Somewhat Special

***

      Вернувшись домой Сехун, Лухан и Исин почувствовали напряженную обстановку дома. В воздухе летал страх и раздражение. Лидер и ее супруг кричали друга на друга. — Что за дерьмо, Джион? — Просто заткнись! Ты не чего не понимаешь!        Волки вошли в особняк, и Лухан сразу же почувствовал себя разбитым из-за спора двух альф. Почти все омеги скулили, а беты старались отойти как можно дальше. Даже большинство альф опустили свои головы вниз. — Какого черта? Ты говоришь о грязных людях! Это был просто ничтожный человек, и больше ничего, мы убили его. Ты ведешь себя, как какая-то сумасшедшая сука! Следи за своим гребанным языком. Я тебе супруг, а не кто-то левый!        Джион замолчала. Лухан думал, что это закончилось, но Сехун вдруг потянул его к себе, загораживая своей спиной. Тихая Джион была еще опаснее. Следующее, что Лухан видел, был дорогая японская статуэтка, который пролетела через всю комнату. — Мы даже не помолвлены должным образом, не называй меня своим гребанным супругом. — с этими словами Джион ушла в свою комнату.        Ифань просто остался стоять, через пару секунд Джион вышла полностью одетая и держав руках бумажник. — Что ты собираешься-де… — Брось. Я ухожу. Вернусь в понедельник вечером. — Джион развернулась и ушла.        Все были в растерянности, их лидер никогда не был на столько зол, а Ифань на столько разбитым. — Я пойду за ней. — сказал Ифань, но Сехун взял его за руку. — Будет лучше, если ты оставишь ее в покое на некоторое время. — Есть что-то что не знаю я, но знаешь ты, Сехун? — Есть много веще которые ты не знаешь о ней. При всем моем уважении, Ифань, вы едва знаете друг друга. Я покажу тебе кое-что.        Сехун пошел, таща за собой Лухана, Ифань последовал за ними. Лухан очень нервничал и кусал пальцы, ему до сих пор было страшно от того, что произошло.        Они шли вверх по лестнице, Сехун взял коробку из черного шкафа прежде, чем идти в свою комнату. Лухан сидел на кровати альфы, без лишних слов положить соску в рот, от чего получил вопросительный взгляд от Ифаня. Омежка не заметил этого и с оленем в руках смотрел на стену перед ним.        Ифань сел на черный диван и отчего-то сильно занервничал. Что происходит с Джион? Они просто убили ничтожного человека, который блуждал по их территории и собирал цветы.        Первое, что вытащил из коробки Сехун, была фотография. На ней была красивая женщина с длинными волосами. На обратно стороне надпись «Великая бабуля 1956». Следующая фотография показалась такой же. Молодые люди на каждой фотографии, а на обратной стороне надпись «Тётенька 1990» и тому подобное. На двух фотографии были младенцы. У них были светлые волосы и голубые глаза. На обороте «Принцесса 2012» и «Ангел 2015», фотографии были совсем новые, сделанные какие-то пять лет назад.        Следующим что оказалось в его руке — золотое кольцо. Затем плюшевый мишка и два янтарных ожерелья для детей. — Что это? — не понимал Ифань. — Разве ты не понимаешь? — Сехун вздохнул — Это семья Джион. Она была человеком, Ифань. Разве ты никогда не задавался вопросом, как закончилась война с рождение дочери судью? Два года назад ей было 24. Ты думаешь она выросла до 24 за один день?        Слова Сехуна ударили Ифаня, как будто на него обрушился самосвал кирпичей. Она была человеком. — Что на счет этих фотографий? — Ее семья. — Сехун уставился на фотографии — Ангел и Принцесса, ее сводные сестры. Они живут в Германии сейчас. — Джион была человеком. Ее семья люди… Господи, я такой идиот. Мне нужно скорее найти ее. — Она будет, скорее всего, в этом ресторане и есть все, что дают в меню — Сехун быстро написал адрес на бумажке.       Ифань уставился на адрес. — Спасибо.

***

— Сехун? — тихо позвал омежка.       Лухан не спал в течение последнего часа, но не проронил ни слова. Он просто смотрел на Сехуна, который что-то делал за своим столом. — Что, Лулу? — Что значит, что Джион с Ифанем толком не помолвлены?       Сехун перестал читать и отложил книгу в сторону. — Иди сюда, Лухан.       Лухан встал с оленем в руках и сил на колени Сехуна. На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Затем Сехун наклонив голову начал говорить: — Для правильной или лучше сказать реальной помолвки, альфа должен укусить свою омегу между шеей и плечом. — Се медленно провел рукой по место, где должна будет быть метка на шеи Лухана. Мальчишка задрожал от простых и нежных прикосновений альфы. — Альфа должны укусить очень глубоко, пока не появится кровь, пока не почувствует кости под зубами. Остаются шрамы, похожие на челюсть. Это знак, что омега принадлежит на всегда этому альфе.       Альфа продолжал ласкать плечо мальчишки. — Хочу быть твоим супругом, Сехун… — Лухан смотрел в пустоту, его глаза казались пустыми. — Лухан, ты можешь иметь детей? — таким же пустым голосом спросил Сехун. — Целитель сказал да. З-зачем? — большими оленями глазами Лухан уставился на Сехуна. — Есть большая вероятность, что Джион выберет тебя в качестве моего супруга. Волки высоких рангов… — Церемония… — шепотом прервал Лухан альфу. — Но Чимин сказал мне, что Джион всегда выбирает волков, которые любят друг друга.        Сехун вздохнул и Лухан понял, что он только что сказал и запнулся. — Я з-значит, ты… нет. Ты не любишь… Мне очень жаль. Я думаю, что мне н-надо идти спать!       Мальчишка собирался встать, но Сехун крепко сжал его бедра, не давая шанса уйти. — Все не так, Лухан. Джион — альфа. Она не может иметь детей. Мой долг, как самого верного и сильного волка стать отцом наследника. Наследник должен быть сильным и умным волком. Альфа и омега должны обладать сильными генами…       Лухан перестал слушать. Он не станет супругом Сехуна. Никогда. Он был просто рабом. Его не обучали, не учили считать. Он умел считать до пяти, только потому что его бывший хозяин любил считать наказания, и после пяти Лухан всегда терял сознание.       Лухан не умел читать и писать. Он никогда не сидел с щенками, просто не знает, как ухаживать за ними, как дарить им материнское тепло. Он верил, что сам никогда не сможет иметь детей. Единственное, что узнал за всю жизнь — это боль.       Лухан попятился назад. Слезы застелили его глаза, и он стал размыто видеть все вокруг. Он чувствовал себя жалким и глупым. Среди всего этого было что-то новое, то, что заставило его голове разболеться.       Он был зол. Зол, потому что заставил себя надеяться. Потому что он думал, что он может жить лучше и лежать в руках Сехуна вечно. Он — раб. Как может быть раб с альфой высокого ранга? С главным воином? Он был так чертовски жалок. — Мне очень жаль… 1-1, кажется, я стал забывать, что я всего лишь раб…— прошептал Лухан, прежде чем убежать.       Он проигнорировал все крики Сехуна, пробежал мимо омег, которые смотрели на него с отвращением, мимо альф, во взгляде которых читалось замешательство, мимо Чимина, который что-то крикнул ему. Он бежал, подальше оттуда, из особняка, из сада, из леса.        Он был так зол. Как он мог быть таким глупым?        Через час бега, он оказался на маленькой лесной поляне, где он помогал Исину собирать травы. Он обнаружил снег вокруг себя. Чертов белый снег разозлил его еще больше. Он напомнил его детство, времена, когда он пытался убежать от альфы, но он всегда находил его по следам на снегу.        Он кричал от злости, от боли разрывающая его кости. — Нет, нет, нет, Лухан! Нет не трансформируйся! — сказал он себе.        В последний раз, когда он превратился в волка, он не мог двигаться в течение нескольких дней, но было слишком поздно.        В считанные секунды он превратился на заснеженной земле, и когда он, наконец, остановился, на его маленькое волчье тело наступила нога коричного волка. Он понял, что находится на территории стаи Ким. Но он не мог двигаться. Лухан лишком устал, слишком больно. Волк смотрел на него в шоке. — Лухан!       Мальчишка ясно услышал рычание Сехуна, а в ответ смог только прохныкать. Сехун тоже был в волчьей форме, но держался на расстоянии. Ему не разрешили перейти границу.  — Иди сюда, Лухан.       Он желал ослушаться Сехуна, но не мог. Все его инстинкты были устремлены на него. Омега должен был выполнять приказы Альфы. С болезненным визгом он начал двигаться к Сехуну. В голове был полный беспорядок, горящий взгляд Се и его доминирующая сила, все что чувствовал сейчас мальчишка. Еще была боль, но его инстинкты говорили ему, игнорировать ее. Он упал несколько раз, но снова вставал или просто тащили свое тело по землей.       Сехун следил за Луханом, пока омега не оказался прямо перед ним. Не выдержав, Лухан упал на землю и посмотрел на патрульного стаи Ким. Омега чествовал холод исходящий от альфы, от страха замирало сердце. Сехун поставил одну лапу на спину омеги. Лухан лишь заскулил, чувствуя сильное тело альфы. Он уткнулся лицом в землю, начиная всхлипывать чаще.  — Извинись, Лухан — зарычал Сехун.       Лухан опустил голову на лапы, не смея понять глаза. — Я прошу прощения. Я совсем не контролировал себя. Это больше не повторится, я обещаю. Пожалуйста простите меня. Я буду осторожным в следующий раз и… — Лухан продолжал тараторить, пока Сехун не провел носом между ушей омеги, говоря, что он может уже перестать. — Все нормально. На самом деле, мы сами собирались пересечь границу. — ответил волк стаи Ким. — Можете ли вы объяснить, почему? — Сехун уставился на Ынхека. — Джонхен послал нас. — Ынхек слегка опустил голову. — Он выгнал Сухо из нашей стаи и приказал привезти его к Вам. Сухо имел какие-то отношения с Вашим целителем. — Хорошо, я провожу его в нашу стаю — сказал Сехун. — При всем моем уважении, Сехун, я должен поговорить с Джион первым. -вскрикнул Лухан, как боль моментально пронзила его тело. — На данный момент, я не могу позволить вам пересечь границу. Джион отсутствует, но мы обсуждали с ней это. Тебе не придётся беспокоится, пока ты остаёшься преданным нашему Исину. — Я сделаю все, чтобы Вы принять меня. — произнес Сухо, его глаза горели — Я люблю Исина всем своим сердцем. Мой дом там, где он.

***

      Ифань обошел пол города и был действительно удивлен, когда увидел Джион в ресторане. Уже темнело, а по многочисленным тарелкам на ее столе, можно было сказать, что сидит она уже там давно.       Она ела кимбап, вокруг бегали дети, она наблюдала за ними. Ифань спокойно вошел в ресторан и сел рядом с Джион. Она, казалось, не заметил его. — Эй, ты на самом деле очень красивая, и я думаю, что такая красивая дама не должна есть в одиночку. Я Ифань, Ву Ифань, но ты можешь звать меня Крис.       Она смотрела на него, затем протянула руку, чтобы пожать ее и ответила: — Джион, Сон Джион.       Они оба улыбались.