I loved you first

Матч закончился со счетом 2:1 в пользу команды Донкастера. Я был очень счастлив, ведь это означало, что они вышли в финал. Их следующим соперником был клуб из Южного Йокшира – Барнсли, который с приличным отрывом выиграл в субботнем матче. — Нет, я все-таки должен сделать это перед финалом. Я подойду к нему! — Ну, попробуй, — Зейн выдохнул. Ему порядком надоело, что каждую игру я выношу ему мозг разговорами о сексуальном полузащитнике команды Донкастера. Я всегда тащу Зейна на футбол, хотя он ему совсем не нравится, но ведь никто не смог бы устоять перед моим обаянием. Ходить на матч одному – это глупо. Во-первых, ты сидишь среди большой толпы толстых, потных мужиков, которые пьют пиво и яростно ругаются в любой непонятной ситуации. Или же ты можешь сидеть рядом с девушками, которые ничего в этом не понимают и пришли смотреть не футбол, а покрасоваться перед парнями. Во-вторых, ходить куда-то одному всегда скучно, особенно, когда тебе просто необходимо выговориться кому-нибудь о милом парне на поле. Конечно же, я ходил на матч не из-за него. Я люблю футбол и давно слежу за самой знаменитой командой нашего города – Донкастер Роверс. Раньше я мог ходить не на каждый матч этой команды (у меня ведь должна быть личная жизнь), но все изменилось два месяца назад, когда в команду пришел восемнадцатилетний полузащитник, который сразу же надежно закрепился в стартовом составе. Я влюбился в него с первого взгляда. В первый раз его выпустили только во втором тайме на последние двадцать минут, но он показал себя. Он довольно хорошо играет и умело двигается на поле. У него симпатичное лицо, милые кудряшки и длинные ноги. Мне нравится, когда он нервно поправляет свою повязку в волосах. А когда он нервничает или переживает, то со злостью закусывает нижнюю губу, будто это может чем-то помочь команде. У него есть татуировки, я видел несколько на открытых местах, и, кажется, под футболкой тоже было что-то. Он часто разговаривает с товарищами по команде на поле и всегда дружелюбно улыбается им, отчего у парня появляются милые ямочки на щеках. Я наблюдал несколько раз, когда он пил воду. У него был некий обряд: сначала он споласкивал рот и первый глоток не выпивал, а выплевывал; следующий глоток был маленьким, и его он задерживал во рту, затем ставил бутылку и на ходу сглатывал. У него сильно выражен кадык, и поэтому можно было легко заметить как он сглатывает. Я часто приходил на их закрытые тренировки и садился на самые высокие трибуны под крышей, чтобы никто не мог меня видеть и наблюдал за ним часами. Он выкладывался по полной, до мокрой футболки и розового румянца на щеках на каждой тренировке. Сразу же было понятно, почему он так преуспел в футболе в довольно юном возрасте. Все, что он делал, было невероятно сексуально, и с нескольких таких тренировок я уходил с твердым стояком в штанах. Иногда, в душе, я мог пропустить парочку шаловливых мыслей на счет этого горячего парня, но все заканчивалось большим отчаянием, потому что он точно не гей и все, что я выдумал, никогда не произойдет в реальной жизни. У него была футболка с номером двадцать восемь, и я часто задавался вопросом, почему он выбрал именно его из миллиона разных цифр. И, да, я мечтал, чтобы он подарил мне свою футболку после победы в финальном матче. Но все, о чем я мечтаю сейчас, так это подойти к нему и хотя бы не облажаться. — Давай, я верю в тебя, друг, — Зейн похлопал меня по плечу, улыбнулся и подтолкнул в толпу пищащих девушек, рядом с футболистами. Я пробрался ближе и заметил, что в коридоре осталась не вся команда и многие футболисты уже ушли в раздевалку. Тогда я просто молил Бога, чтобы он остался тут на пару минут подольше. Я увидел капитана – Роба Джобса, сразу же направился к нему и попросил расписаться на моей футболке. Он молча взял у меня маркер, сделал это и направился в раздевалку. Джобс был не очень приветливым парнем. Наверное, потому, что он капитан и должен всегда оставаться серьезным, либо потому, что он слишком устал, чтобы хотя бы улыбнуться. Я обернулся и увидел, что толпа девочек начала постепенно расходиться от какого-то футболиста, я сразу же замер на месте, разглядев на футболке двадцать восьмой номер. Вблизи он был еще лучше. После игры волосы парня были разбросаны, и повязка уже не помогала. На висках виднелись капли пота, а щеки были розовее чем обычно, то ли от игры, то ли от такого внимания девушек. Когда все получили свои автографы и фото, они ушли, попрощавшись. В пустом коридоре стоял лишь я, держа в руках футболку в цвет любимой команды, маркер и телефон. Я хотел уже звонить Зейну, что бы он встретил меня на выходе, но пара зеленых глаз удивленно уставилась в мою сторону, и тогда я, кажется, забыл как дышать. Мы молчали некоторое время. Не знаю, почему молчал он, но я точно не собирался прерывать эту безмолвную борьбу взглядами. — Привет, как тебя зовут? — наконец заговорил он, подошел ближе и протянул руку, мило улыбаясь и намеренно демонстрируя свои ямочки на щеках. — Луи, — промямлил я, пожимая его руку. Боже, он пожал мне руку! Его ладонь такая нежная и влажная, что я готов был держать ее вечность. И, наверное, он заметил, что я уставился на наши руки и невольно разжал ее. — Как тебе игра? — продолжил он, снимая повязку со своей головы. В этот момент во мне что-то щелкнуло, и я понял, что не должен терять шанс поговорить с ним. — Ты потрясающе играешь. Я каждый раз удивляюсь твоим способностям. Думаю, вы порвете этих сосунков в финальном мачте! Он опустил взгляд на повязку в своих руках и покраснел, самодовольно улыбаясь. — Спасибо. Не знал, что у меня есть молодые фанаты в мужском роде, — снова посмотрел на меня и улыбнулся. На этом, я думал, наш диалог закончится, и начал теребить в руках телефон, отчаянно пытаясь хотя бы разблокировать его. — Хочешь сфотографироваться? — предложил он, наблюдая за мной. — А можно? — я поднял на него взгляд, а он по-детски засмеялся, услышав мой вопрос. — Я, конечно, не в самом лучшем виде, но давай попробуем, — он подошел еще ближе и встал немного позади меня. Я сосредоточился и все-таки нашел фронтальную камеру на своем телефоне, навел ее на нас, и он увидел мое лицо на экране, которое было слишком серьезным для фото, от чего тот снова засмеялся. — Эй, улыбнись! Я хочу, чтобы это фото несло как можно больше позитива, — он потрепал меня за щеку, а затем потряс головой, заставляя непослушную челку спасть на лицо. Он выглядел очень мило, а я не хотел потерять этот его вид и нажал на кнопку. Щелчок - и на экран вылезла забавная фотография. Я сразу же убрал телефон в карман, не дав ему рассмотреть ее. — Можно вопрос? — подал голос я. — Да, конечно, — он посмотрел на меня и улыбнулся, ожидая чего же я выдам на этот раз. — Почему – — Стайлс, в раздевалку! Фанатки подождут! — выкрикнул кто-то из вышеупомянутого места. Я поморщился, услышав, что меня назвали «фанаткой», и, увидев мое лицо, его улыбка тоже спала. — Стайлс, бегом! — мужской голос раздался грубее и настойчивее. — Прости, — проговорил он, удаляясь. — Но – — Мы обязательно поговорим в следующий раз, Луи, — он помахал мне рукой и скрылся за углом.

***

Вернувшись домой, я позвал к себе Зейна, и мы расположились у меня в комнате. — Он был так мил со мной, — затрепетал я, закрывая глаза, откидываясь на кровать и прокручивая в голове весь наш неловкий диалог. — Он был мил со всеми фанатами, Луи, — раздражительно сказал Зейн, отчаянно пытаясь вернуть меня в реальный мир. — Но он первый пожал мне руку, спросил мое имя, а затем попросил сфотографироваться. — На твой телефон! — Это не важно, — проговорил я, вытащив вышеупомянутую вещь из кармана джинсов и с улыбкой рассматривая получившуюся фотографию. — Дай сюда, — Зейн резко выхватил телефон из моих рук и забавно нахмурился, пытаясь рассмотреть фото, — Не понимаю, как он может тебе нравиться, тем более в таком виде. — Он нравится мне в любом виде! — начал я, отобрав у него свой телефон и прижав экран к груди, — Он такой добрый, милый, хороший — — А еще он был грязным и потным. — Просто заткнись, Зейн, — я выдавил из себя нахальный смешок. Парень послушался, лег рядом со мной и уставился в потолок. За это я его и люблю, с ним можно просто молчать. С ним так уютно и тепло. Мы дружим уже несколько лет, с того момента как его семья переехала и он оказался моим соседом сверху. Не важно, что он старше меня, и, наверное, вовсе не гей, но он понимает меня и готов выслушать каждый раз, когда мне это потребуется. Иметь кого-то, кому ты можешь позвонить в любой момент и рассказать что угодно, а так же знать, что он тебя за это никогда не осудит и всегда будет на твоей стороне, - это, пожалуй, одно из лучших чувств.