Хозяйка судеб

Дженнифер кропотливо работала за компьютером, сидя в душном помещении, пропахшем потом. Все столики были заняты, только вот если Дженни изучала различные хакерские программы, да еще и с азартом в глазах, то все остальные посетители, которые представляли собой лица не старше двадцати, либо заморачивались на новом уровне грандиозной игры с огромным количеством крови и монстров, а некоторые и вовсе пытались как можно незаметнее полазить на сайтах для взрослых, то и дело оглядываясь и пытаясь заслонить своими худыми телами старенькие экраны. Робинсон ни обращала на присутствующих ровно никакого внимания. Отмучившись в школе пару уроков, она твердо решила, что явно умнее всех этих безграмотных болванов, сидящих за соседними партами, и интересующимися в жизни лишь тем, как поржать над очередной абсолютно не смешной околесицей. Фыркавшая всю дорогу от школы до компьютерного клуба, Дженни зашла в темное помещение. Глаза защипало от резкой перемены а ля «день-ночь», и девушка попыталась отыскать свободное место. И вот, удобно расположившись в самом конце зала и поставив на стол бутылку с водой, она почти любовно забегала пальчиками по клавишам и успешно взломала какой-то совсем отстойный сайт, где рассказывалось от различной вампирской дребедени и о якобы реальности их существования. Убедившись уже в сотый раз, что придурки обитают не только в школе, но и вообще в мировом сообществе, Дженни помотала головой и послала всем посетителям взломанного сайта огромную руку, показывающую такой же огромный средний палец. И под этой рукой она не забыла очень красноречиво напомнить, что все эти посетители дружные кретины, увлекающиеся абсолютно невообразимой херней. Усмехнувшись собственной проказе, девушка вытащила из потрепанной сумки диск, вставила его в дисковод и нетерпеливо дожидалась, звонко стуча по столу пальцами,когда старое железо осилит новую задачу-открыть содержимое диска. Наконец, перед глазами появилась еще не полностью исследованная папка с весьма интересной «начинкой». Некоторые программы по взлому Дженни доводила до ума, от чего смогла взломать еще пару-тройку незначительных сайтов. Почему Робинсон занималась всем этим - конкретного ответа не было. Возможно, просто из-за абсолютного и сильно утомляющего «нечего делать», а может и потому, что ей нравилось обламывать людям приятные посиделки на излюбленных сайтах, и взвинчивать администраторам нервы от того, что все их старания накрывались медным тазом и данные неизбежно стирались неким весьма зловредным хакером. И вся комичность этого действия была в том, что взломы эти проводились не из какого-то хорошенького домишки, в котором живет весьма благополучная семья, состоящая из отца, матери, и их порнухой пришибленного на голову сына, который должен носить очки, быть замкнутым одиночкой, однако владеть навороченным компьютером и таким складом ума, чтобы зарекомендовать себя всем как особо талантливого хакера. На деле это была всего-лишь невзрачная девушка, которая сидела в обычном компьютером клубе. Дженнифер устало потерла глаза и откинулась на спинку стула. Сколько она уже сидит здесь? Час? Два? Может, и все три? Она не следила за временем — слишком была поглощена своим занятием. Да и к тому же — она никуда не спешила, чтобы каждые пять минут бросать взгляд на бегущие стрелки часов. Домой ей хотелось идти в последнюю очередь, дел никаких не было, да и Джек снова погрузился в пучину убийств. Возможно, сейчас он бегал где-то в самом паршивом уголке города с пистолетом в руках. Робинсон представила себе, как он вприпрыжку скачет за каким-нибудь безмозглым болваном, который забрел в самое паршивое место Готэма. В одной руке у Джея мачете, в другой пистоле, и не важно, какого калибра. Он не переставая ржет, от чего чуть ли не до потери сознания пугает бедного парнишку, который старается не смотреть на омерзительно выглядевшие шрамы от самых уголков губ и чуть ли не до мочек ушей, лихорадочно блестящие глаза своей неминуемой гибели, которая озаряла гадкий переулок улицы своим звонким хохотом, и от которого, наверное, даже подвальным крысам становилось смертельно холодно и страшно. Эту картину Джен нашла весьма забавной, а потому рассмеялась, от чего все присутствующие в помещении обратили на нее удивленные взгляды. Будто не заметив этого, Робинсон встала со своего насиженного места и закинула сумку на плечо, с улыбкой выходя из компьютерного клуба. Проходя по уже изрядно покрывшемуся коркой льда асфальту, девушка задумчиво смотрела по сторонам, не зная, куда податься. Остановившись у перекрестка, она еще с минуту простояла на месте, от чего на нее то и дело натыкались люди, что-то недовольно возражая по этому поводу, а после повернула налево. От центра она удалялась на север города, где соответственно было холоднее, чем в какой-либо другой части Готэма. Наступила зима, осень неизбежно сматывалась ко всем чертям на почетный отдых, забирая с собой мерзкие дожди и остатки пожелтевших листьев. Воздух становился совсем морозным, и девушка как можно плотнее укуталась в свой шерстяной шарф, который две недели назад она бесцеремонно стащила из магазина под носом у охранника, который, видимо, счел девушку слишком высоконравственной, чтобы хотя бы подумать, что она способна на кражу. И тем не менее из магазина Робинсон вышла, ни потратив ни копейки денег, но с новеньким шерстяным фиолетовым шарфом. Робинсон снова свернула с прямой дороги чуть правее и оказалась на почти безлюдной улице. Встречались редкие магазины, почти без посетителей, да и торговали в них всяким комиссионным хламом. Где-то были открыты канализационные люки, из которых шел густой пар с запахом прели. Джен еще больше уткнулась носом в шарф, надеясь, что она не почует всего аромата очаровательной улицы, обстановка которой была вполне подходящей для прилюдного повешения или хотя бы для тихого самоубийства прямо посреди дороги. Где-то были заметны дома с забитыми окнами, и девушка поняла, что пришла туда, куда и хотела. Она ожидала, что сейчас откуда-нибудь из-за мусорного бака исполинских размеров, стоявшего совсем к месту прямо у разбитого вдребезги светофора, выпрыгнет чокнутый маньяк и с криками понесется на хрупкую гостью. Или же, что откроется одно из окон якобы заброшенной квартиры, и оттуда в нее пальнут из пистолета, оборвав никчемную жизнь метким выстрелом в голову, или же сделав ее еще более ничтожной, насколько это вообще возможно, прострелив какой-нибудь нерв и парализуя ее нижние конечности, от чего Дженни станет инвалидом, окажется в больнице на государственном попечении, одна, проживая остатки своего бытия без единого намека на заботу и внимание, и сдохнет через пару лет от какого-нибудь летучего туберкулеза, или же она попросту от отчаяния перережет себе глотку ножом для хлеба во время завтрака в поганом госпитале. Пока она размышляла о смысле своего бытия, к ней направлялась слегка сгорбленная фигура, наклонившая голову на бок и шевеля длинным пальцами своей руки в кармане куртки, в котором покоился складной ножик. Фигура двигалась незаметно, так, чтобы жертва не могла ничего услышать. Тихо открыв нож в кармане с едва различимым щелчком, фигура изящно извлекла серебряный предмет из куртки, на ходу поигрывая им пальцами. И вот фигура совсем близко подошла в девушке, обхватила ее за талию, прижавшись совсем близко, приставляя лезвие к горлу. -И какая же милая леди осмелилась прийти к нам на праздник? - человек обжег своим дыханием ухо девушки, которая даже не дернулась от неожиданности. -Скорее на похороны, судя по обстановке. Не мешало бы украсить это место хотя бы праздничной елкой, учитывая, что скоро Рождество, - Дженни улыбнулась, и фигура отпустила ее. Она повернулась и увидела перед собой семнадцатилетнего друга, с огоньком в глазах и ехидной улыбкой. Он легким движением пальцев свернул нож и убрал в карман. -Я думал об этом, - он нагнал на себя вид древнего философа, приобнял девушку за плечи и развернул ее так, чтобы она могла видеть всю картину здешнего, почти кладбищенского образа, - может стоило к твоему приходу подстрелить парочку невзрачных чиновничков и расположить их тела по обеим сторонам дороги, якобы склоняющимися перед явившейся в мои владения милой гостье? Но увы, я не знал, что гостья вообще появиться. Дженни рассмеялась. За три последних года она уже смирилась со своеобразной жизнью и юмором своего единственного друга, да и к тому же, каждый день убеждаясь в огромном количестве существующих ублюдков, девушка несколько иначе стала смотреть на то, чтобы отнять у парочки из них жизнь. -Так значит, - она шагнула вперед, оглядывая улицу, - твои владения? И когда ты успел получить право на то, чтобы именовать себя здешним хозяином? -Карьерный рост, уважение и страх моих сообщников — пожалуй, этого достаточно для начала, - с гордостью отозвался парень, причмокнув губами. -Ладно. Я зашла повидаться, узнать, как процветает преступность и все такое. К тому же я замерзла, заскучала, и жду, когда ты догадаешься проявить манеры и пригласить в тепло. Джей поспешил к девушке и с видом высоко светского человека выставил перед ней согнутую в локте руку. Робинсон отвесила ему реверанс и под руку с ним они вошли в одно из самых убогих на вид зданий. Оно было двухэтажным, с облупившейся зеленой краской. Лестница из обшарпанного метала, покрывшегося кое-где коррозией, привела их на второй этаж, в одну из старых заброшенных квартир. Тут и там шныряли какие-то молодые парни, некоторые из них выглядели весьма и весьма устрашающе. И хотя Джеку было всего семнадцать лет, на их фоне он отнюдь не терялся. Он здорово вымахал, от чего Дженни едва ли доходила ему до плеча. Он не был накаченным верзилой с тупым лицом, но отличался своей худобой, которая, несомненно, ему шла, да и был очень жилистым. Его тонкие и редкие волосы отрасли до середины шеи. Но вот взгляд — Дженни находила это взгляд родным, задорным, каким-угодно, только не холодным, пугающим, как у Чикотило, заставляющим содрогнуться под тяжестью, каким находили его другие. Джей пригласил ее войти в комнату, где одиноко располагались двуспальная кровать с помятыми простынями, будто кто-то только что с нее встал, и широкий деревянный стол с кучей снимков, чертежей и прочей ерунды типа фантиков от шоколадок и жестяных банок из под лимонада. Около окна стояло поеденное молью массивное кресло тошнотворно-горчичного цвета. Именно в него Джей и предложил подруге присесть. Она скривила губы, но все же прошла вперед и осторожно устроилась с неприятном предмете здешнего интерьера, будто боялась испачкаться. Окинув комнату взглядом, она случайно заметила валявшуюся около кровати блузку, принадлежавшею явно не ее другу. Более того, она весьма походила не женскую. Да и за находившейся в комнате дверью, ведущей в ванную, слышались звуки льющегося душа. -Это воя комната? - спросила Робинсон. -Ну, - Джек бросил взгляд на заваленный фантиками стол, - а как ты думаешь? -Значит, ты не один? - она указала пальчиком на дверь ванной. Уилсон нехотя посмотрел в ту сторону и скривил губы. Выражение его лица было таким, будто он уже час дожидается кого-то, кто скрылся за той дверью. -В общем-то один, - невзначай произнес он и выхватил из-за спины пистолет, после чего послышался выстрел и дверной замок ванной был уничтожен. Что-то закричал, и спустя секунд пять со страшным грохотом от повалившихся в ванной расчесок и стаканчика с зубной пастой и щеткой, из-за двери вылетела побелевшая рыжеволосая девушка с ужасом в глазах. На нее наспех было надето полотенце. -Возьми, - Уилсон указал на валявшиеся вещи пистолетом, - и свободна, - он так же указал на дверь. Послышались торопливые шаги и в комнату влетел крупный лысый мужчина. -Какого черта? - пробасил он, переводя взгляд с Дженни на Джека, и с Джека на рассеянно собирающею свои вещи рыжеволосую девушку. -Брось, Пит, Джей опять резвиться, - кто-то гораздо меньших размеров похлопал бугая по плечу и, усмехнувшись, увел его из комнаты. Рыжеволосая вылетала за ним следом, едва не упав. Дверь захлопнулась, и Джек плюхнулся на диван, положив одну ногу на другую и устроив свои сцепленные в замок руки на животе. Он задумчиво вглядывался в газетную вырезку на стене, на которой была изображена крупная фигура в темном плаще и маске, которая скрывала явно серьезное лицо. -Знаешь, это странно, - он указал на вырезку, - он так и не явился сюда, в наш переулок. Здесь же все преступники города, а он и не заглянул к нам на огонек! - Джек был явно разочарован. -Может, от того, что он стопроцентно не выберется отсюда живым, - предположила Дженни, - идти сюда, где находятся все бандиты города - все равно, что самоубийство. -Тебя не интересует, кто была эта девушка? - вдруг спросил Джек, повернув голову в сторону подруги и сощурив глаза, будто пытался прочитать ее мысли. -А должно? - искренне удивилась Робинсон. -Ну, девушка, которая выбегает из ванной совершенно голая, и эта ванная находиться в моей комнате.... -Слушай, - Джен перебила своего друга и улыбнулась так, будто улыбалась маленькому ребенку, совершившему какую-то детскую милейшую глупость, - я знаю чем вы тут занимались, но меня это не касается. -Ты же подруга как-никак! -Но не хочу быть посвящена в подробности твоей интимной жизни. Хотя, если она станет твоей девушкой, и вы поженитесь, я несомненно накопаю на нее досье. Казалось, Джек остался ответом недоволен. -Как дела у нашей школьницы? -последнее слово он выделил издевательской интонаций, но Дженни не обратила на это особого внимания. Она знала, как Джек относиться к тому, что она еще не бросила школу — отвратительно. -Скоро будет вечеринка в честь Рождества, - спокойным тоном отозвалась Джен, стирая пальчиком пыль с деревянной ручки кресла. -И с кем же ты пойдешь? - усмехнулся он. -В смысле? -Ну брось! На такие вечеринки маленькие девочки всегда ходят с маленькими мальчиками. Это правило - все эти сопливые пары, танцующие в центре зала, и у мальчиков на уме извращенные мыли, а у девочек то, как прекрасен этот волшебный момент танца, - Джек театрально изобразил лишившуюся чувств девушку. Джен промолчала. Конечно она знала, что нужно приходить с парой, но не хотела этого говорить. Да и с кем ей идти? С Джеком что ли? Он воспримет это как шутку и от души похохочет, но если и пойдет, то полуторавековая школа, скорее всего, закончит свое существование, эпически взорвавшись от замаскированной под блестящий шар бомбы и захоронив сотни подростков в красивых и окровавленных костюмах вперемешку с ветками школьной праздничной елки и чьими-то кишками. Видимо, Джек подумал об этом же, потому как уставился в потолок и мечтательно улыбался. Дженни вдруг представила Уилсона в костюме новогоднего зайчика в огромными стоячими ушами, миловидным хвостом на заднице и с крупной игрушечной морковиной в руках. Еле сдержавшись, чтобы не рассмеяться, она отвернулась к окну, пытаясь разглядеть сквозь грязные стекла хотя-бы что-то. -И с кем же пойдешь ты? - настаивал на ответе Джек, требовательно посмотрев на подругу и облизнув губы. Это стало его привычкой еще с тех пор, как появились его шрамы. -Я и не пойду. Смысл? - Дженни вскинула брови, удивляясь, как Джек сам не догадался, что она ответит. -А как фе тот факт, фто ты маленькая фкольница? - изобразив детский голосок, пропел парень. -Иди к черту, - с улыбкой парировала она. -Да брось, может найдешь себе хорошего парня. Этакого замухрышку в очках, у которого стоит при виде значка двери женского туалета. -Пошлая свинья! - Дженни запустила в друга лежавшей около кресла смятой банкой из под Колы. Он ловко поймал ее рассмеялся. -Это будет карнавал, насколько я знаю. Все будут в масках, - буркнула Джен, еще больше отвернувшись к окну, и кресло от резкого разворота неприятно заскрипело и пошатнулось. -Могу одолжить свою маску! - он повертел перед ней маской улыбающегося клоуна, которую только что извлек из-под желтой подушки. -Это твоя? Почему клоун? - Джен поднялась с кресла и подошла к кровати, оглядывая жизнерадостную гримасу. -Ну я решил быть частичкой веселья на любом празднике смерти. Может моим жертвам станет чуточку-то веселее, перед тем, как откинуться, - рассуждал парень, потерев подбородок. -До нельзя странно! - Джен повертела маской перед другом и бросила ее на кровать рядом с его рукой. Джек воспользовался моментом и ухватил девушку за запястье, усадив на кровать. -Я не могу на ней сидеть! - Джен сделала безуспешную попытку подняться с места, брезгливо окинув кровать взглядом и вспомнив рыжеволосую девушку. Представив то, что происходило между ней и ее другом еще минут тридцать назад, Робинсон сморщилась от отвращения. Джек притянул ее к себе — это далось ему легко, ведь Дженнифер была миниатюрной девушкой и бороться с ней было все равно что бороться с ребенком. Рассмеявшись от вида ее беспомощности, он сам ближе пододвинулся к ней, обхватив ее осиную талию. -Мне кажется, что сидя друг от друга на дальнем расстоянии, между нами вырастает барьер, - оправдал свой поступок Джек. Джен с каменным лицом сидела покорно и смирно, стараясь не шелохнуться. -Тебе кажется. -Ну так что? - он крутанул свободной рукой маску и примерил ее к своему лицу. Она смотрела на его карие глаза в прорезях маски — они светились тем самым задорным огоньком и, судя по образовавшимся вокруг глаз морщинками, он улыбался. -Я предпочла бы что-то более изящное, - отозвалась девушка, проведя пальчиками по гладкой поверхности маски. Джек усмехнулся, и убрал улыбающуюся гримасу обратно под подушку. Он снова сощурил глаза и принялся пронзительно смотреть на девушку с минуту — та спокойно выдержала этот момент. -Почему тебя так долго не было, - Джек опустил взгляд перед собой и достал свой складной ножик. Дженни подумала, что за столь долгое отсутствие он собрался ее зарезать. -Не хотела мешать его Темнейшеству в исполнении его адских планов по захвату мира, а школьница вообще-то ходит на уроки. -Школьница ходит в компьютерный клуб, так что не свисти. Джен зажала губу. Снова поразившись дальнозоркости своего друга и тому, что он знает о каждом ее передвижении, она не нашла, что ответить. -Подумала над моим предложением? Признай, что тебе не отереться. Пару недель назад Джек, весьма хорошо осведомленный хакерскими способностями подруги, предложил ей с позволения сказать «работу» — переселиться к нему, где ее будет ждать новенький ноутбук, и помочь грабить правительство с помощью расшифровки всяких там кодов. Джен этого искренне не желала, а потому предпочла исчезнуть из виду и не появлялась у друга достаточно долгое время. Черт знает, что нашло на нее сегодня — скорее всего тоска дала по шарам и сподвигла на идиотскую идею все же явиться к так сказать «работодателю». -Я не стану этого делать. -И чем ты вообще планируешь заниматься в жизни? -Явно не этим. Не знаю. Хотя.... - она задумчиво замолчала. Джек дал ей несколько минут на раздумья, но не потеряв терпение ждать еще больше, щелкнул перед ее глазами пальцами. -И? -Я хочу семью, пожалуй. Хочу ребенка, которому смогу дать то, чего не могли дать мне мои родители. Джек откровенно обалдел. Уж чего, но только не этого он ожидал услышать от своей семнадцатилетней подруги. -Это в тебе говорит обида на своих долбанутых мудаков? - предположил парень. -Может быть. Но я уверена, что буду счастливой, только если смогу осчастливить другого. Ребенка.... -Какая ванильная ересь, - Джек принялся заинтересованно изучать вновь раскрытый ножик. Джен посмотрела на него так сурово, как если бы он ее смертельно оскорбил. Чувствительно шибанув его в область печени, она воспользовалась его оханьем и беспомощностью и высвободилась из рук, вскочив с кровати, словно ошпаренная. -А моя девочка обиделась, - хрипло пропел он, загибаясь от боли и смеясь. -Такое безжалостное животное, как ты, Уилсон, не способно понять обычное человеческое желание иметь кого-то близкого и заботиться о ком-то! Ты только и способен разве что на то, чтоб пырнуть кого-нибудь со своим вечным хохотом или всадить пулю в лоб тому, кто по твоему необоснованному мнению, слишком мешает обществу своим грустным выражением лица! И мне очень жаль, что твой эмоциональный диапазон в точности такой-же, как у этого же неодушевленного кресла! Толкнув дверь, она пролетела к выходу, задев по пути пару человек. Один из них попытался было что-то сказать, однако получил по своему органу оплодотворения твердой коленкой и оставил при себе все слова. Дженни выскочила на улицу, смахивая на ходу слезы ярости. А Джек, уже сумевший перебороть боль, подошел к окну и задумчиво наблюдал за маленькой удаляющейся фигурой в фиолетовом шарфе.