Хозяйка судеб

Дженни уже третий час сидела в компьютерном клубе. Глаза устали смотреть в монитор и ей казалось, что по экрану уже бежит какая-то рябь. Активно потирая виски, она снова принялась за свою в каком-то смысле работу. На том диске Джек оставил целую кучу разнообразных хакерских программ, которых насчитывалось не меньше сотни. Если не больше. Многие из низ оказались действительно очень полезными, а другие безжалостно стирались ко всем чертям. Откуда он мог взять все это, Джен и представить не могла. Но ей жутко нравилось то, что Джек это для нее сделал. Убив около двух часов времени на безуспешные или плодотворные попытки изучить все вдоль и поперек, Дженни швырнула клавиатуру и, быстро отключив компьютер и забрав диск, вышла из душного помещения на улицу. Жадно глотая свежий воздух, она, еле перебирая затекшими ногами, направилась в парк. Все мысли были заняты бесконечными паролями и цифрами. Решив, что не стоит так сходить с ума, Робинсон отогнала от себя все хакерские мысли и вспомнил Джека. Прошла неделя после того, как она получила диск. И больше от него не было никаких новостей. Но прекрасно зная, какой у нее мозговитый и проворный друг, она была уверена, что с ним все в порядке. Подумав, что бесконечные блуждания по улице в одиночестве не принесут никакой пользы, девушка приняла решение отправиться домой. Тем более, небо уже застилали тучи, предвещавшие явное начало дождя и холода. Свернув направо, Робинсон не спеша шла по аллее, глядя себе под ноги и уныло опустив плечи. Ей казалось, что с того момента, как Джек исчез, она не проронила ни одного слова с кем либо. Она молчала, и язык будто засох. Подойдя к двери своего дома и взглянув на асфальт, девушка увидела на нем маленькие капли. Все же начался дождь. Он забарабанил по ветхой крышей довольно-таки старого дома, а в некоторых, вовсе безнадежных местах, по стенам струились капельки воды. Сев на свою скрипучею кровать, Робинсон представила, как преображается ее комната, меняются обои, мебель, все отремонтировано и выглядит так, как и должна выглядеть комната нормально дома нормальной семьи. Обругав себя за столь сентиментальные мысли, Дженни по никому не известной причине взяла в руки альбомный лист и простой карандаш. Долго глядя в окно, она нарисовала несколько плавных линий, не сильно нажимая на грифель карандаша. И так ее увлекло это занятие, что в течении следующих двух часов она тщательно вырисовывала свое окно и смогла отобразить всю мерзость Готэмской погоды. Робинсон, оглядев свое творение, была удивлена, что имеет такие способности, как рисование. Она конечно отличалась каллиграфическим почерком, но что она вот так, просто однажды взяв в руки карандаш нарисует что-то прекрасное, было для нее нонсенсом. Аккуратно свернув листок посередине и убрав его в верхнюю полку своего обшарпанного стола, Дженни положила голову на свою подушку и поджала под себя ноги. В комнате становилось прохладно, преимущественно из-за наличия довольно крупных щелей в стенах, сквозь которые в помещение просачивался до судорог холодный воздух. Укрыв себя клетчатым пледом, девушка закрыла глаза и пыталась выкинуть абсолютно все мысли из своей головы. Ей удалось это сделать, да, но вот побыть в таком сладком состоянии, когда тебя никто и ничто не волнует, ей удалось совсем недолго. В окно кто-то настойчиво постучал и не открывая глаз Дженни услышала, как со специфическим звуком оно открывалось. И она сразу догадалась, кто это может быть, а потому просто улыбнулась, оставаясь все в таком же положении. -Привет, - произнес знакомый голос, который девушка так жадно хотела услышать все эти недели. Она открыла глаза. Джек стоял перед ней в таком виде, будто только что выиграл кубок Стенли. Он был от чего то счастлив. Он улыбался, и его уродливые шрамы больше не мешали этому. Одет он был в потертые от времени джинсы, и спортивного вида красную куртку с капюшоном, который он, естественно, нахлобучил на свою голову. -Ты можешь говорить. - Скорее не спросила, а просто убедила себя еще раз Робинсон. -Хм, - Джек вальяжно прошел до кровати и сел в более удобное для себя положение, - я ожидал больше гостеприимства. -Что с тобой? Ты как то, изменился. - Джен внимательно осматривала каждую черточку лица своего друга и ей казалось, будто сидит перед ней вовсе не он, а лишь его точная копия, но с другим характером. -Видишь ли, - начал он, смотря невидящим взглядом куда-то в угол комнаты, - ты давно не видела меня, отвыкла, да и к тому же, когда мы с тобой виделись в последний раз, перед тем, как я исчез, я был по сути ничтожен. Не мог говорить, нуждался в помощи и был задавлен горем от потери матери. Но вот я вернулся - и все в порядке! - Он широко улыбнулся. И широта улыбки была достигла устрашающих размеров за счет шрамов на щеках. -Тебе больше не больно? -Ну, я могу есть, пить, говорить и улыбаться! -А что здесь. - Дженни ткнула своим пальчиком парню в грудь, где по мнению людей должна находиться душа. Он не ответил, но нервы на его лице, однако, заметно напряглись. Он поспешно скрыл это за своей улыбкой, которая теперь практически не сходила с его лица. -Джек, - девушка приняла сидячее положение и посмотрела парню в глаза, - где же ты был? -Я.... должен был скрыться от полиции. Сама понимаешь, если бы я не ушел тогда, меня бы упекли в интернат. А это не круто! И потому ездил в пригород Готэма. -В пригород? Но где ты жил? -Имеет значение? -Мне то ты можешь рассказать. Немного помешкав, он сощурил глаза и несколько отдалившись своим телом от подруги, посмотрел на нее. -В одном небольшом доме жил один маааленький человечек, и у него не было смысла жить. Он пил, много пил, смотрел бейсбол по телевизору и много ругался. Но пришел мальчик, который не мог говорить, который был разбит.... Этот мальчик был в отчаянии и он взял и.... придушил дядьку! - Джек будто рассказывал это самому себе, нежели Дженни. -Я так и знала. - Робинсон не была удивлена. Она именно это и ожидала от него услышать. Но то, как он менялся.... -Джек, что с тобой. Он молчал и не осмеливался взглянуть на нее. -Я понял, что жизнь несправедлива. И кто-то говорит, что все зависит от судьбы. Но вот в чем вопрос - а кто она, эта судьба? М? Где же она! Ее нет, Джен! - Он вскочил с кровати и присел перед ней на корточки, в глазах его играл лихорадочный блеск. - И вот в тот момент я повалил того маленького человека и накинул ремень ему на шею. И его не стало. И я обрел дом. Я взял то, что хотел! Сам! А не ждал, пока так называемая судьба все решит за меня и преподнесет мне подарок! Вот что, Джен! Мы вольны делать то, что хотим! Выслушав все это, Робинсон не на шутку испугалась. Она видела, как ее друг медленно, но верно сходит с ума. Она знала, что все свое отсутствие он был один наедине со своими мыслями и проблемами. И что бы не говорил сам Уилсон, смерть матери сыграла в этом не последнюю роль. Он потерял свою опору, то, ради чего можно было держаться. А отец своим поступком лишь поселил в его душе мрак и ненависть. И со всем этим он был наедине. В квартире, убив человека, скрываясь от полиции. -Так, чем ты занимался, Джек? -Я? Ах, весьма интересным делом. Я просто практиковался в истреблении нежелательных лиц. В каждом из них я видел лживую, мерзкую тварь, не достойную дышать, говорить, ходить по Земле. Люди мелочны. Они злы, им нет дела до твоих проблем. Вот например, полиция! Они не пытаются понять! Они ищут меня, чтобы без лишних разговоров упечь в интернат! И почему то все те года, что мой отец доставлял эм.... неудобства мне и моей матери они и не пытались найти меня и как то решить эту проблему! Я разочарован в людях, Джен. Когда неделю назад я шел по улице с окровавленными рукавами одежды и в разбитой губой, никто из прохожих даже не поинтересовался, что произошло! Они только смотрят на тебя, как на слона, внезапно сбежавшего из зоопарка, и все! А еще я видел, как на улице умер человек от сердечного приступа! И никто не подошел, не помог, когда тот рухнул на асфальт и испустил свой дух! Чувства переполняли рассказчика, он словно переживал все те эмоции, что уже испытывал, вновь, но в более «концентрированном» виде. Он стал... другим. Его веселость, которая была раньше, осталась, но стала какой-то болезненной, покалеченной. Он будто убивал в себе все чувства, доказывая самому себе на примерах поступков людей, что человечество ничтожно по своей сути. -И знаешь, я убивал и бедных, и статных богачей, один не пытался выглядеть кем то другим, а другой напускал на себя вид короля. Но чувствуя свой приближающийся конец — они были абсолютно одинаковы. Все маски будто растворяются и видно истинное лицо человека! -Джек, я.... Не знаю, что говорить. Прости, но все это немного жутко. Она поднялась с кровати, но он ухватил ее за запястье, и смотрел на нее так, будто из всех людей во вселенной она была кем-то особенным, тем, кого он не хотел от себя отпускать. -Я хочу попросить тебя об одном. - Джен серьезно взглянула на своего изменившегося друга. - Не уходи. Будь рядом. Тебе необходимо это, я вижу. Она понимала, что если отвернуться от него и оставить одного, он свихнется окончательно и это плохо кончиться. -Просто не уходи сама от меня. - Тихо сказал он, и, подняв глаза, слабо улыбнулся. Джек остался ночевать у Джен. Да и выхода у него не было. Появись он у себя, его тут же схватила бы полиция. А здесь ему явно ничего не грозит. Дженни уложила его спать, а сама, сев в кресло, еще долго думала над сказанными им словами. Снова она разрывалась между тем, что так и есть и тем, от чего стоит чистить временами свои мозги. Она незаметно уснула часа в два ночи. Беспокойно ворочаясь, она снова раскрыла свои глаза и взгляд ее тут же упал на сидевшего на кровати друга, раскачивавшегося из стороны в сторону и что говорившем самому себе. Это было жутко видеть, ночью, в тишине, да и ко всему прочему свет луны как то мистически падал на простынь кровати. «Как в плохом фильме» - подумала Джен и, встав с кресла, подошла к другу, легонько тронув его за плечи. Он замолк и еле слышно хихикнул. -Что ты говорил сейчас? - Обратилась она к нему. Он молчал. Повернув свое лицо, он улыбнулся, а в глазах снова был этот странный блеск. Он думал свои мысли и при встрече с этим взглядом Дженни решила, что будет лучше не знать, что твориться в его воспаленном мозгу. Он отвернулся и склонил голову. Взяв его за руку, она села ближе и положила голову на плечо. Утром следующего дня Дженни не обнаружила Уилсона рядом. Но он оставил ей небольшой клочок бумаги, где нарисовал крохотный череп, жирно перечеркнутый двумя линиями. Джен сразу поняла, где он. Быстро собравшись, она вышла из дома и пошла в переулок, где, обычно, ошивались все бандиты. Все были удивлены, увидев ее. Она не была здесь достаточно долго, многие даже забыли, как она выглядит, а потому смотрели на нее, как на умалишенную девушку, по ошибке забредшею не в ту сторону. Дойдя до небольшого серого дома с полу-выбитыми окнами, Джен поднялась на второй этаж и без всякой робости открыла дверь. В квартире, на кухне, сидел, сгорбившись, Джек. Он держал в руках тот самый нож, которым его отец нанес ему два уродливым разреза. Завороженное глядя на блеск металла, Уилсон даже не заметил вошедшею в помещение подругу. -Ты ушел. - Немного раздраженно произнесла она, строго посмотрев не него своими карими глазами. -Я хотел побыть наедине со своими мыслями. Ты никогда не замечала, как завораживающе выглядит лезвие ножа? - Джек говорил об этом так, будто речь шла о погоде. -Не считаю, что в этом что-то есть. - Буркнула Джен, ближе подходя к парню и присаживаясь на деревянный стул. -Знаешь. Если бы мой отец просто застрелил меня, я бы не мучился. Но вот рассекающее мою кожу лезвие. - Он выше поднял перед собой нож и внимательно посмотрел на сверкающий в руке металл. - В момент, когда он делал это со мной, мне казалось, что я ничто, что эта боль будет вечной. Это уничтожало меня! И в этом его превосходство! -Джек, ладно, может ты перестанешь все время говорить об этом? -Ты недовольна. -Да, Уилсон, я недовольна. - Робинсон вышла из себя. - Ты пропал, ушел, не объяснившись, абсолютно свихнувшись, ты возвращаешься и пугаешь меня своим поведением! Я немного недовольна! Он резко вскочил и прижал девушку к стене, все еще держа в руке нож. Однако, сама Дженни не растерялась. Ловко изогнувшись, она скрутила его руки и сильно ударила по спине, от чего Джек, потеряв равновесие, упал и выронил злополучный кусок метала. Он звонко рассмеялся и гордо посмотрел вслед удаляющейся из помещения подруги. Он не был зол. Напротив, то, что впервые за все время он взбесилась, доставило ему по истине великое удовольствие. Дженни неслась по городским дорогам, не забывая метать в прихожих уничижительные взгляды. Ее единственным желанием было только забыть этот ужасный момент потери самоконтроля. Пытаясь утихомирить пылавший внутри гнев, девушка часто дышала и все больше ускоряла шаг. В результате от сдавившей легкие одышки она была вынуждена остановиться. Она оказалась рядом с газетным киоском, около которого стоял один единственный покупатель и уже расплачивался за купленный свежий выпуск новостей. Мельком она увидела на первой странице темною фигуру, у которой, казалось, есть крылья. Это Был Бэтмен. Он нем стало известно года полтора назад. Этакий Темный Рыцарь Готэма, спасающий граждан от преступных злодеяний. Но теперь рядом с ним часто светилась еще одна фигура, облаченная в черно-красный костюм и тоже с маской на лице. Это был Робин, возникший из неоткуда месяц тому назад. Ухмыльнувшись изображению, Дженни зашагала по улице, как ни в чем не бывало. Душераздирающая ярость наконец исчезла и духовное равновесие снова восстановилось. Но мысль о том, что с Джеком нужно что-то делать, никак не выходила из ее головы.