По следу зверя

Часть 2. Капкан для лиса. Акт 10. (Наруто) — Что они сделали?! – возмущенно воскликнул я, высовываясь из-под простыни. — Посадили Саске под домашний арест, — повторил Ирука. – Его круглосуточно охраняют люди Синдиката. Он даже в туалет ходит под конвоем. — И какой им в том резон? Не подозревают же они его в сговоре со мной? — Вообще-то подозревают, — возразил Итачи. – Сейчас они ищут доказательства причастности Саске к убийству глав кланов. — Но это же абсурд. Не мог же он заказать собственного отца! – раздражено возмутился я. — Почему? – пожал плечами Итачи. – Я же заказал. — Ты бесчувственный терминатор. Кроме младшего брата тебя вообще ничего не интересует, — припечатал я, а Ирука, соглашаясь, закивал. — Бесчувственный? – покосился на меня Учиха. – Уж кому как не тебе знать, насколько чувственным я могу быть. С такой безразличной физиономией сказал, а в глазах веселье так и светится. Умино от этой тирады смутился и отвел взгляд, зато, устроившийся на пуфе Нечто навострил свои локаторы и глазами чуть ли не фотографировал, стараясь ничего не упустить. Ксо, ну что за бабьи замашки? И какого хрена он вообще делает в нашей с Итачи спальне, в этой квартире и в нашей компании?!! — Итачи-кун, Наруто, э-э-э, может, вернемся к тому, с чего начали? – робко вмешался Ирука-сэнсей. – Что будем делать с Саске? — Где его держат? – обернулся к нему Итачи. — В здании главного офиса Синдиката. Он под личным присмотром Намикадзе. — Отлично, — кивнул Учиха и, поднявшись со своего места, направился к двери. — Эй! Ты куда? – удивился я. — Пойду прогуляюсь, — на ходу ответил он. — А как же Саске? — С Саске все будет в порядке. С этим Намикадзе он будет как за каменной стеной. — Уверен? – нахмурился я. Перед тем, как покинуть комнату, Итачи остановился и посмотрел на меня: — Я плохо помню Намикадзе Минато. Слишком маленьким был, когда видел его в последний раз. Но я знаю, что он человек чести и никогда не нарушит своего слова. Сказав это, он вышел, оставив нас троих в полной прострации. *** (Саске) Я сидел перед включенным телевизором и молча смотрел на экран. Там всегда улыбающаяся ведущая вещала о перестрелке, произошедшей вчера в клубе «Жаркий полдень». Замелькали кадры с места событий. Раскуроченный бар, засыпанный осколками стекла и залитый спиртными напитками и кровью, следы взрывов на улице перед клубом, лужа крови на асфальте. Перепуганные очевидцы, парни с косметикой на лице, взахлеб рассказывали о бойне в клубе и трупах, но никаких тел нигде не наблюдалось. Солидный офицер полиции сделал заявление, что это всего лишь бандитские разборки, но отсутствие тел никак не прокомментировал, только бодро заверил граждан, что следствие ведется, и все виновные будут наказаны. Я устало нажал на кнопку пульта, выключая телевизор. Отсутствие тел говорило об активном участии Синдиката в перестрелке. Но что могло понадобиться Синдикату в такой дыре? Мне в голову приходил лишь один ответ – Наруто. Осесть в таком порочном месте — это на него похоже. Судя по тому, что меня не навестили, Наруто все еще топчет эту землю. Слава Каме! Ксо, от волнения я теперь не усну. Я протянул руку к телефону и набрал номер прислуги. — Принесите мне выпить. Не важно что, лишь бы покрепче, — сказал я, даже не дождавшись вопроса оператора, и повесил трубку. Уже через пять минут передо мной стояла непочатая бутылка текилы и стакан. Хорошее обслуживание в апартаментах Намикадзе, но я предпочел бы свои. Пусть без прислуги, зато можно было в любой момент выйти на улицу, вызвать такси и поехать куда глаза глядят. Боюсь, в ближайшие пару недель о такой роскоши придется забыть. Ксо, не хочу об этом думать. Ужрусь в усмерть! *** (Шукаку) Чертов Кьюби! Он вернулся в Токио раньше назначенного срока! Какого хрена ему здесь понадобилось? И самое главное: он опять не спросил моего разрешения! С другой стороны, это развязывает мне руки. Он снова нарушил правила, и я имею право начать ответные действия, а в случае поимки могу делать с ним все что захочу. Только убивать его нельзя, он обязан попасть на Сход. У меня даже руки задрожали от открывающихся перспектив. Я должен его отловить! *** (Минато) Хлопнула дверь, и в кабинет без разрешения вошел Хатаке. — Намикадзе-сама, Хвостатый Токио хочет встретиться, — с порога заговорил он. — Хорошо, скажи ему, чтобы подъехал сегодня вечером ко мне в офис. — Вообще-то я уже здесь, — послышался спокойный голос, и из-за спины Какаши выступил молодой парень в черном траурном костюме. Его бледная кожа, холодный взгляд серо-зеленых глаз, легкомысленная татуировка на лбу и коротко стриженные красные волосы оставляли неоднозначное впечатление, но, тем не менее, весь его вид прямо кричал о том, что с этим типом лучше не связываться. — Приятно познакомиться, Намикадзе-сан, — снова подал голос Хвостатый. — Взаимно, — кивнул я. – Присядете? – предложил я, указывая рукой на кресло напротив. Парень молча опустился в кресло и насмешливо покосился на Какаши. Намек был более чем понятным. — Хатаке-сан, не могли бы вы нас оставить? — Конечно, Намикадзе-сама, — поклонился мне мужчина и с явной неохотой вышел. — Чем обязан? – повернулся я к Хвостатому, когда щелкнул дверной замок. — Я слышал, что глава клана Учиха был заключен под стражу, — начал он. — Правда? – изобразил удивление я. – И кто же сообщил вам такую интересную новость? — Это не важно, — обрубил Шукаку. – Учиха под стражей? Ксо, может этот пацан и Хвостатый, но он явно забывает, с кем имеет дело. — Мне кажется, вас не должно касаться, что произошло с главой клана Учиха. Это внутренне дело Синдиката, — осадил я наглеца, чувствуя, как подступает раздражение. — Пока ваш Учиха связан с Кьюби, это мое дело. Я хочу, чтобы его передали мне. — Что?! Шукаку совсем оборзел! У меня даже слов не нашлось, чтобы выразить всю степень своего негодования. — Успокойтесь, ничего с ним не случится, он всего лишь побудет приманкой для Кьюби. А когда Лис будет пойман, я верну вашего человека в целости и сохранности. Ну каков наглец, не без восхищения подумал я. Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и дать ответ. — Должен отклонить ваше предложение, Шукаку-сан. Я не могу отдать вам своего подчиненного. И дело даже не в том, что я сомневаюсь, что Кьюби клюнет на такую приманку. Другие члены Совета не одобрят подобное решение. — Неужели. Насколько я знаю, Учиха Саске сейчас не самый популярный человек в Совете, — заметил Хвостатый, вперив в меня пристальный взгляд. — Может быть, — примирительно согласился я. – Но они все равно это не одобрят, потому что если я так поступлю с Учихой, значит, я так же смогу поступить и с ними. Простите, я не могу предать доверие членов Совета. — Понимаю. – Взгляд Шукаку смягчился. – Тогда, почему бы вам не обсудить этот вопрос с ними? Думаю, они не будут возражать. Черт, вот ушлый тип. Всегда добиваешься своего, да? — Хорошо. В ближайшее время я созову Совет и спрошу их мнение не этот счет. В конце недели я сообщу вам наше решение. — Я не сомневался в вашем здравомыслии, Намикадзе-сан. Буду с нетерпением ждать выходных. Кивнув мне в знак согласия, Шукаку поднялся с места и бесшумно вышел из кабинета. Приманка для Кьюби, значит? Что ж, в таком случае я должен сделать все, чтобы Учиха Саске не попал в руки Шукаку. — Хатаке Какаши ко мне! – громко приказал я секретарю и стал ждать. *** (Наруто) — Повтори! – воскликнул Итачи, схватив Умино за грудки. — Я же сказал – они собираются отдать Саске Шукаку. — Но почему?! – вмешался я, пока Итачи не придушил к чертям Ируку, кстати, совершенно невиноватого. — Потому что он связан с тобой, — пропыхтел Умино, вырываясь из стальной хватки Учихи. — Но он же член Совета. Неужели они его так просто отдадут? – недоверчиво проговорил Нечто. Ксо, и с каких пор он стал частью нашей команды? — Вообще-то это еще предстоит решить, — попытался успокоить непривычно нервного Итачи Умино. – Совет соберется в эту субботу. Там и решиться судьба Саске. Но знаете, я действительно не берусь ручаться, что они его не отдадут. Могу сказать лишь одно: Намикадзе против этого, но он, возможно, окажется в меньшинстве. — Ксо-о-о, — удрученно простонал я. – И какие у него шансы остаться с Синдикатом? — Я бы сказал пятьдесят на пятьдесят. — Ну, что делать будем? – лениво влез Нечто. — «Будем»? – переспросил я, недовольно покосившись на него. – С каких это пор ты с нами? — С тех самых, когда в клуб, где я мирно работал, влетели злые мужики с автоматами и открыли по мне огонь, — запальчиво освежим мне память он. – Или вам не нужны лишние руки, способные держать оружие? Я уже собирался высказать ему все, что думаю о его способности держать оружие и о нем самом в частности, но Итачи меня остановил: — Не надо, Наруто. Он прав, лишние люди нам не помешают. Ксо. Оставалось только пронзать Нечто свирепыми взглядами и молча пыхтеть в две дырки. Ну ничего, вот спасем Саске, разделаемся со Сходом и можно будет надавать этому Бесполому Нечто по первое число. Ох и не завидую я ему – он у меня кровью умоется. — Чем ржать сам с собой, ты бы лучше о Саске-куне подумал, — осадил меня Ирука. Ксо, я что вслух засмеялся? Совсем нервы ни к черту. — У кого-нибудь идеи есть? – снова подал голос Ирука. — А что мы можем сделать? По-моему я нам просто нужно подождать решения Совета, а там уже решать, что делать, — пожал плечами Нечто. — Нет! – тут же возразил я. – Тогда у нас не будет времени подготовиться! Нужно что-то делать! — Знать бы что, — вздохнул Ирука. – Просто ворваться в здание главного офиса мы не можем. Даже если нам повезет, и нас не пристрелят еще на входе, то однозначно подставим Саске-куна. И хорошо, если его не убьют сразу, ведь его вина будет доказана. — Наруто прав, нужно действовать, но врываться в здание мы не будем, — задумчиво проговорил Итачи. – Если мы будем заранее знать результат встречи Совета, то сможем составить оптимальный план. — И как же мы его узнаем? – заинтересовался Нечто. Ну нихрена себе! Черт! Итачи, ты — гений! — Я понял! Мы сами подтолкнем их к нужному решению! – От избытка эмоций я даже на месте подпрыгнул. — Что?! – хором удивились Нечто и Ирука. — Точно. Ты всегда был умным мальчиком, Наруто, — улыбнулся мне Итачи. — А то! – Я гордо выпрямил спину и сложил руки на груди, всем своим видом демонстрируя, какой я умный. – Я же чертов Кьюби – гений коварных заговоров и убийств. — А еще бог секса с самой красивой задницей на планете, но я не думаю, что Синдикату это будет интересно. Может, ты все-таки послушаешь, в чем заключается мой план? – прервал мою хвалебную оду самому себе Итачи. Ксо, весь кайф поломал. *** (Минато) Суббота наступила слишком быстро. Совет был в сборе, даже юный глава клана Учиха сидел здесь же. Я решил, что раз здесь решается его ближайшее будущее, он должен быть в курсе. К тому же я надеялся, что если он будет присутствовать, остальным членам Совета будет сложнее решиться на выдачу своего коллеги. — И какого будет ваше решение? – спросил я Совет, огласив причину, по которой его созвал. — Я думаю, его нужно выдать, — без колебаний сказал Абураме. — Согласен, — тут же поддержал его Инузука. — Я тоже за, — это Сарутоби. Черт, они что, сговорились? — Вас не смущает даже то, что он один из вас? – не удержался я. — Прости, Минато, но я с ними, — подал голос Джирайа. – Как глава клана и член Синдиката я, конечно, не хочу отдавать Хвостатому Учиху-сана, но тут не тот случай. Шукаку ручается, что Учиха-сан не пострадает, а с Кьюби сможет справиться только он. — Я поддерживаю Джирайу, — решительно заявила Цунаде. — Против, — односложно выразила свое мнение Хьюга. — Воздержусь, — растянул губы в плотоядной улыбке Орочимару. Учиха сильно побледнел, но ничем больше свое состояние не выдал. Крепкий орешек. Мой сын абы кого в постель не тащит. *** (Минато) Почему так получилось? Ведь я специально держал всех в неведении относительно причины сбора, чтобы у них не было времени все обдумать. Первой реакцией на подобное должен быть протест, но они почти все согласились с предложением Хвостатого. Здесь определенно что-то не так. — Нара-сан, — позвал я в пустоту. — Да, Намикадзе-сан? – раздался шелестящий голос у меня за спиной. — Ты все видел? — Да. — Что думаешь? — Они все были предупреждены заранее. — Кем? — Не могу знать, Намикадзе-сан, но этот кто-то очень хотел, чтобы Учиха-сан попал в руки Шукаку. — Может, это сделал он сам? – предположил я. — Не думаю. Не в правилах Шукаку вмешиваться в дела Синдиката. Думаю, это кто-то другой. — Кто? — Осмелюсь предположить, что это Кьюби. — Хорошо. Вы свободны, Нара-сан. — Слушаюсь. И снова ощущение пустоты за спиной. Ксо, как он это делает? Впрочем, не важно. Если инициатором этого фарса был сам Лис, то это все меняет. Мальчик мой, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Акт 11. (Шукаку) Отлично, Синдикат согласился выдать мне Учиху Саске. Намикадзе связался со мной буквально час назад и сообщил о решении Совета и условиях передачи заложника. Она будет происходить на территории Синдиката, но мне было позволено взять с собой Канкуро и Темари в качестве сопровождения, так что обиженным я себя не чувствовал. Отлично, скоро глава клана Учиха будет в моих руках и Лис прибежит ко мне на задних лапках. Я знаю, Учиха ему нужен, не знаю, правда, зачем. То ли вернуть хочет, то ли убить. Я бы убил. Хвостатому ни к чему такая обуза, как любовники и родственники, ведь привязанность – это слабость. Мои старшие брат и сестра тоже всегда следуют за мной, но это вовсе не значит, что я их люблю. Они – мои партнеры, и занимают свое место по праву сильного. Хотя не исключено, что они ко мне какие-то чувства все же испытывают, иначе какого хрена все время пытаются прикрывать мне спину, даже когда я об этом не прошу. — Где будет происходить обмен? – уточнил Канкуро, привлекая к себе мое внимание. — В Подземном гараже главного офиса. — А почему тогда сразу не в зале Совета? – удивленно присвистнул он. — Они хотят обезопасить своего Учиху от непредвиденных случайностей, поэтому лично погрузят его в нашу машину, и мы отбудем. Вот и все. — Все? И ты так спокоен, говоря об этом? Мы будем под прицелом целой прорвы пушек, а ты так рассуждаешь, словно мы на прогулку собираемся! – воскликнул Какуро. — Не трясись. Ничего с нами не случится. На Хвостатого они не посмеют напасть. К тому же, ты же не думаешь, что мы пойдем туда безоружными? — И они впустят нас в святая святых с оружием? – не поверил он. — Конечно, пустят. Только поэтому я согласился забрать заложника на их территории. — Думаешь, оно нам понадобиться? — Не исключено, брат. Не исключено, — задумчиво протянул я. Я действительно не исключал такую возможность. Не то чтобы я вообще не доверял Синдикату. Просто мне кажется, что Кьюби не оставит наш маленький междоусобчик без внимания. *** (Дейдара) — Вы что, собираетесь сунуться прямо в главный офис Синдиката? – переспросил я, все еще не веря в услышанное. — Угу, — флегматично подтвердил Мелкий, в сотый раз перепроверяя сбрую. — Но вас же просто пристрелят. — Не пристрелят, если не узнают. — Это что еще должно значить? — Узнаешь, ты едешь с нами. Я даже возмутиться не успел, как мне на колени упал ворох одежды. — Одевай. – Приказной тон Итачи заставил меня поднять голову. Он был одет в форму личной охраны главы Синдиката. — Ксо! Вы что, больные?! Вы собрались пройти туда под видом личной охраны Йондайме?! — Ну да, — пожал плечами Мелкий. – А ты нам в этом поможешь. — Я-то тут причем? — Нам нужен третий, чтобы подменить человека на въезде в гараж. — А как же Умино-сан? — Он будет за рулем. — Хаку? — Шеф его не отпустит, — оборвал мой лепет Мелкий и, отложив сбрую, вперил в меня пробирающий до костей взгляд. — Не отмазывайся, Нечто, ты живешь в нашей квартире, значит, должен нам помогать. Либо с нами, либо против нас. Решай сейчас, потом будет поздно. Заглянув в его холодные синие глаза, я понял, что выбора у меня нет. «Против нас» означает смерть. Сейчас Мелкий как никогда был похож на Девятихвостого Демона Лиса, самого страшного киллера Азии. Ксо, Учиха, во что ты меня втянул? — Базара нет, конечно, с вами! – через силу улыбнулся я, расправляя выданные шмотки. *** (Саске) Они пришли за мной в пять часов утра. Я не спал; события, произошедшие накануне в зале совета, не давали покоя. Я понимал, что избежать роли приманки для Наруто не смогу, и лишь надеялся, что он на нее не клюнет. Когда люди из личной охраны главы совета явились в мои апартаменты и приказали готовиться к выезду, я безропотно подчинился: принял душ, побрился, выпил две чашки крепкого кофе и одел принесенный горничной костюм. Как только я объявил о своей готовности, меня окружили мордовороты в костюмах и повели к выходу. От нехороших предчувствий по поводу моего недалекого будущего я ощущал себя не самым лучшим образом. Колени подгибались, по телу разливался нервный мандраж, но я старался не показывать вида, и всеми силами изображал невозмутимость. Дойдя до конца коридора, мы сели в большой грузовой лифт. Странно, но от равномерного гудения лифтового механизма я успокоился и, наконец, смог взять свои эмоции под контроль. На подвальном этаже, где располагался гараж, из лифта выходил уже совсем другой человек: невозмутимый, властный, уверенный в себе. *** (Минато) Мальчишка держался молодцом. Пока костюмированных ребят Асумы сменяли мои парни в полевой форме, на его лице не дрогнул ни один мускул. Казалось, он вообще ко всему происходящему не имел никакого отношения, лишь легкое презрение, обращенное на простых смертных, сквозило в его темных глазах. — Хорошшш, — раздалось рядом довольное шипение Орочимару. — Пожалуй, — согласился я, оборачиваясь к Старому Змею. Взгляд, каким тот провожал Учиху, даже меня заставил внутренне поежиться. – У вас же не было на него видов, Орочимару-сан? – не удержался я от нескромного вопроса. В том, что хозяин самого опасного рынка Токио предпочитает в постели молодых парней, не знали, наверное, только слепоглухонемые. В свое время, даже я опасался за свою «честь», находясь в закрытом помещении с этим человеком. К счастью для меня, мой «опасный» возраст уже миновал, и теперь можно было не беспокоиться хотя бы об этой стороне наших непростых взаимоотношений. — Конечно, были, — ни сколько не смутившись, тихо рассмеялся он. – Одно время даже на вас были, но я достаточно умен и опытен, чтобы не осуществлять все свои планы, Намикадзе-сан. Ксо, мне даже отодвинуться от него захотелось. — Это хорошо, что опыт и ум обуздали вашу фантазию, — холодно заметил я. – Мне бы не хотелось, чтобы Синдикат погряз в кровавой междоусобице из-за чьих-то неуместных желаний. В ответ на это Орочимару только громче рассмеялся, привлекая к нам внимание: — Мне тоже, Намикадзе-сан. Мне тоже. *** (Шукаку) Мы прибыли на место точно к назначенному сроку. Охраннику на въезде в гараж хватило одного взгляда в окно, чтобы пропустить нас без лишних вопросов. Все заинтересованные лица были уже в сборе. — А вы пунктуальны, Шукаку-сан, — выступил вперед Намикадзе. — Просто не вижу смысла это затягивать. Где Учиха? – перешел я к делу. — Здесь. Намикадзе сделал знак своим людям и вперед выступил Учиха Саске с конвоем из двух человек в форме личной охраны главы Совета. Ксо, эта их форма. Больше всего раздражало то, что в нее входила маска, на манер лыжной. Невозможность видеть лицо вероятного противника нервировала и настораживала. Может быть, только из-за этого я и присмотрелся внимательней к одному из охранников, сопровождающих Учиху. Твою мать, глаза! Я лишь у одного человека встречал такие. В том дурацком переулке, где произошла наша первая стычка с Лисом, я навсегда запомнил его вымораживающий взгляд, сулящий смерть. Рука сама потянулась к охраннику, чтобы снять маску, но он перехватил мою кисть, не позволив себя коснуться. — Сними маску! – потребовал я вслух. Окружающие нас люди удивленно замерли, не понимая, что происходит. — Я сказал: сними маску! – повторил я, видя, что парень проигнорировал мой приказ. — Шукаку-сан, что вы делаете? – вмешался Намикадзе. — Прикажите ему снять маску, — проговорил я, не сводя глаз с охранника, все еще сжимающего мою руку. — Выполни просьбу Шукаку-сана – сними маску, — приказал Намикадзе, и несколько опешил, когда охранник, вместо того чтобы подчиниться, пронзил его злым взглядом и громко фыркнул. — Ксо, а ты глазастый. Придется приступать к плану «Б», — насмешливо хмыкнул Кьюби, и попытался оторвать мне руку вовсе не в фигуральном смысле. Ему бы это удалось, если бы я не был готов к такому повороту событий. Когда он вывернул мою кисть, намереваясь скрутить к хренам сустав, я последовал за ней, извернувшись всем телом. К сожалению, при этом я потерял надежную точку опоры, поэтому Лису ничего не стоило одним небрежным пинком оттолкнуть меня прочь. Увидев, в каком я оказался положении, Темари и Канкуро схватились за оружие и начали полить по тому месту, где мгновение назад стоял Кьюби. — Не стрелять, идиоты! – заорал я с пола. – Кьюби нужен мне живым! *** (Наруто) Вот же черт, у Шукаку прямо нюх какой-то. Мы же встречались от силы раза два — хотя второй я бы полноценной встречей не назвал, — а он меня так запомнил, что узнал даже под маской. Видать, сильно я ему тогда поднасрал. Рядом просвистела очередная пуля одного из помощников Шукаку, и я поспешил скрыться за ближайшей колонной. Ксо, как стараются. Нужно быть поаккуратней с этой парочкой, а то не ровен час отстрелят что-нибудь ценное. Итачи должен был позаботиться о Саске! Нужно глянуть как они там. Недолго думая, я выхватил из кобуры пистолет и кинулся к ближайшей колонне, стреляя по колесам машины, на который приехал Шукаку, и одновременно пытаясь высмотреть Учиху. За колонну я закатывался уже с ясным осознанием, что обоих Учих поблизости нет. Ксо, и куда же они делись? К сожалению, до конца разобраться в ситуации мне не дали. Тихий шорох и дуновение воздуха где-то сбоку предупредили меня о нападении за мгновение до того, как метнувшаяся рука с зажатым в ней ножом врезалась в мой блок, так и не достигнув цели. Даже не видя лица, я понял, кто был нападающим. Шукаку. Все никак не угомонится, придурок. — Я смотрю, ты ко мне неровно дышишь, — скептически заметил я, отталкивая от себя его руку и принимая боевую стойку. *** (Шукаку) — Я смотрю, ты ко мне неровно дышишь, — насмешливо произнес Кьюби, одним плавным движением скользнув в боевую стойку. Еще как, детка, еще как. Краем глаза я видел, как охрана начала эвакуировать глав Совета, по-видимому, оставив Демона Азии на меня. Превосходно! Теперь нам ничего не должно помешать. Вернув все свое внимание Кьюби, я перехватил поудобнее нож и пошел в наступление. Будь на месте Лиса кто-нибудь другой, он уже был бы порезан на ленточки, но я имел дело с Девятихвостым — и первоклассная сталь моего ножа находила лишь воздух, что только разжигало азарт и жажду крови. Давненько я не испытывал такого. Мои органы чувств словно зажили собственной жизнью: зрение, слух, обоняние обострились до предела. Рефлексы работали как хорошо отлаженный механизм, не давая противнику даже коснуться меня. Я чувствовал себя так, словно мог противостоять целому миру. По возбужденно горящим глазам и уверенным, свободным движениям Лиса, я понял, что сейчас он испытывает то же самое. Мы были словно два зверя, вышедших на охоту, но еще не решивших, кто из нас жертва. Ксо, какой кайф! Отдавшись своему восторгу, я немного ослабил внимание – и тут же был прижат грудью к холодному бетону гаражной колоны. — А ты неплох, — слегка задыхаясь, прошептал Кьюби. Загонял я его, однако. — Ты тоже, — не остался я в долгу. Впрочем, меня он загонял не меньше. — Эй, не забывайся! Я физически не могу быть плох. Я же Кьюби, черт бы меня побрал, — капризным тоном заметил он. — Вот это и удивляет, — не удержался я от шпильки, незаметно отодвигая ногу в сторону. — Не понял, — приподнял он золотистую бровь. — Я говорю, что удивляюсь, как такой безалаберный идиот, как ты, умудрился стать Кьюби, величайшим из всех Хвостатых, — отчеканил я, и пнул его в голень. Удар он блокировал, но при этом ослабил хватку на плечах, и я смог дотянуться до его маски, сдернув которую, припечатал его к той же колонне. Я ожидал увидеть страх в наглых синих глазах, но там была только насмешка, как и на девчачьих губах, кривящихся в ухмылке. Ксо, как я ненавижу его смазливую рожу! — Хочешь знать, почему я всегда выхожу победителем? – неожиданно спросил он. — Да. — Вот поэтому. Я был готов к чему угодно. Пожалуй, я бы даже не удивился, если бы у него оказалась третья рука с зажатым в ней автоматом, но то, что он сделал… Когда живое тепло коснулось моих губ, я даже не понял, что произошло. Горячее дыхание опалило кожу лица, и что-то влажное заскользило по губам, просясь и толкаясь внутрь. Совершенно не понимая, что и зачем происходит, я послушно приоткрыл рот, и ОНО тут же туда скользнуло, лаская и поглаживая. Мой мозг отказывался воспринимать происходящее, фиксируя лишь странно-волнующее тепло, неожиданно начавшее растекаться по всему телу. Ксо, что это? Я так и не понял, когда это прекратилось. Придя в себя, я обнаружил, что стою прижатый спиной к груди Кьюби с лезвием моего же ножа у горла. Твою мать! — Ну что, теперь понял? – мурлыкнул он, щекоча дыханием мое ухо. О да, детка, я тебя о-о-очень хорошо понял. — Что ж, пожалуй, на этом, я думаю, наше свидание можно считать законченным, — продолжил между тем Кьюби, и я понял, что сейчас он вырубит меня и снова затеряется на улицах Токио. Ксо! Неожиданно Кьюби болезненно охнул, и ослабил хватку. Этого мне хватило, чтобы произвести молниеносные захват и бросок, но как оказалось, это было уже лишнее. Кьюби был без сознания. Его кто-то вырубил, о чем свидетельствовала небольшая лужа крови, начавшая растекаться рябом с головой. Оглядевшись, я никого рядом не обнаружил. Ладно, позже разберемся. Сейчас меня волновала только одна мысль: Кьюби наконец-то в моих руках, и я могу делать с ним все, что захочу! Акт 12 (Наруто) — Хорошо смотришься, Кьюби-кун, — ехидно заметил Шукаку. Еще бы, я в любом ракурсе выгляжу на все сто, даже беспомощным, усталым и привязанным за руки к крюку в потолке. Кстати, крайне неудобное положение с учетом того, что ноги мне тоже связали. Чтобы не лягался, наверное. — Ну, и как тебе нравится быть проигравшим? — Не знаю, никогда им не был, — беззаботно ответил я, изобразив как смог пожатие плечами. — Да неужели, — нахмурился Шукаку. – В таком случае, может, скажешь мне, что ты делаешь здесь? — Разговариваю с тобой? — И это тоже, но при этом ты еще и беспомощно болтаешься как кусок дерьма и находишься в полной моей власти. — С этим трудно поспорить, — кивнул я. – Только мне не понятно, чему ты радуешься, ведь это не твоя заслуга. Да, знаю, я придурок, но удержаться и не проехаться по его профессионализму было выше моих сил. Шукаку предсказуемо помрачнел. — Может, и не моя, но ты все равно мой заложник, и я могу сделать с тобой все, что захочу, — тихо сказал он, пристально глядя мне в глаза. — Не все — Мммм? – его брови вопросительно поднялись. — Убить или покалечить ты меня не можешь, — напомнил я. – Злобные многохвостые дяди и тети это не одобрят. — А мне и не нужно. Я вполне могу удовлетвориться малым. Думаю, твоей подпорченной красоты будет достаточно. «Мля, только не лицо!» — успел подумать я, прежде чем мне в скулу врезался костлявый кулак. Было больно, но не так сильно как я ожидал. Он придержал удар! Скотина, решил растянуть удовольствие? — Бить связанного человека, — прошипел я сквозь зубы, морщась от боли. – Знаешь, мне тебя даже жаль. Видит Ками, для такого неудачника как ты это единственный способ взять реванш. Судя по тому, как окаменела и так не слишком подвижная физиономия Шукаку, ему мои слова не понравились. Я даже подумал, что лицо у него треснет, когда он открыл рот и заговорил: — Кьюби-кун, ты начинаешь меня раздражать. — Поверь мне, это взаимно, – заверил его я. – Ты думаешь мне нравится, что я, Девятихвостый, вынужден торчать здесь в компании второсортного киллера-неудачника, решившего отыграться на мне за свою несостоятельность?! Ой, что-то мне не нравится, как задергалось его веко. Пожалуй, со «второсортным» – это я погорячился. *** (Шукаку) НЕНАВИЖУ!!! Ты мелкое белобрысое быдло! Второсортный киллер-неудачник?! Таким ты меня считаешь?! Не прощу! Будь у меня под рукой острый предмет, я бы искромсал этого сучонка на шницель, но такого предмета поблизости не оказалось, поэтому я ограничился кулаками. Ками-сама, каким удовольствием было лупить по беспомощно болтающемуся на цепи телу, врезаться костяшками в неподатливую упругость его плоти и слушать сдавленные стоны боли. Хриплые, тихие, придушенные от попытки сдержаться, и такие сладкие. Ничего, милый, скоро ты у меня запоешь. Немного спустив пар, я остановился и оглядел свою импровизированную грушу. Я специально не бил его по лицу, по этой наглой смазливой роже – не хотел, чтобы во время Схода остальные семь Хвостатых видели следы нашего общения. Та оплеуха, которую я отвесил ему в самом начале, и так подпортила Лису красоту на ближайшие две недели. Остальных моих трудов было не видно — все осталось под одеждой. Жаль, я бы очень хотел посмотреть, на что стало похоже это хрупкое на вид тело. К счастью, это поправимо, нужно только снять с него тряпки, и вуа-ля. С каким-то остервенением я начал рвать одежду Кьюби, пытаясь добраться до кожи, но через некоторое время понял, что так просто это все не снять. Пришлось идти за ножом. — А ты горячая штучка, – хрипло прокомментировал мои действия Лис, когда я распорол и сорвал с него правый рукав. – Столько нетерпения. «Вот крысеныш, он еще и издевается!» — не без восхищения подумал я, но вслух сказал совсем другое: — Лучше заткнись, а то моя рука может дрогнуть и прибавить еще пару шрамов на твоем красивом личике. — О, в ход пошли комплименты, — гаденько улыбнулся он. – Ты на верном пути, но я бы предпочел сперва сходить на свидание. Ну, знаешь, цветы, ресторан, танцы, а там, глядишь, и до отеля недалеко. Я даже прекратил пилить очередной ремешок на его форме. Че-че он только что сказал? Мне показалось, или это был какой-то намек? Что за хрень он вообще имел в виду? Видимо, на моем лице отразилось все, о чем я думал, потому что этот гаденыш неожиданно захихикал. Во дает, висит тут колбаской весь избитый, ободранный, и ржет непойми над чем. — У тебя сейчас такое лицо было, — все еще хихикая, выдал Лис. – Великий Ками, только не говори, что ты никогда не был на свидании, хи-хи-хи-хи. Ксо, ну не был, и что? Я пронзил его убийственным взглядом, но вместо того чтобы заткнуться, он заржал еще громче: — Может, ты еще и девственник, ха-ха-ха-ха? Обосрись, поганец, бабы у меня были! Просто не зациклен я на этом деле, свою работу я люблю больше. — Ой, не надо так на меня смотреть. Я понял, понял, ты не девственник, — примирительно сказал он и замолчал, а я с облегчением смог продолжить свое дело, но, как оказалось, он еще не закончил. — А знаешь, ты хоть и симпатичный, но совершенно необаятельный тип. Что? — И думаю, не ошибусь, если скажу, что большинство твоих пассий были шлюхами. Тебе обязательно было говорить об этом? Я занятой человек, у меня нет времени на женщин, и я не умею ухаживать. — Тебе-то какое дело? – не удержался я. — Значит, я прав? – удивился он. Ксо, и кто меня за язык тянул?! — Занятно. Ты не дурен собой – наверное, дело в твоем отвратном характере. — У меня нормальный характер! — Был бы нормальный, давно завел бы себе подружку! — Привязанность – это слабость! – привел я свой самый веский довод. — Так говорят уроды! Тебе просто никто не дает! — Допустим, тебе дают, и куда это привело?! – злорадно заметил я. — А я не жалею, оно того стоило! – запальчиво ответил он. Мля, о чем мы вообще?! Этот парень действует мне нервы! *** (Наруто) К сожалению, надолго отвлечь Шукаку мне не удалось. Проворчав себе под нос что-то злобное и нелицеприятное в мой адрес, он продолжил сдирать с меня одежду, и уже через несколько минут я висел перед ним голый как младенец. Этот садюга даже отступил на пару шагов, чтобы заценить вид. Судя по довольной ряхе Шукаку, на пляж в этом месяце мне лучше не ходить. — Насмотрелся? И что дальше? – буркнул я. — Дальше будет больно, — довольно вымолвил он, лаская взглядом мои синяки. Ксо, садист хренов. Какое-то время Шукаку любовался моим потрепанным видом, нарезал круги, довольно жмурился, чуть ли не обнюхивал. Кажется, я знаю, почему он предпочитает женщинам работу – именно от нее у него встает, а в шлюх потом напряжение спускает. Ксо, ну и изврат. Я, конечно, тоже не святой, и люблю погоняться за особо прыткими клиентами, но это не секс! Просто адреналин, охотничий азарт, триумф, когда удается переиграть очередного хитрована. А этот… — Знаешь, а тебе идут побои, — неожиданно ласково промурлыкал он, подбираясь ближе и не спуская с меня глаз. — Спасибо, — непроизвольно поблагодарил я. — Пожалуйста. Шукаку остановился в каком-то полуметре от меня, и мне очень не понравились его глаза, ставшие вдруг холодными и неподвижными как у зомби. Нет, как у убийцы. Вот теперь мне точно будет больно. — Не увлекайся, — напутствовал я, и в следующее мгновение задохнулся от первого удара. *** (Саске) — Сука! – выдал я боевой клич и бросился на брата. К сожалению, добежать до него мне не дали сильные руки мужика со шрамом через всю физиономию. — Пусти, падла! Пусти! Я убью этого предателя! – истерил я, отбрыкиваясь от шрамомордого. — Тихо, Саске-кун. Пожалуйста, успокойся, — уговаривал меня мужик со шрамом, продолжая удерживать подмышками. — Успокойся, — присоединился к его увещеваниям Итачи. Что самое удивительное, я действительно заткнулся и перестал брыкаться. Рефлекс, наверное. — Умино-сан, отпустите его, — обратился брат к шрамомордому. Удерживающие меня руки разомкнулись. Ощутив себя на свободе, я ужом скользнул к Итачи, намериваясь вцепиться ему в шею, но в последний момент мои руки были перехвачены. Так я и застыл напротив брата с нелепо поднятыми руками, которые он удерживал за запястья. — Хорошие рефлексы, — похвалил меня брат. — Спасибо, у тебя тоже, — не остался я в долгу. — Кхм-кхм, наверное, мы сходим на кухню и что-нибудь приготовим. Да, Дейдара-сан? — вдруг засуетился шрамомрдый, оборачиваясь к длинноволосому блондинчику, притулившемуся в уголке. — Иди один, Ирука-сан, я тебе буду только мешать, — попытался отвертеться тот. Ему явно хотелось досмотреть до конца бесплатное кино. — Нет-нет, там столько работы, я один не справлюсь! Шрамомордый, который оказался Ирукой-саном, подхватил Дейдрау-сана под локоток и повел на выход. — Но я не умею готовить! – привел железный довод блондинчик. — Я как раз хотел тебя научить! – отрезал Ирука и буквально выволок строптивого Дейдару-сана из комнаты. Ксо, ну и парочка. Как только шумный дуэт удалился, в комнате стало как-то череСЧур тихо. — Может, отпустишь меня, — осмелился предложить я. — А ты не будешь на меня кидаться? — Нет. Стальная хватка рук Итачи разомкнулась — мне даже послышался лязг металла – и я с облегчением растер запястья. — Что я здесь делаю? – задал я первый из интересующих меня вопросов. — Стоишь, — прозвучал монотонный ответ. Гм, не совсем то, что я ожидал услышать. — Дурацкий ответ, — нахмурился я. — Какой вопрос, такой и ответ, — хмыкнул Итачи. — Не играй со мной, — обиделся я. — Я и не играю. Просто ты задал неправильный вопрос. Нужно было спросить не «что я здесь делаю», а «зачем я здесь». Боже мой, какие тонкости. — Ладно, — смирился я, — Ну и зачем я здесь? — Для своей же безопасности. Очень смешно. Он специально издевается? Ладно, попробуем с другой стороны. — Кто эти люди? – кивнул я на дверь. — Коллеги по цеху. — Киллеры что ли? – попытался сострить я. — Точно, — кивнул Итачи. — Вообще-то это был сарказм, — мрачно заметил я. — Смешно, — фыркнул брат, впрочем, не улыбнувшись. Мудак. И как я мог им восхищаться? — Ксо, я с тобой точно свихнусь, — голова уже начинала гудеть от тупости ситуации. Мне даже убивать его расхотелось. Устало вздохнув, я поднял глаза на брата – он все так же каменным изваянием неподвижно стоял посреди комнаты и внимательно смотрел на меня. — Ты устал, — заметил он. – Может, сядешь? Мне не хотелось с ним спорить, тем более я действительно ощутил, как вымотал меня этот день, поэтому молча прошел к дивану и буквально рухнул на него. — А теперь начнем сначала, — снова заговорил Итачи. – Ты здесь, потому что был в опасности. Не думаю, что Шукаку стал бы с тобой церемониться. Ты, наверное, в курсе, зачем тебя хотели отдать Хвостатому? – брат замолчал, выжидательно глядя на меня. — Да, — осторожно ответил я. – Они хотели выманить Кьюби. — Именно, — кивнул он. – Но у нас с Наруто был свой план. От того, каким тоном он произнес имя Узумаки, у меня в груди что-то екнуло. Нехорошее предчувствие затаилось где-то на задворках сознания, готовясь в любой момент вылить на меня ведро дерьма. — Погоди, то есть вы действовали заодно? Я правильно понял? – осторожно спросил я. — Абсолютно. — И давно вы сотрудничаете? — Год. Чтобы упростить тебе задачу, отвечу сразу на не заданный тобой вопрос. Мы вместе работаем, живем и трахаемся. Что?! Трахаются?! Уже год?! Значит, мне тогда не показалось, там, в аэропорту действительно был Итачи. Это что же выходит, они уже тогда были вместе? Быстро же он нашел мне замену. Ксо, а я-то как дурак убивался несколько месяцев, искать его бросался, чуть алкоголиком не стал, а он… Ксо-о-о-о-о-о-о! Маленькая шлюха, кинул-таки меня! А я, блядь, в любви ему признавался… — Эй, братишка, не делай поспешных выводов, — послышался сочувствующий голос Итачи. Это каким жалким я должен сейчас выглядеть, если меня даже он пожалел? – Саске? Ты как, в порядке? Ксо, козлина, сперва сообщает мне такую новость, а теперь интересуется, в порядке ли я. Сука ты братец, нисколько не изменился. — Эй, — тихо позвал меня Итачи. — Да здесь я. Где он? Я хочу с ним поговорить. — Вот об этом я и хотел сказать. В нашу игру вмешался кто-то третий, и похоже, это ему мы обязаны тем, что Наруто попался в лапы Гаары. — Что?! Он у Шукаку?! – встрепенулся я, забыв все обвинительные речи, которые собирался бросить в лицо одному знакомому синеглазому блондину. — Да, и чтобы вытащить его оттуда, мне понадобится твоя помощь. Акт 13. (Дейдара) Я стоял на кухне в белом переднике и взбивал какой-то фиговиной странную массу в глубокой миске. Ирука сказал, что это пирог. На мой взгляд, эта штука походила на пирог примерно так же, как тротил на гвоздь – ничего общего. Сам король кухни помешивал что-то булькающее в кастрюле на плите, напевая при этом какую-то игривую хрень. Меня же больше интересовало происходящее в соседней комнате, где мы оставили Учих. Надо заметить, что младший внешне был очень похож на брата. Те же смоляные волосы, та же белая кожа. Хотя были и существенные различия, лицо Итачи всегда было образцом спокойствия и невозмутимости, в то время как Саске порой не мог сдержать эмоций. Вспомнить хотя бы как он вел себя при перехвате: морда ящиком, вздернутый подбородок и превосходство во взгляде (И это при том, что вокруг была стрельба, а Итачи заставлял его чуть ли не по-пластунски ползти к машине, где «окопался» Умино), но когда мы в сокращенном составе (Мелкий остался разгребать «мусор») добрались до квартиры и Итачи снял маску, младший Учиха неожиданно обнаружил впечатляющий багаж негатива, направленного на старшего брата. Интересно, о чем они там говорят? И как поживает Мелкий? Из того гаража я уходил последним, поэтому видел, как какой-то парень в незнакомом камуфляже вырубил Лиса и быстро удалился, оставшись незамеченным людьми Синдиката и сворой Однохвостого. Собственно, я и принес «грустную» весть о поимке Мелкого. Бедный ублюдок, в гостях у Шукаку ему будет несладко. *** (Наруто) Шукаку, чертов садист. Жалкий сукин сын. Натешившись со мной, этот маньяк снял мое полубессознательное тело с крюка и, довольный собой, удалился. Теперь я лежал на холодном полу, все такой же голый, связанный, избитый, и пытался размять онемевшие руки. Ксо, по-моему, я превратился в один большой синяк. Наверное, так себя чувствует человек, на которого упал дом. Ладно, замяли, жалость к себе – это последнее, о чем я должен сейчас думать. Нужно было решать, что же дальше? Чтобы ответить на этот животрепещущий вопрос, я решил вспомнить все, что произошло со мной с момента пленения. Итак, что мы имеем? В гараже, где я сражался с Шукаку, что-то произошло, в результате чего я вырубился. Судя по ощущениям в затылке, которые, оклемавшись, я имел счастье прочувствовать в полной мере, меня кто-то приголубил со спины. Причем, это мог быть кто угодно – я был так увлечен демонстрацией собственной крутости, что ни на что не обращал внимание. И как показало время, очень зря. Очнулся я уже здесь, спеленатый по рукам и ногам не хуже кровяной колбасы. Потом была познавательная беседа с Шукаку и оригинальный «массаж» в его исполнении. Мда, не густо. Ладно, тогда подумаем над тем, что я могу сделать в своем положении. Посмотрим: оружия нет, одежды нет, мебели нет, свободы передвижения нет, секси-внешности БОЛЬШЕ нет. Ох, черт. Остался только голос. Мне что же, придется изображать сладкоречивого змия-искусителя? Эх, знать бы еще, на что этот чудик может польститься. Деньги? Нет, он один из девяти самых высокооплачиваемых киллеров Мира. Власть? Это даже не смешно. Мы, киллеры, твари свободолюбивые, нам власть ни к чему. Женщины? Угу, учитывая его отношения к ним, не актуально. Что там еще осталось? Слава?.. Э-э-э, даже не знаю… Шукаку вернулся через несколько часов, когда я уже расслабился и перестал его ждать. За это время я успел справить малую нужду в оставленную для этих целей посуду, обползать все углы в камере и продрогнуть до костей. — Не соскучился, Кьюби-кун? – насмешливо протянул он, смерив меня уничижительным взглядом. — Нисколько, — как можно беззаботнее проговорил я. К сожалению, голос меня подвел, и ответ прозвучал сдавлено и неубедительно. Заметив это, Шукаку расплылся в улыбке нильского крокодила. — Ну-ну, Кьюби-кун, я с удовольствием скрашу твое одиночество. Да я как бы не просил, подумалось мне, но Однохвостый, естественно, этого не услышал и приблизился к моему скукожившемуся в попытке согреться телу. — Холодно? – с притворным сочувствием спросил он. — Немного, — не стал врать я. — Ничего, я тебя согрею, — понизил голос Шукаку. Почему-то от этой фразы мне в голову сразу полезли порнографические картинки, иллюстрирующие то, каким способом он собирается меня греть. Возмутившись подобной ереси, я даже головой помотал, чтобы избавиться от похабных мыслей. Ксо, еще не хватало эро-фантазий об этом садисте! Но, как оказалось, Шукаку не был таким пошляком, и вместо того, чтобы надругаться над моим истерзаным телом, он начал бить его ногами! Я еле успел сгруппироваться, прикрывая самые уязвимые места. Когда град ударов прекратился, я осмелился выглянуть из-под руки и тут же напоролся на пристальный изучающий взгляд Шукаку. Ксо, что еще? — Я одного понять не могу. Ты — один из нас, ты – Хвостатый. Нам, Хвостатым, никто не нужен. Мы — одиночки по натуре. Я могу понять, зачем ты трахался с Учихой Саске – это было задание. Но зачем ты взял под крылышко его неуправляемого брата? Зачем приехал в Токио, не дождавшись Схода? Что такого особенного в младшем Учихе, что ты примчался его спасать, наплевав на собственную безопасность? – вопрошал он, и на его лице читалось такое недоумение, что мне стало его почти жаль. — Классный секс – достаточная причина? – прохрипел я. — Ага, — изобразил он задумчивость, – с Саске-куном все ясно. Неужели он настолько хорош в постели? Все равно не вижу причины брать в напарники Итачи. Тем более, они с братом кажется в плохих отношениях. Разве нет? — Возможно, — попытался хмыкнуть я, — но с ним я не поэтому. Просто люблю покувыркаться, а во время задания напряжно искать хорошего партнера для траха. Шлюхами я брезгую – в жизни за секс не платил. Видимо последней фразой я здорово задел его самолюбие, иначе с чего так скрежетать зубами? — Я тебя правильно понял? Ты пытаешься сказать, что возишь Учиху с собой для потрахушек? – уточнил Шукаку. — А что такого? В этом он мастер, — для убедительности я даже улыбнулся, правда кривовато. — Значит, трахаетесь, — как-то деревянно проговорил он. – Сношаетесь как кролики при первом удобном случае. Обжимаетесь по углам, пыхтя и лапаясь. Суете свои стручки друг другу в зад и балдеете от этого. Ксо, что-то его понесло. Не нравится мне это. — Грязные гомики, — наконец подытожил он и уставился на меня холодными то ли зелеными, то ли серыми глазами. – Меня от тебя тошнит, — услышал я перед тем, как первый удар обрушился на мое измученное тело. *** (Дейдара) Черт, я знал, что это произойдет, но почему сейчас? — Ну что, – вперил в меня требовательный взгляд Итачи, – поговорим? — О чем? – я попытался прикинуться дурачком. — О тебе, конечно. Что-то мне подсказывает, неспроста он затеял этот разговор. В пользу этого говорило то, что перед тем, как загнать меня в свою спальню, Итачи отправил Умино развлекать братика светской беседой. — И что же ты хочешь услышать? – спросил я, облизнув внезапно пересохшие губы. — Все, — лаконично припечатал Учиха. Ну да, что и следовало ожидать. Узнаю старого доброго Итачи. — Все – понятие растяжимое, — попытался увильнуть я. — А мы никуда не торопимся, у нас ночь впереди, — улыбнулся он одними губами. У нас ночь? От двусмысленности этой фразы по моему телу пробежала неконтролируемая дрожь – вдруг вспомнились былые времена, когда нас с Итачи связывала не только работа. Конечно, я понимал, в данном случае он не имел ввиду ничего такого, но сдержаться не смог. Что-то промелькнуло в его глазах, когда он заметил мою реакцию на свои слова, и черт меня подери, если мое тело не отреагировало на это. Гипнотический учиховский взгляд буквально выворачивал меня наизнанку, поэтому я поспешил отвернуться, внезапно заинтересовавшись отделкой стен. Знаю, слабость, но с Учихами по-другому нельзя. — Я тебя слушаю, — раздался тихий журчащий голос. — С чего начать? — вырвалось у меня. — Для начала ответь, что ты делаешь в Токио? Что ж, вполне закономерный, а главное, неопасный вопрос. — Видишь ли, после провала операции по захвату власти над Синдикатом, Лидер решил, что виновника необходимо наказать, поэтому он и отправил меня сюда. Моя задача – следить за предателем и, если подвернется возможность, убрать его со сцены. — Если я все правильно понял, речь идет об Орочимару? – уточнил он. — Да, именно о нем. — И что, никаких побочных целей? – хмыкнул он. Ксо, ну зачем задавать глупые вопросы? У Лидера-самы всегда есть побочные цели, о чем я и сообщил Итачи, наградив его укоризненным взглядом, на что он только ухмыльнулся. — Значит, Орочимару, — задумчиво протянул он. Я знаю это выражение лица, он определенно что-то задумал, пяткой чую! — А на что готов Лидер-сан, чтобы получить своего предателя? Вот! Я так и знал! — Он способен оказать небольшую материальную и физическую помощь, — озвучил я возможности шефа и тут же поспешил добавить: – В пределах разумного, конечно. — А что, если я пообещаю ему голову Орочимару на блюдечке с голубой каемочкой в обмен на небольшую услугу? Ксо, зуб даю, когда Учиха оставит этот бренный мир, он осядет в канцелярии Сатаны и будет соблазнять невинные души! — Смотря, что за услуга, — изобразил я задумчивость, уже заранее зная, чтобы Итачи не предложил, шеф на все согласится. — Отлично, как насчет небольшой помощи в освобождении Узумаки Наруто? …или почти на все. Нарваться на гнев Хвостатого – значит подписать себе смертный приговор без права на амнистию. Ну, бзец! Лидер-сама, не поминайте лихом. *** (Ирука) Я знал, Итачи хотел попросить помощи у «Акацуки», и почти был уверен, что его авантюра удастся. Почти. Дело в том, что я не доверял «Акацуки» и подозревал, что в самый ответственный момент нам придется полагаться только на свои силы. В связи с этим я решил подстраховаться, но для этого мне нужно было позвонить. Проблема была в том, что оставить младшего Учиху без присмотра я тоже не мог. К счастью для меня, усталость все-таки его сморила, и теперь он лежал на диване прямо в одежде, тихо посапывая в обе дырочки. Это мне только на руку — не хотелось бы афишировать свое знакомство с Хатаке. Косясь одним глазом на спящего Саске, а другим — на дверь в спальню Учихи, я выудил из кармана свой сотовый и поискал в меню номер Какаши. Он долго не брал трубку, что заставило меня понервничать, поэтому, когда я услышал флегматичное «Алло», то вздохнул от облегчения. — Что-то случилось или ты просто по мне соскучился? – заворковал Хатаке в трубку. — Ты там один? – проигнорировав вопрос, выпалил я. — Да. — У меня к тебе просьба. — М? — Мне нужно, чтобы ты организовал мне встречу с Намикадзе. — Значит, решил, что время все рассказать? – резко посерьезнел голос в трубке. — Боюсь, у нас нет другого выбора. К тому же, полагаю, Минато уже и сам что-то подозревает. — Он не просто подозревает, он уверен на все сто. — Даже так? И как он отнесся к мысли, что Кьюби его сын? С дивана послышалось тихое копошение, заставившее меня вздрогнуть. Это Учиха перевернулся на другой бок. Ксо, зараза, чуть телефон от страха не уронил. — Ирука, ты еще там? – обеспокоено спросил Какаши. — Здесь я. Не обращай внимания. Так что? — По-моему он обрадовался этой новости, а еще испугался. — Испугался? Чего? — А ты считаешь, что нечего? Начнем с того, что люди Синдиката чуть не грохнули его единственного сына. Весь совет люто ненавидит Кьюби и намерен мстить. На мальчишку держит зуб «Акацуки», а сейчас он гостит у Шукаку. Мне продолжать? — Э-э, не надо. Так как насчет моей просьбы? — Сделаю, — в его голосе явно слышалась улыбка. – Но за это ты мне кое-что должен. — Извращенец, — ласково выдохнул я. — Отлично, жду звонка. Отбой. В трубке послышались гудки. *** (Шукаку) Фиолетовое от синяков, обнаженное тело эмбрионом скрючилось на полу, даже в бессознательном состоянии пытаясь защититься. Сейчас Лис не производил впечатление смертельно опасного человека, бессердечного ублюдка, каким я привык его воспринимать. Он казался маленьким и сломленным, но в то же время я прекрасно понимал, что это все ложь. Да, он с виду хрупкий и невысокий, выглядит слабым, но такими обычно бывают хищники, тело которых рассчитано на продолжительное преследование жертвы, и только. И он вовсе не сломался, хотя и послушно кричал под моими ударами. На какое-то мгновение я даже ему поверил. До тех пор, пока не заглянул в его бесстыжие глазищи без малейшего признака страха. Жертвы так не смотрят: с интересом и снисхождением. Именно этот взгляд взбесил меня больше всего. Я бы понял, если бы в его глазах была злоба, ненависть, желание отыграться, но не молчаливое превосходство бывалого вояки над спесивым новичком! О да, это злило со страшной силой. Настолько, что я отправил его в нокаут, едва сдержавшись, чтобы не убить. Чертов сукин сын, снова вывел меня из себя. Я в жизни ни на кого так не злился, как на этого непуганого идиота. И что в нем такого? Мой взгляд скользнул оп распластанной фигуре, задержавшись на стертых в кровь запястьях, выглядывающих из-под веревки. Повинуясь минутному решению, я вытащил нож, присел на колено перед бесчувственным телом и стал пилить путы на руках и ногах Лиса – все равно он ничего мне сделать не сможет, в таком-то состоянии. Перерезая веревку на лодыжках, я невольно обратил внимание на его ноги. Странно, почему я вдруг заметил, какие тонкие у него щиколотки? В голову некстати влезло сравнение с породистой лошадью. А еще у него на ногах, как и везде, кроме головы, не было волос, все гладенько и красиво как у элитной проститутки. Ах да, он же в прошлый раз стриптизером прикинулся, и надо заметить, весьма успешно. Ну и блядская же у тебя тактика, Кьюби. Не могу утверждать, что я совсем не понимал тех несчастных, кто клевал на его смазливую мордашку и стройную фигурку, но мне слишком хорошо было известно, чем заканчивалось это опасное увлечение. Дерьмо, и ведь меня это возбуждает. Будь Кьюби женщиной, я бы непременно в нее влюбился. Хорошо, что это не так: быть еще одним экземпляром в его коллекции марионеток как Учихи — это не для меня… Чертов ублюдок, это ты виноват, что я о такой херне думаю! Раздраженно мотнув головой, отгоняя нежелательные мысли, я поднялся на ноги и пулей вылетел из камеры. Гребаный Лис… Акт 14 (Минато) Наверное, впервые на своей памяти, я действительно не знал что делать. Таким разбитым и растерянным я себя не чувствовал даже после вынужденного расставания с Кушиной и моей высылки из страны, ведь тогда у меня была надежда на возвращение, а сейчас… Ксо, понятия не имею как можно назвать этот раздрай, в котором находились мои мысли и сердце. Наруто, единственный сын, последняя ниточка, связывающая с прошлым. Он был так близко в тот злосчастный день – только руку протяни, а я его не узнал. Даже долбанный Шукаку понял кто перед ним! Великий Ками, я – отвратительный отец! И это подтверждается тем, что сейчас, вместо того, чтобы быть вместе со мной, он находился в руках Шукаку, и черт его знает, что этот псих делает с моим мальчиком. А я, вместо того, чтобы наплевать на все и кинуться ему на помощь, сижу в своем кабинете на последнем этаже офиса Синдиката и бездарно надираюсь водкой, тупо разглядывая черно-белую фотографию сына из старого полицейского досье. Жалкий, бесхребетный старик. — Намикадзе-сама, — раздался рядом голос Хатаке. Ксо, и как он так бесшумно подобрался? – Простите за беспокойство, но к вам посетитель. — Пусть придет завтра, — отмахнулся я. — Думаю, будет лучше, если вы примите его сейчас, — твердо заявил он, и тут же, не дождавшись моего согласия, пропустил незваного гостя. Вернее, гостью, если глаза меня не обманывают. В такой час и при таких обстоятельствах, Хьюгу Хинату я меньше всего ожидал увидеть в своем кабинете, да еще и без сопровождения. От потрясения я даже упустил момент, когда Хатаке выскользнул за дверь, оставив нас одних. — Добрый вечер, Намикадзе-сан, — вежливо поздоровалась со мной девушка, беглым взглядом оценивая обстановку. Естественно, от нее не укрылось ни мое состояние, ни бутылка водки, стоящая передо мной. Ну вот, вечер окончательно испорчен. Мало мне было душевных мук по поводу неудавшегося отцовства, теперь еще и Хината-тян будет думать, что я алкаш. — Будете? – кивнул я на бутылку, чтобы как-то заполнить паузу. Ксо, ничего поумнее спросить не мог? — Не откажусь, — тихо ответила она, очаровательно покраснев. Я не ослышался? Она только что согласилась со мной выпить? Неуверенно покосившись на девушку, скромно устроившуюся в кресле напротив, я достал второй стакан и, плеснув туда немного спиртного, передал его ей. Юная глава клана Хьюга благодарно приняла из моих рук посуду и, пролепетав «кампай», неожиданно лихо опрокинула в себя. Моя рука со стаканом ошалело зависла в воздухе на полпути ко рту. Что это только что было? А девушка, между тем, громко хлопнула опустевшим стаканом по столу и отрывисто приказала: — Еще! Такого тона я ослушаться не посмел. Вторую порцию крепкого пойла постигла та же участь. — Наливайте! – снова протянула мне опорожненную тару девушка. Я налил. Так повторялось еще пару раз. Наконец, удовлетворившись количеством выпитого, Хьюга оставила стакан в покое и, подняв на меня совершенно трезвые глаза, заговорила: — Намикадзе-сан, кем вам приходится Кьюби? Я шокировано застыл, отказываясь понимать суть вопроса. — Намикадзе-сан? — Э-э-э, — наконец ожил я, — что вы сказали? — Кьюби, вы его знаете, в этом уверена. Кто он вам? Ее светлые пронзительные глаза, не отрываясь, смотрели в мои, требуя ответа, и я неожиданно понял, что не хочу врать этой красивой смелой девушке. — Сын, — услышал я свой хриплый голос. Она не удивилась, лишь утвердительно кивнула, словно такого ответа и ждала. — Как ты догадалась? — Вы похожи, — улыбнулась Хьюга. – К тому же, когда в разговоре упоминалось его имя, ваше поведение менялось. О черт! Неужели это было так заметно?! — Не волнуйтесь, Намикадзе-сан, больше никто не обратил на это внимание, я проверяла. Ксо, наблюдательная девочка. Теперь я понимаю, почему она стала главой клана. — И что ты собираешься делать с этой информацией? – только Ками знает, каких усилий мне стоило сохранить на лице спокойствие. — Я хочу вам помочь. — Помочь в чем? — Спасти вашего сына. Вот так просто? Зачем ей это? — Зачем это вам? – тут же озвучил свою мысль я. — Я… — внезапно она запнулась и сильно покраснела. Ого, неужели любовь? Насколько я знаю, они никогда не спали друг с другом. — Он…мне нравится, — наконец решившись, выдохнула Хьюга. — Только нравится? И ради этого вы готовы рискнуть своей репутацией и жизнью? – удивился я. — Я… его люблю. Ксо, ну и ситуация. — Ох, — я устало потер рукой лоб, пытаясь собраться с мыслями. – Я не могу ручаться за него, но я не думаю… — И вас тоже! – неожиданно закончила она. — А? – Какое-то время я мог только сидеть в кресле и глупо таращиться на смущенную девушку. – Я ослышался, или вы только что сказали, что любите меня? — Нет, вы не ослышались. Я действительно вас люблю. — Но вы же перед этим сказали, что любите моего сына. — Да, но я также знаю, что он никогда не полюбит меня. — А насчет меня у вас такой уверенности нет? – недоверчиво посмотрел я на нее. — Нет, — покачала она головой и премило улыбнулась. – Я же вижу – я вам нравлюсь. Еще бы она мне не нравилась, с такой-то фигуркой, да еще это личико как у фарфоровой куколки, и очаровательная манера краснеть… — Намикадзе-сан, можно я… — не закончив фразы, Хината поднялась с кресла и, перегнувшись через стол, поцеловала меня. Невинно и робко, лишь коснувшись губами моих губ. Она уже сделала движение, чтобы отстраниться, но я не позволил. Ее волосы оказались такими мягкими на ощупь, а рот – теплым и отзывчивым. Великий Ками, как я ее хочу! Но в самом интересном месте нас прервали вежливым покашливанием. Обернувшись на звук, я обнаружил в кабинете своего помощника Хатаке. — Ты что-то хотел? – не слишком вежливо осведомился я. — Намикадзе-сан, к вам посетитель, — извиняющимся тоном начал он. — Опять? Скажи, что я занят. — Это очень важно. — Мне все равно, пусть зайдет завтра, — раздраженно отрезал я. — Это в ваших же интересах, — твердо возразил Хатаке. – Это касается Узумаки Наруто. Мы с Хинатой одновременно сделали стойку и переглянулись. — Хорошо, пусть войдет. *** (Ирука) Оказавшись в кабинете Минато, я застал премилую картинку: он сам сидел за столом и с любопытством глядел на дверь, напротив него расположилась раскрасневшаяся девушка, в которой я узнал Хьюгу Хинату, новую главу клана Хьюга. И чем они, интересно, тут занимались? Уж точно не разбором клановой политики, судя по шальному блеску в глазах Четвертого. — Ирука? – удивленно воскликнул он, узнав меня. — Давно не виделись, Намикадзе-сан, — улыбнулся я старому другу. — Ксо, куда ты пропал после моего отъезда? Я тебя искал, знаешь ли. Хотел пригласить работать к себе в Чикагский офис. И что за официальный тон? Проходи, присаживайся! – указал он на второе кресло напротив. Я без возражений воспользовался предложением, краем глаза отмечая, как Какаши пристраивается рядом на подлокотнике. — Так что там насчет Узумаки Наруто? – перешел к делу Минато. Я покосился на сидящую тут же Хьюгу, но Минато знаком дал понять, что ей можно доверять. Надеюсь, он знает что делает. — Вы ведь знаете, кто его мать? – начал я, внимательно следя за выражением его лица. Он утвердительно кивнул: — Да, я знаю, что он мой сын. Меня интересует другое – как он стал Кьюби? — Я его научил. Глаза Намикадзе удивленно распахнулись. — Ты? Но ты ведь никогда не брался за грязную работу, когда был в клане! — Жизнь заставила, — коротко ответил я. Вдаваться в подробности не хотелось, но я все же решил пояснить: – Просто обнаружилось, что я, в общем-то, ничего больше не умею. Пришлось стать киллером. Потом я нашел Наруто. Он тогда в какой-то шайке шпаны ошивался, зеленый совсем был. Я его с собой забрал и научил всему что знал. Парнишка умный оказался, все на лету схватывал, а через пару лет и меня переплюнул, да так, что стал Девятихвостым. Минато слушал меня заинтересованно, а когда я закончил, оперся о стол и вперил в меня тяжелый взгляд. — Всему, значит, научил? Я слышал, что самая его эффективная маскировка – образ сексапильной крошки с пышными формами. Этому тоже ты его научил? Ммм, неспроста он задал этот вопрос. Рука Хатаке ободряюще опустилась на мое плечо, и я смог осторожно выдавить: — Да. — А радостям однополого секса? – хищно оскалил он зубы. О черт, похоже, он разозлился! — Нет! Это он сам! Клянусь! — Да неужели? — Но это правда! И он и с девушками спит, просто особых различий не делает! — Мне так не показалось. Что у него с Учихой?! — С которым из них? – вырвалось у меня. Минато на мгновение онемел. — А есть еще один? Мля, ну я и дебил. Какаши кашлянул над моей головой, отвлекая внимание Четвертого от меня. — Учиха Итачи, старший брат Саске. С недавнего времени он стал напарником Кьюби, — пояснил он. — Напарником? В чем конкретно?! – вскочил с места Минато. Да, он зол. — Во всем, – раздался спокойный голос от двери. Ну да, конечно, помяни черта. Итачи изящно вплыл в кабинет Намикадзе и без приглашения примостился на кожаном диване. — Намикадзе-сан, очень рад вас видеть в добром здравии. Должен вас заверить, что я не совращал вашего сына. Он уже взрослый человек, и сам решает с кем спасть, а с кем работать. Так уж получилось, что я его устроил по всем параметрам. Прежде чем вмешиваться в его жизнь, я бы посоветовал вам спросить у него самого, нужны ли ему ваши советы. Вас не было рядом, когда его отдали в приют. Вы не видели, как он рос и боролся за существование. Вы не знаете, каких трудов ему стоило стать тем, кем он стал. Подумайте, имеете ли вы право осуждать его и воспитывать теперь. По мере того, как говорил Итачи, лицо Минато мрачнело на глазах. Ему явно становилось хуже от слов Учихи, но крыть было нечем. Он не растил его, не держал на руках, не играл с ним в футбол, не забирал из школы. Характер Наруто формировали приют и улица, потом его воспитывал я, как умел, и получилось то, что получилось. Не о чем жалеть. Разве он не стал самостоятельным? Разве ничего не добился? Он профи, с ним считаются лучшие из лучших в своем деле. Его боятся, им восхищаются. Он – недостижимая вершина для тех, кому не дано быть Кьюби, легендарным Девятихвостым, самым смертоносным киллером современности! Так к чему эта драма? — Намикадзе-сан, не нужно жалеть о том, чего не вернуть. Вы не растили своего сына, но вы можете помочь ему сейчас, — словно прочитав мои мысли, сказал Итачи. – Наруто до сих пор не знает, что его отец жив, и что им являетесь вы. Если хотите, можете продолжать сидеть в своем кабинете, руководить Синдикатом и жалеть об упущенных возможностях, а можете пойти с нами и спасти своего сына. На этот раз он не справится один. Ему нужна помощь. Ваша помощь. В кабинете воцарилась тишина. Все напряженно смотрели на Намикадзе, ожидая его решения. — Хорошо, — прозвучал глухой ответ. – Я вам помогу. Я со свистом выпустил воздух из легких. Ксо, как я испереживался. Хатаке снова напомнил о своем присутствии, ласково потрепав меня по плечу. — Я с вами! – вдруг раздался звонкий голос Хьюги. — Очень рад, Хьюга-сан, — улыбнулся ей Итачи. *** — Якуси-сан, новости из кабинета Намикадзе! — Что на этот раз? — Учиха! — Что? — К нему пришел Учиха Итачи! — Итачи? Нужно сообщить Орочимару-сама! О чем они говорили?! — О Кьюби! — Запись сюда! Я звоню Орочимару-сама! *** (Наруто) Мля, Шукаку, тупая скотина! Он решил заморить меня голодом! За все то время, что я пробыл у него в гостях, он ни разу не принес мне еды. Единственное, на что я мог рассчитывать, это вода. Хорошо хоть она была бутилированная, а не какая-нибудь тухлятина из-под крана. В общем, его замысел я понял. Он неспроста перерезал мои веревки, обеспечив иллюзию свободы. Этот акт гуманизма он с лихвой компенсировал отсутствием пищи, благодаря чему я так ослаб, что тягаться в силе мог разве что с кроликом. И то не уверен, кто победит в этой схватке. Браво ублюдку! Он превзошел сам себя! Десять баллов по десятибалльной шкале ублюдочности! — Как поживаешь, Кьюби-кун? – жизнерадостно оскалился Шукаку, входя в камеру. — Отлично, разве не заметно? – хмыкнул я в ответ. – Тишина и покой, если бы еще посетителей не было, остался бы навсегда. — Гм, все еще остришь? – Шукаку сделал задумчивое лицо и цепко оглядел мое дрожащее тело с ног до головы, благо места в пространстве я занимал немного. Мало того, что это гад меня не кормил, так он еще так и не озаботился выдать мне одеяло. Сука. Если он думает, что этим можно сломить Кьюби, то сильно заблуждается, и не с таким справлялись. — Мне нравится, как ты дрожишь, — вдруг шипящим шепотом выдохнул он. Я настороженно вскинул глаза, когда он начал ко мне приближаться. Что он задумал на этот раз? Почему так мерзко улыбается? — Кьюби-кун, — его холодная рука коснулась моей шеи, словно он хотел обнять меня или просто притянуть ближе, но ни того, ни другого не последовало. Что за черт? — У тебя красивая кожа, даже синяки не портят. Не понял? Это что еще за бодяга? — Мне нравится твой запах. Ты боишься? – говоря это, он выглядел таким довольным, что мне захотелось дать ему в пятак. А почему, собственно, я должен себе в этом отказывать? Он ведет себя странно. Уж не собирается ли он меня домогаться? Эй! Не распускай руки! Куда ты полез?! Все, придурок, ты меня разозлил! Одним быстрым движением я отбил его руку, находящуюся в опасной близости от промежности, и попытался его вырубить проверенным приемом, но недоедание и травмы сделали свое черное дело. Реакции и координация стали никакие, даже мне казалось, что я двигаюсь неуклюже и медленно, как в замедленной съемке. Шукаку не стоило большого труда перехватить мою руку и выкрутить ее так, что суставы затрещали. — Строптивый, — жарко зашептал он мне на ухо, обдавая кожу горячим дыханием. – Лучше не рыпайся, ты не победишь меня в таком состоянии. Его холодная рука щупальцем осьминога поползла по моей груди все ниже и ниже. Фу, дожили, ко мне пристает Хвостатый. Такое даже в кошмарном сне не увидишь. Ты ведь не думаешь, что уже победил, мудак чертов? Я выгнулся в чужих руках, подставляясь под грубую ласку, и Шукаку тут же притянул меня ближе. Шах и мат, ублюдок! Резкое движение головой – и он воет у меня за спиной, держась за сломанный нос. Потом было больно. Чертовски больно, но в отключу я уходил с ощущением, что выиграл в лотерею. Акт 15 (Шукаку) Лис корчился у меня в ногах, пытаясь справиться с последствиями моего плохого настроения. Зачем он это делает, зачем злит меня? Так нравится быть избитым? Почему он не может просто смириться и позволить мне… позволить мне… Лис с трудом приподнялся на дрожащих руках и, сев на колени, поднял на меня глаза. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени, давно немытые волосы торчали в разные стороны. Видели бы Лиса влюбленные в него идиоты, они бы его просто не узнали. Где тот холеный красавчик, который одним жестом мог свести с ума любую женщину и завести любого мужика. Все маски спали, оставив лишь истинную сущность Кьюби — упрямого, хитрого, жестокого и опасного сукина сына. Честно говоря, таким он мне нравится больше. Протянув руку к лицу Лиса, я взял его за подбородок и вытер большим пальцем кровь, скопившуюся в уголке рта. Тот даже не пошевелился, лишь продолжал внимательно следить за моими движениями. Боже, ну и взгляд. Даже зная, что у него не хватит сил чтобы справиться со мной, я бы не за что не стал проворачиваться к нему спиной. Он все еще опасен и это… прекрасно. — Зачем ты упрямишься? – глядя в его потемневшие глаза, спросил я. – Тебе доставляет удовольствие злить меня? Его губы скривились в жесткой усмешке, но ни звука не сорвалось с них. — Мне не нужна твоя смерть. Просто признай, что я сильнее тебя, и все это прекратится. Ну? И снова тишина. После того инцидента, когда Лис чуть не сломал мне нос, я бил его до тех пор, пока меня не остановила Темари. Оказалось, что в горячке я сломал ему ребро, с тех пор он больше не говорил, и меня это злило даже больше его язвительных замечаний. — Гордый, да? В ответ на это он резко дернул головой, вырываясь из моего захвата, и отвернулся. Бля, бесит! — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – Я схватил его за волосы и дернул на себя, из-за чего Кьюби поморщился, но на меня так и не посмотрел. – Смотри, я сказал! – взревел я и ничего не добился. Гордый звереныш зажмурился. Ах так! Я притянул его ближе, без труда преодолев сопротивление, и смачно лизнул в щеку. Мне было наплевать на то, что Лис не мылся несколько дней, это был его запах. Кожа щеки была такой теплой и вкусной, с легкой шероховатостью шрамов. Жаль, что их оставил ему не я. Лис сдавленно зарычал. О, неужели ярость? Я уже и не чаял дождаться от него чего-то кроме презрения. Оторвавшись от него, я напоролся на дикий взгляд, горящий убийственным огнем ненависти. Это были по-настоящему страшные глаза, мне даже показалось, что на дне их синевы свернуло красным. Меня бросило в жар. Спасибо, Кьюби, теперь я знаю, что нужно делать. Торжествующе улыбнувшись, я схватил его за шею, немного придушил и завалил на пол. Лис пробовал царапаться и достать болевые точки, но я нажал на сломанное ребро, и он задохнулся от боли. Минутного замешательства мне хватило, чтобы перехватить его руки и привязал их шнуром к металлической скобе в полу. Конечно, можно было его обездвижить одним нажатием пальца в определенную точку, но мне больше нравилось, когда он сопротивлялся. От вида бьющегося подо мной тела в паху все окаменело. Я не чувствовал такого возбуждения ни с одной шлюхой, неужели мне не хватало именно этого? Я попробовал представить на месте Кьюби любую из моих девчонок, и не смог. Это было не то. Даже кусаясь, царапаясь и визжа, они вызывали бы лишь раздражение. Видимо, дело не в сопротивлении, а в самом Кьюби. Тем лучше. Я склонился к его лицу, намериваясь укусить за нижнюю губу, но он отвернулся, и я клюнулся в щеку. Ладно, так тоже не плохо. Я спустился ниже, вонзая зубы в грязную шею, уже украшенную синяками от моих пальцев. Кьюби дернулся, больно лягнув костлявым коленом в бедро. — Да, детка, сопротивляйся, — жарко зашептал я и получил в ответ злобный рык. Хорошо. Мои руки переместились на его грудь. Было приятно видеть, как он сжал зубы, когда мои ногти прочертили длинные царапины до самых бедер. Красное на золотом – красиво. Стало любопытно, как на этой коже будут смотреться следы моих зубов. Найдя взглядом место на животе, где разливалась обширная гематома и за которой скрывалось сломанное ребро, я склонился над ним и лизнул кожу. Кьюби вздрогнул. Великолепно. Сдерживаться дальше было выше моих сил, и я вонзил зубы в теплую плоть. Над моей головой раздалось громкое шипение, а в живот врезался довольно чувствительный тычок. Оставить его без внимании я не мог, поэтому, приподнявшись на коленях, я наградил его хлесткой пощечиной. Неожиданно за спиной заскрипела дверь. Какого хрена, предупреждал же Канкуро и Темари, не беспокоить меня, когда я с Кьюби! Я уже собирался высказать свои претензии чересчур заботливой парочке, но не успел. Мелькнула черная тень, и что-то тяжелое опустилось, врезалось в голову. Свет померк… *** (Наруто) В первый момент я испытал облегчение от того, что Шукаку наконец отвалил, и только потом присмотрелся к своему спасителю. Парень был вылитый ниндзя – весь в черном и в маске с прорезью для глаз. Хотя его лица не было видно, я мог поклясться чем угодно, что это не Итачи. — Кто ты? – прохрипел я. Незнакомец не стал отвечать, только стоял и разглядывал мое изрядно помятое тело. Да, знаю, я наконец-то выгляжу не на миллион долларов, но почему он ничего не делает? — Ты развяжешь меня? – дернул я руками, привлекая внимание. Парень отмер и двинулся в мою сторону. Опустившись на колени, он достал десантный нож, но вместо того, чтобы перерезать шнур, приставил его к моему горлу. Ксо, теперь-то что? — Наруто-кун, — проворковал парень смутно знакомым голосом, — вот мы с тобой снова и встретились. — О, как трогательно. Мы знакомы? – из страха случайно напороться на лезвие, пришлось отвечать, почти не разжимая челюсти. — Да, в таком виде меня довольно трудно опознать. Все еще держа нож у моего горла, второй рукой загадочный ниндзя аккуратно стянул маску. — Так лучше? Лицо действительно было более чем знакомым, но я решительно не понимал, как этот человек мог оказаться здесь. Я даже не пытался скрыть своего недоумения, потому что ниндзей оказался… Сай. — Да кто же ты такой, черт тебя дери? — Не ожидал, что у Кьюби такая короткая память, — сделал вид, что не понял вопроса, Сай. – Я-то думал, после всего, что между нами было, ты никогда меня не забудешь. О да, никогда не забуду ни твои вездесущие грабли, ни твои тупые шутки, ни твой дрянной хлыстик, козел! — Ну, ну, не надо делать такое обиженное лицо, а то я могу не выдержать и воспользоваться ситуацией. И рычать на меня тоже не надо – я могу это расценить как предложение. — То нельзя, это нельзя. А что можно-то? – буркнул я. – И ты так и не ответил, кто такой и что здесь делаешь. — Ай-яй-яй, Наруто-кун, откуда такая враждебность? Мы же виделись совсем недавно, и ты был не в пример благосклонней, — покачал он головой. — Когда это? Где? Я бы добровольно к тебе и на пушечный выстрел не подошел. — Тебе ли не знать, как это делается? Немного грима, добавить пару незначительных деталей, изменить манеру поведения, и на свет рождается скромный, но обаятельный модой человек. Ну, назовем его Фудо-сан. — Фудо-сан? – переспросил я, вглядываясь в бледное лицо с приклеенной доброжелательной улыбкой. Гм, действительно, одеть очки, немного изменить разрез глаз, зачесать волосы по-другому, поменять выражение лица, и получится Кадзи Фудо, симпатичный и крайне стеснительный менеджер среднего звена и завсегдатай клуба «Жаркий полдень», которому я отчаянно строил глазки, сравнивал с Учихой и заигрывал на глазах у Нечто. Мля! Нет, скажите, что это неправда! — Именно, Наруто-кун. — Но зачем? — Ничего личного, просто работа, как и у тебя. — Ну, так кто же ты? Стриптизер или менеджер? — Я? О, я всего лишь такой же подневольный человек, как твой друг Дэй-тян, но мечтаю стать вольный стрелком на вроде тебя. — Подневольный? Значит, ты из какой-то организации? – догадался я. — Браво. Не волнуйся, я не из «Акацуки», и к Синдикату не имею никакого отношения. — А, так вы еще одни охотники за территорией? — Точно. — Ясно. Тогда убери свой резак и отпусти меня. Я не собираюсь вмешиваться в ваши разборки, — для наглядности, я снова подергал связанными руками, но Сай проигнорировал мои действия. — Не могу, Наруто-кун. Ты уже стал частью всего этого. — О чем ты? — А, так ты не знаешь? Дело даже не в тебе самом, а в том, кем были твои родители. — Что? – от такой новости я даже опешил. – Что за чушь ты мелешь? Моя мать была обычным человеком. — А кто говорит о матери? Я растеряно замолчал. Дело в моем отце? Сай знает, кем был мой отец? И это как-то связано с Синдикатом и «Акацуки». — Ксо, только не говори мне что Нечто и в самом деле мой брат! – возмущенно воскликнул я. — Нет! Откуда такие глупые мысли? – удивился он. – Вообще-то я хотел сказать, что Намикадзе твой отец. — А, — успокоился я. Намикадзе? Я его в глаза-то никогда не видел. Да и как глава клана мог связаться с обычной девушкой? Им и пересечься-то негде. Заметив мой недоверчивый взгляд, Сай хмыкнул. — Не веришь? Ничего, вот увидишь его, сразу поверишь. Я не понял, с какого перепугу должен считать главу Синдиката своим исчезнувшим папашей, но знал одно: встречаться с ним я не хочу. Какого хрена? Он маму не уберег, меня не искал, очевидно, что мы ему были не нужны. Зачем тогда я понадобился боссам Сая? И кто они, черт подери? Ответ я получил буквально на месте. — Орчимару-сан? – неожиданно заговорил Сай в трубку мобильника. – Кьюби у меня. Встретимся в условленном месте. Если тех документов, о которых мы с вами говорили, не будет при вас, я буду вынужден сообщить об этом Данзо-саме. И Кьюби-кун, конечно, останется у нас. До встречи, — буквально пропел он напоследок и отключил телефон. — Ксо, опять этот змей, — проворчал я. *** (Минато) Как меня угораздило так вляпаться? Итачи попросил помочь сыну, а кто теперь поможет мне? Операция спасения началась по плану. Выяснить, где скрывается Шукаку, оказалось неожиданно просто. Он никогда не скрывал место своего обитания и не менял его уже несколько лет, что, в общем-то, и неудивительно. Кому придет в голову являться без приглашения в гости к самому опасному человеку в Японии? Оказывается, такие смельчаки есть, например я. Шукаку устроил штаб-квартиру в здании заброшенной фабрики на окраине города. У хвостатого было достаточно денег, чтобы позволить себе такую покупку. Я раздобыл схемы здания: расположение комнат, вентиляционных шахт, электросети, охранных систем – все, до чего удалось добраться. Но мы быстро поняли, что четкого плана действий у нас не получится – мы не знали, в какой части здания держат Наруто и сколько человек находиться внутри. Посовещавшись, мы решили разделиться и поделили территорию поиска на всех, разработав каждому индивидуальный маршрут передвижения. В итоге мне достался северный коридор на первом этаже, где также находилась комната охраны. Покопавшись в бумажках, я выяснил, что вся вентиляционная система утыкана датчиками движения так, что муха не пролетит. Это означало, что придется передвигаться как все нормальные люди на своих двоих. Перелезть забор незамеченным оказалось совсем не трудно, достаточно было дождаться, когда камера отвернется и образуется «мертвая зона». Потом я пересек территорию перед зданием, чудом не напоровшись ни на одну мину. — Эй, тут на окнах нет сигнализации, — предупредил я остальных, перед тем как влезть в упомянутое окно. — Здесь тоже, — послышался ответ Дедары. — И здесь, — растерянный голос Хинаты. — Похоже, они не считают нужным ставить сигнализацию вообще, — заметил Итачи. – Будьте осторожны, я вхожу. — Я тоже. — И я. — Удачи, — пожелал я всем и влез в свое окно. За все время, что блуждал по комнатам и коридорам, мне не встретилось ни души. Здание будто вымерло. Когда я беспрепятственно добрался до комнаты охраны, моему взору открылась комната, заставленная мониторами, показывающими картинки с камер наблюдения, но людей не было и здесь. Мой взгляд мазнул по экранам, отмечая передвижение членов нашего небольшого отряда, шагающих по коридорам и заглядывающих в комнаты. Ксо, кто бы тут не сидел до того, как я сюда вошел, он определенно видел всех нас. Один монитор привлек мое внимание. Где бы ни находилась камера, изображение с которой он транслировал, но я обязательно должен был ее найти. На экране был мой мальчик, совершенно голый и сильно избитый. Он лежал на полу со связанными над головой руками и разговаривал с каким-то темноволосым типом. Неподалеку лежало неподвижное тело еще одного человека. Кажется, это был Шукаку. Только я собрался кинуться к компьютеру, чтобы выяснить местоположение камер, как мне в затылок уперлось что-то жесткое и холодное. Тут и гадать не надо было, что это. — Брось оружие, — раздался знакомый голос. Даже слишком знакомый. Я послушно разжал пальцы, и пистолет глухо лязгнул по полу. — На кого ты теперь работаешь, Орочимару? — Естественно, на себя, как и всегда. — Сам бы ты не решился пойти против Синдиката. Кто за тобой стоит? — Это не столь важно, тем более теперь, когда твой сын у меня в руках. Ксо, откуда он знает? Мой взгляд снова метнулся к монитору с Наруто. На экране почти ничего не изменилось, только темноволосый парень достал мобильник и нажал на кнопку. Со стороны Орочимару послышалось приглушенное жужжание. — Да? Я вижу. Хорошо. Парень на экране отключил телефон и снова что-то сказал Наруто, из-за чего его лицо сделалось кислым. — Красивый у тебя сын, — противно зашипел Орочимару. – Думаю, я найду, чем его занять, пока он будет находиться под моей опекой. — А не боишься? — Чего мне бояться? — Наруто – не Учиха Саске. Он спокойно сидеть не будет. Однажды ты не проснешься. — Угрожаешь? — Констатирую факт. Он – Кьюби. Если ты попал в его «черный список», тебе не жить. Это лишь вопрос времени. — Не надо меня брать на испуг, — хмыкнул он. — Кьюби тоже человек. Посмотри на него. Видишь, он не в лучшей форме. Это Шукаку с ним поработал. А знаешь, что он с ним делал до того, как подоспел Сай? Он собирался его трахнуть. Жестко и без всякой подготовки. Услышав это, я физически почувствовал, как вся кровь отлила от моего лица. Ксо, если Наруто не убьет эту паскуду, за него это сделаю я! — Я смотрю, новость тебя взволновала. Не беспокойся, я буду с ним ласковым. Ты ведь знаешь его вкусы? В отличие от тебя, Наруто-кун одними девочками не ограничивается. Думаю, ему понравится со мной. Я уже предвкушаю, как он будет стонать, извиваясь подо мной. Это стало последней каплей. Не обращая внимания на пистолет, приставленный к моей голове, я развернулся к Орочимару и заехал ему в глаз. Акт 16 (Наруто) Ксо, ну и дерьмо. Наверное, я родился под несчастливой звездой. Мало мне было всех тех «приятностей», из-за которых стал Кьюби, так оказывается, я отличился еще в утробе матери. И теперь благодаря папане, которого я никогда даже в глаза не видел, мне приходится отмораживать зад, лежа на холодном полу, и смиренно ждать у моря погоды. И как я понял, штормить меня будет неслабо. Другими словами, если в ближайшее время я не найду способ выкрутиться, мне крышка. — По-моему, ты заскучал, Наруто-кун, — напомнил о своем присутствии Сай, усевшийся рядом по-турецки. — Разве? – сделал я озадаченное лицо. — Я же вижу. Видит он. Придурок. — Наруто-кун, — раздался тягучий голос около самого уха. Ксо, я даже не заметил, как он придвинулся. Теряю бдительность. Хреново. Последний раз, когда такое произошло, я оказался здесь. Покосившись на Сая, я обнаружил его в каких-то сантиметрах от меня. Черт, этого просто не могло быть! Ко мне невозможно подкрасться на такое близкое расстояние незамеченным, но ему это как-то удалось! — Удивлен? – удовлетворенно улыбнулся он, заметив мое недоумение. – Это приятно, знать, хоть в чем-то даже сам Кьюби не может сравниться со мной. Ну еще бы. Так греет самолюбие. — Знаешь, я уже не единожды опробую на тебе этот прием. Хотя в тот раз можно было обойтись и без особых ухищрений. Вы с Шукаку были так заняты друг другом, что не заметили бы и инопланетного вторжения. Что значит «уже опробовал»? Мы с Шукаку? Неприятная догадка замаячила где-то на горизонте. Мы с Шукаку не заметили? Мы с Шукаку… не заметили… О, черт! Неужели… — О, я гляжу, ты догадался. Да, это благодаря мне ты здесь. — Сссука, — не сдержавшись, зашипел я. — Тогда уж скорее кобель, — хмыкнул Сай. – Никогда ни под кого не ложился. — Так уж и никогда? – ехидно заметил я. — Представь себе, Наруто-кун. Хотя если бы об этом попросил ты, я бы еще подумал. — Какая жалость, что меня это не интересует, — вздохнул я. Темными глаза Сая подозрительно сверкнули на бледном лице. — Означает ли это, что Великий Кьюби предпочитает быть снизу? Разговор явно принял нежелательный для меня поворот. Ксо, неужели и этот туда же? — О своих предпочтениях я предпочитаю говорить только со своим любовниками, — буркнул я. — Прекрасно, в таком случае у меня нет другого выхода, Наруто-кун. Должен же я знать, как тебе нравится больше, – довольно заурчал Сай, пристраивая свои мерзкие грабли на моем многострадальном теле. – Наруто-кун, я так давно хотел это сделать. Вот уж не сомневаюсь. Ксо, какого хрена им всем от меня надо? Я, конечно, понимаю, что секси и все такое, но неужели не видно, что сейчас я не в настроении! От бессилия я заскрипел зубами. *** (Шукаку) Ксо, что за скотина устроила у меня в голове съезд звонарей? И почему так херово? Похмельем я не могу страдать в принципе, потому что не пью, тогда что же произошло? С трудом приподняв голову, я разлепил глаза и обнаружил, что лежу на грязном полу. Вряд ли я лег сюда сам. Какая-то возня и придушенное сопение, раздавшиеся рядом, привлекли мое внимание. Ками-сама, что это? Два тела переплелись то ли в борьбе, то ли во внезапном приступе страсти. Голые ноги человека снизу, покрытые синяками и царапинами, все время дергались и пинались в попытке скинуть того, что сверху. Ксо, какого черта тут происходит? — Ну же, Наруто-кун, не упрямься, – нетерпеливо заговорил тип в черном, все сильнее наваливаясь на обнаженного парня под ним. Наруто? Возникшая ситуация наконец нала обретать смысл. Точно, я развлекался с Кьюби, когда что-то вырубило меня. И, кажется, теперь я знаю, кто это был. Ах ты чернявая паскуда, обойти меня решил? Гнев тонкой горячей струйкой начал разливаться по венам, накачивая адреналин в мышцы покруче любого стимулятора. Одолевавшая до этого слабость забылась как дурной сон. Без особых усилий я поднялся на ноги, размял затекшие плечи и уставился на своего обидчика. Тот был так увлечен своими действиями, что даже не обратил внимания на то, как расширились глаза Кьюби, заметившего меня. *** (Минато) Мой молодецкий удар пришелся точно в глаз Старого Змея, заставив его отступить. Вторым ударом я собирался выбить все зубы изо рта, наговорившего столько гадостей о моем сыне, но встретил препятствие в лице двух мордоворотов, преградивших мне путь. Вообще-то сами мордовороты не были проблемой, но упертый мне в переносицу магнум послужил весомым аргументом в их пользу. — Намикадзе-сан, как неосмотрительно с вашей стороны, — зло зашипел Орочимару, поддерживаемый за плечи своим помощником и любовником Якуси Кабуто. – Я хотел быть поласковее с Наруто-куном, но после вашей выходки это не возможно. — Только тронь его, — рыкнул я. Орочимару выдрался из хватки помощника и подлетел ко мне. — А что ты мне сделаешь, Намикадзе? Убьешь? Ты не в том положении, чтобы угрожать. Лучше подумай о своем сыночке. Что с ним будет, если ты не будешь меня слушаться? Ну, как ты думаешь? Нет, убивать я его не стану, но что-нибудь неприятное точно сделаю. У него симпатичные пальчики. Могу прислать тебе на Рождество парочку. Думаю, он не откажется сделать такой подарок любимому папочке. Ками-сама, как мне хотелось вцепиться ему в глотку. Чтобы удержать себя от опрометчивого поступка, я до боли сжал кулаки и сцепил зубы. Сейчас не время для угроз. Нужно подумать, как выбраться из этого дерьма, а потом я разберусь с зарвавшимся ублюдком. — Ну что, Намикадзе-сан, будете сотрудничать или мне прямо сейчас заняться пальчиками Наруто-куна? Орочимару выжидательно замолчал, но я не решился открыть рот. В данный момент он не услышал бы от меня ничего кроме ругательств. — Хотите подумать? – по-своему расценил мое молчание Змей. – Хорошо, думайте. Даю вам на это две минуты. Орочимару вместе с помощником отошел в сторонку и уселся в крутящееся кресло у пульта, с интересом уставился в мониторы, где наш маленький отряд свободно разгуливал по коридорам. Мордовороты остались охранять меня. — Намикадзе-сан, вы меня слышите? Соглашайтесь на условия Орочемару, но не сразу, нам нужно время, — неожиданно раздался голос Итачи из наушника. Чтобы не привлекать внимание мордоворотов, я сделал задумчивое лицо и заговорил сам с собой: — Здесь повсюду камеры. Итачи помолчал. — Мы этого ждали. Дейдара? — Да слышал я все! Я как раз над этим работаю! — А если они заметят, что что-то не так? – обеспокоено спросила Хината. — Не заметят. Они по-прежнему будут нас видеть, я только поменяю данные о камерах. Они будут видеть одно помещение, а система будет принимать его за другое. — Хорошо. Намикадзе-сан, не делайте глупостей, мы уже идем. Хината-сан, вы все слышали? — Да, — отозвалась девушка. — Вы с Неджи находитесь ближе всех к Намикадзе-сану. Справитесь? — Да! Неджи, за мной. — Есть, — впервые открыл рот второй Хьюга. — Вуа-ля! Я закончил! Что теперь? – с надеждой спросил Дейдара. — Иди искать Наруто, — отрезал Итачи. — Ксо, чертов ублюдок, — невнятно проворчал Дейдара. — Ждите, мы идем. Гм, значит две минуты. *** (Дейдара) Черт, Мелкий – настоящий спец находить неприятности на свою задницу. И где его искать? Я-то надеялся отсидеться, пока его ищут другие, а потом со спокойной совестью заявить, что выполнил условия договора. Ладно, что тут у нас? Пусто, пусто, пусто и тут пусто. Я прогулочным шагом двигался по подвальному коридору, заглядывая во все попадающиеся по пути двери. Наткнуться на посторонних я не боялся, потому что был уверен, что ничего важного тут нет. Толстый слой пыли на лампах, грязь и паутина служили тому доказательством. Я уже думал, что в подвале ничего не найду, когда зашел за очередной угол и увидел четкую цепочку следов, ведущую к приоткрытой металлической двери. Так-так, похоже, моя политика невмешательства тут не прокатит. Я перехватил поудобнее пистолет и начал бесшумно подкрадываться к таинственной комнате. Остановившись напротив зазора, образовавшегося между дверью и косяком, я опасливо заглянул внутрь. Открывшийся вид поверг меня в шок. Шукаку и какой-то парень в черном катались по полу, пытаясь нанести друг другу травмы, несовместимые с жизнью. Мелкий был здесь же. Он абсолютно голый лежал на полу, привязанный за руки к торчащей их пола хреновине, и устало наблюдал за потасовкой. Было заметно, что ему уже все равно кто победит. Какая разница, если и так ясно — кто бы ни одержал верх, для него это ничего не изменит. Я сперва хотел перестрелять всех под шумок, но потом подумал, что Итачи взбесится, если я грохну Мелкого. Кстати, выглядел он неважно. Даже знать не хочу, что с ним делал этот садист. Ксо, поверить не могу, что придется все же его спасти. — Итачи, я его нашел, — шепнул я микрофон. — Отлично, справишься там сам? – немедленно отозвался Учиха. — Без проблем. Кто-то с облегчением вздохнул, возможно, Хьюга, хотя нет, кажется это был мужчина. Не важно, рано радоваться: надо еще вытащить Мелкого из говна, в которое он с такой радостью влип. Приоткрыв дверь пошире, я сделал маленький неуверенный шажок, опасаясь, что дерущаяся парочка заметит мое появление, но был жестоко разочарован. Эти идиоты даже ухом не повели, с детским азартом продолжая мутузить друг друга. Пожалуй, единственный кто обратил внимание на незваного гостя, это Мелкий, встретивший меня все такой же кислой физиономией. Ксо, мог хотя бы сделать вид, что рад меня видеть, ублюдок. *** (Минато) От слов Дейдары накатило такое облегчение, что я не удержался от вздоха. — Черт, да что там происходит?! – неожиданно раздался раздраженный голос Орочимару. – Кабуто! — Простите, Орочимару-сама, не могу знать. Я сейчас же пошлю туда людей. — Пойдешь с ними и проконтролируешь. — Слушаюсь. – Кабуто, приняв приказ шефа, махнул рукой своим людям и направился к двери. Что бы там не произошло, мне это только на руку. — Зря радуешься, Намикадзе, — заметив направление моего взгляда, прошипел Змей, откидываясь в кресле. – Для тебя ничем хорошим это не кончится. Я не ответил, только перевел взгляд на монитор, который до этого загораживал Орочимару. Ксо, это что за дела?! Дейдара не говорил, что у Наруто гости. На экране монитора творилось черт знает что. Очнувшийся Шукаку и неизвестный парень в черном увлеченно демонстрировали друг другу смертельные техники боя, а всего в паре метров от них Дейдара не спеша пилил путы заложника. — Налюбовался? – снова напомнил о себе Орочимару. — Вполне. — Тогда предлагаю перейти к делу. Что ты решил? — А не рано ли ты раскатал губу? Думаю, мой ответ будет отрицательным, — не без удовольствия протянул я. — Значит так? Что ж, я хотел по-хорошему, но, видимо, не судьба, — вздохнул Орочимару. — В таком случае, ты мне бесполезен. Есть последнее желание? — Сдохни. — Когда-нибудь, непременно. Орочимару неторопливо вынул из кобуры пистолет и наставил его на меня. Я еле сдержался от того, чтобы не кинуться в сторону, уходя с линии огня. Все равно его люди не позволили бы мне этого сделать. — Кстати, Намикадзе, — растянул Змей в плотоядном оскале губы, — не волнуйся о Наруто-куне, вы скоро увидитесь. Когда мои ребята разберутся с этим небольшим недоразумением, я смогу продать твоего ненаглядного сына за баснословные деньги. В мире столько людей, которые хотели бы лично свести с ним счеты. — Моя смерть не сойдет тебе с рук, Орочимару, — заметил я, стараясь сохранять спокойствие. — Еще как сойдет. Если члены Совета узнают, кем тебе приходится Кьюби, ты автоматически станешь предателем. Они никогда не станут мстить за убийство отступника. Ублюдок прав, при таком раскладе моя репутация будет уничтожена. Никто не станет защищать мою честь посмертно. Даже старые друзья. Как в замедленной съемке я наблюдал за поднимающейся рукой с зажатым в ней пистолетом. Казалось, время остановилось. И что за идиот придумал, будто перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами? Нихрена подобного. Я просто вспомнил, что на случай смерти забыл оставить Хатаке распоряжение на счет секретного сейфа в моем кабинете, где хранились самые «страшные» документы. Когда прогремел выстрел, я даже не моргнул, и сильно удивился, что из ствола оружия не вырвалось ни единой вспышки. А потом Орочимару выронил пистолет и схватился за плечо. Охранявшие меня мордовороты, резко потеряли ко мне всякий интерес, начав палить по двери, но видимо сегодня был не их день – оба были повержены точными выстрелами неизвестного спасителя. Неожиданный рывок за ворот формы заставил меня сделать шаг назад, и я оказался в крепких и крайне неприятных объятиях Орочимару. — Не стрелять! У меня Намикадзе! – проорал он. Пальба прекратилась. – Выходи. Из-за угла показалось умилительно серьезное личико Хинаты. Она цепким взглядом окинула помещение, оценила, в каком положении я нахожусь, и наконец покинула укрытие. — Бросай оружие! – приказал Змей, для убедительности ткнув мне в висок дулом пистолета. Моя красавица безропотно подчинилась. — Ай-яй-яй, Хьюга-сан, — поцокал языком Орочимару. – Зачем же вы сюда пришли? Неужели хотели отомстить за отца? Не стоило. Кьюби-куну все равно недолго осталось. Или я ошибаюсь, и вы пришли не за этим? Хината не ответила, только обеспокоено покосилась на экран за его спиной, где транслировалось происходящее в камере Наруто. Заметив ее порыв, Орочимару присвистнул. — Хьюга-сан, не ожидал. Так вы действительно с ними. Я переоценил ваше коварство. А теперь будьте добры, составьте нам компанию. Змей толкнул меня в угол и сделал знак Хинате следовать туда же. Оказавшись рядом, она тут же взяла меня за руку, стараясь ободрить, но я прекрасно знал, что это бледный гад не оставит нас в живых. — А теперь можете попрощаться друг с другом и начать моли… — пламенную речь бесцеремонно прервал грохот очередного выстрела. Орочимару вскрикнул, получив вторую пулю в раненую руку. С громким шипением он кинулся ко второму выходу из комнаты и быстро скрылся за стальной дверью. — Хината-сама, вы в порядке? – В проеме показалась голова Неджи. — Да, все хорошо, — улыбнулась она и крепко обняла меня за плечи. Акт 17 (Наруто) — Ну и чего ты возишься? – нетерпеливо спросил я сердито сопящее Нечто, краем глаза отслеживая передвижения взбесившихся киллеров. — Все! – торжественно возвестил он почти сразу после моего вопроса. Слава Ками, наконец-то! Я уже думал, что успею состариться, пока он там перепилит эти дурацкие веревки. Чем, кстати, он их пилил? Маникюрными ножницами? Чтобы проверить свои предположения, я кряхтя сел и обернулся на Нечто. Почти угадал. В руке у этого блондина по призванию был маленький ножичек из тех, которыми удобно резать провода и цеплять на ключи вместо брелка. Заметив мой убийственный взгляд, Нечто смутился и дернулся спрятать орудие освобождения за спину, но передумал, когда я раздраженно отмахнулся, мол, какая разница как, главное, что освободил. — Встать помоги, — проворчал я. – И пушку дай. Нечто без разговоров выделил мне запасной ствол и, подхватив под мышки, вздернул на ноги. — Ксо, полегче, придурок! У меня ребро сломано! – зашипел я. — Мелкий, не наглей, а то сейчас вообще на пол кину, и выбирайся как хочешь, — осадил меня Нечто. Вот падла белобрысая, знает же куда давить. С трудом сдержавшись от хлесткой отповеди, я снова повернулся к выясняющим отношения коллегам. Сай и Шукаку уже «прощупали» сильные и слабые стороны друг друга, и от аперитива перешли к главному блюду, перестав осторожничать. Красноволосого монстра я в бою уже видел, поэтому все свое внимание уделил Саю. Он был хорош. Сильный, стремительный, точный – достойный противник для Хвостатого. Будь я в более приличной форме, сам бы не отказался от небольшой разминки с ним. Так, замяли посторонние мысли. Вон, Нечто уже подозрительно косит глазом. Дескать, а не пора ли нам сваливать? Все-все, уже иду! Демонстративно закатив глаза, я щелкнул предохранителем и, вытянув руку, пальнул в самый дальний угол камеры (еще не хватало словить рикошет). Оглушительный грохот прокатился по тесной комнатушке, останавливая всякое движение. — Ксо, Мелкий, ты бы предупреждал что ли, когда палить над ухом собираешься, — буркнул в тишине Нечто, злобно зыркнув неприкрытым челкой глазом. Я проигнорировал его ворчание, вперив взгляд в застывшую парочку. С такими хлопать ушами нельзя: одна ошибка – и следующим местом жительства на ближайшие пятьдесят лет будет холмик на местном кладбище. — Вы двое, не двигайтесь и даже не дышите. Увижу, что кто-то моргнул – пальну на поражение. Я сегодня нервный. Это ясно? Можете кивнуть один разочек, если поняли, — великодушно разрешил я. Сай кивнул сразу, а Шукаку сперва посверлил меня жутковатым безжизненным взглядом, но потом повторил движение недавнего противника. — Двигай на выход, — не отвлекаясь от опасного дуэта, рыкнул я Нечто. Тот послушался беспрекословно, плавно скользнув к двери. Мне оставалось только последовать за ним. Лишь оказавшись по ту сторону пятисантиметровой брони, я смог вздохнуть свободнее и опустить тяжелое оружие. Продолжать держать его на весу сил больше не было. Чертов Шукаку! — Мелкий, не спи. Нам еще выбираться надо. На вот, держи. Нечто протянул мне свою куртку, и я наконец-то обратил внимание, как холодно в этом коридоре. Все-таки Шукаку не такой уж и садюга, раз поддерживал в моей камере комфортную температуру. — Слушай, а почему ты их не пристрелил? – спросил я, пока мы шагали в сторону выхода. — Ваши разборки меня не касаются. Моей задачей было вытащить тебя из этого дерьма. Ни больше, ни меньше. А вот почему ты их не пристрелил – действительно интересно, — Нечто заинтересовано оглянулся на меня. — Не могу. — Почему? – удивился Нечто. — Ты же киллер. — Я — Хвостатый, если ты помнишь. Мы может убивать друг друга только в том случае, если это санкционировано Сходом или предусмотрено Правилами. — Правилами? Например, какими? — Например, если ты без разрешения Хозяина вторгаешься на его территорию и мутишь там воду. Хозяин имеет полное право пристрелить тебя, если поймает за руку, но он не имеет права тебя преследовать, если ты сбежишь на другую территорию. С другой стороны, если ты оставишь слишком много мусора на чужой территории, Сход может вынести тебе приговор, но даже в этом случае можно выкрутиться, приведя весомый аргумент в пользу своих действий. И лишь один поступок считается стопроцентным смертным приговором для Хвостатого – убийство другого Хвостатого на его же территории. Если один на один Хвостатые еще могут помериться силами, то один против остальных восьми уже обречен. — Сурово. С Шукаку все ясно. А тот тип в черном? Кто он, кстати? — Не узнал? – хмыкнул я. – Я тоже на этот трюк купился. Имя Кадзи Фудо ни о чем тебе не говорит? — Фудо-сан? Он-то тут причем? – Нечто приостановился. — Тип в черном и есть Кадзи Фудо. — Это он?!! От вопля Нечто у меня даже уши заложило. Ксо, как не вовремя. — Нечто, давай обойдемся без истерик. Я потом тебе все объясню, а сейчас я бы хотел убраться отсюда с максимально возможной скоростью. Все же Шукаку есть Шукаку, и я сомневаюсь, что он надолго задержится в той камере. Услышав последнюю фразу, Нечто наконец пришел в себя и снова бросился вперед, показывая мне дорогу к выходу. *** (Итачи) Я наткнулся на них случайно и сперва даже не поверил своему везению. Они двигались по коридору, пребывая в уверенности, что идут к камере, где содержится Наруто. Все-таки я не зря взял с собой Дейдару, хоть на что-то сгодился. — Якуси-сан, здесь никого нет, — отрапортовал один из шестерок Кабуто, заглянув в предполагаемую узилище. Оттолкнув его в сторону, помощник Орочимару сам заглянул в открытое помещение и досадливо фыркнул. — Нас провели. Это не та комната. — Будем искать нужную? – спросил второй здоровяк. — Нет, возвращаемся к Орочимару. Отлично, сейчас они повернут назад. Я затаился в своем темном углу, буквально слившись со стеной, и дождался, когда они пройдут мимо. Остальное было делом техники: скользнуть из темноты к замыкающему шествие громиле и нанести один точный удар ножом в основание черепа. На хрип умирающего обернулись и остальные, но безнадежно опоздали. Второго здоровяка я убил выстрелим в лицо и тут же упер дуло пистолета в переносицу Кабуто. На свете мало людей, которых я ненавидел бы так же сильно, как его. Когда меня продали Орочимару, именно Якуси Кабуто стал тем человеком, который делал мою жизнь еще более невыносимой, чем она уже была. Будучи еще нежным, но уже испорченным юношей, он помогал своему патрону издеваться надо мной, и не раз принимал самое деятельное участие в извращенных сексуальных играх старика. Несколько раз, когда Орочимару не было поблизости, он подвергал меня пыткам вовсе не сексуального характера. Маленький очкастый гаденыш ревновал меня к боссу и боялся, что я займу его тепленькое местечко. Сучоныш. Я навсегда запомнил его мерзкую улыбочку, специфичный запах, вечно стоящий в его личной лаборатории, жесткие ремни, не дающие соскочить с неудобного металлического стола, и тонкие иглы шприцов с ужасными составами, от которых начинаются судороги и любое прикосновение воспринимается как боль… Я без сожалении нажал на курок, успев улыбнуться ему напоследок. Мой злобный оскал – это последнее, что он видел в своей никчемной мелочной жизни. *** (Саске) «Чтобы вытащить его, мне понадобиться твоя помощь», — заявил Итачи и приспособил меня к делу. Не знаю, чего я ожидал, но уж точно не того, что мне придется играть роль Эдэмского Змия. При этом в роли Евы будут выступать главы кланов Синдиката, а пресловутым яблоком окажется Орочимару и вся его кодла. Надо заметить, было нелегко найти подход к этим упертым стариканам, но благодаря Умино-сану и Какши мне это удалось. Результатом этих переговоров обернулась сегодняшняя совместная операция против всего картеля Старого Змея, но главной целью, естественно, оставался сам Орочимару. То ли из солидарности, то ли еще почему, непосредственного участия главы кланов принимать не стали, послав мне в помощь своих наследничков, что на мой взгляд было только к лучшему. Судя по докладам Нары Шикамару с места событий, штурм штаба Орочимару подходил к концу, теперь на очереди был сам хозяин змеиного логова. — Зачем Орочимару приехал на базу Шукаку? Я и не знал, что у них есть совместные дела, – озадачено произнес Конохомару, наследник клана Сарутоби. С тех пор, как Кьюби убил его деда, предыдущего главу клана Сарутоби и главу совета Синдиката, парня всячески приучали к мысли, что когда-нибудь ему придется встать во главе клана и повести его к процветанию. Парень этому не сопротивлялся, видимо чувствуя за собой вину, ведь это он привел Кьюби в дом, приняв его за обычную легкомысленную красотку. — У них может быть только одно совместное дело – Кьюби, — заметил Киба, наследник клана Инузука. Он упомянул при Конохомару про Наруто, это не есть хорошо. Вон как малец напрягся, а глазенки-то как загорелись. — Тихо, парни. Забудьте про Кьюби, дела Хвостатых нас не касаются. Наша главная цель Орочимару. Какаши-сан? Я повернулся к Хатаке и Умино, которые сидели в фургоне с оборудованием и прослушивали переговоры в наушниках. — Намикадзе-сан в безопасности. Хьюга сейчас с ним. Орочимару сбежал, но он все еще в здании. Нужно послать группу захвата в этот сектор, — Какаши ткнул пальцем в карту на экране монитора. — Отлично! Предоставьте это мне, — обрадовался Киба. — Я с тобой! – попытался увязаться за ним Конохомару, но Инузука его остановил. — Э, нет, приятель, прости, но тебя к такому не готовили. Учиха, я пошел. Я кивнул Инузуке, соглашаясь, и он направился к своим людям, на ходу начиная раздавать приказы. За Кибу я не волновался, потому что успел договориться с ним накануне, чтобы не трогал Наруто, если встретит. Он сперва упирался, вещал о долге и преданности, но когда я упомянул об остальных Хвостатых, которым может не понравиться, что их коллегу убили без их участия, быстро со мной согласился. Мы томились в напряженном ожидании уже минут десять, когда неожиданно Инузука подал голос: — Здесь двое людей. Один — из команды Намикадзе-сана, а второй видимо заложник… Ксо, Шукаку, больной маньяк. Нахрена ему вообще заложники?.. О, черт…Учиха, это Кьюби! Кьюби, мать его! Наруто? — Не убивать! – заорал я в микрофон. — Да помню я. Сейчас пошлю их к тебе. Я сорвал с головы наушники и рванулся было к зданию, но крепкая хватка Хатаке меня остановила. — Куда? Стой! Ирука, сходи встреть. — Да сам знаю. Ты лучше за младшим Сарутоби присмотри, как бы не учудил чего, — проворчал шрамомордый, и не торопясь выбравшись из фургона, зашагал к зданию. Сарутоби? Ах, да, мальчишка Конохомару. За ним и впрямь нужен глаз да глаз. А где он кстати? Вроде где-то здесь был. О черт, о черт. Он же не… *** (Конохомару) Кьюби, скотина! Ненавижу эту тварь! Никогда не прощу ему смерть деда, никогда! За что он его? Ведь дед не сделал Хвостатым ничего плохого! Он даже за пределы Японии никогда не выезжал! Так зачем его надо было убивать? А дядя Асума оказался прав, Учиха и в самом деле предатель, иначе зачем ему защищать Лиса? Ничего, я сам его убью, эту лживую паскуду с блядскими повадками. Я ему все припомню: и деда, и дядю Асуму, и Айко. Это из-за этого трансвестита-убийцы я лишился любимой девушки! Если бы он не соблазнил меня тогда… Гх, ксо, как я мог быть таким слепым? Даже вспоминать противно! Отгоняя ненужные мысли, я тряхнул головой и ускорил шаг. Я во что бы то ни стало должен первым добраться до Кьюби. *** (Дейдара) — Ксо, Мелкий, тебя морили голодом, так? – пропыхтел я. — Угу, — устало промычал он. — Тогда объясни мне, почему вместо того, чтобы потерять в весе, ты стал еще тяжелее! — Заткнись, придурок! Это не я тяжелый, а амуниция, которую ты на себя понавесил! Конечно, он был прав, но не мог же я с этим так легко согласиться, к тому же тащить на себе Кьюби, каким бы легким он на самом деле ни был, было довольно тяжело. Из-за голода он сильно ослаб и уже после шестого поворота был вынужден опереться на меня. Впрочем, пистолет он из рук так и не выпустил. Что значит профессионал, а? О, Ками, неужели уже выход! Еще немного и можно будет избавиться от этого балласта! — Эй, козел, ты кого назвал балластом? – хмуро рыкнул Мелкий. Фак, нужно научиться держать язык за зубами. — А кого ты назвал козлом, гаденыш? – огрызнулся я, делая последние шаги к заветной двери. Струя свежего воздуха ударила мне в лицо, и дверь отварилась прямо перед моим носом. Фак! Мне в нос уставилась черная дыра пистолетного дула. Лишь через мгновение я поднял взгляд от затягивающей черноты и увидел не менее черные глаза. Парень с пистолетом оглядел нашу скульптурную группу, и вперился в дуру Мелокого Ублюдка, упершуюся ему под ребра. — Я свой, Намикадзе-сан с вами? – наконец открыл рот черноглазый. — Вам наверх, первый этаж, — ответил я, сообразив, что разговариваю с синдикатовцем. Какого хрена они здесь делают? Не похоже, что по наши души, значит, за кем-то другим? Мелкого они бы и за даром не взяли — от него одни проблемы, значит… Орочимару? — Орочимару не видели? – подтвердил мои догадки парень. — Нет, — напомнил о своем присутствии Мелкий и опустил ствол, а парень достал рацию и кому-то сказал: — Здесь двое людей. Один — из команды Намикадзе-сана, а второй видимо заложник. Снова окинув Мелкого взглядом, добавил: — Ксо, Шукаку, больной маньяк. Нахрена ему вообще заложники? Внезапно его взгляд остановился на лице Мелкого, где-то в районе носа. И что интересного он там увидел? — О, черт, — внезапно охрипшим голосом выдохнул он и, отскочив назад, снова наставил на нас оружие. — Учиха, это Кьюби! Кьюби, мать его! — Не убивать! – трескуче заорала рация. Черноглазый вздрогнул, но пистолет опустил, даже как-то сдувшись. — Да помню я. Сейчас пошлю их к тебе, — безнадежно вздохнул он. – Валите уже отсюда, пока я не передумал. Найдете Учиху к юго-востоку отсюда, метрах в двухстах, он вас вывезет, — это уже нам. Потеряв к нашему дуэту всякий интерес, парень махнул кому-то рукой и протиснулся мимо нас в коридор. За ним черными тенями скользнули люди в униформе, вооруженные до зубов. Нам оставалось только продолжить путь и постараться не промахнуться мимо Учихи. Блин, и где здесь юго-восток? Я человек городской, без компаса не шибко ориентируюсь. А нужно еще это костлявую тушу дотащить до места. Ксо, двести метров! Я же сдохну под первым кустом! Акт 18 (Наруто) Нечто, ты ублюдок! Этот даун не сознался сразу, что понятия не имеет в какую сторону нам нужно идти, и пошел куда глаза глядят. А между тем, я уверен, что лужайка, по которой мы так опрометчиво топтались, была нашпигована сюрпризами по самое не могу – мы же в логове Шукаку как-никак. К тому же, когда я посмотрел на небо, то по звездам быстро догадался, что мы двигаемся явно не туда. Честно говоря, трудно было это не заметить, когда перед твоим носом маячит Полярная звезда. И это, заметьте, притом, что я отнюдь не астроном. Когда я сообщил Нечто о его кретинизме, он без вопросов поменял направление. Не могу передать всю степень моего «восторга», когда, заметив плохо прикопанную ямку, осознал, что мы ко всему прочему гуляем по минному полю! — М-м-ми… — попытался я выдавить слово «мина». — Расслабься, Мелкий, я этот двор знаю наизусть, — деловито заткнул меня Нечто. – Доберемся вон дотуда, и останется только пролезть сквозь кусты. Ох, блядь, он это специально что ли?! Этот дебил подумал что будет со мной, пока мы будем продираться сквозь эти колючки? Лучше бы Шукаку добил меня! Минная полянка осталась позади, и мы остановились немного передохнуть. Слава Каме, все обошлось! — Ксо, Мелкий, понятия не имею, как я проволоку тебя через эти заросли, — простонал Нечто. — Я тебе проволоку, — проворчал я, отлепляясь от его потного тела. Нужно было подумать, как защитить самое дорогое. Курточка, что дал мне Дейдара, была толстой и прочной, но чертовски короткой, так что я все время сверкал голой задницей и пахом. Бляха— муха, лучше бы свои штаны отдал, жмот. Эх, ладно, лучше исцарапанные плечи, чем яйца. Тяжко вздохнув, я приспустил куртку до локтей и замотался в нее по пояс, при этом руки вместе со стволом остались где-то в этом коконе. Ничего не скажешь, кокетливая картинка получилась. Жаль, зрителей нет. Только я так подумал, как услышал: — Стоять, Кьюби! Ты мне ответишь за все! *** (Конохомару) — Стоять, Кьюби! Ты мне ответишь за все! – прокричал я, появляясь из-за кустов и направляя пистолет на две замершие фигуры. Разглядев их получше, я даже опешил. Оба светловолосые. Один в бронежилете одетом на футболку, в штанах и берцах. На поясе кобура почему-то только с одним пистолетом, хотя рассчитана на два. Второй, стоящий ко мне спиной… голый, если не считать приспущенную с плеч куртку. Мой взгляд невольно скользнул по полуобнаженному телу, отметив на зависть хорошую фигуру и многочисленные синяки и порезы. Великий Ками, он что, подрался с тигром? И тут голый парень обернулся. Знакомые синие глаза удивленно глянули из-под светлой челки, красиво очерченные губы шевельнулись. Те самые губы. Ксо. — Малыш? – В коротком вопросе прозвучали до боли знакомые интонации. Успокойся, Конохомару, это всего лишь Кьюби. Это не твоя девочка, это парень, киллер, убивший твоего деда и опоивший тебя какой-то дрянью… А еще он классно целуется, но это уже лишнее. Давай, сделай это. Нужно только нажать на курок. Только нажать. Сделав глубокий вдох, я покрепче перехватил в дрожащей руке пистолет и… почувствовал боль в шее, перед тем как отключиться. *** (Ирука) Прости, малыш, так было нужно. Я подхватил под мышки безвольное тело Конохомару и аккуратно вынул пистолет из его ослабевшей руки. Ксо, еле успел. — И что это было? – хмыкнул Наруто. — Полагаю, месть, — ответил я, и наконец рассмотрел своего подопечного. – Твою налево, это еще что такое?! – непроизвольно вырвалось у меня. Черт, что этот псих сделал с моим мальчиком?! Да на нем живого места нет! И какого хрена он голый?! — Ты как? – осторожно спросил я, разглядывая многочисленные кровоподтеки, которые было видно даже в сгустившейся тьме. — Жить буду. Кстати, а как ты здесь оказался? Я не слышал никакого шума. Перепрыгнул через кусты? – поднял светлую бровь Узумаки. — Зачем же идти на такие жертвы, — удивился я. – Всего лишь прошел по подъездной дороге. — По подъездной дороге? — моргнул он. — Ну да. Она совсем рядом, но отсюда вы ее не увидите – заросли густые. — Значит, знаешь двор наизусть, — ядовито заметил Наруто и с непонятным выражением уставился на Дейдару, который тут же начал с преувеличенным внимание поправлять ремень и кобуру. Все с ними ясно. — Умино-сан, у нас проблема! Конохомару… — раздался из-за спины голос младшего Учихи и внезапно оборвался, когда он разглядел мою компанию. Видя, как напрягся Наруто, я понял, что пора уносить ноги. — Ну что ж, думаю Саске вас проводит, а я, пожалуй, унесу малыша от греха подальше. Взвалив безвольное тело на плечо, я удалился в обратном направлении с максимально возможной скоростью. Мне не улыбалось оказаться в эпицентре ссоры любовников. Этой санта-барбары мне и с Какаши хватает. *** (Саске) Наруто. Живой. Мой взгляд шарил по знакомой фигуре, цепляясь за отельные фрагменты, но отказываясь воспринимать картинку в целом. Светлые волосы, не мытые много дней, торчали в разные стороны. Большие, черные в темноте глаза смотрели напряженно и недоверчиво. Тени под веками, резче выделившиеся скулы, губы, искусанные в лохмотья – с таким набором «изюминок» трудно прослыть красавцем, но Наруто даже тут отличился. Или это я такой извращенец? Мой взгляд скользнул ниже, и сердце сжалось от вида синяков и кровоподтеков, а какой-то гадкий голосок на заднем плане заметил, что Узумаки стал здорово походить на какое-то экзотическое животное. Острое чувство ненависти к Шукаку жаркой волной пробежало по венам. НЕНАВИЖУ ЭТОГО УЁБКА! — Ты в порядке? – еле сдерживая зубовный скрежет, спросил я. Более идиотский вопрос было сложно придумать. Конечно, он не в порядке! Кстати, где его одежда? Что этот больной урод делал с Узумаки? — Я провожу вас. Пойдем. Наруто пару раз хлопнул глазами и шагнул в мою сторону. Куртка, в которую он кутался, распахнулась, и я почувствовал себя последней скотиной, когда от открывшегося вида чуть не начал капать слюной. Ксо, я такой ублюдок! Но что я могу сделать, если не могу не хотеть его?! Наруто был уже в двух шагах от меня, когда его ноги подкосились. Слава Каме, я успел подхватить до того, как он бесславно растянулся на земле. — Ксо-о-о, — раздраженно зашипел блондин. — Болит? – встревожился я. — Немного. Сил нет, мне бы прилечь. — Обопрись на меня. Я осторожно обнял его за талию и невольно отметил, что она стала тоньше с нашей последней встречи, хотя Наруто и раньше не отличался внушительными объемами. Шукаку – сука! До фургона мы добирались черт знает сколько времени. Эти несколько десятков метров для меня растянулись на несколько километров, и все это время я прижимал к себе выбившегося из сил Узумаки, наслаждаясь близостью как последний извращенец. Какаши предусмотрительно открыл дверь фургона и так же закрыл ее за нами, скрывая от посторонних глаз. Устроившись на диване в горизонтальном положении, Наруто облегченно вздохнул. Куртка окончательно сползла, и я с ужасом уставился на его торс, исчерченный длинными, глубокими царапинами от ногтей, кое-где заполнившимися кровью. Черт, неужели он его… Чтобы проверить свои подозрения, я попытался раздвинуть ноги Наруто, на что он дернулся и настороженно посмотрел на меня. Ксо, это плохой знак. — Что ты делаешь? – хрипло спросил он. — Я просто… — Ксо, и как ему сказать, что просто хотел проверить его зад на предмет насилия? Видимо по моей покрасневшей роже он и так все понял, потому что в следующее мгновение его взгляд потеплел. — Он не трогал меня там. — Точно? — Думаешь я смог бы пропустить боль в заднице? – скептически хмыкнул он. — Откуда же мне знать? Это же твоя задница! Ксо, вот и поговорили. Я раздраженно отвернулся. — Саске, — тихо позвал он через некоторое время. — Что? — Ты здесь из-за меня? Меня так и подмывало сказать «нет», но я ответил правду: — Да. Я приготовился выслушать любой язвительный комментарий в свой адрес, однако он промолчал. Ксо, я что теперь и ответа не достоин? Когда его тело навалилось на мое плечо, я вздрогнул от неожиданности. Холодные пальцы дотронулись до моего подбородка, ненавязчиво предлагая взглянуть Наруто в лицо, и я подчинился. — Спасибо, — шепнул он, нежно касаясь моих губ своими. Не желая причинять ему боль, я не стал углублять поцелуй, хотя очень хотелось. — Ты отдохни, а я сейчас аптечку принесу, — выдавил я, с трудом оторвавшись от его губ. Наруто молча лег обратно и устало закрыл глаза, погружаясь в дрему. Ксо и почему я чувствую себя наседкой, когда так заботливо укрываю его своим плащом? Только через некоторое время, наскоро обработав раны Наруто и присоединившись к Хатаке и Умино, я вдруг понял, что нигде не вижу того парня, Дейдару. *** (Итачи) Кровь. Красная. Даже странно, что у такой мрази, как Орочимару, она такого же цвета, как у меня и всех остальных. Было бы куда естественнее, если бы она оказалась черной или на худой конец зеленой. Угу, мерзкого гнилостно-зеленого цвета. Ему бы пошло. Кровавая цепочка следов безошибочно вела меня к цели. И чем свежее становились кровавые разводы, тем больше поднимался азарт в моей душе. Уже скоро. Наконец-то я до тебя доберусь, старый похотливый хрен. Я остановился перед запертой дверью, за которой исчезал след. Что-то здесь не так. Слишком очевидно. Не похоже на Орочимару. Потянувшись за пушкой с уже навинченным глушителем, я осторожно шагнул назад. Потом еще и еще. Я не войду в эту дверь, ни за что. — Ксо, — раздалось раздраженное шипение за моей спиной, — я всегда знал, что ты слишком умен, чтобы быть простой постельной грелкой. Легок на помине. — Признавайся, Итачи-кун, где я прокололся? Ты заметил провод? Провод? Ах ты старый хитрый змей, дверь заминировал! Она мне с самого начала не понравилась. Я медленно повернул голову на голос, стараясь, чтобы это движение не воспринималось как угроза. Выглядел Орочимару неважнецки, чем меня несказанно порадовал. Его и без того бледная, перекошенная от боли физиономия побледнела еще больше, почти до синевы. Правая рука была перетянута какой-то тряпкой, пропитавшейся кровью, и плотно прижата к телу. В здоровой руке уверено лежал «Глок». Нужно потянуть время, долго в одной руке эту хреновину он не удержит. — Не слишком ли серьезная игрушка для такого пожилого человека, как вы? – колко заметил я. — Что такое, Итачи-кун? Тебя беспокоит мое здоровье? — Вы даже не представляете как, — совершенно серьезно заверил его я. — О, тронут. Я всегда знал, что несмотря на твое молчаливое противостояние, тебе всегда нравились наши игры. Не так ли, Итачи-кун? Для тебя это были «игры», старый козел? — Не переживай, хот я и не молодею с годами, в старцы меня еще рано записывать. Если захочешь вспомнить былые деньки, только намекни. На Итачи-куна время у меня всегда найдется. — Какая щедрость, — «восхитился» я. — Для тебя, красивый мой, что угодно. От его приторно сладкого голоса меня даже перекорежило. Естественно, внешне это никак не проявилось, хладнокровие – наше все. — Впрочем, прямо сейчас я спешу, поэтому уж прости, Итачи-кун, но во избежание эксцессов мне придется тебя убить. Заторопился – значит устал. На висках пот, рука начала еле заметно дрожать от напряжения. Если не сейчас, то уже никогда. За миг до того, как он нажал на курок, я рванулся в сторону. Бок ожгло болью, но это уже не имело значения, я уже полностью переключился на выполнение лишь одной задачи – убить. Пистолет привычно скользнул в ладонь и тут же нацелился на жертву. Я стрелял почти не целясь, выпуская один патрон за другим. Краем сознания я на автомате отмечал попадания: живот, грудь, грудь, шея, снова грудь – и так до тех пор, пока не кончились патроны в обойме. Изрешеченное тело удивленно булькнуло и мешком повалилось на пол, поравнявшись со мной. Гм, а когда я-то на полу оказался? Не важно. Нужно закончить начатое. Морщась от боли, я поднялся на ноги. Зараза, попал-таки. Хотя вообще-то ничего удивительного – он же почти в упор стрелял. Кое-как проковылял к распластанному телу. Жутковатые глаза Орочимару, подернутые пеленой смерти, невидяще уставились в пустоту. При жизни они выглядели жутковато, теперь же стали откровенно страшными. Подняв пистолет, лежавший рядом с трупом, я сделал контрольный в голову. Можно было обойтись и без этого, но лучше все делать наверняка, от этого ублюдка всего можно ожидать. Откуда-то сбоку раздалось слабое жужжание, характерное для цифрой аппаратуры. Скосив глаза, я обнаружил рядом с собой Дейдару, делающего снимок трупа на телефон. — На память? – предположил я. — Нет, буду на него дрочить в свободное от работы время, — оскалился он. Я вопросительно приподнял бровь. — Не знал, что твои вкусы так изменились. — Эй, это была шутка, — он даже улыбаться перестал. Неужели мой голос прозвучал так серьезно? — Это для Лидера? – кивнул я на телефон. — Угу. Орочимару мертв, договор выполнен. Поздравляю, ты свободен и твой Кьюби – тоже. Неожиданно Дейдара замолк, прислушиваясь к чему-то. Видимо он что-то услышал, потому что в следующее мгновение захлопнул крышку телефона и повернулся ко мне. — У нас гости. Думаю, отсюда наши пути расходятся. Прощай, Итачи. Надеюсь, больше не увидимся. Махнув на прощание, он исчез в боковом коридоре. Через секунду и я услышал слабый шум множества шагов. А вот и Синдикат. Пора уносить ноги. Выбрав направление, противоположное доносящимся звукам, я уверенно зашагал к пожарному выходу. Акт 19 (Наруто) Черт возьми, какое противоречивое состояние. Впервые за долгое время я просыпаюсь в нормальной кровати на чистых простынях, в тепле и уюте, и в то же время мне так паршиво. Тело болит, все обработанные вчера болячки немилосердно зудят и – ксо! – я грязный! Прошлой ночью у меня так и не хватило сил на водные процедуры, добравшись до кровати, я сразу вырубился. Фу, не могу больше! Все, я иду мыться! Поставив перед собой цель, я заставил себя выкарабкиваться из постели, попутно пытаясь разлепить веки. Ксо, где это я? Обстановочка вроде знакомая, это точно одна из наших секретных квартир. Вспомнить бы еще, которая из них? Черт бы побрал Шукаку и его дурацкую привычку выбивать из меня дерьмо. Интересно, он выбрался из того бункера, где я его запер? А, насрать, потом разберемся. Мне бы добраться до ванной. Утвердившись на ногах, я неуверенной походкой заковылял к двери предполагаемого санузла и – о чудо! – не ошибся. Теплые струи успокаивали, даже боль в мышцах немного притупилась. Мне хотелось хорошенько оттереть с себя недельную грязь, но многочисленные ушибы не позволяли слишком усердствовать в этом деле. Казалось, нажмешь на мочалку чуть-чуть сильнее – и сдерешь к чертям кожу. Хотя, это, наверное, неплохая альтернатива. Может, перестану ощущать мерзостные прикосновения липких ручонок Шукаку и Сая? Фу, как вспомню, так вздрогну. И в этот момент кто-то схватил меня за плечо. Рефлексы сработали в обход сознания, я даже не понял, как у меня сил хватило поймать наглую руку и сделать грамотный бросок через бедро, хорошенько приложив незваного гостя об кафель. Гостем оказался светловолосый мужик лет сорока в брюках и голубой сорочке с закатанными рукавами, которые тут же промокли и прилипли к телу. Кто это вообще? И что он делает в моей ванной? — Ох, — застонал мужик, пытаясь вытянуть руку из моего захвата. Ага, так я и отпустил. — Кто ты и какого хрена здесь делаешь? — Ох, ты… Ксо, я-то думал, что ты сейчас не в форме. – Мужик завозился активнее. — Я не слышу ответа на свой вопрос, — рыкнул я, выкручивая руку сильнее. — Я Намекадзе Минато, твой отец, — не стал юлить он. Блядь, не мог что ли как-то помягче сообщить? А то у меня такое чувство, будто я сейчас рухну. И я действительно рухнул. Прямо на объявившегося папашу. Рано мне еще такие нагрузки на себе испытывать. Папаша, тем временем, выпутался из моих ослабевших рук и уселся на мокром полу. Я же недоверчиво вылупился на него, ища подтверждения его словам. Теперь я понимаю, что имел в виду Сай, когда говорил «увидишь – поверишь». Верю. Он был чертовски похож на парня, которого я видел каждый день в зеркале, только старше лет на двадцать. — Я тебя уже видел, — заметил я. Действительно видел. В гараже главного офиса Синдиката. Только тогда я его не разглядел, потому что был занят наблюдением за Саске и Шукаку, а потом вообще стало не до этого. – Значит, ты и есть мой непутевый папаша? — Да, — устало вздохнул он. — И чего тебе от меня надо? Папаня как-то обреченно пожал плечами. — Увидеть, поговорить. — И как, увидел? — Увидел. — Тогда считаю, что разговор окончен, и вы можете идти на все четыре стороны. Папаша издал еще более душераздирающий вздох. — Послушай, я знаю, что я не лучший отец в мире… — начал он. — Самый отвратительный, — уточнил я. — …но мне действительно очень хотелось тебя увидеть… — Ага, видимо, ожидал, что я кинусь тебе на шею со слезами счастья на глазах и назову папой. От того, как он поморщился, я понял, что он действительно надеялся на такой исход. Придурок. — Я очень сожалею, что так получилось, но я любил твою маму… — Много и часто, — закончил я. – Неоспоримый факт, если уж я здесь. — Прошу тебя, позволь мне извиниться… — Убейся на хрен, тогда я тебя прощу! Эти слова стали неожиданностью даже для меня самого. Ксо, и чего я так разозлился? Ну не было у меня никогда отца, и что из того? Когда я был маленьким, то не держал зла на родителей за то, что их нет рядом, потому что считал их мертвыми. Незадолго до побега я влез в базу данных приюта и увидел в графе «отец» прочерк. Тогда я понял, что мой отец, возможно, жив. Я до сих пор помню надежду, охватившую меня на мгновение, и сокрушительную боль, пришедшую потом, когда вдруг осознал, что если он жив и до сих пор не забрал меня, значит, я ему не нужен. Наверное поэтому у меня даже мысли не возникало искать его или докапываться до его личности. А теперь этот человек, несомненно являющийся моим биологическим отцом, пытается втирать о моей якобы важности для него. Я бы его простил не задумываясь, окажись он простым парнем, у которого не было денег и времени, чтобы тянуть еще и ребенка, но ведь он, блядь, состоятельный мужик со связями, которому ничего не стоило забрать сына из приюта. Он мог бы отдать меня кому-нибудь на воспитание, или нанять каких-нибудь нянек, если нет желания возиться самому, но ведь он этого не сделал? Так чего он хочет от меня теперь? Ксо, мне действительно было бы легче, если бы он оказался мертвым, как и мама. — Ненавидишь меня? – тихо спросил он. — Еще не разобрался, — честно ответил я. — Имеешь право. Я промолчал. — Я действительно любил Кушину, — снова заговорил он, опустив глаза. – Она была моим рыжим огоньком. Мы встретились случайно у библиотеки. Она училась в университете и часто ходила в ту библиотеку, а я просто приехал на деловую встречу в ресторан, находящийся по соседству. Она была очень красивой. Мы встречались тайно, потому что я не хотел подвергать ее опасности, а на затворническую жизнь моей любовницы она бы ни за что не согласилась. Когда началась война между Синдикатом и отступниками, пытающимися свергнуть Совет, мы перестали видеться. Я посчитал, что так для нее безопаснее. Потом война окончилась, и Сарутоби сослал меня в Америку. Я решил, что будет лучше навсегда исчезнуть из ее жизни. Я не знал, что Кушина беременна. Мне жаль, что я не навестил ее перед отъездом, не поговорил с ней. Возможно, тогда она была бы жива, и мы втроем были бы семьей. Прости, что так получилось, что лишил тебя семьи. И за то, что не был рядом, тоже прости. Замолчав, он неуклюже встал и молча вышел, оставив меня сидеть на мокром кафельном полу наедине со своими мыслями. *** (Саске) Когда я зашел в спальню, то обнаружил Наруто сидящим на кровати. Он был обнажен и мрачен. Его волосы были совершенно мокрыми после душа и тяжелыми прядями лежали на голове, закрывая лоб и глаза, но его, казалось, это не беспокоило. — Ксо, ты же так заболеешь, — возмущенно воскликнул я, и быстро сбегав в ванную за полотенцем, принялся просушивать ему волосы, на что он никак не отреагировал. Да что с ним такое?! — Саске, — как-то потеряно позвал он, — ты любил своего отца? Вот и ответ. Этот придурок Минато явился народу, проигнорировав тот факт, что Наруто еще не отошел от пережитого стресса. — Не очень, — немного помолчав, ответил я. – Если честно, совсем не любил. Он редко бывал дома, а когда я подрос, отправил в школу-интернат, после был университет в Англии. Так что я практически его не знал как человека. — А он тебя любил? — Не знаю. Как наследника он больше ценил Итачи и все свое свободное время уделял ему. Я всегда был этаким запасным вариантом на случай непредвиденных обстоятельств. Когда Итачи сбежал, меня не было рядом с ним, поэтому я не знаю, что он думал по этому поводу, но я считаю, он был разочарован и обеспокоен будущим клана. Все-таки он никогда серьезно не рассматривал меня в качестве наследника. — Идиот, — шепнул Наруто. — Что? — Твой отец – идиот, — чуть громче повторил он. — Почему? – удивился я. — Ты – хороший глава клана. Дипломатичный, уверенный в себе, надежный. Итачи не такой. — Гм, я бы не сказал, что ему не хватает уверенности в себе. Думаешь, он ненадежный? — ухмыльнулся я. — Нет, с этим все в порядке. Он не гибкий. Все должно быть так, как хочет он, и никак иначе. Если кто-то стоит у него на пути, он не будет церемониться. Наруто поймал мою руку с полотенцем, поднес ее к своим губам и нежно поцеловал, едва прикоснувшись губами. — С тобой спокойно. Мое сердце заколотилось как сумасшедшее, свободная рука сама потянулась к нему. Повинуясь моему касанию к подбородку, он поднял лицо, и я тут же впился в его губы жадным поцелуем. Как я по тебе скучал… Я чувствовал, как его руки зарываются в мои волосы, притягивая ближе. Мне пришлось опереться коленом на край матраса, чтобы не обрушиться на его израненное тело всей своей массой. — Сними это, — хрипло попросил Наруто, отрываясь от моих губ, и дернул за галстук. Я начал торопливо раздеваться, небрежно откидывая дорогущие вещи от именитых брендов в сторону. Какое мне дело до этих тряпок, когда любимый человек желает видеть мою обнаженную кожу? Ради него я готов ходить голым всегда. Последняя вещь упала к моим ногам, и я шагнул к ожидающему меня мужчине, чтобы вновь прижаться к его теплым, улыбающимся губам, раскрывшимся навстречу моему языку. Сейчас он был не таким как всегда. Обычно наш секс – это огонь, страсть, иногда выражающаяся довольно грубо, но в этот раз Наруто был нежным и внимательным, возвращая мои ласки в равной степени. Не знаю уж, что послужило тому причиной: его раны или желание сделать мне приятно – мне не хотелось знать ответ. Достаточно того, что это просто было. Наруто оказался лежащим на спине, и я покрывал его тело поцелуями, осторожно облизывая поджившие царапины и ссадины. — Может, уже бросишь вылизывать меня, как мама-кошка котенка, и сделаешь что-нибудь посущественней? – улыбнулся он, наблюдая за моими действиями. — Тебе не нравится, как я тебя вылизываю? – игриво переспросил я и коварно лизнул самую горячую и заинтересованную в происходящем часть тела. Узумаки тихо замычал и раздвинул ноги пошире, чтобы я мог заняться делом более обстоятельно. Я не стал его разочаровывать и вобрал возбужденный орган в рот. Над моей головой раздалось довольное урчание, что только добавило мне энтузиазма. Какое-то время мне позволяли беспрепятственно сосать истекающий смазкой член, но через некоторое время я ощутил, что он меня мягко отталкивает. — В чем дело? – осторожно спросил я, прервав свое занятие. — Позволь мне тоже. — Ксо, его голос прозвучал так чувственно. Как я мог не согласиться? Поменяв положение тела так, чтобы мой стоящий член оказался над его лицом, я снова взял его в рот, продолжив ласки, и сдавленно застонал, когда почувствовал его губы, обхватившие меня. Великий Ками, помоги не спустить ему в рот прямо сейчас, как неопытному юнцу, потому что это выше моих сил! Я держался сколько мог, однако, когда его пальцы проникли в меня и немного надавили в нужное место, я бурно кончил, чуть не подавившись его членом. — А ты страстный, Саске, — ворвался знакомый голос в мою опустевшую от эйфории голову. А? Я разлепил непонятно когда закрывшиеся веки, и посмотрел в сторону двери. Мать моя женщина! Яду мне, яду! *** (Итачи) Так и знал, что этим кончится. У Саске был такой голодный вид, когда он направлялся в спальню Лиса, чтобы «проверить как он там». Хотя, должен признать, кончающий Саске – довольно интригующее зрелище. Теперь я понимаю, что в нем нашел Наруто. — А ты страстный, Саске, — высказал я свою мысль. Оба парня отвлеклись от своего занятия и посмотрели на меня. Блондин озорно улыбнулся, а вот у Саске на лице отразилась откровенная паника. Да, не каждый день тебя застает старший брат за таким занятием. Наверное, я бы тоже смутился, если бы сексуальное рабство в застенках Орочимару не отшибло у меня всякую стеснительность. — Присоединишься? – приподняв светлую бровь, предложил Узумаки. Саске вздрогнул и ошарашено оглянулся на него. — Обязательно, — довольно ответил я и начал раздеваться. Затравленным взглядом Саске смотрел, как уменьшается мой гардероб. Он явно хотел уйти, и в то же время не мог оставлять Наруто наедине со мной. Окончательное решение за него принял Узумаки, погладив рукой его опавший член и поцеловав в бедро. Братик покраснел. Учихи так умеют? Как пикантно. Я наконец избавился от одежды и стал взбираться на кровать. Саске тут же слез с Наруто и отполз в сторону, не спуская с меня настороженного взгляда. — Успокойся, инцестом не увлекаюсь, — хмыкнул я, склоняясь к лицу Лиса, чтобы сорвать свой поцелуй. Честно говоря, я думал, братец не выдержит такого потрясения и смоется от нас в какой-нибудь темный угол, но он лишь твердо сжал губы и подполз ближе, перехватив у меня губы Наруто. Так-то лучше, а то изображает тут девственность. Руки Лиса обвились вокруг Саске, не позволяя ему отодвинуться. Подвоха братик не почувствовал, зато ощутил на себе последствия, когда его опрокинули на спину и припечатали сверху стройным телом. На самом деле, Саске при желании в любой момент мог вырваться, но помня о плачевном состоянии, в котором находился Узумаки, не стал этого делать, осторожно обняв склонившееся над ним тело и поцеловав израненные губы. Мой взгляд скользнул по несколько похудевшей фигуре Лиса. Его тело все еще было красивым, однако четче обозначившийся позвоночник и выпирающие ребра заставляли испытывать нечто сродни жалости. Шукаку, мудак чертов. Когда-нибудь он у меня за все поплатится! В порыве внезапно проснувшейся нежности, я склонился над золотистой исцарапанной спиной и стал осторожно выцеловывать все ранки, попадающиеся на глаза. Лис вздрагивал, прогибался, старясь уйти от прикосновений, но в целом не препятствовал мне. А я, тем временем, добрался до его попки, гладенькой, красивой и нетронутой, судя по состоянию. Ладно, Шукаку будет жить, но пару костей я ему все равно сломаю, если, конечно, Лис меня не опередит. Судя по тихим стонам, Саске перешел от целомудренных поцелуев к рукоблудию, пожалуй, и мне пора заняться делом. Раздвинув руками две аппетитные половинки, я лизнул то, что находилось посередине, и удостоился благодарного мурлыканья за проявление инициативы. Какое-то время я работал языком, расслабляя и одновременно смазывая вход, потом облизал два пальца и немного растянул для себя желанную попу. Я брал его нежно, старясь не делать резких движений. Мы с Наруто частенько делаем это довольно жестко, иногда даже грубо, но в этот раз я был осторожен как никогда, пуская в ход всю свою выдержку. Саске тоже времени не терял: пока я удовлетворял свою похоть, он сполз вниз по телу Узумаки и занялся его членом вплотную, присовокупив к рукам еще и рот, не забывая впрочем, ласкать и себя. Наруто же растекся грудью по подушке, вцепившись в нее руками, и сдавленно стонал, позволяя нам творить с собой что угодно. Обычно он не такой пассивный, наверное, мы рано за него взялись, все-таки ему еще сил надо поднабраться. Лис начал кончать первым, не выдержав двойного напора. Саске среагировал на это дольно неожиданным образом, ухватив меня за яйца, из-за чего меня тоже прорвало. После чего он довел до оргазма и себя. Мы валялись на кровати обессиленной кучкой и старались отдышаться. Шевелиться не хотелось. — Кто первый донесет меня до ванной, получит приз, — замучено промычал Наруто. — Какой? – вяло поинтересовался Саске. — Я не стану подбрасывать ему гранату в штаны, когда вернусь из душа. Саске задумчиво замолчал. Видимо, думал, насколько серьезна угроза. Потом, решив не рисковать, поднялся с кровати, взял на руки умаявшегося Лиса и уволок его в ванную. Надо будет не забыть проверить брюки на предмет обнаружения гранат, когда буду уходить. Акт 20 (Шукаку) День Схода – наверное, самый важный день в жизни любого Хвостатого. Именно на Сходе решаются вопросы дележки территории, принятия новых правил игры или членов нашего маленького братства, а также разрешения конфликтов. За всю свою жизнь я лишь однажды был на таком Сходе, когда сам стал Хвостатым, отвоевав у прежнего Девятихвостого принадлежащий мне по праву кусок территории и став первым Однохвостым за последние пятьдесят лет. С тех пор почти ничего не изменилось, разве что на месте Кьюби теперь сидел Узумаки Наруто, которого до этого момента мало кто из других Хвостатых встречал лично. Он еще не совсем оправился от моего гостеприимства, но вряд ли кто-то еще заметил легкую бледноватость лица и еле заметные следы усталости у глаз. В остальном он был безупречен. — Ну что ж, начинайте, Шукаку-сан, ведь это по вашей просьбе мы собрались все вместе, — разрешил Пятихвостый. — Я собрал вас здесь, чтобы разрешить наш небольшой конфликт с Кьюби-саном и призвать его к ответу. Думаю, не ошибусь, если скажу, что все из вас в курсе событий прошлогоднего инцидента, когда Кьюби-сан без моего ведома вторгся на мою территорию, чтобы выполнить заказ, на который не имел права. Все присутствующие согласно кивнули. — По правилам Хвостатых я имею право требовать компенсацию ущерба, вплоть до жизнь обидчика. — Не передергивайте, коллега, — вмешался Шестихвостый, парень ненамного старше нас с Лисом. – Самое большее, на что вы можете рассчитывать – это честный поединок. И только в случае вашей победы вам позволено сделать с проигравшим все что душе угодно, хоть убить. Вы ведь этого хотите, не так ли? Умен, стервец, именно это мне и нужно было. Кьюби сейчас слаб, разреши Хвостатые поединок, и исход сражения будет предрешен. Он не сможет меня победить, даже используя весь свой арсенал смертельных приемов. И когда этот фарс закончится, впервые в истории Хвостатых территория Девятихвостого отойдет Однохвостому, а сам Лис будет неплохим бонусом к моему приобретению. Изначальный план не включал в себя сохранение жизни Кьюби, но я не могу позволить ему умереть, пока не закончу то, что начал в моем пыточном подвале. Лис тоже понимал как обстоят дела, но почему-то не вмешивался. — Вы хотите поединка с Кьюби-саном? — вмешалась Двухвостая, высокая нордическая блондинка, весьма стервозная на вид. – В таком случае вам нужно согласие по меньшей мере четырех из нас. Мой голос вы не получите, — категорично заявила она. Стерва. — Могу я узнать причину? – как можно вежливее осведомился я. — Ты мне не нравишься, — склонившись ко мне, доверительно сообщила она. Сучка, ты мне тоже, но я ведь молчу. — А я отдаю свой голос в пользу Шукаку-сана, — неожиданно молвил Треххвостый, выглядевший моим ровесником. Я наградил его сдержанным кивком. — Одну минуточку! Мы выслушали ваши претензии, Шукаку-сан, но хотелось бы услышать и другую сторону, — впервые открыл рот Четыреххвостый, европеец среднего возраста с основательной рыжей бородой. – А что вы скажете, Кьюби-сан? Все взгляды скрестились на замершей в кресле фигуре Лиса. Его поза выражала непоколебимую силу и уверенность в себе. Глядя на него, я ни за что не догадался бы, что под пижонским белым костюмом скрываются довольно серьезные травмы, если бы не нанес их лично. Такого противника невозможно не уважать. — Если Шукаку-сан хочет поединка, он его получит, но я считаю, что будет неправильно, если вызов будет не от меня, — невозмутимо подал голос Лис. Каков наглец. — Не от вас? – удивился Треххвостый. – Вы считаете, что у вас есть право вызвать на поединок Шукаку-сана? Разве не он пострадавшая сторона? Действительно. Все недоуменно переводили взгляд с Кьюби на меня и обратно. Ксо, что он имел в виду? — В прошлый мой приезд все именно так и было, но не в этот. — Да, я слышал, что тут была какая-то разборка между вами. Что произошло на этот раз? – поинтересовался Пятихвостый. — Он снова нарушил границы, — напомнил я. — Э, э, поправочка, — вмешался Кьюби. – Я приехал на Сход и не собирался делать ничего предосудительного. — За месяц! — Вы были в Японии целый месяц? – впервые напомнила о своем присутствии девчонка Семихвостая. — Это подозрительно, — кивнул Треххвостый. – Получается, вы дважды нарушили правило Хвостатых – не выполнять заказы на чужой территории. — Этот месяц я занимался личными делами, — пожал плечами Кьюби. — Под прикрытием! – снова вмешался я. — А как еще я должен был улаживать свои дела. Местный Синдикат спит и видит, как меня пристрелить. — Ты был в сговоре с одним из глав Кланов! — Постойте, какие личные дела могут быть у вас в Токио, Кьюби-сан? – оборвал меня Пятихвостый. — Я бы не хотел об этом говорить. — Лис смущено коснулся пальцами губ и продолжил: — У меня роман с местным парнем. Хвостатые недоверчиво вылупились на него, и я в их числе. Что за бред несет этот остолоп? Он же не думает, что они все купятся на это? — Объяснитесь, — смущенно кашлянув, попросил Четыреххвостый. — Выражаясь поэтическим языком, в прошлый свой приезд я познакомился с одним молодым человеком, и у нас возникла обоюдная страсть, — оскалился Лис. — О, черт, избавьте меня от подробностей! – пробурчал Восмихвостый, молчавший до этого момента. — А как же то, что сказал Шукаку-сан о том, что вы якобы в сговоре с главой местного клана? – проигнорировав его, вставил Треххвостый. — Этот молодой человек, запавший мне в душу, Учиха Саске, и есть глава одного из кланов Синдиката. — Какое-то слишком удачное совпадение, — сощурилась Двухвостая. – Вас обвиняют в сговоре с местным воротилой, а вы заявляете, что он всего лишь любовник. Откуда нам знать, что это действительно так и вы не делаете никаких дел за спиной у Шукаку? Эта противная стерва не так плоха, она мне почти нравится. — Я понимаю, что так просто вы мне не поверите, поэтому принес доказательства. Кьюби водрузил на стол принесенный с собой ноутбук с микрофоном и потыкал в кнопки. Через несколько минут он развернул его экраном ко всем присутствующим. Не узнать Намикадзе было невозможно. — Добрый день, дамы и господа. Меня зовут Намикадзе Минато. Я являюсь главой Совета Синдиката. Нам известно о вашем недоразумении касательно Кьюби-сана. — И кто же вам об этом рассказал? – спросил в микрофон Пятихвостый. — Естественно, сам Кьюби-сан. Я мог бы проигнорировать затруднительное положение, в котором он оказался, но мне бы не хотелось с ним ссориться, поэтому я подтверждаю, что никаких заказных убийств за последний месяц на территории Токио выявлено не было. Все агрессивные действия, предпринятые Кьюби-саном, были лишь попыткой защититься от необоснованной агрессии Синдиката, за что я прошу прощения. Мы неверно истолковали мотивы его приезда. — Спасибо, Намикадзе-сан, ваши слова приняты к сведенью, — кивнул Пятихвостый и отключил связь. — А теперь взгляните на это, — Лис протянул ему флэшку, а ко мне подкралось нехорошее подозрение, что я уже проиграл. *** Спустя час Кьюби покинул Сход Хвостатых полностью оправданным. *** (Минато) — Как прошло? – нервно спросил я у входящих в квартиру Наруто и Итачи. — Намикадзе! — рыкнул с порога Наруто. — Пожалуйста, зови мен папой, — улыбнулся я. Мне кажется или он немного раздражен? — Хрен тебе, а не «папа»! – взревел он. – Я тебя просил предоставить мне доказательства моей невиновности, а ты что мне дал?! — То, что ты просил. Я же не зря рекомендовал в речи делать упор на ваши с Учихой-саном отношения, — вздохнул я. – Да, знаю, я поступил по-свински, сынок, но ради твоего спасения я готов пожертвовать даже репутацией. — Я понял. — Наруто поднял руку, останавливая мое красноречие. — Но почему МОЕЙ?! Нельзя сказать, что упрек был несправедлив, но мне действительно пришлось перешагнуть в первую очередь через себя, чтобы решиться на эту авантюру. — Прости, сын, так было надо. — Ладно, проехали. — Наруто устало прикрыл глаза рукой и опустился в кресло, заботливо подвинутое старшим Учихой. Ками-сама, мне уже можно начинать ревновать? Хотя нет, с этим я опоздал на целый год. Ксо, почему я так дергаюсь, словно дочку замуж выдаю?! — Успокойся, ничего страшного не произошло, — зашелестел Итачи, начав поглаживать плечо Наруто. Он меня бесит! – Просто репутация Кьюби теперь будет чуть-чуть более скандальной, чем раньше. — О, да! Это уж точно, — раздраженно отмахнулся от него сын. – Раньше я был супер-киллер, неразборчивый в средствах, а теперь я еще и неразборчивый в сексуальных связях! — Почему же неразборчивый? Как раз-таки наоборот – чересчур привередливый. — Ксо, — мученически простонал Наруто, откидываясь в кресле. – Как я устал. — Хочешь спать? – мягко спросил Учиха. — Не отказался бы. Отведи меня в спальню. Итачи осторожно помог Наруто подняться из кресла и увел в его комнату. При этом он был так аккуратен, что возникало впечатление, что Наруто сделан из фарфора. И похоже, моему хитрому сыну это очень нравилось, иначе с чего бы он изображал из себя анемичную барышню, когда я только сегодня утром видел как он разминался по особой технике Ируки, требующей концентрации и неплохой физической подготовки. Из моего кармана раздалась мелодия мобильного. Кому это спокойно не сидится? О, Хина-тян! — Здравствуйте, Хината-сан! – сексуально зажурчал я в трубку. — На-На-Намикадзе-сан! – миленько залепетала она. — Я же просил называть меня по имени. Что-то случилось? — Н-нет, просто я… я соскучилась. Вы скоро? – Боже, она так очаровательна. — Да, я все дела уже закончил. Скоро приеду. — Я буду ждать вас! Связь оборвалась, а все еще сидел с трубкой около уха и улыбался как придурок. Черт, как хорошо, что я вернулся в Японию. — Становишься старым извращенцем, как Джирайя. Обернувшись, я обнаружил, что в дверях своей спальни стоит Наруто. — Я думал, ты спать пошел. — Пока Итачи в душе, решил вот поговорить с тобой без свидетелей. — И о чем же? — О будущем. — Тебя что-то тревожит? — Я хотел сказать спасибо. За все. И еще… — Да? – затаил я дыхание, понимая, что главное еще не сказано. — Я хочу, чтобы ты отпустил Саске. — Что значит отпустил? – не понял я. — Я хочу забрать его с собой. — Ты говорил с ним об этом? — Еще нет, но он был бы не против. Единственное, что его держит здесь – это долг. Ты можешь его освободить от этого. — Как? Он глава клана Учиха. Если не он, то кто встанет во главе? Итачи? — Нет, его они не примут. Он для всех предатель. А вот Хатаке Какаши… — Что? – Я даже склонился вперед, чтобы убедиться, что не ослышался. – Хатаке? — Но ведь он раньше был не последним человеком в клане, насколько я знаю. — Верно. Но тебе не кажется, что это безответственно – оставлять его одного наедине с клановыми проблемами? — Он справится. Саске же как-то справлялся. Кроме того, Ирука остается с ним. — Умино решил остаться? – с надеждой переспросил я. — Да. Он говорит, что больше не хочет оставлять этого Хатаке одного. — Гм, ладно. Я согласен. Можешь забирать своего Саске. — Спасибо, — благодарно кивнул Наруто, и перед тем как снова скрыться за дверью комнаты, добавил: — Я тебя еще не простил. Вот упрямец. Интересно, что он имел в виду: мое неудачное отцовство или порно-фильм с ним самим и младшим Учихой в главные роли из коллекции Орочимару, который был на той флэшке, что я дал ему для демонстрации Хвостатым? *** (Итачи) — То есть тебя оправдали из-за порно-фильма? – хмыкнул я. Да уж, такое только с Лисом могло приключиться. — Ага. После него они наконец поверили в причины, по которым я оказался в Токио раньше времени, и пришли к выводу, что Шукаку должен ответить за беспричинное нападение на беззащитного меня. Они аннулировали его претензии, вроде того, что мы как бы квиты. Пф, Хвостатые. Матерые киллеры, а мышление как у подростков. Око за око, надо же. — Итачи, — отвлек меня от мыслей Лис. — Ммм? — Саске не говори. Он не обрадуется порно-записи про себя любимого. — И не собирался, — прошептал я, притягивая поближе растянувшегося рядом Узумаки. До прихода Саске у нас еще оставалось время, но я решил бездарно потратить его на размышления. Наша сомнительная поездка закончилась сравнительно благополучно. Мы сбросили с хвоста «Акацуки», нашли союзников в Синдикате, угомонили хотя бы на время Шукаку. И самое главное – я отомстил Орочимару и его шавке. Не думал, что моя месть осуществится так скоро. Всего-то и надо было, встретить Лиса и влюбиться по уши. Жаль, что без потерь не обошлось. Когда-нибудь Хвостатый Токио ответит мне за каждый синяк на теле Узумаки, за каждый его болезненный стон и унижение. Он будет корчиться в муках, моля о смерти, которая станет для него благословением. Но это будет потом, не сейчас. Нужно увезти отсюда Наруто и Саске, отдохнуть, набраться сил. Может съездить на Гавайи? Никогда там не был. Лису будет полезно развеяться. Да и мне, пожалуй, тоже. *** (Саске) Я не верил, что это происходит со мной. Великий Ками, неужели я наконец свободен от этого бремени? Больше никаких заседаний Совета, никакого пренебрежения от других глав кланов, никаких внутриклановых разборок и официоза. Ксо, я даже не знаю как жить без всего этого! Всю жизнь я был под присмотром отцовских телохранителей, нянек, брата, советников и юристов, а теперь вокруг меня словно лопнул барьер, и мира вокруг оказалось слишком много. На самом деле я все еще на поводке, ведь Наруто не оставит меня без пригляда, я в этом уверен. Но тем не менее, я не чувствую удушья от его пристального внимания. Напротив, кажется, у меня распускаются крылья. Прожив здесь год, я снова уезжаю из Японии, и возможно, больше никогда сюда не вернусь, но в этот раз я не жалею об этом, ведь все, что мне когда-либо было нужно, будет со мной. Мой Золотой Тигр и вся его любовь. — Саске, не спи. Сейчас регистрация начнется, — одернул меня Итачи. Козел, я и не спал! Ксо, ладно, не вся любовь, но больше, чем у тебя, придурка, когда-либо было – точно! В самолете настроение несколько улучшилось, когда я обнаружил, что мое место рядом с Наруто, а Итачи остался не у дел где-то сзади. Вот подфартило. Узумаки задумчиво смотрел в иллюминатор, постукивая пальцами по подлокотнику. Я не удержался и накрыл его руку своей. Жаль, что через прикосновения нельзя прочитать мысли. О чем ты так напряженно думаешь, Наруто? *** (Наруто) Дежавю. Самолет, иллюминатор, Учиха в соседнем кресле. Совсем как год назад. Тогда я думал о том, что хочу снова увидеть Саске, и томился от жажды действия. Теперь Саске сидит рядом и держит меня за руку, обеспокоенный моим состоянием. А мне хорошо и спокойно. Впервые за много лет не хочется никуда бежать и что-то делать. В душе поселилось какое-то удовлетворение от всего происходящего. Наверное, просто устал. Вся эта беготня с Синдикатом и разборки с Шукаку несколько утомили. И, ксо, ребро еще болит. Итачи прав, мне давно надо в отпуск, расслабиться, понежиться на пляже с напитком, утыканным зонтиками. Красота. Жаль, что ненадолго, потом все равно придется возвращаться к работе. Заказ уже есть, клиент согласен на небольшую отсрочку, поэтому пусть подождет. А пока лучше сделаю вид, что я обычный парень, который едет отдыхать с семьей. И какая разница, что семья состоит из трех мужчин, двое из которых – профессиональные киллеры, а третий – экс-глава клана якудза? Глупости все это. Не важно, кто мы для других, главное, кем мы являемся друг для друга. Надежный и преданный Итачи, отзывчивый и рассудительный Саске, они стали мне ближе, чем кто-либо. Им я могу доверить ВСЕ. Интересно, а каким они видят меня? Ища ответ на этот вопрос, я повернулся к Саске и встретил его встревоженный взгляд. Переживает, потому что любит. А как я за тебя переживал. Я послал ему искреннюю улыбку довольного жизнью человека и впервые ответил на не единожды сказанные слова: — Я тебя тоже люблю, Саске. Его светящиеся счастьем черные глаза была мне ответом. Вот ты и дождался, Саске. Конец.