Прощай, моя Линда Грей

У него белоснежная кожа, даже не просто бледная, а именно цвета свежего снега. И черные прямые волосы. И синие глаза. Он напоминает куклу всем своим обликом. Кукла-убийца, о чем мне прекрасно известно. И он стоит перед моей дверью, смотрит на меня и улыбается своей кукольной улыбкой. - Какого хрена… - вопрос повисает в воздухе. Наверное, тут просится продолжение типа:… я , что, твой заказ?», но я молчу. Потому что меня некому заказывать, я вообще никому ничего плохого не сделал. Вернее, делал, я же не ангел какой-то, святой и безгрешный. Но послать за мной Линду Грей могут немногие, а тем немногим я точно дорогу не переходил. А, да. Эта кукла, с черным каре и синими глазами – Линда Грей. Это точно в насмешку над нашим безмятежным прошлым, когда на полках супермаркетов сидели такие вот куклы, улыбчивые, со стеклянным взглядом. И самая известная из них – Линда Грей, кукла в синем бальном платье. Именно под нее косит этот киллер. Вообще-то, мы коллеги. Только Линда Грей убивает красиво, травит клиентов, прикидывается обыкновенной девушкой, иногда и просто мальчиком в женском платье – некоторых заводит. А я просто стреляю, я – снайпер. Разные способы убивать, один итог. Мы никогда не встречаемся, хоть и слышали друг о друге много всякого. Во всяком случае, я слышал о Линде. - Я могу пройти? - спрашивает он. Мне ничего другого не остается, кроме как посторониться, впуская. Убьет так убьет, если честно, мне уже все равно. - У тебя есть кофе? Линда Грей садится на диван, аккуратно расправляет свое пышное платье цвета индиго, на которое я несколько минут совершенно бессмысленно таращусь, разглядывая оборки и кружева, а кукла в ответ смотрит на меня – взгляд совершенно пустой и ничего не выражающий . И все эти белила, линзы или наркотики, я не знаю, чем он пользуется для придания взгляду такой вот безмятежности, эти иссиня-черные волосы – меня это все бесит до зубовного скрежета. И я иду на кухню, варить кофе для Линды Грей и думать, что именно мне подольют, и как долго я буду потом мучиться. В голове царит блаженная пустота и тишь, мне даже как-то совершенно все равно, жить или умирать, потому что меня убивать будет именно эта кукла. Я всегда мечтал о красивой смерти, а его яды действуют мгновенно. - У тебя все-таки есть кофе. Теперь это звучит утвердительно. Я поворачиваюсь, чтобы что-нибудь сказать, но замолкаю, разглядывая бесконечно длинные и стройные ноги, затянутые в синие кружевные чулки. Между краешком полупрозрачной шифоновой штуки, вроде она называется сорочка, и этой широкой кружевной полоской просматривается бледная кожа. - Я решила немного раздеться, - невинно произносит Линда Грей. Я таращусь на эту полоску кожи и думаю, что было бы здорово стащить эти чулки и сорочку, пинками загнать это существо в ванную, сунуть под кран и отмыть весь грим, чтобы узнать, как же на самом деле выглядит убийца с лицом куклы. даже если потом меня убьют прямо в этой ванной. Я хочу узнать, кто он такой, просто потому что мое любопытство неистребимо. - Хочешь меня? - Если только отмыть… Он не девушка, так что у меня нет ни капли возбуждения. Я всегда помню, что под красивым платьем таится юношеское тело, точно такое же, как у меня, если не считать разницы в комплекции и цвете кожи, я все-таки немного более смуглый. Я не трахаюсь с парнями. Я упертый натурал, который любит женское тело, женский запах. И красивые куклы-убийцы меня не волнуют в качестве сексуальных партнеров. - Ты странный, Люцифер. Люцифер – это мое прозвище, под которым я всем известен. Раньше, в другой жизни, когда Линда Грей была красивой куклой и мечтой всех девочек, я был полицейским, который часто отводил домой потерявшихся девочек, а они по дороге рассказывали о том, как мечтают об этой кукле. А потом Линда Грей стала убивать, а я стал стрелять в людей за деньги. Падший ангел… - И это мне сказал мальчишка, который одевается в платье куклы? - Почему ты стал киллером? – Линда Грей садится на табурет у стены, складывает руки на коленях. Я наливаю кофе в две фарфоровые чашки, отхожу к окну, опираясь ладонями о подоконник, давая возможность подлить мне яд в кофе. Мне нечего скрывать, тем более, что я слышу, как что-то падает в кофе, не хочу поворачиваться и проверять, сахар в его чашку или яд в мою: - Они застрелили моего напарника. Он был тогда совсем мальчишкой, смотрел на меня, как на божество. И мне не дали за него отомстить, сказали, что нельзя трогать тех, из-за кого он погиб, потому что я сорву какую-то операцию. А потом на меня вышли и предложили выстрелить в тех ублюдков, что убили Майка. И я сломался… Я был хорошим полицейским, Линда, я был лучшим. Я не продавался, я не шантажировался, я был кристально честным, неподкупным и благородным. Но я оказался продажным ублюдком, который с легкостью продал полицейский значок и свои идеалы ради того, чтобы нажать на спусковой крючок три раза, а потом плюнуть в морду одной твари. - Ты всегда был лучшим, Берт. - Ты не знаешь этого. - Знаю, - Линда говорит глухо и как-то замедленно. – Когда-то я тоже был полицейским, которого пристрелили на задании, но меня спасли, пускай и не совсем официально была оформлена та клиника, где меня сшили по кускам. И когда я очнулся, я узнал, что мой напарник подался в киллеры, чтобы за меня отомстить… Тогда я решил, что я все-таки останусь твоим напарником. Я поворачиваюсь. - Я иду в ванную, - спокойно говорит Линда Грей, вставая. – А когда я выйду, я надеюсь, что ты придешь в себя и вспомнишь, какой кофе я люблю. Тот, что ты мне сварил, просто отвратителен. - Майк… - У тебя найдется футболка и какие-нибудь шорты? - Майк… - Мне нужно поплакать в одиночестве, - саркастически говорит Лин… Майк, размазывая тыльной стороной ладони по лицу тушь. – Берт, у нас есть время выпить кофе и собрать вещи. У нас есть время, Берт. Свари себе и мне хороший кофе, разбей пару тарелок, разбей о стену кулаки, выпей коньяка. Истерить ты будешь потом, когда мы улетим отсюда. - И что мы будем делать? - Как ты и мечтал – откроем собственное охранное агентство. Ты же не замешан в криминале? Ты чист, просто уволился из полиции и официально безработен. Я все продумал. Я в душ. Найди мне одежду. Я смотрю, как Майк уходит, слушаю, как шумит вода. Потом я иду искать ему чистую футболку и чистые трусы. Частное охранное - звучит неплохо, это я вполне могу. Сварить кофе. Сжечь платье Линды Грей, парик Линды Грей и прошлое Майка и свое собственное. Сварить кофе - или это я уже говорил?