Хозяйка судеб

Еле перебирая ногами, Дженнифер Робинсон со стоящим в горле противным комком от подходящих слез, торопливо шла к дому своего лучшего и единственного друга, Джека Уилсона. Судьба свела её с этим столь же необычным ребенком, впрочем, как и она сама, три года назад. За это время они окончательно осознали, что они представляют вместе что-то вроде единого целого и всегда находятся вместе. Заводя разговоры на различные пугающие темы типа убийства или мародерства, они наводили ужас на окружающих, потому их обходили стороной и старались даже не смотреть в их сторону, считая, что они опасны или же вовсе сумасшедшие, чаще всего. Но двоим было на это искренне пофиг, потому они и не забивали свои головы ерундой типа важности общественного мнения. Они жили в своей собственной ненависти, вместе. Они оба были злы и недовольны, но от того, что так похожи в этом, эти отрицательные чувства нисколько не мешали им общаться и даже быть лучшими друзьями. Они часто прогуливали школьные занятия, гуляя по заброшенным местам, весьма и весьма опасным. За счет таких вылазок они уже были знакомы с некоторыми ворами и убийцами, которые воспринимали их как своих маленьких детишек и охотно учили их тому, что сами умеют и за счет чего попали в преступный мир. Джек и Дженни часто воровали в магазинах вещи, которые они хотели , при чем делали это так профессионально, что еще ни разу не были пойманы. И что главное — им это нравилось. Тонуть во всем этом негативе, постигать худшею сторону жизни, теряя последние остатки совести. Да и к тому же, кто мог удержать их от этого стремительного падения в бездну? Родители Дженни, законченные алкоголики, временами уже не помнившие не то, что свою дочь, но и своих имен, не волновались за ее судьбу. А у Джека.... Да, у него была мать, нормальная мать, не страдающая от каких-либо губительных пристрастий. Но женщина была настолько озабочена тем, чтобы заработать для семьи, что не замечала, как её сын мог исчезнуть из дома посреди ночи и даже не знавшая, что он прогуливает школу, хотя в этом заслуга «доблестных» учителей, которых не беспокоили учащиеся их школы. И всё это было на руку двум несовершеннолетним начинающим бандитам, охотно проживающих такое детство. Возможно, если бы они были по-одиночке, всё шло бы не так, как сейчас. Но чувство, что они будто вдвоем против целого мира, горело в них ярким пламенем и побуждало к ужасным действиям. Вернемся к Дженни. Что же могло так тронуть девочку с отсутствующей совестью, что она была буквально на грани истерики? Её сердце совершало быстрые импульсивные движения и было готово вот-вот вырваться из груди. В глаза стоял ужас и страх. Она активно махала руками, будто то бы это ускорило её движения. Сильно постучав в дверь, она закричала: -Джек! Дже-е-е-к! - Наконец она не выдержала и, упав на колени, заплакала. Дверь моментально распахнулась и на пороге появился худощавый кареглазый парень с растрепанными волосами. Он непонимающе смотрел на девочку, которая выглядела, мягко говоря, ужасно. Руки и кофта её были перемазаны алой кровью. Волосы были до невероятности спутаны, а джинсы разорваны на коленях, разбитых до того, что были похожи на какое-то кровавое месиво, и в области ширинки. Он взял её под руки и помог подняться, после чего обхватив её талию, повел в дом. К счастью, кроме Джека в нем никого не было. Мать была на работе допоздна, а отец шарахался где-то со своими друзьями. Усадив её на стул на кухне, он сам устроился напротив неё и серьезно смотрел ей в глаза. Она уже не плакала. Слезы, смешанные с кровью на её щеках, были размазаны по лицу. Широко раскрыв глаза, она не моргая смотрела куда-то в одну точку. Её била мелкая дрожь. Неожиданно она засмеялась каким-то истеричным смехом. Она будто сходила с ума. Джек реагировал пугающе спокойно, по-прежнему ожидая услышать от девочки хоть слово. -Я убила его, - Робинсон прекратила хохотать, сделав отстраненное лицо, - он мертв и холоден. Уилсон молчал и внимательно слушал. Он не удивился, он будто знал, что она это сделала. -Он пытался изнасиловать меня! Эта пьяная мразь! - Завопила она, вскочив с места, готовая снести все на своем пути. Джек немедленно обхватил её руками, пытаясь удержать. -Я не жалею его! Нисколько! Он сам виноват! - Кричала она, пытаясь высвободиться. Но окончательно обессилив, девочка упала на пол и, закрыв лицо руками, громко зарыдала. -Ты всё правильно сделала. - Джек крепко держал её в руках. Он не был напуган. Он ни чувствовал ничего, кроме ненависти к тому, кто пытался обидеть Дженни. Но этот кто-то уже был мертв, а соответственно, уже хуже ему не сделаешь. -Нужно отмыться от крови. Тебя никто не видел? -Нет. Он напал на меня в безлюдном переулке. -Пойдем. - Мальчик повел её в ванную. -Оставь меня минут на десять. - Попросила его Дженни, оперевшись руками о раковину и глядя на свое лицо в зеркало. Уилсон послушно закрыл дверь. Сейчас он думал о том, что совершила его подруга. Для него это не было убийство. Это был подвиг. Она, хрупкая девочка, смогла убить своего обидчика. Не стала заявлять в полицию, простить о помощи, а сама взяла и избавилась от него раз и навсегда. Джек был вдохновлен. Он будто видел, как убивает своего отца, тем самым расправившись с ним за то, что тот обижал его мать и его самого. Он улыбался. Просто сидел около двери ванной и улыбался. Даже не заметил, как Робинсон вышла из помещения и удивленно посмотрела на не вполне адекватную реакцию своего друга. -Почему ты смеёшься? -А чего ты грустишь? -Что? - Чтобы выразить все то, что было у Дженни в голове, ей не хватило ни злости, ни слов. Пораженная, словно громом, таким ответом, она сжала руки в кулаки и напряглась всем телом. -Посуди сама. - Джек поднялся на ноги и побрел по коридору в направлении второго этажа. - Ты определила, будет он жить или нет. -Я не понимаю. -Ну как же! Он сделал тебе больно, тебе не понравилось и ты просто взяла и убила его! - Уилсон хлопнул в ладоши и улыбнулся. -Как ты можешь улыбаться? Я мало того, что пострадала, так ещё и убила человека! Ты слышишь вообще? - Она смотрела на смеющегося друга. - Я УБИЛА ЧЕЛОВЕКА! - Перешла девочка в итоге на крик. -Я прекрасно слышу. Но это всё так просто! Ты можешь решить, будет этот человек жить или нет, как он умрет и вообще ты многое можешь решить в жизни того или иного человека! Ты своего рода.... м-м-м, хозяйка человеческих судеб, понимаешь? -То есть ты хочешь сказать, что убийство это не преступление, а лишь мой собственный выбор, жить человеку или нет? Всего лишь выбор? -Дженни ты умная девочка! Ты можешь видеть человека насквозь и наверняка точно сможешь сказать, есть ли смысл ему топтать эту землю и дышать этим воздухом! -Хм. - Задумалась Робинсон. В действительности, она считала, что Джек от части прав. - Но в таком случае ты тоже. -Я никого не убивал. Пока. -Пока? -Ну, твой пример побудил меня к тому, что нужно воплощать свои кровавые фантазии в реальность. -Джек, это уже совсем за гранью! -Почему-то когда ты травила школьниц и делала что-то неподобающее поведению культурного и безгрешного праведника ты не считала, что это за гранью. -Это убийство! Ты не представляешь, что чувствуешь при этом! -И что ты почувствовала? -Дрожь и омерзение. Ничего больше. -Омерзение к подобным типам, что пытался тебя изнасиловать, вполне объяснимо. -Омерзение к себе. - Дженни сверкнула яростным взглядом немедля вышла из дома мальчика, оставив его наедине с его же сумасшествием. Она ожидала безразличия, чего угодно, только не идиотского смеха. Тяжело дыша, она шла по улице в сторону художественной студии. Уже как два года она ходила туда и тайком пробиралась на занятия гимнастики. Она четко откладывала каждое движение, которое показывала учительница, а затем дома повторяла их, искренне улыбаясь в эти момент. Чувство невероятной гибкости своего тела и легкости вызывали в девочке такие химические реакции, в результате которых она чувствовала себя по-настоящему счастливой и свободной. От природы Дженнифер Робинсон была утонченной натурой, которой были присущи такие качества как грациозность и этикет. Все удивлялись, откуда в ней это есть, учитывая, что девочка фактически росла и воспитывалась одна, без какой-либо помощи родителей. Многие говорили, что гены перепали ей от матери, которая сама, до тех пор, пока не начала пить, была в действительности элегантной и воспитанной леди, да и к тому же владевшей таким искусством, как балет. Но от всего этого уже не осталось и следа. Дженни была выносливой и гибкой, она полностью владела своим телом. Если бы не отсутствие денег, она бы точно ходила заниматься в гимнастическую школу и участвовала в соревнованиях, где, несомненно, брала бы только первые места. Сейчас, снова смотря на изящные движения юных гимнасток, девочка отогнала от себя мысли о случившемся сегодня. Следов крови на ней не было, хотя одежда была сырой после стирки и неприятно липла к телу. Занятия длились час, и после них Робинсон поспешила к себе домой. Проходя мимо кухонного стола, на котором посапывала мама Дженни, девочка на несколько секунд остановилась и задумалась. Удивительно, как женщина, с поседевшими не по возрасту волосами и с пропойным лицом могла когда-то быть хотя бы подобием леди, истинной женщины. Хмыкнув, она поднялась к себе в комнату, где резко сняла с себя все вещи и небрежно повесила их на батарею. Накинув большой для своих размеров халат, Робинсон устало упала на кровать и устремила свой взгляд в посеревший потолок, штукатурка на котором уже во многих местах облупилась. Что-то щелкнуло в голове и она снова вспомнила лицо того маньяка. Вспомнила, как он практически незаметно подкрался к ней сзади и крепок обхватил своими грязными и ужасно кривыми руками, как дернул за пояс джинсов, тем самым разорвав ширинку. И как она брыкалась, пиналась, упала на асфальт и ободрала все колени, как он снова тащил её к себе за волосы. А затем как из его кармана упало что-то звенящее, что-то, что сверкнуло в том темном переулке. Складной нож. А потом ничего.... Помутнение, как Дженни схватила его и без каких либо мыслей в голове наносила многочисленные удары по всему телу мужчины, превращая его тело в какую-то смесь потрохов и кожи. Вспомнила смех Джека.... Сейчас она не чувствовала злости или ненависти. Она вообще ничего не чувствовала. Ей вдруг стало настолько наплевать, что она могла бы хоть еще сто миллионов раз вспомнить всё это. -Тук-тук-тук! - Веселым голосом напугал Уилсон девочку. Он каким-то нереальным способом смог добраться до второго этажа её дома и влезть в окно. -Пришел поиздеваться? -Пришел принести тебе это. - Он бросил ей на кровать что-то тяжелое, завернутое в вафельное кухонное полотенце. - Ты обронила. Дженни, не выражая какого-то интереса на своем лице, развернула содержимое и не удивилась, увидев перед собой тот самый складной нож. -От него было бы неплохо избавиться, я думаю. Но так как это твое орудие убийства, что с ним делать решать тебе. И аккуратнее! Не хватайся за него так, бери полотенцем, не зря же я его дезинфицировал. - Джек улыбаясь смотрел на безразличную мину Робинсон без намека на какую-нибудь эмоцию. -Я оставлю его себе. Как памятную вещь. -Хм. Знаешь, - мальчик удобно расположился рядом с подругой, положив ногу на ногу, - я так и не понял тебя. Когда я сказал, что ты можешь вершить судьбы людей, ты ответила, что и я тоже. Что бы это могло значить? -Ты тонкий психолог, Джек. Ты читаешь души людей не хуже меня, если не лучше. Ты так же можешь действовать на людей, когда знаешь, какие они есть, а значит можешь менять их судьбу. -Какая философия. -Это реальность, правдивая реальность. Они замолчали, думая над словами, сказанными друг-другу. Она признала его правым, а он посчитал, что и она несет далеко не чушь. -Я вижу, ты уже не испытываешь какого-то омерзения, так? - Спросил Джек, глядя, как Дженни крутит в руках нож, не беря в руки полотенце. -Я ничего не чувствую. -Это хорошо. Так можно и боль не чувствовать. Я имею в виду душевную, самую страшную. -Джек. -Что? -Я не хочу убивать. -Так пока и не просят. Да и обстоятельства не так складываются, чтобы прибегнуть к этому. -Даже если будут обстоятельства. Все равно ни хочу. -А если очередной маньяк попытается тебя изнасиловать или убить? -Я не буду об этом думать. Я просто больше не хочу убивать. -В этом мире много ублюдков. И когда-нибудь они тебя достанут и ты сорвешься. -Не знаю. Я верю в другое. -И во что же? -Ты не уйдешь. Уилсон вопросительно посмотрел на подругу. -Я имею в виду, что мы с тобой и через много лет вот так будем вместе, и что ты не допустишь, чтобы снова случилось что-то подобное. Я верю тебе. Никому больше. Ты первый человек, который со мной дружит и не видит меня такой, какой видят остальные. -Просто все они слепы. -Ты не уйдешь? -Сейчас нет. Живи одним днем, Джен, может завтра и не наступит, а ты переживаешь о том, что будет через много лет. -Ты прав. Как и всегда. Она закрыла глаза и медленно выдохнула. Она засыпала, а он по-прежнему был рядом, разделяя все то, что у неё было. Она провалилась в глубокую бездну сладких иллюзий, в таинственный мир грез и снов. А он смотрел на её спящее лицо, после чего ухмыльнулся и, сам закрыв глаза, уснул, накрыв её маленькую ладошку своей.