Большая игра

Ирен Адлер. Один звук ненавистного имени заставлял Себастьяна скрежетать зубами и тянуться к любимому пистолету. А все потому, что "Этой Женщины" в их с Джеймсом жизни всегда было непростительно много. Она просто заявлялась без предупреждения в особняк, где криминальный гений и его верный снайпер жили и работали, с идеально уложенными волосами, в идеально сидящем платье, с идеально выверенной полуулыбкой на губах. Руки Себастьяна буквально чесались нарушить эту идеальность парой лишних отверстий в черепе или переливающейся всеми оттенками фиолетового гематомой на острой скуле. Останавливало Морана, собственно, лишь то, что убийство Ирен Джима расстроит. Ловкая авантюристка обладала совершенно непонятной Себастьяну властью над величайшим преступным умом Британии. Стоило ей появиться, как обычно вспыльчивый и раздражительный Джеймс начинал радостно улыбаться и тут же откладывал подальше всю работу, как бы ни был занят. Затем парочка запиралась на пару часов в кабинете Мориарти, оставляя ревнивого снайпера бесноваться за дверью. Отдельное раздражение в полковнике вызывало то, что Джим безропотно соглашался с любыми просьбами Ирен. Каждый раз, когда Адлер хотела новый дом/машину/украшения - она это немедленно получала. Ей нужно было окрутить братьев Холмс - Джеймс разрабатывал план. При этом, Моран был уверен, что в сексуальном плане его гений предпочитает исключительно мужчин, так что природа этой его привязанности была Себу совершенно не ясна. Очередным испытанием терпения военного стало очередное Рождество, когда Ирен, только что получившая от Джим и Себа в подарок дорогое бриллиантовое колье, с улыбкой протянула Джеймсу яркий сверток с пожеланием "чтобы улыбался чаще". В свертке оказалась чудовищная, на взгляд Морана, толстовка со смайликами вырвиглазного цвета. Себастьян тогда подумал, что Джеймс закинет ее в самый дальний угол шкафа, как он поступал со всеми футболками, на которые снайпер иногда уговаривал его сменить пижонские рубашки, но не тут-то было. С тех самых пор Мориарти, возвращаясь домой, неизменно облачался в этот кошмар дизайнера, невольно напоминая своему любовнику о важности в их жизни Адлер и ее подарков. Себастьян пытался прятать толстовку в шкафу под ворохом другой одежды, "забывал" положить ее в чемодан Джима, когда они летели в командировку, попробовал даже ее просто выбросить. Однако чертова шмотка, словно заговоренная, возвращалась в жизнь Морана и провоцировала его, словно красная тряпка быка. Три месяца спустя, снайпер окончательно дошел до ручки, и в результате, Мориарти обнаружил его в подвале, со своей толстовкой в руках и с занесенными над ней ножницами. - Черт, Басти, чем тебе так не нравится моя толстовка? - сердито поинтересовался злодей-консультант, отнимая у него вещь. - Не толстовка, - прошипел Себастьян сквозь зубы. Джеймс в недоумении уставился на него. - Себ, ты что...ты что, меня к Ирен ревнуешь? - Мориарти вгляделся в злые глаза своего снайпера и громко расхохотался. Себастьян ничего смешного в ситуации не находил, поэтому схватил ржущего гения за плечи и хорошенько встряхнул. Тот прекратил смеяться, но по-прежнему улыбался. - Басти, идиот, а просто спросить ты не мог? Я бы тебе рассказал, что Ирен - моя любимая сестра-близнец, о которой я заботился с тех пор, как погибли наши родители. И вообще, чтоб ты знал - я гей. Так что прекрати заниматься ерундой. Себастьян в самом деле почувствовал себя полным идиотом. И правда, почему он не подумал просто поговорить об этом с Джимом? Неловко вышло. - Себ, расслабься, я люблю только тебя. Кажется, за доказательствами нам лучше прогуляться в спальню, - хихикнул Джеймс и потащил его из ванной. - Подожди. Толстовку надень, ты в ней такой соблазнительный... Что ж, возможно, Ирен Адлер теперь станет желанным гостем и для Себастьяна.