Drifting

Meadowlark - Eyes wide Машины с бешеной скоростью проносятся за моей спиной. Холодный ветер обволакивает мое тело резкими порывами воздуха. Застывшие на лице слезы теперь стягивают кожу. Потресканные губы плотно сжаты в дрожащую линию. Боль всегда меняет людей. Но когда она проходит - наступает опустошение. Ты переходишь грань своей истерики, и тогда наступает серое туманное равнодушие. Самая худшая вещь, которая только может произойти. Потому что ты больше не чувствуешь. Совершенно ничего. Только пустота, которая поглощает тебя в свои огромные мрачные объятия. И эта черная дыра внутри будет медленно разрастаться, пока полностью не поглотит тебя. Тогда и настанет конец. Конец человека, которого все знали и помнили. На свет появится кто-то новый, жестокий, грубый, хладнокровный. И тогда не ему будут делать больно - он будет причинять боль. Кручу в руках сорванный на лужайке цветок. Хотела бы я улыбнуться и подметить то, как прекрасно он выглядит. Эти нежные лепестки кремового цвета с алой радужкой. Такие цветы должны дарить радость и счастье, быть проявлением любви. В моем случае всё наоборот. Напоследок скольжу по красоте цветка пустым взглядом. Перевожу взгляд на воду, что бушует далеко под мостом, на краю которого я стою. Самое время отпустить то, что так долго терзало мою душу, разрывало сердце на части. Я больше не собираюсь держать в себе это дерьмо. Не собираюсь больше оглядываться назад. Подношу цветок к губам, сильно зажмуривая глаза и начинаю шептать. -Здесь покоится мой дядя - Джек Браун, мой отчим - Стивен Браун, мой отец, имени которого я даже не знаю, моя мать - Джессика Палмер, - сглатываю, поджимая губу, - и я - Джейн Палмер, - протягиваю руку вперед и разжимаю пальцы. Цветок выскальзывает из моей ладони и, следуя направлению ветра, медленно опускается к воде, грациозно виляя в воздухе. Я должна почувствовать облегчение, спокойствие, хоть что-либо. Но я не чувствую ничего. Всё та же пустота. -Джейн! - резкий крик приводит меня в реальность. Я оборачиваю голову и вижу Дилана, который мчится в мою сторону. Он резко налетает на меня, рывком оттягивая от края моста и обхватывая обеими руками. -Какого черта ты творишь? - он тяжело дышит, опуская ладонь мне на затылок. Шатен напряжен, рваные вдохи колышут мои растрепанные волосы. -Я не собиралась прыгать, - говорю тихим слабым голосом. Опускаю руки вдоль тела, утыкаясь носом в его плечо. Я потеряна. Я не знаю, что делать. Бывало ли с вами такое, что в один момент всё просто теряло смысл? Даже те вещи, которые беспокоили тебя больше всего на свете теперь просто превратились в пыль. И ничто больше ничего не значит. А ты не можешь этого остановить. Черный автомобиль мчится прямо к нам с визгом колес, обгоняя остальные машины по встречной полосе. Тонированные окна опускаются и я вздрагиваю от звуков выстрелов. Не раздумывая хватаю Дилана за руку - и мы оба кидаемся в бег. Оббегаем машины прямо на дороге, заставляя их резко тормозить. Сигналы автомобилей, крики и маты в нашу сторону, а мы бежим, не останавливаясь. Дышать становится всё труднее, потому что ноги не сбавляют скорости, а воздуха в легких всё меньше. В такой суматохе все же удается оторваться от черного джипа. В нас только что стреляли. Прямо посреди города. Немыслимо. Я тяжело дышу в то время, как шатен хватает меня за плечи. -Ты как? - спрашивает, сглатывая. -Цела, - сухо выдавливаю из себя, бегло оглядываясь по сторонам. -Нужно вернуться домой, - и с каких пор деревянная постройка около океана именуется "домом"? Дилан сказал, что его автомобиль сейчас лучше не трогать, так как за ним могут наблюдать. Да и гулять по городу ни у кого из нас нет особого желания. За весь путь мы не произносим ни слова, потому что оба, вероятно, просто не знаем, что сказать. Когда мы оказываемся за стенами деревянного домика, Дилан запирает дверь, зашторивает все окна и оставляет лишь слабый свет настольной лампы. Пользуясь тем, что парень занят и не замечает меня, роюсь в кухонных ящиках, выдвигая один за другим, пока глаза не останавливаются на отделении с ножами. Застываю на месте с повисшей в воздухе рукой. Взгляд пугающе пустой, губы приоткрыты. Хочу ли я этого? Я не знаю. Я так запуталась. Я больше ничего не хочу. И жить в том числе. Вынимаю один из ножей и прячу его за пояс, опустив толстовку сверху, чтобы не было видно. Когда я иду в ванную комнату, по пути встречаю длительный взгляд О'Брайена, под которым и замираю, остановившись. Сглатываю, не отводя своих глаз. Он не спросит, как я, не скажет, что всё будет хорошо, не заверит меня в том, что я сильная и со всем справлюсь. И я не хотела бы сейчас это услышать, потому что все эти формальные слова и пустые обещания вызывают лишь приступ тошноты и злости. Спасибо, что он не решается это говорить. -Не долго там, - раздается за спиной, когда я отворачиваюсь. Щелкаю выключателем, прикрываю за собой деревянную дверь. Хочу запереть дверь на защелку, но та оказывается сломана. Огорченно выдыхаю и подпираю её корзиной для грязного белья. Вряд ли это что-то даст, но всё же лучше, чем просто оставить её открытой. Включаю воду в кране, опуская к плиточному полу болезненный взгляд. Девочка крутится вокруг матери, что с усталым видом сидит на высоком кухонном стуле с сигаретой в руках. Её светлые волосы растрепаны, голос осип. Она опускает веки, делая очередную затяжку и морщась от громкого голоса дочери. -Мам, помоги мне сделать домашнее задание, - раз за разом повторяет девочка, бегая по кухне. Мать лишь качает головой, издавая тяжелый вздох. -Почему ты такая надоедливая, Джейн? - женщина говорит тихо, опуская на ребенка томный взгляд. -Иди в комнату, - блондинка кашляет, прикрывает рот ладонью. -А уроки? - малышка расстроена, она всячески пытается добиться симпатии матери. -Сделай сама. -Но я ничего не понимаю, - она обиженно поджимает губу, хмуря темные брови. -Я сказала пошла в комнату! - кричит Джессика, ударив кулаком по столу. Девочка резко замолкает, а через мгновение уже разворачивается и бежит на второй этаж, быстро перебирая ногами. Топот на лестнице прекращается, когда она скрывается за своей дверью. Опускается на пол, притягивает ноги к себе, обвивает их худыми руками и опускает голову к коленям. Мама просто уставшая сегодня. Она не в настроении, хочет отдохнуть. Это не со злости. Да? Она ведь любит свою дочь? Я закусываю губу, до дрожи в руках сжимая кулаки. Как можно было быть настолько глупой? Я была всего лишь маленьким беззащитным ребенком, который хотел, что бы о нем заботились, растили с теплом и добротой. Я просто хотела, чтобы меня любили. И что я получила в итоге? Я так боялась быть одинокой и ненужной, что внушила себе, что мама меня любит, что я ей дорога. И жила этими воспоминаниями, плодом собственного воображения. Пока жестокая реальность не ударила меня в лицо. Я столько сделала ради матери, вытащила её из тюрьмы, пережила столько боли, унижений и мучений, а она всю жизнь меня ненавидела. Поджимаю губу, вытаскивая из-за пазухи кухонный нож. Знаете, когда все вокруг ненавидят тебя, и ты сам начнешь делать то же самое. Сильно зажмуриваю глаза, поджимаю дрожащую губу. Я никогда не боялась смерти, никогда не боялась вскрыть собственные вены, но я наделась хотя бы что-то ощутить. Дрожь в руках, волнение, тугой узел внизу живота - ничего нет. Та самая удушающая пустота. Разматываю старый бинт, под которым скрывается шов на не до конца зажившей ране от осколка зеркала. Скоро такой будет не один, только на этот раз его не зашьют. С трясущимися от силы нажима пальцами провожу острием лезвия по бледной коже - и алая дорожка тут же вырывается на поверхность. Тонкая струя крови стекает к локтю, первые капли летят на пол. Я надеялась, что хотя бы эта боль вызовет у меня какие-то чувства, желание откинуть от себя этот чертов нож и остаться в живых, но подобного не происходит. Всё та же безмерная пустота, а значит не стоит останавливаться. -Чего так долго? - дверь в ванную дергается, но не открывается полностью, потому что крышка корзины подпирает её ручку. Вряд ли такая преграда остановила бы Дилана, так что толкнув дверь силой, он оказывается внутри ванной комнаты. Лицо его бледнеет, когда он видит причину того, что заставило меня задержаться. -Не злись на меня, - мотаю головой с нервной улыбкой и громко шмыгаю, глядя на парня покрасневшими мокрыми глазами. -Джейн, а ну опусти это, - он выставляет руку вперед, медленно приближаясь ко мне. Опасаясь, я начинаю делать шаги назад. -Зачем? - хмыкаю, мотая головой. Помутневшие, потерявшие рассудок глаза неотрывно смотрят на него. Сейчас я, вероятно, выгляжу, как сумасшедшая. А может, я такая и есть. Может я всегда была такой. -Разве ты не видишь, Дилан? Ничего больше не имеет смысла, - всхлипываю, сильнее стискивая пальцы на рукояти ножа. О'Брайен растерян, он боится сделать лишнего движения, потому что понимает, что я не в себе. -Ты не права, - качает головой, продолжая медленно ко мне подходить. Я вжимаюсь в холодную стену, сглатывая. -Стой на месте, - ладонь сдавливает нож до такой степени, что начинает трястись. -Джейн, просто послушай меня, - парень нервно облизывает губу. -Прошу, не подходи, - я на секунду зажмуриваю глаза, и этой секунды ему хватает, чтобы выбить нож из моей руки и крепко схватить за плечи. -Нет! - я начинаю рыдать, оседая на пол и пытаясь дотянуться до окровавленного лезвия, но все попытки кажутся тщетными, потому что он держит меня так крепко, как никогда раньше. Скольжу ногами по полу, пытаясь от него отодвинуться. Взмахами своей порезанной руки я пачкаю нашу одежду кровью. Рыдаю вместе с воем, который произвольно вырывается из моего горла. -Зачем ты это сделал!? Зачем ты остановил меня!? - колочу его в плечи в грудь, захлебываясь в слезах, но шатен лишь сжимает челюсти, отводя лицо. Он даже не думает меня отпускать. С гневным рычанием я хочу впиться пальцами в разрезанную кожу на руке, но Дилан уводит мою руку за спину прежде, чем это происходит. Я тихо скулю, стискивая челюсти. Поднимаю глаза, из которых беспрерывно продолжает катиться соленая влага, на парня. На секунду замираю, уловив страх в его широко распахнутых глазах. Я никогда не видела такого напуганного выражения его лица. Шатен в замешательстве, он так боится за мою жизнь, что мне самой становится плохо. Приоткрываю рот, издавая резкий глубокий выдох. -Прости, - произношу дрожащей губой. Дилан сглатывает, ни на секунду не отрывая от меня своего взгляда. И возвращается та дикая боль, которую заменяла пустота. Мне больно, потому что я думала, что не нужна ему. Думала, что его чувства не настоящие. Я думала, что все меня бросили, что в моей жизни нет смысла. Но черт, это я всё время была эгоисткой, не он. От этих мыслей я начинаю рыдать сильнее, вжимаясь в его плечо, футболка которого насквозь промокает от моих слез. Как же чертовски больно. -Прости, прости, прости, - скулю, не останавливаясь, и ощущаю, как его ладонь опускается на мой затылок. Эти чувства, нахлынувшие волной, заставляют меня задыхаться и содрогаться от дрожи в теле. Я ненавижу себя за то, что была такой глупой и наивной. За то, что не видела вещей, которые были прямо перед моим носом. До хруста в пальцах сжимаю край толстовки в руках, делая глубокие судорожные вдохи. Дыханием это сложно назвать, так воздух попадает в мои легкие, но не выходит обратно. -Мне так жаль, - скулю, захлебываясь в собственных рыданиях. -Прости. -Прекрати извиняться, - голос парня звучит хрипло, а в ответ на его слова я лишь громко всхлипываю. Никто не может представить себе, что я чувствую сейчас. И я никому не пожелала бы такого. Кровь на полу и на нашей одежде, слезы на моем лице, руки Дилана, пытающиеся привести меня в чувства. Он садит меня на кровать, осторожно снимает грязную толстовку. Внимательно оглядывает порез на руке, который уже практически перестал кровоточить. Он не глубокий, именно поэтому шатен вооружается аптечкой, чтобы промыть его самому. Протягивает мне одеяло, говоря, что бы я зажала его в зубах. Я кривлюсь, отворачивая голову. -Джейн, будет больно, - Дилан огорченно качает головой, и опустив взгляд, я принимаю из его рук покрывало. Мочит вату перекисью и замирает с ней, закусив губу. Кидает на меня хмурый взгляд, а затем начинает протирать разрез, заодно убирая кровь вокруг него. Я мычу в плотную ткань, сильно зажмурив глаза. Свободной рукой впиваюсь в свое бедро, чтобы хоть как-то отвлечься от той боли, но эта попытка кажется просто смешной. Перекись на открытую рану - это очень больно, поверьте, именно поэтому у меня щиплет от влаги глаза. -Ну вот и все, - О'Брайен проводит большим пальцем по моей щеке, призывая расслабиться и открыть глаза. Глубоко выдыхаю, выпуская одеяло из зубов. Всхлипываю, мимолетно скользнув взглядом по ране, на которой теперь выступили свежие капли крови. Дилан отматывает бинт, после чего принимается аккуратно оборачивать его вокруг моей руки. Так осторожно, словно этим может сделать мне больно. Невольно вспоминаю, когда мне пришлось обрабатывать его рану, после того, как парень защитил меня. Он всегда пытался это сделать. Как такое произошло? Как люди, которые были закрыты не только для окружающих, но и для самих себя, нашли друг друга и поделились той болью, которая разъедала их изнутри? Мне так чертовски повезло с тобой, О'Брайен. Но я не произношу эти слова вслух, потому что ты и так это знаешь. Потому что ты сейчас со мной, бережно держишь мою раненую руку, слабо целуешь слой бинта, чтобы забрать хоть частичку той боли, которую я сама причинила себе. Глупая. -Ты больше не останешься одна, - он берет меня за руку, скрещивая наши пальцы, и спокойным взглядом скользит по чертам моего лица, внимательно вглядывается в мои темные грустные глаза. Мне так нужны были эти слова, больше воздуха, что заполняет легкие. Потому что оставаясь наедине со своей темной стороной, пропадает желание дышать. Я двигаюсь ближе и целую Дилана в губы, со слезами на глазах, с дрожащими веками. Не в качестве благодарности, просто потому, что он нужен мне так же сильно, как и я ему. И я хочу, чтобы он это знал. Брови шатена слабо нахмурены, он отвечает на поцелуй так осторожно и медленно, словно боится сделать что-то не так. Всё ещё не отпуская его ладони, я опускаюсь на грудь парня, поджав ноги к своей груди. Его дыхание такое ровное. Это успокаивает меня, отгоняя поток тех ужасных мыслей, от которых хочется выть в подушку, содрогаясь от истерики. Даже когда мне больно, рядом с Диланом мне хорошо. Раньше я думала, что это привязанность, зависимость, а потом осознала, что это все таки любовь. *** Неохотно распахиваю глаза, немного приподнявшись на кровати. Телефон Дилана просто разрывается от назойливого звонка. Я хмурю брови, скривив лицо в недовольном выражении. Сейчас глубокая ночь, кому понадобилось ему звонить? Через пару секунд наступает тишина, но не проходит и минуты, как сотовый снова начинает надрываться от громкой мелодии. О'Брайен лежит в прежнем положении, уткнувшись носом в подушку, с приоткрытыми губами, и обняв меня обеими руками. -Дилан, - я толкаю его в плечо, но от парня не следует реакции. Повторяю ту же операцию, прибавив немного сил. Шатен ворчит, отвернув от меня голову. -Дилан, - мой настойчивый тон становится громче. Он неохотно распахивает глаза, сонно оглядываясь кругом, а когда и сам слышит звонок телефона, приподнимается с кровати с недовольным видом. -Да, - парень идет к выходу на веранду с закрытыми глазами, на ощупь ища в темноте ручку двери. Его нет долго, уже больше пяти минут. Я лежу на боку, обняв одеяло руками и смотрю в темноту перед собой. Я пыталась уснуть, но не могу. Не тогда, когда он не со мной. Голос О'Брайена звучит далеко и тихо, нас разделяет тонкая деревянная стена и стеклянная дверь. Закашлявшись в кулак, он возвращается в комнату. Я облегченно закрываю глаза, думая, что он снова заберется в постель и обнимет меня, но ничего подобного не происходит. Приподнимаюсь на локти, чтобы глянуть на него, но глаза натыкаются лишь на черный силуэт в темноте. Парень стоит, засунув руки в карманы брюк, в которых он так и уснул. Дилан тяжело вздыхает, опустившись на корточки. Проводит ладонями по лицу, прикрывает рот кулаком, устремив взгляд в одну точку впереди. Глаза более-менее привыкли к такому мраку, поэтому я могу приблизительно видеть его движения. Сажусь на кровати, пододвинувшись к её краю напротив шатена. -Мне нужно уехать, - он поднимает на меня взгляд, полный то ли жалости, то ли смятения. Я приоткрываю губы, чтобы что-то сказать, но затем, передумав, сжимаю их, не отрывая от парня своего взгляда. Опять дела? Слабо мотаю головой, поджав губу. Так держать, Дилан. Я всю ночь была на грани срыва, просыпалась десятки раз от приснившегося кошмара с дрожью во всем теле, но тут же приходила в себя, чувствуя твои руки на своей коже и равномерное дыхание у самого уха. И раз это для тебя так важно, не буду пытаться остановить. Я продолжаю молчать, сжав в ладонях обеих рук пуховое одеяло. Он двигается впритык к краю кровати, берет мое лицо в руки, смотрит на меня пронзительным взглядом. Я смотрю в пол, пытаюсь отвернуться, но его ладони возвращают мою голову в прежнее положение. -Джейн, - парень пытается добиться моего внимания, а я в свою очередь продолжаю тупиться вниз. -Я не могу тебя оставить, поэтому ты поедешь со мной. *** Одинокий джип разрезает широкую ночную дорогу. Я понятия не имею, куда мы едем, но и не уверенна, что хочу знать ответ. Устремляю сонный взгляд в окно, за которым изредка мелькают огни фонарей или вывесок. Я бы сейчас всё отдала, лишь бы только лежать сейчас в теплой кровати и не менее теплых объятиях. Просто в тишине, чтобы ничего не мешало. Дилан напряжен, я вижу это по его резким движениям, сжатым скулам и венам на руках. Он смотрит строго на дорогу, а затем, словно почувствовав мой взгляд, переводит свои глаза на меня. Я не знаю, какая химия происходит между нами в этот момент, но я смотрю на него так завороженно, что не в состоянии отвести взгляд. И мне кажется, если хотя бы он этого не сделает, то мы сейчас попросту куда-то врежемся и разобьемся. Опускаю голову к коленям, прикрывая глаза. Меня не покидает странное предчувствие чего-то ужасного, возможно, именно это заставляет мурашки бежать по моей коже. Я так, черт возьми, не хотела сейчас никуда ехать. -Пожалуйста, останови машину, давай вернемся назад, - зажмуриваю глаза, сильно сжимая края тонкой майки ладонями. О'Брайен молча протягивает свою руку, после чего сплетает наши пальцы. Я всё равно ощущаю то напряжение, что осело в воздухе вокруг нас. Так не должно быть. Всё не правильно... -Доверься мне, - голос парня заставляет меня глубоко выдохнуть. Я сейчас не в том состоянии, чтобы находиться за пределами своей зоны комфорта. Бинт, что перемотан на моей руке, пропитался бардовыми разводами, а кожа под ним болезненно ноет. Машина тормозит в кромешной темноте, кругом ни единого источника света. Я напряженно хмурю брови, поднимая на него растерянный взгляд. Дилан выдыхает набранный в легкие воздух, и только после этого оборачивается ко мне. Когда мотор глохнет, светильник и самого джипа выключается тоже, так что теперь я с трудом могу различать его черты. Он ведь не хочет сказать, что сейчас собирается выйти наружу? Шатен быстро двигается ко мне и касается моих губ своими, кладя ладонь на мой затылок, тем самым максимально притянув к себе. Я отвечаю на поцелуй с таким болезненным выражением лица, потому что чувство, что он сейчас скроется в этом мраке ночи и больше никогда не вернется, буквально душит меня. -Сиди тихо и жди меня. Обещаю быть не долго, - скользит большими пальцами по моим щекам, после чего ждет ещё несколько секунд - и дверца автомобиля хлопает. Я задерживаю дыхание, опустив веки, чтобы успокоить непонятные чувства, нахлынувшие на меня волной. -Надеюсь, ты умеешь хранить обещания, - шмыгаю носом, опускаясь телом и на второе сидение, чтобы оказаться в лежачем положении. Не хочу, чтобы кто-то посторонний вдруг меня заметил. Обнимаю колени, уткнувшись в них носом. Только ждать, ничего другого не остается. Время тянется невозможно медленно, я буквально не нахожу себе места. Переворачиваюсь с одного бока на другой, уставившись глазами в черный мрак ночи перед собой. Я не знаю, когда Дилан ушел. Возможно, прошел всего десяток минут, а может и целый час. Я потеряла счет во времени, потому что это угнетающее одиночество кажется мне бесконечным. Вновь прикрываю глаза с глубоким вдохом, а после печальный взгляд скользит по не меняющейся местности. Всё вокруг давит на меня, я сжимаюсь в комок, сглатывая неприятный ком, что стал поперек горла. Тишина буквально кричит мне в уши, разрывая барабанные перепонки. Нет. Так не может долго продолжаться. Слышу приглушенные шаги далеко-далеко на улице, и это не может заставить меня не напрячься. Сажусь на сиденье, высунув пол лица в окно, и пытаюсь разглядеть хоть кого-то в этой кромешной темноте. Все попытки оказываются тщетными, я по прежнему вся в напряжении. Пожалуйста, Дилан, пускай это будешь ты. Секундная тишина - и дверца джипа распахивается, впуская в салон автомобиля леденящий кожу холод. От неожиданности отскакиваю к дверце со своей стороны, быстро нащупав её ручку, чтобы если что - мгновенно вылететь на улицу. И весь груз и тяжесть переживаний спадает с моих плеч, когда в машину залезает О'Брайен. Мое дыхание замирает, а рот произвольно приоткрывается, потому что его одежда и кожа в крови. Я понимаю это, когда заводится мотор джипа и загорается свет. Я даже не понимаю, его это кровь или чужая, но мне всё ещё тяжело дышать. Темная футболка прилипла к его телу, ярко выделяя контуры мышц парня, некоторые пряди волос тоже слиплись между собой, на лице мелкая красная крапинка, словно из баллончика полили. Он напряжен до невозможного, сжимает челюсти так, что мне кажется, я слышу скрип его зубов. Молчит. Словно пытается этим окончательно извести меня из себя. -Дилан? - мой голос не дрожит, не срывается, но он настолько тихий, что с трудом можно отличить его от шепота. Шатен медленно оборачивает голову в мою сторону, и от его взгляда мне становится не по себе. Эти темные, пропитанные мраком и жестокостью глаза, в которых виден нездоровый блеск. От них моя кожа покрывается мурашками, а тело пробивает крупная дрожь. -Что случилось? - выхожу из оцепенения и всё, что мне удается, так это едва шевелить губами, мертвой хваткой вцепившись в ремень безопасности. Парень выглядит так, словно ему в любой момент может снести крышу. Мне действительно страшно. Но не за себя. Мне страшно за него. Он немного расслабляется, теперь взгляд приобретает некое опьянение. Откидывается на спинку сиденья, зажимая руль в руках. Я бы предложила ему сама сесть за руль, но тут есть две существенные проблемы: во-первых, я не знаю, где мы находимся и не знаю пути домой, а во-вторых, я и водить толком то не умею. Тем более в ночное время суток, когда видимость существенно ограничена. Поэтому тоже вжимаюсь в собственное сидение, облокотившись плечом о стекло, и изредка кидаю в его сторону короткие тревожные взгляды. Вскоре за окном снова время от времени мелькают огни города. Это заставляет меня немного расслабиться, потому что беспрестанно напряженные мышцы начали гудеть. Он молчит. До сих пор не произнес ни слова. Так же, как впрочем, и я. Джип плавно тормозит у знакомого въезда на пляж, прямо у самого песка. На улице всё ещё ночь, и я понятия не имею, когда начнет светать. Парень выходит из машины, и я спешу сделать то же самое. Идет впереди твердой походкой, а я лишь успеваю бежать следом, поправляя тонкую лямку майки, которая постоянно падает с моего плеча. И плевать, что кофта осталась в машине. Я не отстану от него. Он заходит в деревянный домик, а я закрываю за собой дверь. Мечется по комнате, словно что-то потерял. Стучит ногой по полу, поднося кулак ко рту. Я стою на пороге и напряженно за всем наблюдаю. Ничего не понимаю. Что происходит? Этот вопрос не слетает с моих губ, потому что я боюсь сказать чего лишнего, остерегаясь его неадекватной реакции. Дилан не в себе, это заставляет меня шумно сглотнуть и наперекор собственным опасением сделать несколько шагов навстречу шатену. О'Брайен поднимает на меня внимательный взгляд, на секунду щурится, а затем его лицо снова принимает серьезное выражение. Я не могу уловить эмоций, что так быстро меняются с одной на другую. Это всё так странно. Дилан заходит в душевую кабину, торопливо прокручивая кран. Вода напором ударяет ему в лицо, но парень не жмурится, не отворачивается. Запрокидывает голову назад, запустив пальцы в темные волосы. Скулы сильно сжаты, мышцы рук и шеи напряжены до предела. Опускает голову вниз и наблюдает за тем, как вода, приобретшая красный оттенок, стекает в водосток. Она смывает с его тела всю эту грязь, всю кровь, что так неприятно стягивала кожу. Ему это нужно. Очиститься и вернуться в реальность. Звук бегущей в душе воды не прекращается уже очень долго. Я сижу на диване, прижав к себе согнутые в коленях ноги. Мне не по себе. И это непонимание происходящего вокруг только сильнее нагнетает обстановку. Кусаю губу, впиваясь глазами в пустую точку перед собой. Я так не могу. Резко подрываюсь на ноги и иду к шкафу, из которого достаю чистую футболку и спортивные серые штаны. Он не взял никаких вещей с собой в душ, так что думаю, это ему пригодится. Захожу в ванную комнату, не постучав. Дверь не была заперта, возможно потому, что просто сломан замок. Горячий пар, что вырывается из душевой кабины, полностью заполняет небольшое помещение, делая обстановку очень душной. Кладу аккуратную стопку вещей на стиральную машину, невольно хмуря брови и очередной раз закусывая губу. Одну руку размещаю на талии, а второй напряженно потираю лоб. Мутная дверца, около которой я стою, резко распахивается, что заставляет меня чуть ли не подпрыгнуть на месте. Голова Дилана выглядывает наружу, бегло оглядывая меня с ног до головы. Вода капает с его волос на кафель на полу, новые клубы пара вырываются наружу. Я открываю рот, чтобы сказать, что я принесла ему одежду, но его руки неожиданно хватают меня и одним резким движением затаскивают в душевую кабину. Успеваю только возмущенно приоткрыть губы, осознавая, что произошло. Он вдавливает меня в стену, и струи горячей воды в тот же момент обжигают кожу. Ткань свободной чистой футболки и домашних шорт намокает в один момент, не говоря уж о волосах. Я смотрю на него широко распахнутыми глазами, не находя слов. Его колено между моих ног, руки на стене по обе стороны от головы. Дилан поднимает лицо, и тогда наши взгляды встречаются. Мой, полный удивления, и его, полный интереса. В потемневших глазах парня искры бегают. Приближается к моему лицу, осторожно, внимательно скользя взглядом по его чертам. Шумное дыхание щекочет кожу моей щеки. Я ощущаю покалывание от этих тяжелых прерывистых вдохов. Так же осторожно опускаю ладони на его грудную клетку, закусив губу и нервно сглотнув. Он медленно, словно растягивая удовольствие, целует меня, запустив руки под промокшую насквозь футболку. Оттягивает нижнюю губу, жадно её прикусив, прижимается ко мне вплотную, что вызывает жар внизу живота. От его теплых касаний под кожей наблюдаю слабое покалывание. Я чувствую холод плитки на стене, к которой прижимаюсь спиной, и жар, что исходит от Дилана. Это как гребанный контраст, который сводит меня с ума, вызывая волну блаженных ощущений. Я самовольно закусываю губу, когда его руки стягивают с меня футболку. Он делает всё так медленно, словно мучая меня ожиданием. Крепко сцепляет пальцы на моих запястьях, заводя руки за голову. Я открываю рот, позволяя его языку проникать внутрь. Дилан отстраняется, с ухмылкой внимательно наблюдая за моей реакцией. Капли воды с его волос моросят мне на лицо. Оттягивает резинку моего белья, облизывая мокрые покрасневшие губы, и резко её отпускает, из-за чего та шлепает меня по коже. Распахиваю глаза, глядя на него из-под ресниц, с которых тоже слетают мелкие капли воды. Одну ладонь запускает в мои волосы, и одним ловким движением свободной руки стягивает с меня шорты вместе с трусами. Выгибаюсь в спине, когда его губы жадно целуют мою шею, когда горячий язык слизывает капли воды с выступающих ключиц. Нежно касаюсь губами его широких плечей, хочу поцеловать каждый сантиметр его кожи, чтобы парень, наконец, расслабился. Он старается бороться с напряжением, но я всё равно чувствую, как каменеют его мышцы. Хватает меня за талию, буквально вдолбив в стенку и тем самым заставив меня обхватить ногами его торс. Мои бедра дрожат, руки спускаются с его шеи на плечи. Этот жар вокруг и внутри заставляет меня задыхаться, часто и жадно глотаю воздух в те моменты, когда разрывается поцелуй. Нежность и осторожность перерастает в нечто более грубое, настойчивое. Эти мимолетные взгляды вызывают волны приятной дрожи на моей коже. И он входит внутрь. Одним резким движением, до упора. Подобно зверю, что сорвался с цепи. Я широко открываю рот, сдержав себя, чтобы не выкрикнуть. Пальцы просачиваются сквозь его волосы, задерживаются на затылке. O'Брайен временно отстраняется, бегло скользя по моему лицу темным взглядом. Парень то ускоряет темп, заставляя меня практически выть, впиваясь длинными ногтями в его напряженные плечи, то сбавляет, нежно целуя в висок, скулы, уголок губ. Он переходит от грубости к нежности, думая не только о себе. Оба вида его прикосновений заставляют меня подаваться ему навстречу и запрокидывать голову, сильнее прижимаясь к его мокрому телу. -Это больше, чем любовь, Джейн, - шепчет горячим дыханием на ухо, мимолетно целуя в открытые губы. Голова идет кругом, сумасшедшая улыбка озаряет мое лицо. Я знаю, Дилан. Я верю тебе. O'Брайен пыхтит, закрыв глаза от нахлынувшего удовольствия. Как ему этого не хватало. Малышка Джейн, о которой он и думать не мог в таком смысле, теперь заставляет его кусать собственные губы до крови и сжимать её кожу до появления на ней ярких фиолетовых синяков. Эти бардовые засосы, как отметины на неё хрупком теле. Черт, да, он накрывает её губы, заставляет девушку стонать, потому что ему это нравится. Парень прижимается к ней всем корпусом, чтобы ни единого лишнего миллиметра их не разделяло. Проводит языком по внутренней стороне щеки, наблюдая за тем, как под тусклым светом лампы блестит её мокрая кожа, как произвольно приоткрываются губы, с мольбой произнося его имя, как слабо дрожат темные ресницы опущенных век. Теперь она его Джейн, и никто никогда больше не притронется к ней, никто больше никогда не сделает ей больно. Дилан позаботится об этом. Он пообещал себе.