Тебе выбирать

      Почему люди воспринимают смерть как нечто плохое? Почему нельзя считать смерть за освобождение? Освобождение от всего. Почему нельзя считать смерть за благо? Почему именно зло? Что плохого в том, что ты умрешь? Что? Зачем заставлять человека жить? Зачем мучить его этой жизнью и заставлять изо дня в день страдать? Почему его просто нельзя освободить от жизни? Ведь в большинстве случаев такой человек давно мертв, да, тело продолжает бороться за жизнь, но человек-то мертв. Ему ничего не нужно, он просто продолжает существовать, только потому, что умирать — плохо. А что в этом плохого? Зачем нужно обязательно жить, несмотря ни на что? Какой в этом смысл? Вот какой смысл в моём существовании? Никакого. Абсолютно никакого. Да, мне только двадцать один год. Да, у меня вся жизнь впереди. Да, я должна радоваться жизни. Почему? Потому что так надо. Да, я должна ценить жизнь, потому что кто-то там мечтает об этом. Да, должна, но зачем? Какой в этом смысл? В том-то и дело, что никакого. Моё существование бессмысленно и бесполезно, но я зачем-то должна жить. А ведь всё так просто. Просто лишить себя жизни — и перестать о чем-то беспокоится. Чего-то боятся. Ведь мертвецам всё равно. Всё равно, какая у тебя машина, всё равно, сколько ты зарабатываешь. Всё равно. Потому что там…там все это не нужно. И в этом вся прелесть. И именно это и манит. Там нет никаких забот, и, возможно, там я наконец смогу почувствовать себя свободной. Я вздыхаю и, скинув с себя одеяло, встаю. Дома тихо. На улице ещё не рассвело. Утро всё ещё не вошло в свои права и позволяет ночи побыть на посту. Я выглядываю в окно, всё вокруг покрывает густой туман. Здесь это не редкость и случается не только осенью. Я люблю туман, люблю тишину и спокойствие, которое он приносит с собой. Я неспеша одеваюсь и спускаюсь вниз. Ещё на лестнице я слышу, что работает телевизор и, спустившись, вижу такую картину: Адам спит, облокотившись на спинку дивана, там же покоится его левая рука с пультом, а правая обнимает Эльзу, которая свернулась клубочком у брата под боком. Я невольно улыбаюсь такой картине. Это выглядит действительно очень мило и трогательно. Я тихо проскальзываю на кухню и выхожу на улицу через чёрный выход. На улице прохладно, и я поглубже кутаюсь в кофту. Я вдыхаю свежий прохладный воздух и сразу же чувствую себя лучше. В комнате было слишком душно и жарко. Не знаю, спала ли у меня температура или нет — мне все равно. Я просто хочу насладиться спокойствием и полюбоваться туманом. Я сажусь в свое любимое плетеное кресло и смотрю на лес. Он так прекрасен под этим белым покрывалом. Так невероятно прекрасен. На мгновенье мне кажется, будто я перемещаюсь в другой мир. В совершенно другой мир. В мир, в котором смогу быть свободной и счастливой. Жаль, что это невозможно. Не бывает никаких других миров. Есть только этот мир и он ужасен, в нем все люди обречены страдать. Я прикрываю глаза, чтобы попробовать хоть ненадолго удержать этот волшебный миг и помечтать. Вдруг мне в голову приходит безумная идея — прогуляться в лесу. Почему безумная? Да потому что я даже в трех соснах заблужусь, а уж тем более в такой туман. Мне почему-то вспомнился старый советский мультик «Ёжик в тумане». Если честно, никогда не понимала, в чем смысл этого мультика. Но теперь я вдруг почувствовала себя тем ёжиком в тумане. — Лошадка! — зачем-то тихо сказала я. Я встала и, поддавшись какой-то причуде, поплелась в лес. В лесу оказалось гораздо красивее, чем на крыльце дома. Здесь буквально всё превращается в сказку. Не знаю, о чем я думала, когда уходила из дома. Сейчас я сижу под огромной мохнатой елью, обхватив ноги. Туман стал уходить, и вместе с ним уходит и вся сказка. Теперь лес мне не кажется таким чудесным, каким казался совсем недавно. Меня трясёт от холода, но я не встаю с места и не пытаюсь искать дорогу домой. Меня как будто пригвоздило к месту, и я даже не могу пошевелиться. Умом я понимаю, что мне нужно уходить, но сделать все равно ничего не могу. Что со мной происходит? В лесу тихо, как и всегда. Ведь в лесу должно быть тихо, верно? Тишину нарушает тихое утробное рычание. Я понятия не имею, что это может быть, и меня это жутко пугает. Неожиданно из-за ближайшего дерева появляется громадный волк. Волк! Я пытаюсь пошевелиться, но все без толку. Всё, что я могу делать — лишь смотреть в глаза своей смерти. Глаза у волка карие, почти чёрные, как и он сам. Никогда не думала, что моя смерть придёт в виде волка цвета угля. Я закрываю глаза и отдаюсь на распоряжение судьбе. Но почему-то ничего не происходит. Я открываю глаза и вижу, как ко мне бежит Адам. Никого волка и в помине не было. Может, мне причудилось? Парень падает возле меня на колени и обнимает. Дыхание у него сбилось, и он тяжело дышит, сердце его бешено бьется. Но он ничего не говорит, только прижимает меня к себе. Лишь спустя время он спрашивает: — Тея, что ты тут делаешь? — Гуляю, — это глупо звучит, я знаю. — Гуляешь? — лицо у него удивленно вытягивается. Но потом он лишь вздыхает и мотает головой. Адам берет меня на руки. От него исходит такое тепло, что я невольно прижимаюсь к нему. — Замёрзла, гуляка? — усмехается парень. Я отрицательно машу головой. — Ну да, ну да, — снова усмехается он. — Зачем ты пошла в лес одна? — Адем несет меня, будто я пушинка. Неужели я и правда такая легкая? — Тея, зачем ты пошла в лес одна? — повторяет он, так и не дождавшись от меня ответа. — Ну был такой туман и лошадка… — невнятно отвечаю я. — Лошадка? — кажется, я сегодня его сильно удивляю. — Да, лооошааадка, — протяжно говорю я. Отлично, сейчас он посчитает, что я сумасшедшая. Но Адам смеется. — Да, ты точно как ёжик в тумане, а я мишка, хожу, зову тебя, а ты не откликаешься, — усмехнулся парень. Я улыбаюсь. Он воспринял это, как шутку и не посчитал меня неуравновешенной. Что же, уже неплохо. — О! А Эльза — сова, — в голос смеется Адам, и я к нему присоединяюсь. — Адам? — он поворачивает ко мне голову, и я замечаю у него на правой стороне шеи раны, будто от когтей, но он быстро отворачиваться, заметив, как я внимательно на него смотрю, поэтому я не уверена в наличии ран, возможно, мне просто показалось. Волк же мне привиделся. Только я решаюсь спросить его, как слышу встревоженный голос Эльзы: — Что у вас случилось? Тея! Где тебя волки носят? — от голоса девушки я сильнее прижимаюсь к Адаму. Волки? Возможно, и это мне показалось, как и тот волк в лесу. Всему можно найти рациональное объяснение. Всё можно объяснить логически… а может и нет. Парень садит меня на диван и, накинув на мои плечи плед, садится на корточки напротив меня. — Ты как? — он заправляет мне за ухо прядь волос и, как бы невзначай, проводит рукой по щеке. Видя, что я не сопротивляюсь, он не убирает руку. Его теплая ладошка приятно согревает. Я поеживаюсь, и Адам, сев рядом со мной, обнимает меня, предварительно плотнее укутав меня в плед. — Не делай так больше, ладно? — спрашивает он меня и целует в макушку. Я киваю. Стало так тепло. Я сейчас имею в виду не только снаружи, но и внутри. Как будто в мою тёмную душу проникли лучи света и теперь освещают весь мрак, убирая всю боль, что успела накопиться за столь долгое время. От этого чувства, тепло будто потекло по венам, согревая мое сердце и заставляя его биться быстрее. Кажется, я немного задремала, а когда открываю глаза, то оказалось, что я уже в своей постели, а ведь даже папа не мог меня отнести в комнату так, чтобы я не проснулась. Я спускаюсь вниз продолжая кутаться в плед, так мне казалось, что тепло Адама не исчезнет. Да, глупо, но щито поделать? — Тея, ты уже проснулась? — я вижу Эльзу, которая пытается оттереть кофейный столик возле дивана. На вопрос девушки я киваю. — А где Адам? — она как-то хитро улыбается. Что бы это могло значить? — Он ушел на работу, — я снова киваю. — Завтракать будешь? — спрашивает Эльза. — Нет, спасибо, — есть совершенно не хочется. Бросив своё занятие, Эльза подходит ко мне и, усадив меня на диван, начинает расспрашивать: — Горло болит? — Немного, — честно отвечаю я. Девушка с видом знатока кивает и дотрагивается до моего лба, а потом пробегает пальчиками по моему горлу. — Температура спала, но гланды еще воспалены. День-два ещё придется полежать в кровати, — выносит она свой вердикт. — Спасибо тебе, Эльза. Ты просто волшебница, — я действительно благодарна ей. — Рада помочь, — она тепло улыбается мне. — Чай будешь? — Да, — киваю я. Очень скоро она приносит две кружки с чаем и, сев рядом, протягивает мне кружку. — Спасибо, — благодарю я. — Давно хотела спросить, а что ты все вещи в коробки сложила? — Давно? — тут же спрашиваю я, на что она усмехается. — Да, со вчерашнего дня. Так что? — Да я хотела съехать… аренда заканчивается, ну, в общем, хотела уехать, — не буду же я говорить, что сначала хотела уехать из города из-за Адама, а потом передумала и решила сброситься с вышки. Это бы наверное странно прозвучало, не так ли? — Так если аренда заканчивается, может быть, тогда ты к нам переедешь? — это так неожиданно, что я аж чаем подавилась. Эльза хмурит брови и хлопает меня по спине. — Аккуратней. Как только я прокашливаюсь, девушка повторяет свой вопрос: — Так что, переедешь? У нас в доме куча комнат, что им пустовать? Пусть хоть какая-то польза будет от этого старого здания. Если честно, никак не ожидала такого и даже не знаю, что лучше: согласиться или отказаться. — Ну я не знаю… — Да что тут знать? Знаешь, как у брата скучно одной? И друзей здесь нет. Да я дома умираю со скуки! Ну же, давай, — настаивает она. — А Адам не будет против? — на мои слова Эльза состроила такое хитрое лицо, как будто она затевает какой-то заговор и я буду в него вовлечена… — Он не будет против. Так что давай, я помогу тебе собраться, — она забрала у меня пустую кружку и отправилась на кухню. …и у меня нет выбора. Мы упаковывали вещи, когда неожиданно в в дверь позвонили. Не успела я открыть дверь, как меня смели с ног и заключили в крепкие объятья. — Тея! — только по голосу я узнала, что это был Марк. Он настолько крепко меня обнимал, что я и вздохнуть не могла. Видимо, заметив это, он решил меня отпустить. — Я так рад тебя видеть, — он улыбнулся мне. — Я заметила, — отдышавшись, отвечаю. — Ты переезжаешь? — Марк удивленно оглядывается по сторонам. Нужно было с ним поговорить. — Марк, послушай… — но мне не дают этого сделать. — Тея, кто пришел? — в коридоре появляется Эльза. Она замирает, увидев парня, но почти тут же широко улыбается и подходит к нам. — Привет, — здоровается она и переводит взгляд на меня, а потом снова на Марка. — Привет, — Марк отвечает ей улыбкой. И пока они не начали обмениваться любезностями, или пока не произошло нечто непоправимое, я решаю взять все в свои руки. — Эльза, познакомься, это Марк. Марк, это Эльза, моя подруга, — вот теперь главное, чтобы Марк не ляпнул ничего лишнего. — Приятного познакомиться, — Эльза пожимает ему руку. — Мне тоже, — отвечает парень. — А мне Тея не говорила, что у нее есть такие обворожительные знакомые, — Эльза кокетливо хлопает глазками. Или она с ним заигрывает, или пытается что-то выяснить. — Тея полна загадок, мне она тоже ничего не рассказывала, — он переводит взгляд на меня. В его взгляде читается вопрос, но я не понимаю, что он хочет мне сказать, поэтому просто пожимаю плечами. Мол, ничего не знаю, оно само. И вот мы сидим на кухне и пьем чай. Эльза без умолку щебечет. Я смотрю прямо перед собой и жую печенье, иногда запивая чаем. Марк как-то неуверенно отвечает девушке. Я несколько раз перехватываю его взгляд, обращенный ко мне, но делаю вид, будто ничего не замечаю. Пусть Эльза вынесет ему весь мозг, главное, что не мне. Что-то как-то тихо стало. И только я успеваю об этом подумать, как теплая ладонь накрывает мою руку. — Тея, нам нужно поговорить, — слышу я настойчивый голос Марка. Также смотря в одну точку, я киваю. — Я заеду за тобой в семь, хорошо? — я снова киваю. Парень сжимает мою руку, попрощавшись таким образом, и уходит. Через какое-то время возвращается Эльза. Не знаю, куда она уходила. — А где Марк? — я улавливаю разочарование в её голосе. — Ушёл, — коротко отвечаю я. — Как? — я лишь пожимаю плечами. Повернувшись к ней лицом, увидела, как она надула губы и скрестила руки на груди. — И даже не попрощался! — обиженно произносит она. Но тут же её настроение меняется. — Он такой симпатичный, — она мечтательно закатывает глаза. Симпатичный? Ну, возможно. Я его как-то не разглядывала. — Ах, а какие у него глаза! — ну, глаза как глаза, ну карие, ну и что? — Тебе он понравился? — спросила я. — Да, — Эльза расплывается в улыбке. О, а если их попробовать свести? Не, ну, а что? И им хорошо, и мне. Неожиданно она подскакивает. — Тея, ты же управишься здесь сама, да? — я киваю. — Вот и хорошо. Я завтра заскочу, — девушка поспешно обнимает меня, — до завтра. Я закрою! — и упорхнула. И вот я снова одна. Судя по всему сейчас около трех. Обернувшись, я бросаю взгляд на настенные часы — три десять. Что же, ещё куча времени — пойду посплю. Ну или поем.