Племя придурков, а быть кошкой прикольно!

      В мою голову постепенно возвращался разум. Сон отступил, и я лежала на боку с закрытыми глазами, приходя в себя. Вставать не хотелось, скорее, было лень, хотя область лба и виски оповестили меня, что организму не хватает воздуха легкой болью, а она всегда заставляла меня побыстрее оторвать свой зад от кровати. Понемногу вспоминалось вчерашнее происшествие. Я про себя фыркнула от раздражения. Не дай бог, они сегодня пристанут ко мне со своей Каплегрудкой! Я им уши надеру!       Неожиданно на мой нос опустилось что-то мягкое. Пушистые волоски проникли в мои ноздри, раздражая слизистую, вызывая чих, который я обожаю, но не сейчас. В данный момент нужно узнать, что все-таки щекочет мой нос. Разлепляю глаза. Перед собой вижу только белую шерсть. Я отворачиваю голову, приподнимаясь на передних лапах, выпрямляю задние и встаю.  — Эй, привет! — раздался радостный возглас за спиной.       Я испуганно развернулась.  — Господи… Боже мой! — Я отпрыгнула назад.       Зрачки удивленно расширяются, созерцая молодую на вид кошку белоснежного цвета, которая дружелюбно улыбается тебе с детским выражением морды. Она приветливо машет хвостом, зажмуриваясь от удовольствия.       Я по инерции осматриваю помещение на наличие еще каких-нибудь незваных гостей, но кроме меня и этой кошки никого не было. Я заострила свое внимание на том, что Чернолапа в комнате тоже не было, и я немного удивилась, так как мои глаза приготовились увидеть именно его возле выхода.  — Привет, — протянула она, пригибая голову вниз.  — Боже… Ты кто?       Я не могла прийти в себя. Такой шок испытать после сна, конечно сразу не поймешь, что твориться вокруг тебя. Я оставалась на месте.       Белая снова приободрилась, услышав мой голос. Снова выпятила грудку, на сколько смогла, задрала хвост и распушила усы.  — Меня Полынница зовут. А тебя? — Кошка шагнула вперед и остановилась, вопросительно уставилась на меня.  — Б-белка, — выдавила я, уже начиная привыкать к молодой особе.  — Очень приятно. — Она снова улыбается и зажмуривается.       Я недоверчиво гляжу на Полынницу, не чувствуя всех своих лап. Повисла пауза.  — Возможно, ты не в курсе, — уверенно начала Полынница, — я буду теперь жить с тобой.       Меня словно окатили ведром холодной воды. Что? Я не поняла, что? Хорошо, я уже смирилась с тем, что Смерч, или как там его, запер меня тут без средств к существованию, а сам сейчас сидит где-нибудь и поедает аппетитную дичь. Да как он смел, подселить мне кого-то!  — Я думала, эта одиночная камера, — в слух произнесла я.  — Нет-нет, в этой комнате живут максимум по шесть котов, — беззаботно отозвалась Полынница, присаживаясь на пол, переводя взгляд с меня на свои лапы.       Меня охватило отчаяние. Внезапно нахлынула ностальгия по родному дому и школьной жизни. Я не хочу находиться тут! Я хочу к классу! Никогда не думала, что скажу такое. Надо валить отсюда!  — Отсюда возможно сбежать? — спросила я у пушистой кошки, которая следила за своим хвостом, то и дело слабо подцепляя его когтями.       Кошка приподняла глаза на меня, потом задрала голову, смотря в потолок. Видимо, задумалась.  — Да, — наконец проронила она. — Я живу тут недели две, а может и больше, уже освоилась и подружилась со многими котами. И знаешь, там есть одна кошка…  — Полынница, — строго произнесла я, — побег.  — Ах да! — спохватилась она, растягивая губы в улыбке. — В общем, раз в два дня здесь выводят на свежий воздух, прогулку.       Мои глаза заблестели, и я поддалась вперед в нетерпении. Вот, надежда появилась на спасенье!  — Но не все так просто! — заметила Полынница. Ее глаза посерьезнели. — На каждый отряд охранников приходиться пятнадцать котов.  — А в отряде сколько? — перебила я ее вопросом.  — По десять, — ответила кошка. — Разумеется, в этом месте коты обучены серьезно, так как у них одно дело на всю жизнь, как, например, охотник. В пять месяцев котят обучают искусству охоты, а в шесть им дают звание и они как полноценные взрослые коты могут приступать к своему делу.       Мне было наплевать, откуда она знает это. Я нервно одернула голову, опуская глаза вниз, глядя на лапы и закусывая нижнею губу. «Да, ты права, отсюда так просто не удрать,» — думала я, сведя брови к переносице.  — А были случаи, что кто-то все-таки сбегал? — наконец спросила я, поднимая голову на Полынницу.  — Конечно! — Ее глаза снова были полны прежней беззаботностью и весельем. — При мне сбежал, правда, только один, но говорят, что уже много пропало, из-за этого увеличивают охрану, но если придумать надежный план, то может что-то и получится. — Кошка пожала плечами. — Кстати! — после минутной паузы воскликнула она, что я аж вздрогнула. — Ты сколько уже тут?  — Ну… Если считать, что очнулась я вчера, то два дня, — ответила я, садясь на пол.  — О! Тогда нас должны сегодня отвести на улицу! — радостно завопила она.       Ее прервало шебуршание за дверью и тихий разговор. Вот снова дверь рванулась вверх, и на пороге появился небольшого роста кот. Окраса он был коричневый с серыми глазами.       Заметив в его зубах две мышки, я про себя облизнулась. Только сейчас я почувствовала пустоту в животе. Я не ела уже три дня! Сразу представила, как я откусываю аппетитный кусочек мяса от серого бочка, чувствую сладковато-соленый вкус на языке, как проглатываю и заполняю свой желудок. Свело живот от предвкушения того, что это произойдет сейчас на самом деле.  — Через некоторое время вы отправитесь на прогулку, — холодно оповестил нас кот, бросив на каменный пол обед. — Вас заберут сторожевые, — бросил коричневый, выходя из комнаты.  — Говорю же, — со знанием в голосе сказала Полынница, — скоро пойдем гулять! Эх. Не переживай, — махнула кошка хвостом, заметив мой неуверенный взгляд, приближаясь к упитанному завтраку, — этот кот не такой вредный, каким себя показывает. — Она подтянула к себя одну из мышек и принялась за трапезу.       Я удивленно и недоверчиво приподняла правую бровь. Мне было как-то дико есть в окружении почти незнакомой кошки, но я все равно подошла к месту завтрака. Устроившись рядом с Полынницей, я вцепилась в свежепойманную, еще теплую мышь, блаженно прикрывая глаза, проглатывая очередной кусок.

***

      Я двигалась по длинному коридору, пытаясь подстроиться под шаг, взявших нас в кольцо, котов. Всех окружал неприятный полумрак. Четырнадцать сторожевых с темными окрасами шерсти общались между собой вполголоса, временами улыбаясь, услышав знакомую недавно произошедшую историю. Некоторые шли молча, устремляя свой взгляд в пустоту. Еще одни пристально следили за заключенными задиристым взглядом. Меня напрягало, когда чей-нибудь пристальный взор останавливался на мне. Я то и дело отворачивалась и так же хотела смотреть в даль коридора, но натыкалась на рыжий хвост впереди идущего кота.       Еле сдерживала себя, что бы не зарычать, но горло в очередной раз уже начинало перехватывать от накатившей злобы. «Думай о прекрасном, думай о прекрасном…» — твердила я себе в голове, пытаясь успокоиться, и это ненадолго получалось.       Тут где-то с боку от меня раздалось недовольное рычание и фырканье. Видимо кто-то не вытерпел. Я заинтересованно и частично удивленно стала всматриваться между котами, ища того, кто издал этот звук. Останавливаюсь, как и все.  — Что случилось? — спросил серый мускулистый кот. Он нервно и злобно одновременно уставился в сторону, откуда донесся возглас, мысленно расщепляя каждого кота на атомы. — Ястреб, опять ты?  — Я не виноват, что он не правильно действовал во время погони! — гаркнул коричневый кот с черными полосками по всему телу.  — Сейчас не время это обсуждать! — не выдерживая, набросился серый на него, оскаливаясь и выпуская когти.       Коричневый кот стал брезгливо отнекиваться и доказывать свою правоту, ощетиниваясь и принимая боевую стойку.       Спор немного отвлек меня от своих тяжелых мыслей и заставил немного расслабиться. Я с серьезным лицом наблюдала за перепалкой, с наслаждением слушая повышенные тона и истерические нотки в голосах.  — Я больше не хочу это слушать! — буркнул последнюю фразу серый и отвернулся, направляясь к выходу, сгорбив спину, что было видно выпячивавшиеся лопатки.       Остальные коты поплелись за ним.  — Но я не закончил! — напомнил Ястреб, бегом догоняя отряд, протискиваясь между котами и подходя к серому. — Агат, ты же сам прекрасно понимаешь…  — Закрой рот и иди молча! — взвизгнул серый и дернул хвостом. — Я рассказываю Смерчу, что ты опять ослушался его приказа, — холодным тоном произнес он. — Я думаю, он придумает тебе более суровое наказание.  — Ладно, молчу, — раздраженно выдавил Ястреб после некоторых секунд и вернулся на свое место в отряде.       Остальное время пути проходило в тишине. Полынница испуганно жалась к моему левому боку, изредка поглядывая на Агата, но сразу же одергивая себя и опускала голову. Остальные заключенные тоже находились в напряжении, обмениваясь друг с другом взглядами. Только я одна вела себя спокойно. Я не могла понять и найти причины всеобщего испуга и затишья. Вроде спор закончился, да и Ястреб заглох, злобно упершись взглядом под лапы, хотя я не представляла, как можно заткнуть эту «базарную бабку». Все уже улеглось, но все чего-то остерегались.       Впереди появился поворот. Я приподняла глаза и осмотрела сторожевых. Все они переглянулись и встали плотнее к нам. Похоже, скоро выход. Да, так и есть. За углом находилась такая же дверь, какая была у моей камеры. Все инстинктивно остановились, заметив преграду на пути. Один из сторожевых, — темно-бурый котик с зелеными глазами, подошел к двери, нагибаясь до самого пола. Через несколько секунд дверь привычно рванулась вверх, и отряд двинулся на выход.       В мои легкие рванулся свежий воздух, когда я почувствовала на подушечках лап не твердую почву. Рассыпчатый песок, смешивающийся с землей поглотили мои ступни.       Коты радостно выпрыгивали из душного помещения и бросались на небольшую, уже всем знакомую, кроме меня, поляну.       На расстоянии десяти метров левее от меня лежал большой, высокий и местами с выступами камень. Он находился прямо на солнечном пространстве, и я сразу догадалась, что здешние используют его, как место для принятия солнечных ванн. Сразу в голове всплыла старая территория котов-воителей Речного племени и Нагретые камни.       Я осмотрела поляну. Впереди и в правой стороне, так же на приличном расстоянии росли густой стеной кусты ежевики. А слева, у самой стены тюрьмы стояли помойные баки с облезлой краской. Я брезгливо сморщила нос, поймав противный запах падали и протухших яблок. Все это окружал березовый лес.       Я отвернулась, смотря в даль. Вдыхаю теплые ароматы диких цветов, затем опускаю голову вниз, вытягиваю когти и шевелю пальцами передних лап, ощущая, как крупицы земли приятно царапают кожу.  — Ну что встала на дороге? Шевелись! — раздался за моей спиной раздраженный голос.       Я удивленно вскидываю головой и моментально оборачиваюсь через левое плечо, не успевая ни о чем подумать. На меня гневно смотрели два ясно-желтых глаза. Их хозяйкой была светло-коричневая кошка.  — Ну, — в нетерпении процедила она. В ее горле заклокотало рычание.  — А ты обойти не пробовала? — огрызнулась я, вставая напротив нее, покачивая хвостом из стороны в сторону.  — Недавно тут? — с улыбкой Кленовницы произнесла коричневая.       Я чуть отшатнулась. Меня это удивило. Я ожидала от нее другой реакции: агрессии и раздраженности. Моя морда в миг переменилась.  — Да, — выдавила я.  — Не нервничай. Я еще здесь ни с кем не дралась. Хотя очень хотелось надавать по наглой роже этого Смерча, — она выплюнула его имя, сморщивая нос.       Я уверенно смотрела в ее глаза, хотя от этих слов меня бросило в жар, а потом в холод.  — Как тебя зовут? — спокойно спросила коричневая, дернув головой вверх.  — Белка, — отозвалась я, переставив передние лапы в удобное положение.  — Лаванда, будем знакомы. — Кошка еле заметно кивнула. — Не бойся. Поверь, скоро привыкнешь к этой обстановке. Я сначала тоже не любила это место.       Мои зрачки испуганно сузились. Я не хочу привыкать к этому месту и оставаться тут!  — Но мне надо уйти отсюда, — с горечью призналась я. — У меня там… Племя свое, — соврала я, понимая, что новая знакомая не имеет ни малейшего представления о слове «класс».  — Племя? — Кошка удивленно навострила уши. — Так тебе сбежать надо? — перейдя на шепот, проговорила коричневая.  — Да.  — Легко! — в голос воскликнула она, не смутившись, что так громко, запрокидывая голову. — Одной?  — Ну… — протянула я, на секунду закатив глаза. — С Полынницей.  — С этой, что ли? — со смехом спросила кошка, покосившись на мою соседку, которая уже без тени страха болтала с каким-то бежевым котом. Котик с заинтересованной улыбкой слушал ее рассказ, а потом вставлял свою реплику, изредка кивая головой.  — Ну да, — подтвердила я. — Ты думаешь, лучше не брать ее с собой?  — Хм… Да нет, просто с ней тяжело в дороге будет, -предупредила кошка. — А так — можно. Просто она назойливая, как муха!  — Ничего, я уже привыкла, — хихикнула я, вспомнив лекции Теи.  — Хорошо. Тогда пойдем в укромное место. Я небе объясню, что нужно делать.       Коричневая кошка обогнула меня и направилась в густые заросли ежевики. Я направилась за ней.       На поляне стоял оживленный гул. Со всех сторон доносился смех и громкие разговоры. Заключенные коты играли в камешек на небольшой поляне, перекидывая его друг другу. Несколько котов устроились под навесным деревом в тени и о чем-то тихо беседовали.       Солнце неприятно припекало спину. Но когда между деревьев просачивались порывы прохладного ветра, то я погружалась в райское блаженство, прикрывая глаза от удовольствия.  — Сюда, — шепнула мне Лаванда, подныривая под ветку ежевики. Я последовала за ней, чувствуя, как шипы растения расчесывают мою шерсть на спине, но кожи не касаются.       Лаванда остановилась передо мной и один раз повернулась вокруг себя, села. Я последовала ее примеру и устроилась напротив нее.  — Итак, слушай…