А затем любовью "хрясь" по голове!

И вот наступил тот замечательный день, когда три гордые и прекрасные страны подняли свои не менее прекрасные, но при этом очень ленивые задницы и собрались исполнить свой план по спасению Канады от депрессии. Комнату, в здании для заседания большой восьмёрки, в которой и должно всё происходить выбрали заранее. Она была не очень большая (Франциск всё орал, что они должны соприкасаться телами пока будут стоять), но и не совсем крохотная (Артур с Альфредом послали этого француза-извращенца туда, куда он стремится попасть всю свою жизнь). Окна не было, ибо не дай Бог, что Брагинский его выломает, вот не дай Бог. В этом "любовном гнёздышке" вообще ничего не было (хотя даже Артур предложил кровать поставить, но Альфред отказался её сюда тащить, за что получил звание "Самой ленивой жопы мира"). Стены были самые обычные, - белые в жёлтый горошек. А над потолком гордо висела одиноко мигающая лампочка (Америка всё, что-то кричал о призраках при виде неё, а Англия думал, что этой парочке это место идеально подойдёт. Мэттью и сам как призрак, а Россия... А Россия это Россия, у них там такие лампочки в каждом доме). Подготовка не заняла долгого времени, но... Всё-таки чем ближе был запланированный день, тем больше просыпались мозги у каждого члена этой глупой затеи... - Альфи, ну, выйди из комнаты, всё будет хорошо. Они даже не узнают, что это были мы, а если и знают, то поблагодарят,- Франциск уже третий час стоял у двери в комнату американца и пытался его выманить оттуда, но у героя началась настоящая паника, и из своего укрытия его могло вывести только одно... - Альфред, двигай ляжками на выход, я тебе мороженку купил. - Итог: Франция в восхищении. Артур выманил Альфреда из комнаты. А Америка сломал палец и пару тумбочек пока бежал за лакомством.

***

И вот настал этот день. День страшного суда. Три гордые страны стояли перед нужной комнатой и ждали... Ждали... Наконец они показались. Россия гордо шёл впереди, а Канада семенил следом за ним с задумчивым лицом. Наши герои встали напротив двери с невинными лицами (ага невинными, знаем мы таких невинных). Как только парочка голубков подобралась поближе, три пары рук впихнули их в помещение и закрыли дверь.

POV Россия

Отлично, меня заперли в тёмной, тесной комнатке. Отлично! Интересно как они до такого додумались и главное зачем? Канада тоже здесь. Ладно, я - Мировое Зло и т.д. и т.п. но он тут причём? Зачем над ним так шутить, это, по крайней мере, глупо! Он такой напуганный. Забился в угол и с ужасом смотрит на мигающую лампочку, наверное, он, как и его брат сейчас думает о призраках и прочей глупой мистике. Это так странно и одновременно мило. Большие глаза внимательно смотрят за лампочкой, а изящные кисти с длинными тонкими пальчиками прижаты к пухленьким, и на данный момент слегка поджатым, губам. Я сел к стене напротив него. Сперва он продолжал поглядывать на лампу, но затем перевёл взгляд на меня. - Р-Россия... А призраки существуют? Он с такой надеждой смотрит на меня, так и хочется сказать да, напугать его ещё больше, разорвать его надежды на всё хорошее и прекрасное в этом мире, потому что нет ничего хорошего в этом Аду, но... Я не могу. Как бы мне не хотелось его запугать, разочаровать, но стоит мне только посмотреть мне на него снова… Не как на обычного человека, или страну. Стоит мне увидеть, что это Мэттью, мой маленький Мэттью, тот, кто одной своей улыбкой развевает тьму в моём сердце, я размякаю и становлюсь мягкой глиной… Как в детстве, когда любой, кому не лень пинал меня и запугивал до обморочного состояния, а я даже не мог тогда ответить им. Теперь всё изменилось. Меня боятся, избегают. Уже хочется вернуться в то время когда пусть меня, и обижали, но я был не один. Глупо. Зачем я себя жалею? Это глупо, Россия, теперь ты не один. Вспомни Калининград, он конечно первое время противился и кричал, а затем... Алкоголик алкоголика, как говорится. Сёстры. Пусть Беларусь и ведёт себя, мягко говоря, странно, но она всегда рядом и порой очень мне помогает. А Украина? Пусть она и старается сдружиться с западом, но про братика она тоже не забывает, очень часто приходит и проверяет всё ли со мной в порядке. А твоё любимое трио? Они всегда так трясутся при одном взгляде на тебя, но и они всегда рядом. И наконец, мой маленький Канада. Помнишь, как он в любви признался? Так мило краснел и по полчаса подбивал слова для следующей фразы, но ты терпел и продолжал с улыбкой на него смотреть. Когда выговорил последние буквы, он зажмурился и сжался, словно в ожидании удара, но естественно ты и не думал бить его и кричать, ты просто поцеловал это маленькое чудо с мишкой. И не смей теперь жаловаться на своё одиночество! Ты давно вырос из переходного возраста, чтобы ныть из-за своих фантазий о том, что ты одинок и тебя никто не любит! А теперь взял себя в руки и успокоил своего парня, параноик несчастный! - Нет, конечно. Это всё выдумал Англия, чтобы было чем запугивать Америку. Заметь, у него это получилось, - Канада рассмеялся, так, как умеет только он, искренне и по-детски. Он успокоился и подполз ко мне. - Ваня, обними меня, - Ну, как ему можно отказать в такой просьбе? Я прижал Мэттью к себе и зарылся носом в его светлую макушку. Тот уткнулся мне в грудь и затеребил мой любимый шарфик. Только трём людям я позволяю касаться его. Той кто собственно и подарил его - Украине, себе и Мэттью. Он поднял взгляд своих голубых очей на меня и, прикрыв глаза, потянулся к моим губам. Я быстро сократил расстояние между нашими губами и поцеловал его. Канада приоткрыл ротик, и я ворвался своим языком в его рот. Провёл языком по зубам, встретился с его языком. Провёл по нему. Канада вздрогнул в моих руках и простонал. Мы продолжали целоваться, временами делая носом рваные вдохи-выдохи. Мэттью дрожащими руками потянулся к моему шарфу и, сняв его, отбросил в сторону. Усмехнувшись, я разорвал поцелуй. Как я и думал, красный как рак. - А, эм... Я подумал, мы могли бы, мы ведь уже давно вместе и... - Он закрыл лицо руками и отодвинулся от меня. - И давно ты этого хочешь?- Мэттью взглянул на меня. - П-прости, я не должен был. Прости, я такой глупый, - он раскраснелся ещё сильнее и в уголках его глаз я заметил капли слёз. - Ну-ну, успокойся, я не это имел в виду. Ты мой глупенький, я тебя совсем не ругаю, даже наоборот. Мэттью, ты самое важное, что есть в моей жизни, и я очень хочу быть с тобой во всех смыслах. Пожалуйста, не плачь. - Правда? - он вытер слёзы и поднял взгляд своих наивных детских глаз на меня. - Ну, конечно, а ты как думал? - Канада счастливо улыбнулся и бросился мне на шею. - Тогда мы можем, ну... Сделать ЭТО?... - Он снова покраснел, хотя мне казалось уже дальше некуда. Я со вздохом повалил его на пол. Мэттью тихонько пикнул от неожиданности. - Вот поставили бы твои "родственнички" сюда кровать, цены бы им не было, - вспомнив тех, кто затолкал нас сюда с очень странными намерениями, я принялся расстёгивать рубашку Канады под его заливистый смех. Когда мы полностью разделись, Мэттью поднялся на локтях и обхватил меня за шею. - Начинай, - я облизнул два пальца и по одному, осторожно ввёл их в Мэттью. Он слегка поморщился и прижался ко мне сильнее. Я продолжал осторожно, стараясь причинить ему как можно меньше боли, стал растягивать моего мальчика. Убедившись, что этого достаточно, я вошёл в него, сразу задев простату. Канада выгнулся и простонал. Я начал движение со временем всё ускоряясь и лаская стонущего подо мной Мэттью. К оргазму мы пришли почти одновременно, с разницей в несколько секунд. Он кончил первым, а я следом за ним. Следующие минут пятнадцать мы просто лежали и смотрели друг другу в глаза, а за тем принялись собирать раскиданную по комнате одежду. За всё это время я так и не смог решить: "Убить мне этих блондинистых придурков, или поблагодарить..?"