Она одна

- Оставь ее, - вынес вердикт Мадара, оглядывая меня. – Может, будет выгода от нее. «Мадара-сама, - вспомнила я. – Значит этот Мадара выше рангом Рыжика. Или Рыжик просто его уважает…» - Рыжик, - смешок со стороны Маски. – Пейн, так ты у нас теперь Рыжик? Я дернулась и посмотрела сначала на веселящегося мужчину, а потом на закипающего рыжего. Закипающего? Просто в его спокойном взгляде было что-то дикое, но тут же исчезло. - Только попробуй меня еще так назвать… даже в мыслях, - смотрел он пристально на меня. - Ладно, - я вжалась в стул, а потом, подумав, скромно начала: - А вы что, мысли читаете, да? - Хех, - Мадара наклонился ко мне и положил свою руку на мою голову. – Да, так что лучше лишний раз не думай, если не хочешь, чтобы мы сделали тебе больно. Поняла? - Да, - пискнула я. - Молодец, - Маска похлопал меня по голове и встал. – Пейн, я забираю ее с собой, думаю, что тебе с ней делать нечего будет. - Забирай, - процедил Пейн и уставился в свои бумаги. - Пошли, - кивнул мне Мадара и пошел к двери. - До свидания, - я встала со стула и поклонилась рыжему мужчине - тот даже не посмотрел на меня, а я в свою очередь посеменила за Маской. Выйдя в коридор, я примостилась к нему и просила. - А куда мы идем… Мадара… сама? - В мой кабинет, я посмотрю, есть ли у тебя чакра, а после ты останешься тут. - Так нету же, - скромно заметила я, хватая мужчину за рукав и пытаясь остановить. - А вдруг есть, - сказал он и, остановившись, взял меня подмышку, я покраснела. «Обнимается, что ли?» - Размечталась, - хмыкнул он «Блин, он же мысли читает. Ой». В глазах стало все плыть, потом, через секунду мы уже стояли в другом месте. Что-то вроде кабинета, белого. Слева – банки с глазами, если мне, конечно, не показалось; справа – большой стол, похожий на операционный. От всего такого мне сразу же стало дурно, особенно от этих глазных яблок. Интересно, откуда он столько взял? Неужели у кого-то выдрал? Меня стало мутить, и я отвернула голову от такого зрелища. - Садись, - кивнул Мадара, показывая на этот стол. Я аккуратно присела и посмотрела на мужчину. Он ничего не брал, просто стоял и смотрел на меня. - Приподними футболку чуть-чуть, - я покраснела, но повиновалась, оголяя животик. Он подошел и начал аккуратно трогать живот. В своих перчатках он только щекотал его. Я тихо смеялась, пытаясь ему не мешать. - Перестань трясти животом, - грубо сказал он. Я кивнула и выпрямилась, решив подумать о чем-то нехорошем, что отвлечет меня. И, представляете, нашла! «Черт, по сну он мне сказал: «Умри!», но до этого голос был детским. Что с ним? Или это был всего лишь сон… да, сон… как глупо…» - Можешь натянуть футболку обратно. Я натянула футболку на место и насмешливо посмотрела на Мадару. - Ну что – нашли? - Не смейся надо мной, а то тебе смеяться нечем будет, - усмехнулся мужчина, отчего я пригорюнилась и посмотрела на свои ноги. – При том, что ты здесь на птичьих правах. - В смысле? – я посмотрела на мужчину. - Ты бесполезна, раз у тебя нет чакры, так что я могу в любую секунду выкинуть тебя отсюда. Поняла? Не угодишь мне – я убью тебя. - Не угожу вам? – дернулась я и покраснела, а вдруг он пошляк. - Ну-ну, не думай обо мне так плохо, малютка. Я не такой… Пошли. Я встала, он положил на мое плечо руку, и перед глазами все снова заплыло. Мы оказались там же, где и были – в кабинете у Пейна. - Ну что? – спросил тот, не отрываясь, от бумаг. - Ничего нет. Но ее пока не надо совать в убежище. Пусть тут побудет. – Мужчина посмотрел на меня, я стояла около него. – Готовить, убирать, умеешь? - Готовить не все, убирать – так себе, а что? - Будешь готовить тут и мыть полы, думаю, сможешь, - он снова посмотрел на Пейна. – Через два дня заберу ее в убежища. Следи за ней. Пока-пока, - сказал он мне и исчез, то есть закрутился, а после уже и исчез. Я постояла чуть и посмотрела на рыжего. Тот до сих пор что-то писал. Дописав, он выпрямился и посмотрел на меня. - Конан, - позвал он, я увидела девушку, стоявшую у окна. – Покажи ей, что где находится. - Хорошо, Пейн-сама, - спокойно сказала девушка и, подойдя ко мне, сказала: - Пошли. Я кивнула; мы вышли в коридор. - Что в тех двух комнатах, тебе знать не надо, - сказала она и пошла к лестнице. «Интересно, она мне так все комнаты показывать будет? Или все-таки хоть об одной что-то скажет?» Спустившись на пятый этаж, девушка показала мне кухню. Кухня обычная: холодильник, снаружи уже грязный, плита, которая, кстати, чистотой тоже не блистала, стол со стульями и тумбы. Все, более ничего. Тут было всего одно, но большое окно, в которое я поспешила посмотреть, пока Конан показывала кухню. В окно была видная деревня… странная, если честно. Одни дома из труб, кроме них ничего не было видно. - Пошли, - кивнула женщина. Мы вышли из кухни, и она провела меня к еще одной двери, находящейся на этом этаже. Открыла. Уборная. Женщина вошла и показала на корзину. - Тут будет грязное белье, его-то ты и будешь стирать. - Ладно, - поникла я. Стирать чье-то, наверное, и нижнее белье, как-то не хотелось. Мы вышли и спустились этажом ниже. Как, оказалось – тут будет моя комната. Конан впустила меня в нее. Ничего лишнего: кровать и дверь, как сказала Конан – в ванную комнату. Я обрадовалась: хоть бежать этажом выше не придется. На третий и второй этаж мы не прошли, женщина сказала, что то, что там есть, мне совершенно не нужно. Первый этаж – пустое помещение с одной единственной дверью на выход. Девушка открыла, чтобы утолить мое любопытство. Ничего. Вот этот дом, в котором мы были, а дальше – сотни таких же домов. Огромные и с трубами. Меня уже как-то от них шарахало, пугали они меня. - Итак, сейчас уберешься на кухне и приготовишь всем поесть, дальше – поешь и идешь в свою комнату. На всю ночь в своей комнате ты будешь заперта. - А сколько время? – спросила я, когда мы поднимались на пятый этаж по лестнице. - Около шести вечера, - кинула девушка и, проведя меня на пятый, пошла на шестой. Я прошла на кухню и тяжко вздохнула. Убираться здесь надо долго… «Зато аппетит нагоню». Я прошла в уборную и, взяв то, что мне нужно для уборки, приступила к делу. Отдраивать пришлось холодильник, плиту, стол и даже стулья. Пол я решила не мыть – сильно кушать захотелось. Убрав все обратно в уборную, я заглянула в холодильник. Ужас! Всякие объедки, бумажки и прогнившие продукты. Целыми остались лишь яйца, которые были на двери холодильника в самом верху. Я высотой никогда не отличалась, даже наоборот – была коротышкой, не совсем, конечно, но поменьше других. Взяв стул и подставив его к холодильнику, я стала осматривать яйца. «От этого жутко пахнет, - вздыхала я, перебирая, - от этого тоже. Вот это нормальное… и это… и это… а вот это разбито…» Я, взяв нужные целые яйца и выкинув старые и протухшие, стала искать сковородку и тарелку с вилкой. Уже приготовив яичницу и оставив оставшееся на столе, я стала есть. «Так, еще нужно холодильник очистить, а то запах – ужас! Ну, или хотя бы протухшее выкинуть». Доев, я так и сделала. Выбросив больше половины, я заново осмотрела холодильник. Мда… осталось меньше, чем я думала. Я вздохнула, а сзади раздался шорох. - Я на миссии неделю была, - сказала девушка, когда я повернулась к ней лицом. – Так что убираться было некому… - я вяло улыбнулась. Жутко хотелось принять душ и уснуть. – Пошли. Мы вышли с кухни и спустились на этаж ниже. Женщина завела меня в комнату, а я же прошла в ванную комнату. Уже выйдя из нее, я аккуратно улеглась на кровать. Кстати, в комнате появился и стул – наверное, Конан принесла. Еще чуть поворочавшись, я, наконец, уснула. И все-таки в этом мире мои сны какие-то странные… сначала мне снилась огромная полянка с темными силуэтами, их было ровно десять. Потом мне казалось, что мою голову кто-то щупает, и я стала вспоминать происшествия из жизни. Примерно с тринадцати лет. Родители, друзья, школа… Потом тот случай, когда я поругалась с родителями из-за того, что у меня до сих пор нет парня. А после вспомнился портал и то, как я попала в Коноху, дальше: деревня Звука, Орочимару, Кабуто и Саске. И вот – эти странные типы… дальше все оборвалось, и мне ничего не снилось. Только вот показалось, что меня куда-то несут, а после положили на что-то холодное.