Большая игра

«Парк Виктории. Забери меня. ДМ» Когда Себастьян получил от Джеймса это странное сообщение, он чувствовал – что-то неладно. Вряд ли что-то угрожало физической безопасности Джима, ведь даже во время воскресной прогулки по людному парку его всегда сопровождало несколько вымуштрованных Мораном бойцов, да и смс он как-то смог написать. Однако грудь полковника сжимали тугие тиски беспокойства, поэтому он на всех парах помчался в парк Виктории. Первыми Себ заметил телохранителей, которые как-то нерешительно мялись в стороне от основной толпы народа. Сам же Мориарти обнаружился сидящим на скамейке в тени большого дерева, он был жутко бледен и мелко подрагивал. Его зрачки были сильно расширены, словно от ужаса, и взгляд не фокусировался. Заметив своего снайпера, криминальный гений тут же вцепился мертвой хваткой в воротник его куртки и уткнулся лицом ему в грудь, как будто пытаясь спрятаться от чего-то. Бегло осмотрев босса на предмет внешних повреждений и ничего не обнаружив, Себастьян принялся озираться по сторонам. И тут он увидел их. Клоунов. По Лондону ходили слухи, что Джим Мориарти сущий дьявол. Что он всесилен. Что он бесстрашен. И лишь Моран знал самую сокровенную тайну короля преступного мира – хрупкий брюнет до смерти боялся клоунов. Безобидные размалеванные люди пугали Джеймса до приступов удушья, до дрожащих коленей, до катящихся градом слез. Ему отказывал его гениальный мозг, речевой аппарат, а также ноги, руки и весь организм в целом. Вот и сейчас он выглядел так, словно только что прошел сквозь все средневековые пытки, и явно находился на грани истерики. Чертыхнувшись, Моран быстро схватил босса в охапку и, кивнув охранникам, потащил его к машине. На этот раз Мориарти явно требовалась помощь посильнее кружки свежезаваренного мятного чая, поэтому Себ разыскал контакты его личного психиатра и сам привез доктора к Джеймсу. По прошествии двух часов, медицинское светило покинуло кабинет босса, уверив Морана, что приступ остался позади, но «рано или поздно мистеру Мориарти придется взглянуть в глаза своему страху». Проводив психиатра, полковник задумался. В его голове рождался план.

***

Несколько успокоившийся, но все еще слегка нервный Джим сидел в их с Мораном спальне в совершенной темноте, погруженный в свои мысли. Вдруг тихонько заскрипела дверь, и темноту комнаты разрезала широкая полоска яркого света из коридора, заставившая его зажмуриться на мгновение. Дверь снова закрылась, но теперь в комнате кто-то был. - Себ?? – испуганно позвал Мориарти. Ответа не последовало, но через несколько секунд с тихим щелчком зажегся ночник. Посреди комнаты стоял клоун. С неестественно широкой улыбкой, густыми белилами на лице и ярко-красным носом. Одет он был в традиционный аляповатый костюм и ужасающего кислотного оттенка гигантскую бабочку. Джим буквально обмер от ужаса. Его давний кошмар снова возвращался за ним, но на этот раз спасения не было. Клоун неспешно приблизился к нему и ласково погладил его по лицу, стирая струйки ледяного пота. Джим судорожно ухватился за складки его одеяния и вгляделся в пугающую застывшую маску его лица. В ответ на него смотрели зеленые глаза. Стоп! Ведь это были не хищно-насмешливые глаза монстров из его снов, это были любимые глаза его Себастьяна. Он ощутил, как панический паралич медленно отпускает его. И вот уже клоун-Себ медленно склоняется к его губам и касается их своими так тягуче-нежно, что Джим почти чувствует, как монстры из детских кошмаров, недовольно пофыркивая, расползаются по самым темным углам. Мориарти легонько проводит пальцами по лицу Морана, завороженно следя, как размазывается грим. Себ был таким реальным и родным в его руках, что Джеймс, не удержавшись, смеется, и с этим смехом последнее напряжение покидает его. Полковник смеется в ответ. - Продолжим терапию, - мурлычуще шепчет он, начиная расстегивать рубашку Джеймса.