I loved you first

Сегодня у мамы выходной, так что все утро она провела на кухне, готовя что-то невероятно ароматное и, судя по этому, очень вкусное. Ну, а я провел это утро за телевизором, ленясь подняться и сделать что-то толковое; просто лежал и щелкал каналы, надеясь увидеть что-то интересное. И спустя час я остановился на канале, где крутили смешные видео с животными. Я мог себе позволить пролежать вот так весь день, ведь выходить из дома мне нужно только вечером, на свидание с Гарри. Боже, это будет наше первое свидание! Но, наверное, он так не думает, для него это просто дружеский ужин, или нет? Он ведь поцеловал меня на поле, и сегодня мы точно должны поговорить об этом. Будет немного неудобно, ведь я толком и не отвечал на поцелуй. Вдруг ему не понравилось? Как же стыдно! Нужно сказать ему, что я могу и получше. Но даже мысль о том, что он поцеловал меня, заставляет мою кожу покрыться мурашками. Ощущения его губ на своих до сих пор не покидают меня, и я хочу еще. Гарри как наркотик. Чертов наркотик. И, если ты попробуешь его один раз, то он затянет тебя с головой и ты будешь хотеть его каждую секунду, каждой клеточкой своего тела. Я хочу его. Да, я хочу Гарри. Мои мысли о Гарри и нашей сегодняшней встрече прервал звонок в дверь. Не удивлюсь, если это будет Зейн. Кричу маме, чтобы она не отвлекалась от готовки: «Я открою». Лениво встаю с дивана, поправляю прическу, и иду к двери. — Привет, — передо мной стоит Зейн в домашних шортах, футболке и мило улыбается мне. Его вид сразу говорит о себе: он пришел, чтобы посидеть у меня дома. —Привет, заходи, — улыбаюсь ему в ответ и пропускаю в квартиру. — Как вкусно пахнет, — он вдыхает полной грудью, проходит на кухню, здоровается с моей мамой, а затем присоединяется ко мне в зале, — Почему ты не зашел ко мне вчера? – двигает мои ноги, а затем садится и кладет их на свои. — Я устал, утренние пробежки так выматывают, — притворяюсь, чтобы не говорить о том, что произошло на стадионе. — Поэтому мы никогда не бегаем. Удивляюсь, как это нам удается не растолстеть, — Зейн смеется, и я поддерживаю его. Часа два мы с Зейном смотрим телевизор и смеемся над неуклюжими животными, в перерывах он рассказывает о вчерашней сетевой игре, в которой провел весь свой день. Дай этому парню интернет и компьютер – он никогда не выйдет из своей комнаты, но ему повезло что у него есть заботливая мама, которая не даст сыну испортить зрение. — Мальчики, не хотите поужинать? — в дверном проеме появляется мама с кухонной тряпкой в руках; похоже, ее шедевр готов. — Мам, прости, но сегодня я поужинаю в ресторане, - я выдаю милую улыбку, пытаясь искренне извиниться перед ней. — Зейн пригласил тебя на свидание? – она улыбается; похоже, до сих пор не может смириться с тем, что я гей и до сих пор не встречаюсь с мальчиками. — Нет, мам, — смотрю на друга, а тот заметно краснеет, — Мы друзья, — смеюсь, будто можно было себе представить, что Зейн мой парень. Пф, никогда. Скорее Земля перевернется и солнце погаснет, прежде чем я начну встречаться с Зейном. — Как скажешь, — я киваю, и она уходит. После того, как мама ушла, в воздухе повисло неловкое молчание, но по его глазам можно было прочесть что-то типа «Какой еще ресторан?». — Гарри пригласил меня в ресторан сегодня. Он сказал, что заедет в шесть, — я смотрю на часы, а затем встаю, но Зейн по-прежнему молчит, — Пошли, поможешь мне определиться с одеждой, — я улыбаюсь, а затем поднимаю его за руку и мы идем в мою комнату. Я выгреб практически всю свою одежду на кровать и начал перебирать ее, подыскивая что-нибудь подходящее. Это ведь не официальное свидание, чтобы надевать черный смокинг и туфли, тогда он точно сбежит, увидев меня и поняв мои намерения. Я должен одеться как-нибудь повседневно и непринужденно, что-то типа узких черных штанов и футболки. А что, если вечером станет прохладно и я замерзну? Может надеть свитер? Ну нет, слишком жарко. Думаю, он одолжит мне по-дружески свою кофту. И вообще, мы ведь будем в машине, а значит холодно точно не будет. Я ведь буду с Гарри, а он всегда горячий. — Итак, он пригласил тебя на свидание, — я киваю, а он прищуривается, смотря мне в глаза, — Что еще я должен знать? — Зейн, — смеюсь, — Ты ведь знаешь все, что со мной происходит, — снимаю футболку и кидаю ее в друга. Он аккуратно складывает ее и ищет что-то в куче одежды на кровати. — Вот надень, — он улыбается и вручает мне белую футболку с надписью «The future is now», — Она мне нравится, — он немного краснеет со своих слов. Надеваю и смотрю в зеркало. Хм, неплохо. Нужно будет надеть черные vans. Ох, черт, я совсем забыл про прическу, она ужасна. Иду в ванную, достаю мамин лак для волос и пытаюсь их уложить, стоя напротив зеркала. Ничего не выходит. Они слишком непослушные сегодня. Краем глаза замечаю Зейна, стоящего в дверях и улыбающегося. — Тебе смешно? — вскрикиваю я на нервах и поворачиваюсь к нему лицом. — Давай помогу, — он подходит ближе, берет лак для волос, распыляет на каждую прядь и укладывает в хаотичном порядке. Затем поворачивает меня лицом к себе и проделывает то же самое на челке, — Нравится, когда ты немного потрепанный, — он улыбается, а я смотрю в его глаза с благодарностью. Черт, он стоит слишком близко и откровенно пялится на мои губы. Стоп, Зейн, что ты творишь?! Выхватываю из его рук лак для волос и разворачиваюсь лицом к зеркалу, смотря на его работу. — Спасибо, — смотрю на его отражение, а он выдавливает из себя дружескую улыбку и идет к выходу. — Если он будет приставать – звони, — я улыбаюсь, переводя все в шутку, и он уходит.

***

Ну вот, я готов. Смотрю на электронные часы, и на темном экране светится «17:55». Думаю, он скоро приедет, нужно выходить. Перед тем как выйти, я выливаю на себя, наверное, весь флакон дорогих духов, что подарили мне на день рождения. Выхожу на улицу и замечаю его машину; он, увидев меня, выходит и улыбается. Он выглядит потрясающе. Черные обтягивающие джинсы с дырками на коленях, атласная рубашка темных тонов с расстегнутыми сверху пуговицами, так, что можно было бы увидеть птиц, красующихся у него на груди. И шляпа, черная федора, из-под которой торчат кудри. Какой красивый, и все это для меня на сегодняшний вечер. От одной мысли что-то приятное скручивается снизу живота. — Привет, — намеренно демонстрирует свои ямочки и открывает пассажирскую дверь, жестом приглашая сесть внутрь. — Привет, — я улыбаюсь в ответ и усаживаюсь на сидение, затем он закрывает дверь, обходит машину и садится рядом. Пару минут он сидит и молча смотрит на меня с довольной улыбкой, а я поднимаю брови, спрашивая в чем дело. — Прости, — он наконец отводит взгляд и заводит машину, — Отлично выглядишь. — Спасибо, — перевожу взгляд на свои пальцы и краснею. Он придвигается ко мне ближе, нащупывая ремень безопасности за моим плечом, а затем пристегивая меня. Это движение напоминает о том, что он делал то же самое пару дней назад. Так странно, что сейчас он делает это при совсем других обстоятельствах, от этого я невольно улыбаюсь. — Вкусно пахнешь, — вся машина наполнилась запахом моих духов и неудивительно, что он заметил. Я снова краснею и шепчу тихое «спасибо». Гарри включил музыку, и мы ехали молча, иногда я смотрел на него, а он сидел с широкой улыбкой и спокойно вел машину. Думаю, это означает, что он рад меня видеть, потому что мое лицо выглядит в точности так же. Он выбрал ресторан, который находился недалеко от моего дома, но я был здесь впервые. Мы зашли внутрь, нас сразу же встретила приветливая официантка и проводила до свободного столика возле окна. — Выбирай что угодно, я оплачу, — я взял меню в руки, оно было слишком большим и закрывало весь обзор, так что я мог спрятаться за ним. Читаю названия блюд и понимаю, что большинство из них я совсем не знаю. И от одной мысли, что он будет платить за меня, мне становится стыдно и я снова краснею. — Доверюсь твоему вкусу, — закрываю меню, он кивает, а затем подходит официантка и принимает заказ, записывая все в блокнот. Она удаляется, и Гарри переводит взгляд на меня, ожидая, когда я начну говорить. — У меня есть вопросы, — я беру ситуацию в свои руки, а он кивает и внимательно смотрит на меня, — Как ты оказался на дороге поздно ночью? — Ездил на субботний ужин к родителям, — он опирается локтями о стол и кладет подбородок на руки, — А ты? — Я сбежал с вечеринки, — он смеется, и я отвечаю тем же, — Там было слишком много пьяных подростков, мне стало скучно. Почему я не мог уйти? — Это было глупо. Ты шел по дороге в два часа ночи, и на моем месте мог бы оказаться совершенно другой человек, а потом мы бы все вместе искали твое тело где-нибудь в канаве, — он стал серьезным и, похоже, он волнуется за меня. Это мило. — Но это был ты, — парирую я и улыбаюсь, а затем нахожу в голове еще один вопрос, — Ты вбил свой номер в моем телефоне. Зачем ты его брал? — Хотел посмотреть наше совместное фото, — он поджал губы, осознавая, что не должен был этого делать. — Ты мог наткнуться на мои интимные фотографии, — отвечаю я возмущенно и слишком резко. — У тебя таких нету, — поднимает брови, а я открываю рот. — Так ты смотрел? – я удивленно смотрю на него, а он самодовольно улыбается и кивает. — У тебя довольно милые фотографии, — он не перестает смотреть на меня, и я опускаю глаза на белую салфетку в руках. Он отвел глаза только, когда официантка принесла наш заказ на подносе. Спустя две минуты на столе красовались две тарелки с каким-то салатом, два бокала и бутылка вина. Официантка разлила его по бокалам для нас, неловко улыбнулась и удалилась. — Что за темноволосый парень на фотографиях в твоем телефоне? — Этой мой друг. Зейн, — сразу же выдал я и улыбнулся, — Еще вопрос. Ты каждый раз довозишь меня до дома, а сам-то далеко живешь? — Относительно недалеко. Двадцать минут - и я дома, — он начинает кушать, и я беру в руки столовые приборы, повторяя за ним. — Хочешь напоить меня? — я указываю на вино в бокале. — Совсем забыл, что тебе нет восемнадцати, — он закусил губу, а затем улыбнулся, — Ты можешь выпить немного, мы ведь не скажем твоей маме, — он подмигнул мне. Я закончил есть и сделал глоток вина. Довольно вкусно. Оно отличается от того, что я пил на вечеринке у Найла. Я сделал еще один глоток и холодная жидкость потекла по горлу. Он взял свой бокал в руку и повторил за мной, а я засмотрелся на его кадык, который начал шевелиться во время глотка. Мы говорили обо всем на свете. Он рассказал, что снимает квартиру вместе с другом по имени Лиам. У него есть девушка, с которой они часто там развлекаются, отчего Гарри приходится удаляться на вечер, как например, сейчас. Рассказал, что раньше жил в Холмс Чапел, играл там в молодежной команде, а когда ему исполнилось 18, то ему предложили играть за Донкастер и переехать. Я, в свою очередь, рассказал ему о Зейне, о том, что он ходил на все матчи вместе со мной, и он подтолкнул меня к нему после полуфинального матча. — Как твой нос? – спросил он, вспомнив о том инциденте на стадионе. — Ничего серьезного, — я засмущался и опустил глаза, вспоминая о нашем поцелуе. Думаю, мы оба не готовы говорить сейчас об этом, поэтому он переводит тему, рассказывая о новом финте, который он недавно разучил. Но меня все еще мучает тот вопрос: зачем он это сделал и жалеет ли он об этом сейчас? Мы ведь поговорим об этом когда-нибудь? Нам просто нужно время. Ближе к девяти вечера он расплачивается, и мы уходим, оставив на столе недоеденные кексы. В машине мы пытаемся поговорить о чем-то отдаленном, не затрагивая тему с моим разбитым носом или поцелуем. — Еще увидимся? – спрашивает он, когда я выхожу из машины. — Послезавтра. Я приду на твою тренировку, — я улыбаюсь ему и получаю улыбку в ответ, потому что, да, я выучил расписание его тренировок.

***

Зайдя домой, я застал маму возле телевизора, которая смотрела какую-то мелодраму, а затем предупредил ее, что пойду к Зейну. Я сразу же направился к нему поделиться впечатлениями об ужине с Гарри, но дома его не оказалось. Его мама открыла дверь и сказала, что он вышел подышать воздухом, тогда я решил написать ему, на что он ответил, что ждет меня на нашем месте. Я сразу понял, где он находится, и направился на крышу нашей многоэтажки. Обычно мы сидели там вместе, когда хотели сбежать от всего мира и остаться вдвоем, а по одиночке мы приходили туда, когда нам становилось грустно и было просто необходимо подумать о смысле жизни или еще о каких-нибудь важных вещах. Я поднялся на крышу по аварийной лестнице рядом с лифтом и сказу же увидел Зейна, лежащего на своем темно-красном пледе в клетку. Он даже не пошевелился, услышав мои шаги. Возможно, думает о чем-то важном. Я аккуратно лег на плед рядом с ним и так же уставился в звездное небо, ожидая, когда он начнет что-нибудь говорить. Мы пролежали так минут десять, я пытался рассмотреть знакомые созвездия на небе, а он просто смотрел, не придавая значения тому, что видит. На его лбу появились забавные морщинки, и затем он начал говорить. — Как прошло твое… свидание? — его голос был слишком тихим и хриплым, будто он молчал весь вечер и только сейчас решился заговорить. — Неплохо, — пытаюсь поймать его взгляд, но все безрезультатно, — Ты в порядке? – он молчит, а я беру его за руку, пытаясь привлечь к себе внимание. — Да, — он смотрит на наши руки, и я сразу же разжимаю их, — Рассказывай, я ведь знаю, что у тебя есть много впечатлений после сегодняшнего вечера, — он притворно улыбается мне, а затем снова переводит взгляд на небо. Я решаюсь заговорить, думая, что это хоть как-то отвлечет его от плохих мыслей. Рассказываю о ресторане, в котором я побывал впервые, каждый наш диалог, то, во что он был одет сегодня, какой была еда и выпивка, а так же вспоминаю сладкие кексы, которые нам принесли на десерт. Он иногда улыбается, но затем невольно вздыхает, когда я снова начинаю говорить о нем. — Сколько ему лет? — вдруг выдает Зейн, и я поворачиваю голову в его сторону. — Восемнадцать. — Мне тоже, — он поворачивается ко мне и я, наконец, вижу его глаза - темные и глубокие - он смотрит прямо в мои, и я задерживаю дыхание, — Было бы гораздо проще, если бы ты влюбился в меня. — Я не могу влюбиться в друга, — пытаюсь улыбнуться и перевести все в шутку. — Но я смог, — он опускает взгляд, осторожно берет меня за руку и нервно сглатывает. Он что? Он только что сказал, что влюблен в меня?! Черт! Сейчас мне хочется провалиться под землю, но не делать ему больно. Но я делаю. Отпускаю его руку и быстро встаю на ноги, а он приподнимается на локтях, чтобы остановить меня. — Не надо, Зейн, — говорю чуть громче, чем нужно, — Нет, не стоит! Не надо было этого говорить. Ты все портишь! — хватаюсь за голову и ухожу оттуда, оставляя его наедине со своими мыслями, звездным небом и одинокой луной.