Мой ангел

Боль? Да что вы знаете о боли? Все это ваше нытье по поводу очередного расставания – бред полнейший. Настоящая боль – это боль, которую ты испытываешь, когда теряешь близкого человека. Тебя буквально разрывает изнутри, ты чувствуешь всю беспомощность, сердце сжимается, легкие сдавливает так, что, порой, сложно вздохнуть. Хочется взреветь, завыть волком, но не получается. На это нет сил. Ты уничтожен морально. Говорите, время лечит? Тоже чепуха. Не лечит оно, вовсе не лечит. Оно помогает смириться, но ты каждый божий день возвращаешься к мысли об этом человеке. Пустота никуда не уходит. Она остается с тобой всю жизнь. В нашем мире не любят нытиков, вот и я не буду долго жаловаться. Меня зовут Лиам Данбар. И с такой, можно сказать, печальной ноты начинается моя история. - Лиам, не сейчас! Я спешу! Когда приеду, обещаю, поиграем с тобой в лакросс. Это были последние слова, которые пять лет назад отец сказал одиннадцатилетнему мне. Он натянул куртку, пропахнувшую табаком и его духами, поцеловал маму, что-то сказал в рацию и выбежал из дома, чтобы больше никогда не вернуться. Помню, как сидел на подоконнике в своей комнате и пристально смотрел в окно, ожидая отца. В этот момент раздался громкий звонок в дверь. Мама открыла дверь, а я остановился на лестнице. В дом зашли двое высоких полицейских. - Миссис Данбар? - Что случилось? - взволнованно прошептала мама. Кажется, уже тогда она все поняла. - Ваш муж, шериф Данбар, погиб при исполнении. Он был героем. Соболезнуем. Она пошатнулась назад, рукой облокотившись на стену, закрыла ладонью лицо и громко закричала. Я испугался и побежал наверх. Через полчаса ко мне поднялась мать. - Лиам, милый... - начала она говорить с какой-то особой нежностью. - Я все слышал, - всхлипнув пару раз ответил я. Ничего не сказав, она села на кровать и крепко обняла меня. В тот момент было невероятно трудно сдерживать слезы, но отец всегда учил меня, что мужчины не плачут. - Я люблю тебя, мой ангел. «Мой ангел» - так она называла меня, и называет до сих пор. Потеря отца для сына равносильна концу света. Долгое время я ни с кем не общался, попросту замкнулся в себе. Психика нарушилась, и я все чаще стал замечать за собой какие-то пугающие меня вспышки гнева и агрессии. В 11 лет я подрался на дне рождении у друга, в 13 со мной уже работало несколько психологов, а в 16 я разгромил раздевалку своей команды по лакроссу и разбил машину тренера, за что меня выгнали из школы. Я теряю контроль, мой рассудок буквально куда-то девается, стоит кому-нибудь сказать что-то грубое в мой адрес. Диагноз - расстройство прерывистой вспыльчивости.