Большая игра

Видит Бог, криминальная организация Мориарти старалась похищать детей как можно реже. Не то чтобы Джеймса сильно мучила в таких случаях совесть, просто…скажем откровенно, гений просто боялся детей. Неуправляемые вопящие чудовища вызывали у него буквально приступы паники и неподобающее королю желание срочно звать Себастьяна на помощь. Последний, к слову, несмотря на свой непробиваемо-брутальный вид, детей не только любил, но и умел с ними обращаться – вероятно, сказывалось наличие у него младшего брата Северина. Поэтому, когда Джеймсу понадобилось убедить одного оружейного барона в необходимости, хм, сотрудничества, а единственным рычагом давления на него оказалась его семилетняя дочка София, именно Морану было поручено ее похитить и удерживать до дальнейших указаний в особняке Мориарти. Отдав необходимые распоряжения и выпроводив полковника из квартиры, довольный собой гений отправился сочинять письмо с требованиями. А Себастьян тем временем успешно выполнил первую часть плана – забрал ребенка из школы, как мог, успокоил и привез в дом. Себ прекрасно понимал, что стоит девчонке заплакать, заканючить, закричать, и его любимый гений наплюет на договор с мафиози и потребует ее пристрелить, а потом будет еще долго сверлить мозги. Поэтому снайпер почти ласково поинтересовался у малышки, чем она хотела бы заняться, «пока папа за ней не приедет». - Хочу рисовать! – заявила София и стала вытаскивать из рюкзачка яркий пенал, по-видимому, с карандашами. – Дяденька, а ты порисуешь со мной? Смотри, у меня есть раскраска! Себастьян вздохнул. Рисовать он не умел, вот прям от слова совсем. С другой стороны, вряд ли семилетняя школьница потребовала бы от него репродукцию Джоконды. А с домиками и цветочками он уж как-нибудь справился бы. Поэтому правая рука короля преступного мира со вздохом расположился за столом рядом с ребенком и тоже стал копаться в пенале. Неожиданно, занятие Морана увлекло. В его далеком детстве пределом мечтаний был приличный набор цветных карандашей из десяти цветов. В пенале же современного ребенка были аккуратно распиханы по отделениям акварельные карандаши, ручки с блестками, ароматизированные фломастеры и черт знает, что еще. Выбрав, наконец, себе карандаш, Себ принялся раскрашивать платье какой-то диснеевской принцессы. Джим и не догадался бы о присутствии в своем доме ребенка, если бы ему не позвонил отчаявшийся отец и не согласился со всеми требованиями – так было тихо. Не было слышно ожидаемых им криков, никто не топотал по коридорам, не требовал в голос конфет, не пытался пообщаться с «дядей Джимом». Гений удивился и решил проверить, не прибил ли девчонку часом Себастьян. Спустившись в гостиную, Джим удивился еще больше, увидев своего любимого снайпера с цветным карандашом в руках, увлеченно заштриховывающего розовым какую-то птичку в раскраске для маленьких девочек и даже высунувшего от усердия кончик языка. - Дорогой, что ты делаешь? – как можно более непринужденным тоном полюбопытствовал Мориарти. - О, детка, привет! – радостно ответил полковник, на мгновение оторвавшись от своего занятия. – Попробуй, это весело. Прошло полчаса. В огромной гостиной бок о бок, периодически сталкиваясь плечами, сидели два опаснейших человека Лондона и самозабвенно раскрашивали Микки Мауса. Джим воодушевленно объяснял Себастьяну, почему футболку мышонка следует заштриховать именно фиолетовым, параллельно выводя на ней логотип Вивьен Вествуд. Себастьян с не меньшим энтузиазмом пририсовывал к лапе мультяшки винтовку, упрекая гения в том, что тот выезжает за края рисунка. Обиженный ребенок, места которому за столом уже не осталось, чуть поодаль игрался с глушителем от пистолета Себастьяна, пропажу которого тот даже не заметил. В комнату вошел один из громил-охранников Мориарти и ошарашенно замер на пороге, разглядывая свое непосредственное начальство, едва не дерущееся из-за понравившегося обоим карандаша. Охранник кашлянул, осторожно привлекая к себе внимание. - Эм, полковник, босс… Там пришел отец с выкупом. Просит мистера Мориарти отдать мелкую и обсудить с ним условия соглашения… - Хорошо, хорошо. Скажи, что условия я готов обсудить с ним позже, - отмахнулся Джеймс. – И девчонку ему отдай. Вон ее вещи. Только пенал оставь.