В статусе: Online. Любви не ищут

— Нет, Лин, это явно не то, — сказала Алиса, когда я вышла к ней в джинсах и красивой белой кофте. Я полагалась на мнение подруги, потому что я ни разу не ходила гулять с парнями. До встречи с Соколом осталось полтора часа, а я до сих пор не могу найти, в чём идти на встречу. Вчера мне так и не удалось поговорить с ним, надеюсь, что сегодня он расскажет мне, что у него случилось. Алиса упорно доказывает мне, что на свидание надо надеть платье. Однако я уже устала твердить ей, что это просто дружеская встреча. Наверное. Это всё дурацкие бабочки в животе, которые притупляют мой разум, позволяя сердцу рисовать глупые картинки. Ему нет дела до такого гадкого и трусливого утёнка, как я. Но, всё же, не стоит отрицать того, что кроме Сокола, мне симпатичен и Егор Андреевич. Чёрт. Я настолько сильно запуталась в себе, что не могу понять, кто же мне дорог. Но, всё же, Вселенная решила сжалиться надо мной, ибо вчера родители уехали в Германию, решать проблемы с бизнесом. Два месяца, целых два месяца, я буду жить свободной жизнью. — Давай попробуем вот этот вариант? Ау, Лина? Ты меня вообще слышишь? Выйдя из некого ступора, вижу, как перед моим носом мелькает рука подруги. Извинившись, беру из её рук одежду и направляюсь в ванную. Быстро переодевшись, смотрю на себя в зеркало. Ну, нет, это не я. Хоть и люблю платья, но предпочтение даю свободной и комфортной одежде, то есть джинсам и толстовкам. Сняв с себя платье, быстро переодеваюсь в светлые джинсы с разрезами и белую толстовку с Микки Маусом. Всё, готово! Выйдя из ванной, смотрю на наручные часы. О, чёрт! Надо бы поторопиться, если я не хочу опоздать на автобус. — Почему ты не в платье?! — возмущённо спросила Алиса, лежа на моей кровати. — Потому что это – не я. Всё, мне пора бежать. Кстати, на ближайшие три часа гостевая комната ваша, — с улыбкой ответила я, помня то, что у Алисы и Димы сегодня ровно два года, как они встречаются. — Спасибо, Лин, я тебе очень благодарна. И не позволяй ему лапать себя, максимум поцелуй в щёчку. — Да, мамочка. Увернувшись от подушки, которую в меня запустила подруга, беру со стола телефон и наушники, и затем выхожу из комнаты. Спустившись вниз, обуваю кроссовки, и надеваю спортивную шапочку. Выйдя из дома, я вздрогнула, так как холодный ветер ударил прямо в моё лицо. Вставив в уши наушники и включив песни «30 Second To Mars», я направилась в сторону остановки. Идя по тротуару, я старалась запомнить этот сладкий момент, когда я наконец-то могу быть свободной. На душе было так легко и спокойно, что от радости хотелось кричать. Громкие басы музыки позволили мне на некоторое время изолироваться от внешнего мира. Музыка – это самое лучшее, что могло придумать человечество. Она, как наркотик, позволяет на некоторое время забыть о проблемах и уйти в мир нирваны. Благо, что я пришла вовремя, и автобус ещё не успел уехать. Сидя в дальнем углу транспорта, я смотрела на быстро мелькающие улицы за окном и думала о том, чего мне ждать от этой встречи. Часть моей души трепетала от понимания того, что я наконец-то увижу Сокола и даже смогу обнять. Но, что если он разочаруется, увидев меня? Что, если он просто сбежит? Так, спокойно, Каролина. Ты назначила эту встречу, тебе на неё и идти. Выйдя из автобуса, я направилась к кинотеатру. Помимо моего приближения к месту встречи, я чувствовала нарастающие беспокойство. Надо взять себя в руки. В конце концов, не убьёт же он меня? Почему-то вспомнились слова Алисы о том, что Сокол может оказаться старым дедушкой. Я улыбнулась, представив то, как девяностолетний дедушка сидит за компьютером в больших, как у Гарри Поттера, очках, и набирает мне сообщение в чате. А рядом с клавиатурой стоит стакан с его зубными протезами. Прикрыв рот ладонью и тихо смеясь, я продолжаю свой путь. Неожиданно мой телефон начал вибрировать. Достав его из сумки и сняв с экрана блок, вижу, что сообщение пришло от Сокола. Сокол 431: Ты где? Я уже на месте. Ускоряю шаг, попутно набирая ответное сообщение, всё-таки опаздывать не принято. Black Heart: Я уже почти пришла. Сокол 431: Я уже весь в нетерпении, хочу поскорее увидеть тебя, солнце. Слушай, здесь так много народа, как же я тебя узнаю? Black Heart: Я буду в белой толстовке с Микки Маусом и в красной спортивной шапке. А ты, как мне узнать тебя? Видя впереди себя здание кинотеатра, сжимаю телефон и перехожу на бег. Ненавижу опаздывать. Сокол 431: Ты узнаешь меня из тысячи…. Чудом не врезавшись в проходящего мимо мужчину, я останавливаюсь на месте, и согнувшись пополам, восстанавливаю дыхание, успевая при этом ответить на сообщение Сокола. Black Heart: Кажется, эти строчки из какой-то песни. Сокол 431: Да, моя бабушка до сих пор является фанаткой этой группы) Ни один их концерт не пропускает! Black Heart: Я пришла) Нервно сглотнув, выпрямляюсь и убираю телефон в карман джинсов. Возле кинотеатра действительно целая толпа людей, видимо, сегодня премьера какого-то нового фильма. Скользя взглядом по толпе, пытаюсь понять, кто из этих многочисленных лиц Сокол. А может, это вон тот парень, что стоит с букетом? Нет, он с девушкой! Так дело не пойдёт. Достав телефон, набираю новое сообщение: Black Heart: Ты где? Сокол 431: А я тебя уже заметил) Шумно выдохнув, смотрю по сторонам, чувствуя, как сердце задало нереально бешеный ритм. Главное – не выдать свои чувства к нему. Всему своё время, как говорится. Убрав телефон, я осталась стоять на месте и разглядывать носы своей обуви. Пять. По телу пробегает дрожь. Четыре. В крови бушует адреналин. Три. Прикусываю нижнюю губу, пытаясь сдержать радостную улыбку. Два. Переминаюсь с ноги на ногу от нетерпения. Один. На моё плечо опускается чья-то рука, и я вздрагиваю от неожиданности. — Ну, здравствуй, принцесса, — раздался сзади отлично знакомый мне голос. Шокировано замерев на месте и нервно сглотнув, чувствую, как округляются мои глаза. Нет. Этого не может быть. Это всё неправда! Это не он! Не веря своим ушам, я медленно, очень медленно, поворачиваюсь и, в буквальном смысле, отпрыгиваю назад. Чёрт! Прямо передо мной стоял Егор Андреевич. Мой, чёрт возьми, учитель! Но как же… Что? Как? Мысли сплелись в одну большую кучу, мешая рассуждать и внушать себе, что это ложь. Да кого я обманываю? Это же он. Он – это Сокол. Все бабочки, всё, что я успела придумать, разлетелось на мелкие кусочки. А в плотине под названием «чувства» появилась трещина, которая с каждым разом становилась всё больше и больше. Грозясь выпустить наружу самые страшные муки: боль и слёзы. Запустив пальцы под шапку, сильно тяну за волосы, пытаясь прийти в себя. Как же я могла быть такой наивной и слепой? Дура. Все мои подозрения, с самого первого дня, были верны. Он прекрасно знал, что переписывается именно со мной. Подняв растерянный взгляд на учителя, пытаюсь понять, почему он не сказал мне правду. — Вы… Этого не может быть, — прошептала я, смотря в его наглые, но такие красивые светло-голубые глаза. Сегодня Егор был одет слегка иначе: светлые джинсы, классические ботинки, чёрная рубашка, поверх которой была надета та самая кожаная куртка. — Почему же не может, Староверова? — нахмурившись, отвечает Егор, подходя ко мне на шаг ближе. — Стой! Когда ты пришёл в наш класс, то понял всё с самого начала, верно? Тогда почему ты не сказал мне правду? Почему врал? — Не делай поспешных выводов, Каролина. Я не врал тебе и никогда не собирался. Есть ряд определённых обстоятельств и причин, из-за которых я не могу рассказать тебе всё, как есть. — Да не нужны мне никакие выводы и оправдания! Я не дура и прекрасно всё понимаю! Всё это время я переписывалась с тобой – моим учителем! Да я же тебя успела… Ты Да как вы… Вы такой же, как и все. Вы ровня моим родителям. Лжец. Лицемер. Я поверить в это не могу! Господи, какая же я дура! — кричала я, обхватив себя руками, смакуя на кончике языка горький привкус обиды. Было так неприятно и обидно, что мне просто хотелось сесть и разрыдаться. Единственный человек, которому я доверяла, которого успела полюбить, обманул меня. Спихнув с плеча его руку, которую он успел сжать, слушая мою гневную тираду, я развернулась и побежала в совершенно незнакомую для себя сторону. Разбитая. Обманутая. Преданная. Пелена слёз застилала глаза, а в груди было так больно, что хотелось умереть. Ясность реальности потихоньку исчезала, оставляя меня наедине с дикой агонией боли. Лёгкие горели, а в боку кололо от слишком быстрого бега. Не знаю, сколько я бежала. Но остановилась я лишь тогда, когда ноги окончательно потеряли силы. Пытаюсь отдышаться, но частые всхлипы не дают мне сделать этого. Внезапно начавшийся дождь застаёт меня врасплох. Наплевав на всех и всё, прислоняюсь спиной к стене какого-то дома и съезжаю вниз. Закрыв лицо руками, плачу. Кусаю губы до крови, дабы не закричать от чувства пустоты внутри. Но не этого ли я хотела? Теперь будет легче сделать выбор, ведь Сокол – это Егор. Тогда почему в груди так больно и пусто? Было так плохо, что я не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Неожиданно кто-то присел напротив и дотронулся до меня рукой, от чего я вздрогнула и подняла голову. Рядом со мной сидел Егор, чьи глаза взволнованно смотрели на меня. — Не надо, успокойся, принцесса. Вставай, — сказал Егор, обнимая меня и помогая встать на ноги. — Пойдём. — Предатель, — прошептала я, стукнув его кулаком в грудь, — Ненавижу. Мы садимся в салон его автомобиля, где было тепло. Тут же на мои плечи лёг тёплый шерстяной плед, в который я с удовольствием закуталась. Егор пристегнул меня ремнём безопасности, включил печку на полную мощность, и сказал: — Снимай кроссовки. — Зачем? — спросила я, смотря в окно, и пытаясь заставить себя не смотреть в его сторону. — Ты можешь заболеть, снимай кроссовки и клади их назад. Сняв кроссовки, кидаю их на задние сиденья, и вновь смотрю в окно. — Лина, послушай, я не хотел… — тихо, как-то растерянно, сказал он, заводя мотор машины. — Егор, давай просто помолчим, хорошо? Всё это так неожиданно для меня, что я просто не могу ничего сказать. Я не знаю, что думать и как нам быть дальше. В моей голове полнейший бардак. У меня есть только одно желание. — И какое же? Если это не секрет. — Врезать тебе хорошенько. — Ну, принцесса, ты же не станешь бить такого обаятельного парня, как я? — услышав писклявый голос, я повернулась и увидела, что Егор смотрел на меня, состроив жалобную мордашку, как кот из мультфильма «Шрек». — Егор, дорога! — крикнула я, увидев, что мы начинаем выезжать на соседнюю полосу. — Не волнуйся, всё под контролем, — отвечает он, кладя руки на руль. Буркнув под нос тихое «дурак», я вновь отворачиваюсь к окну. Перед глазами мелькали дождливые улицы Питера, которые вскоре сменились пригородной дорогой. Чтобы тишина не давила на нас, Егор включил музыку и, как не странно, включил мою любимую группу. Усмехнувшись, я начинаю про себя подпевать, и от этого становится как-то легче. Боль в груди слегка притихла, но, мне кажется, что это ненадолго.

***

Через два с половиной часа мы приехали к придорожному кафе с весьма странным названием «Пончик». Да уж, мастера креатива. Дождь к тому времени успел закончиться, однако на улице было довольно-таки темно. — Мы на месте, — сказал Егор, беря с заднего сидения кроссовки и выходя из машины. Выгнув правую бровь, смотрю на то, как он, не спеша, обходит машину. Зачем ему нужны мои кроссовки? Если они ему понравились, то такие есть и мужские, их можно купить в любом обувном магазине. Необязательно мои брать. Скинув с себя плед, открываю дверь и вижу, как Егор садится передо мной на корточки. — Позвольте вашу ножку, принцесса. — пожав плечами, я спускаю ноги, и он помогает мне обуться, хотя я и сама могла сделать это. Мы заходим в кафе и садимся за столик в центре. Внутри царила обстановка девяностых годов, даже музыка играла соответствующая. Помимо нас, здесь было ещё около восьми человек. Егор пристально смотрел на меня, от чего мне стало как-то неловко. — Здорово, Асинский, давно не виделись, — сказал какой-то парень, подойдя к нам и протягивая руку Егору. — Привет, Дань, — ответил Егор, пожимая руку, как я поняла, друга и, по совместительству, официанта. — Что будешь? О, а это что за красавица? Как по щелчку, оба посмотрели в мою сторону, от чего я слегка поморщилась и скрестила руки на груди. — Это – Каролина, моя подруга. — Очень приятно, Каролина. Я – Данил, лучший друг этого извращенца. — Привет, — как-то машинально отвечаю я, смотря на шатена. На вид, я бы дала ему не больше двадцати лет. Его тёмно-русые волосы находились в «творческом» беспорядке, а тёмно-зелёные глаза смотрели на меня с неподдельным интересом. Одет он был в простые чёрные джинсы и чёрную рубашку, проще говоря — стандартную форму официанта. — Что будете заказывать, о великий хозяин этого заведения? Я удивлённо выпучила глаза и уставилась на смеющегося Егора. Что он сказал? Хозяин? — Мне как обычно, а… Лина, ты что будешь? — Кофе. — И всё? Дань, давай ей цезарь, кофе и несколько пирожных. Кивнув Егору и подмигнув мне, Даниил ушёл на кухню. — Эй, а моё мнения ты спросить забыл? И вообще, почему он назвал тебя хозяином этого кафе? — спросила я, комкая салфетку в руках. — Давай всё по порядку, ладно? Да, ты действительно общалась со мной и я надеюсь, что после этой встречи, мы продолжим наше общение, — отвечает Егор, доставая из кармана куртки пачку сигарет. Разве он курит? А общение… Я не знаю. Сложно сказать. Надо смотреть на обстоятельства, и пытаться не приплетать сюда чувства. — Давно ты это знал? — Ну, не так уж и давно. Сначала я ничего и не подозревал, а потом, когда я забрал твой телефон, то отправил смс таинственной «Black Heart», и сначала растерялся, когда на дисплее твоего мобильника высветился мой ник и текст сообщения. С тех пор, ты не выходила из моей головы. Я был удивлён, что в жизни ты такая робкая и стеснительная, а там, в чате, ты становишься слегка дерзкой, весёлой и живой. Чёрт, Лина, когда родители не давят на тебя, ты становишься собой. С тобой легко общаться, ты понимаешь меня с полуслова и даже можешь помочь в какой-то ситуации. Лина, я не собирался обманывать тебя, я не знал, как сказать тебе об этом. Я думал, что ты испугаешься… А потом случился тот инцидент с твоим отцом, от которого мне просто снесло башню. Честное слово, я убить его хотел. А когда я увидел на твоей щеке синяк… — на несколько секунд Егор прерывает свой рассказ, выдыхая табачный дым. — Чёрт, да я же тогда чуть и не сдал себя с потрохами. С того момента я начал присматривать за тобой, пытался выучить твою сложную натуру. И в итоге, я раскусил тебя, крепкий орешек. Понимаешь, ты не так наивна и слаба, как тебе кажется. Ты можешь дать отпор, просто тебе нужен стимул вот и всё… Не знаю почему, но я безумно злился, когда ты не заходила в сеть, или писала о том, что тебе одиноко. Я хотел рассказать тебе обо мне, но, как последний трус, боялся. А когда ты предложила встретиться, я понял, что это мой шанс. Мои глаза округлились, а сердце пропустило несколько сильных ударов. Сейчас, в непринуждённой обстановке, он говорил искренне. Он говорил правду. Он всё это время присматривал за мной и был рядом. Тот, в кого я влюбилась, из-за кого рыдала по ночам в подушку, который заставил меня узнать, что такое любовь, был в нескольких шагах, но я была слепа, чтобы заметить, и понять это. И что дальше? Мы будем вместе?... Так стоп, рано тешить себя иллюзиями о нас, он не сказал, что я ему нравлюсь или что-то подобное. Надо выяснить, кто я для него. — Я не знаю, как быть. Ты же учитель, а я – простая ученица. Это как-то неправильно, — сказала я, прикусив нижнюю губу. — Слушай, Лина, в после школьное время нам никто не запрещает просто общаться. Я не собираюсь делать с тобой ничего такого, что запрещено законом. Мне с тобой хорошо, и я не хочу прекращать наше общение. Ну, так что, друзья? Именно в этот момент, я почувствовала, как маленькая трещина в душе начала разрастаться, образовывая огромную дыру. Позволяя всем чувствам и переживаниям выйти наружу. По телу прошлась дрожь, губы предательски задрожали. Не смей. Держись. Держись. Новая волна боли ударила по мне, грозясь уничтожить разум, а чувства стереть в порошок. Одиночество, боль, тоска, отчаяние, слились в единое целое, беспощадно врезаясь в моё разбитое сердце. Друг. Я для него просто друг. Кажется, что именно сейчас тот подходящий момент, чтобы разрушить все хрустальные замки, что я построила для нас. Господи, ну за что? Спокойно, Лина, спокойно! Главное взять себя в руки. Главное делать вид, будто ничего не случилось. На ошибках ведь учатся? Что же, это будет моей самой главной ошибкой. Пора привыкнуть и смириться с тем, что никто не сможет полюбить меня. Друг, так друг. Только почему так больно? Когда пройдёт эта боль? Натянув на себя подобие улыбки, отвечаю: — Друзья. Широко улыбнувшись, Егор кивает и говорит: — Насчёт хозяина – правда, это кафе – собственность моего отца. — У него свой бизнес? — Да, это кафе самый первый проект. Сейчас он владеет сетью ресторанов по всей России. Ну, а это заведение он отдал под моё личное руководство. Хоть я здесь почти не появлюсь, всем управляет мой помощник. Вообще этот бизнес – семейный. — Егор рассказывал как-то взволнованно, будто его что-то тревожило. Словно он не хочет говорить об этом. — Теперь понятно, откуда у тебя такая машина. Но если у твоего отца собственный бизнес, зачем же ты работаешь учителем? — Это что-то вроде хобби. — А почему Якушева называла тебя своим парнем? Между вами что-то было? — спросила я, прикусив нижнюю губу и нервно заламывая пальцы. — Нет, и уж точно никогда не будет. Марина – глупая девочка, у которой играют гормоны. Девушки, как она, в каждом красивом парне видят потенциального парня. Я клянусь тебе, что между нами ничего не было. Что же, по крайней мере, это хоть как-то обнадёживает. — Приятного аппетита, — вмешался в наш разговор Данил, ставя перед нами тарелки с едой. На протяжении нескольких часов мы продолжали свободно общаться. Егор рассказывал разные случаи из своей жизни, а я смеялась на всё кафе. Пару раз мне звонила Алиса, но я сбрасывала её вызовы, ибо предупреждала, чтобы она не мешала. В компании Егора было легко и свободно. Тупая боль в области сердца слегка утихла, однако неприятный осадок и разбитые в пух и прах мечты, по-прежнему оставались на душе. Тем временем в кафе прибывало всё больше и больше народу, и вскоре начались танцы. Для меня всё это было ново, ведь я никогда раньше не ходила в подобные места, ну, если не брать в счёт симфонические концерты, приёмы и оперу. Неожиданно Егор встал со своего места и, подойдя ко мне, протянул руку. — Пойдём? — сказал он, кивая в сторону танцпола. — Я танцевать не умею, — покраснев, сказала я, вкладывая свою руку в его, отчего по телу прошлась дрожь, и вставала с места. — Будто бы мои дедовские движения можно назвать танцем, — смеясь, сказал он, протискиваясь сквозь толпу. Присоединившись к толпе, мы стали танцевать. Его руки лежали на моей талии, он умело управлял моим телом. Чего не скажешь обо мне: у меня просто сносило крышу от ощущения его рук на своём теле. Вдруг заиграла одна из любимейших песен моей бабушки, которую она пела мне в детстве перед сном, когда я приезжала к ней в гости. Положив руку на плечо Егора, я сказала: — Люблю эту песню! — Раз любишь, подпевай. Не сдерживай себя, принцесса, сегодня нет ни запретов, ни правил. Будь собой, — прошептал он мне на ухо, прижимая мою спину к своей груди. Я улыбнулась и начала подпевать вместе с толпой танцующих людей. Я чувствовала себя свободной девушкой, которая просто наслаждается этим моментом. Не знаю, как долго продолжалось это – сумасшествие я потеряла счёт времени. Неожиданно заиграла песня Андрея Леницкого «Дышу тобой». — Дамы и господа, объявляется белый танец, —сказал ведущий в микрофон. Егор резко притянул меня к себе. Его руки обвили мою талию и прижали меня к нему вплотную. По моему телу прошлась нервная дрожь, от такой близости голова пошла кругом. Моё дыхание стало сбивчивым и неровным, прикусив нижнюю губу, я поднимаю свой взгляд и смотрю в его глаза. На несколько мгновений я позволяю себе забыться и скольжу своими руками по его сильным плечам. Мои пальцы смыкаются на его шее, и я отчётливо ощущаю его напряжение. Во время танца всё вокруг растворилось и остались лишь мы. Мои руки продолжают скользить по его телу и медленно перемещаются с сильных мужских плеч на грудь. Внезапно Егор перехватывает мою правую руку своей рукой и сжимает её. Его лицо стало приближаться к моему лицу. У меня возникло дежавю. Всё повторялось, но зачем ему целовать меня, если я для него просто друг? Может быть, для него этот поцелуй ничего не будет значить, но не для меня. Зачем он врёт мне? Зачем обманывает самого себя. Нет, я не могу так! Вырвав свою руку из его руки, я отстраняюсь от него, протискиваюсь сквозь толпу к выходу и выбегаю из кафе. Остановившись возле крыльца, поднимаю лицо к верху и прикрываю глаза. Холодный ветер ударяет в лицо, помогая прийти в себя. Кровь в жилах начала остывать, а мысли постепенно собирались воедино. Сзади меня раздался дверной хлопок и шаги, а через несколько секунд я услышала голос Егора: — Лина, с тобой всё хорошо? — Я… — делаю вздох. — Отвези меня, пожалуйста, домой. Уже слишком поздно. — Как скажешь, поехали. Мы садимся в машину и я вновь закутываюсь в его тёплый плед. Настроение ухудшилось, и я вновь была готова зареветь. Отправив Алисе сообщение о том, что еду домой, я воткнула в уши наушники и включила несколько треков «HOMIE», при этом прислонившись лбом к стеклу. Браво, Каролина, ты умеешь находить неприятности на свою задницу. И угораздило же меня влюбиться в своего учителя.

***

Через два часа мы были возле моего дома. Скинув с плеч плед, я выхожу из машины и почти закрываю дверцу машину, как вдруг слышу: — До встречи, Лина. Сладких снов, — сказал с улыбкой Егор, но это была дружеская улыбка, ничего больше. — До свидания, Егор, — грустно улыбнувшись, отвечаю я и чувствую, как по моей щеке стекает слеза. Быстро смахнув её, закрываю дверь и убегаю в дом. Захлопнув дверь, прислоняюсь к ней спиной и съезжаю вниз. Уткнувшись ладонями в лицо, делаю глубокий вдох и, в который раз за этот вечер, плачу. — Лина, это ты? — крикнула Алиса, спускаясь вниз, — Господи, Лин, что случилось? Дим, принеси воды. — Сейчас, — ответил Дима. — Родная, что случилось? Он оказался страшным? Не в силах что-либо ответить ей, отрицательно качаю головой. — Тогда в чём дело? — А… Алис, я люблю его. — Это для меня не новость. — Вот держи, — Дима протягивает мне стакан воды, который я кое-как беру в руки. Опустошив стакан, я отдаю его подруге и встаю на ноги. События сегодняшнего дня смешались в одну кучу, заставляя меня чувствовать усталость. — Может, всё же, расскажешь в чём дело-то? — сказала Алиса, когда я молча направилась к лестнице. А что говорить-то? Что я влюбилась в учителя, который считает меня своим другом? Или то, что мне сейчас хреново и очень больно? — Алис, давай я расскажу всё завтра, ладно? Я очень сильно устала, — ответила я, и не став ждать ответа подруги, я быстро поднимаюсь на второй этаж и захожу в комнату. Скинув с ног обувь, я ложусь на кровать и прикрываю глаза, делая вдох. И как же мне теперь быть? Что делать? Я люблю его и хочу, чтобы это было взаимно. Но это, увы, невозможно. Знаете, кажется, теперь я понимаю смысл выражения «обрезали крылья». Мне их тоже обрезали. Любовь сменилась болью и печалью, все фантазии и мысли, связанные с Соколом медленно, но верно умирали, заставляя меня болезненно кусать губы, чтобы вновь не зареветь. Почему я опять плачу? Почему, я, чёрт возьми, всё время плачу? Наверное, потому, что любовь – та ещё сука. Любовь – это наркотик, от которого невозможно избавиться, заставляющий чувствовать радость и счастье. А когда тот, кого ты так любил, просто-напросто уйдёт, ты начнёшь сходить с ума, пока, в конечном итоге, либо не умрёшь, либо не найдёшь человека на замену. И так всегда. Это – замкнутый круг. Вот так же и Егор. Он стал для меня персональным сортом героина, к которому я привыкла, но теперь вынуждена отвыкать. Встав с кровати, я принимаю душ, переодеваюсь в пижаму, и взяв в руки телефон, ложусь обратно в кровать. Прижав к груди плюшевую собачку, я захожу на сайт и вижу, что Егор сейчас в сети. Написать ему? А смысл? Что мне это даст? Правильно, новую порцию слёз. Нет, всё, хватит, пора избавляться от тяги к наркотику по имени Егор.