать и отец, стоя за моей спиной, осматривались по сторонам. Зачем они здесь? — Что вы тут делаете? — спрашиваю я, смотря на них. — Охраняем тебя. Мы твоё прикрытие на случай внезапного нападения, — отвечает отец, переводя на меня свой взгляд. Внезапно заиграла музыка, и отец, чего я никак не ожидала, пригласил меня на танец. Спорить с ним было бесполезно, это я знаю, к тому же, нельзя поднимать скандал. Поэтому пересилив себя, я направилась с ним в центр зала, где уже танцевали остальные. Отец умело вальсировал, ведя меня за собой. Пару раз он спрашивал меня о состоянии Яна, но я не отвечала на его вопросы, лишь молча танцевала. Мне не хотелось говорить с ним, тем более, о Яне. Он чуть не застрелил его, а теперь спрашивает о том, как его самочувствие. Когда музыка закончилась, я почувствовала лёгкое недомогание и поспешила выйти на улицу. Накинув на плечи куртку, я выхожу на парадное крыльцо и замечаю в стороне силуэт Киры. Стоя подали от меня, она говорила с кем-то по телефону, при этом активно жестикулируя и чуть ли не крича. Странно. С Даней даже во время ссор она так себя не ведёт. — Чёрт! — крикнула она и со всего размаху кинула телефон на пол, отчего тот разлетелся на части. Нахмурившись, я обнимаю себя руками за плечи и подхожу к блондинке. Подойдя чуть ближе, я замечаю то, что она, приложив ладонь ко рту, как-то странно вздрагивает. Нервно сглотнув, кладу руку на её плечо, чем привлекаю её внимание. Она резко оборачивается, а я шокировано замираю на месте. Весь её макияж был безнадёжно испорчен крупными слезами, что стекали вниз по её щекам. Сердце пропустило сильный удар, а пульс участился настолько, что в глазах начало темнеть. Что произошло? — Кира, в чём дело? — настойчиво спрашиваю я, смотря на блондинку и ощущая дрожь во всём теле. — Лина… Егор… Он… Его больше нет, — сквозь всхлипы сказала Кира, продолжая зажимать рот рукой. Меня словно током ударило. Отдёрнув руку, я делаю шаг назад, чувствуя, как что-то внутри меня с диким грохотом разрывается на сотни мелких частиц, образовывая в душе огромную дыру. Нет, этого не может быть. — Что?…— на выдохе спрашиваю я, ощущая, как по щекам стекают дорожки слёз. — У него была гонка. Сейчас на дорогах скользко… Его мотоцикл занесло… Он не справился с управлением и врезался в бетонную стену. Он погиб мгновенно, — сказала Кира, делая в мою сторону робкий шаг. — Нет… Этого не может быть… Нет, я не верю. Нет! Нет! Нет! Если это очередная ваша проверка, то лучше сразу скажите мне! — кричу я, глотая собственные слёзы. Ноги стали настолько слабыми, что я не выдержала и упала на колени. Вцепившись пальцами в волосы, сильно тяну за них, в попытках проснуться. Вот только это не сон. Это реальность. Мой самый ужасный ночной кошмар сбылся. Я не могу дышать. Я одна. Совершенно одна. Его больше нет. Острая волна боли снова и снова беспощадно ударяла по мне, убивая все чувства и эмоции. В груди образовалась пустота, что стремительно растекалась по венам, уничтожая и стирая грани привычного. Там, где должно быть сердце, не осталось ничего. Пустота и темнота. — Нет, Лина. Мне очень жаль. Даня сейчас на месте, он позвонил мне, — сквозь шум в ушах услышала я голос Киры. Нет, я не верю в это! Не хочу верить! Он не мог оставить меня, он обещал. Подскочив на ноги, я сжимаю руки в кулаки и говорю: — Поехали! Сейчас же! Далее всё было как в тумане. Смутно помню то, как мы добирались до нужного места. Сидя в салоне, я, глотая слёзы, продолжала наивно цепляться за самые маленькие шансы на то, что всё это просто шутка. Очередное испытание. Но почему же так больно и пусто в груди? Почему так одиноко и паршиво? Шумно тормозя на снегу, машина останавливается на территории заброшенного завода. Увидев вдали многочисленные машины и небольшое количество людей, вылезаю из машины и бегу туда, всячески игнорируя крики Киры позади. Скользя туфлями по снегу, захлёбываюсь от нескончаемого потока слёз. Боль поглотила меня целиком, не оставляя ни одного шанса на спасение. Протиснувшись сквозь толпу, я замираю на месте, видя обломки знакомого мотоцикла. Белый снег был окрашен в ярко-красные тона. Кровь. Её так много. Кто-то тряс меня за плечи, говорил что-то, но я не замечала ничего, кроме мёртвого тела, накрытого белой тканью. — Егор, — шепчу я, пытаясь подбежать к нему, но кто-то упорно удерживал меня на месте. — Лина, да стой же ты! Тебе туда нельзя! — кричит Даня, встряхивая меня за плечи. Сквозь пелену слёз я плохо видела его силуэт, но меня это не заботило. — Отпусти меня! Отпусти! — кричу я, пытаясь вырваться из его рук, но он не отпускал меня. Оставив на его щеке смачный удар, я выпутываясь из его «объятий» и бегу к Егору. Оббежав охрану, я окончательно теряю силы и, подбежав к телу, падаю на колени. Судорожно подползаю ближе и дрожащей рукой тянусь к белоснежной ткани. — Боже… Прошу тебя… — шепчу я, стягивая ткань. Но все мои молитвы были безнадёжно разрушены, а боль, что пульсировала в висках, нанесла последний сокрушающий удар, убивая во мне всё живое, оставляя лишь пустоту и одиночество. Завыв, как дикий зверь, прижимаю ладонь ко рту, смотря на бледное лицо Егора. Судорожно вздрагивая, я беру его лицо в свои руки и стряхиваю мелкие частицы стекла. Прижав его тело к себе, прячу лицо в вороте его куртки, что успела сохранить запах резкого парфюма. — Ты обещал мне. Обещал, что не оставишь меня, — вновь шепчу я, раскачиваясь из стороны в сторону. Весь мир замер, просто растворился, осталась только я и нескончаемая боль. Словно сумасшедшая, я продолжала прижимать его к себе, будто это могло что-то исправить. Не хочу отпускать его. Не хочу. Забери меня с собой, я не смогу жить без тебя. Боль убивает меня, превращает в пустоту. Я взываю к богу, но он не слышит, я одна. Жизнь оставила меня, я не чувствую холода, я не слышу ничего вокруг, я лишь продолжаю прижимать его к себе. Нет, я не отпущу его. Я буду рядом… Я буду здесь, я согрею его своим теплом. Вдруг меня резко поднимают на ноги и оттаскивают от Егора. Я кричу, но всем плевать. Все мои попытки вырваться ловко парируются. Нет, они не понимают, я не могу отпустить его. Я должна быть рядом с ним. — Увезите её домой, — сквозь шум в ушах доносится до меня чей-то голос. Повернувшись в сторону, я вижу вдалеке силуэт Мартынова. Он… смотря на меня, улыбался. Вновь всё было как в тумане. Я не помню того, как оказалась дома. Помню только боль и холод, что засели глубоко в душе. Тот же дом, привычная комната, в которой господствуют тишина и мрак. Шумное дыхание и резкие всхлипы отдаются эхом в моей голове. Ногти до крови впиваются в кожу, царапая её. Зубы беспощадно терзают губы, раздирая их в кровь. Ведь физическая боль заменяет душевную боль. Но не в этот раз. Тело пробивает крупная дрожь, а пустота дожирает остатки моей души. Слёзы давно кончились, остались только агония ярости и некая апатия. У меня не осталось ничего. Я одна. Разбитая. Неживая. Прикрываю глаза и судорожно выдыхаю. Тут же моё подсознание выдаёт ряд воспоминаний, связанных с Егором: первое знакомство в чате, первый поцелуй, наши вечерние разговоры и объятия. Я слышу его смех и весьма тихое «принцесса». Резко отдёргиваю голову в сторону, зажмурившись ещё сильнее. На какой-то момент мне стало казаться, что он сейчас стоит позади меня, но обернувшись, я вижу только пустоту. Вцепившись руками в волосы, тяну за них и, не выдержав, падаю на колени. Крик боли и отчаяния вырывается из груди. Я кричу, не слыша и не видя ничего вокруг. Сжимаю пальцы ещё сильнее, но ничего не чувствую. Вскочив на ноги, подбегаю к шкафу и сметаю вещи на пол. К чёрту всё это! Всё напоминает мне о нём. На пол летело всё, что попадалось мне под руку. Словно в бреду, я снимаю с себя все украшения и платье, оставаясь в одном нижнем белье. — Почему ты забираешь у меня самых дорогих людей? — вновь кричу я, смотря в потолок и обращаясь непонятно к кому. Взяв со стола статуэтку, я кидаю её в окно, но она не разбилась. Забежав в ванную, я облокачиваюсь об раковину и поднимаю взгляд к зеркалу. На меня смотрела… Кукла. Разбитая кукла. Сжав зубы, я ударяю кулаком в зеркало, и то разбивается, осыпаясь на пол осколками. Увидев на кафеле кровь, поднимаю руку и смотрю на то, как алая кровь не спеша стекает вниз по запястью. Я больше не могу. Не могу и не хочу терпеть боль. Решение пришло само собой. Упав на пол, беру в руки осколок и прислоняюсь спиной к ванной. Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох и подношу осколок к запястью. Я почти сделала надрез, как вдруг дверь распахивается и в ванную вбегает Ян. — Стой! — крикнул он и, подбежав ко мне, выбил осколок из руки. Обняв меня, он прижимает меня к себе, а я прячу лицо в его груди и вновь реву навзрыд, не заботясь ни о чём. Взяв мою руку в свою, Ян сильно сжимает её, пытаясь остановить кровь. — Поплачь, станет легче, — прошептал он, поглаживая меня по волосам. — Почему так больно? — шепчу я, захлёбываясь слезами. — Шшш... Я не знаю, сколько мы так простояли. Я знала только то, что моя жизнь никогда не будет прежней.