Давай продолжим!

- Андрей, иди завтракать! Утро началось для меня с призыва мамы идти жрать. Никакой романтики. Я сладко потянулся и… послал всех лесом, уткнувшись лицом в подушку. Вставать в субботу ни свет ни заря не самое приятное занятие. — Андрей! Я сколько буду тебя ждать?! — родитель злился, а это очень и очень плохо. Пришлось поспешно вскочить из-под тёплого одеяла, одеться и бежать на кухню, попутно пытаясь проснуться. На столе меня ждал поистинне королевский завтрак: яичница с сосисками, кружка кофе и пара бутербродов с маслом. — И всё? — спросил я маму. — А что ты хотел? Овсянку? Я на работу опаздываю. Ешь скорей и иди в школу, хоть последний год отучись нормально. — Эй, ты чего? Я ж ничего ещё не натворил! Не надо на пустом месте раздувать скандал,— я сунул в рот кусок сосиски. — Всё, не мешай мне! Я же сказала, что опаздываю! — отмахнулась она и выбежала в коридор, — Пока! Удачного дня,— в следующее мгновение входная дверь громко захлопнулась. Я пожал плечами. И так каждое утро. Не могла она встать минут на двадцать раньше? Тогда и опаздывать перестала бы. Я поел, вымыл за собой посуду и побежал в ванну. Когда вышел, было без двадцати восемь. — Успею. До школы максимум десять минут пешком. Первый урок — химия, вернее первые два урока. А как же иначе, если ты хим-био? В классе не было никого, кроме моего лучшего друга Жорки. — Здаров, — я отвесил ему дружеский подзатыльник. — Привет, — Жорка ударил меня в ответ по руке.— С моего затылка синяки не сходят, за что это всё мне? — А какого чёрта ты встаешь в шесть часов и приходишь в школу вместе с вахтёршей? — Это не ответ. Хочу и прихожу. — Дурак, блин. Ты же не высыпаешься. У тебя под глазами будто два тёмно синих озера,— я вытащил из сумки учебник и тетради. — Волнуешься, мамаша? — друг хитро улыбнулся. — Да нет, жду, когда помрёшь. Он прав, я очень волновался за него. В последние дни Жорка ходит сам не свой. Не высыпается, перестал ходить есть со мной в буфет, на уроках витает в облаках. Раньше такого не было. Я его с пелёнок знаю. А если говорить совсем начистоту, то я его любил. Нет, не как друга. Понял это я два года назад, мне тогда было шестнадцать, самая пора бегать за девочками, но почему-то меня тянуло к лучшему другу, а не к Таньке с соседнего подъезда. — …как думаешь? — А? Что? — Ты меня вообще слушаешь? — Жорка пристально смотрел на меня, — Ты слышал? — Что слышал? — я помотал головой, — прости, задумался немного. Друг хмыкнул: — Оно и видно. — Так что ты там говорил? — Что моржи летают, бля! — огрызнулся он. — А? — что-то я тупил. — Ничего. Смотри на доску. Мда, окончательно испортил ему настроение. Какого хрена я о всякой хрени думаю? Вот например сейчас я фантазировал на тему пони и единорогов. Что? Если мальчик, то уже и подумать об этом нельзя? Дома было пусто и одиноко. Мама ушла на сутки, так что ожидать её стоит только завтра утром. Наконец-то свобода! Можно порубиться в игрушки или просто посмотреть фильмы. Но только у меня сегодня другие планы. Сегодня мы собираемся небольшой компанией у Жорки. Это уже стало традицией: каждую субботу я и ещё пара человек ходим по очереди друг к другу - порубиться в приставку и поугорать над тем, как наш новый знакомый Ванёк пытается постичь азы игры на хитроумном, по его мнению, устройстве — джойстике. Я смотрел странный фильм с тупыми актёрами, и на сцене, где главный герой эпически шёл по охваченому огнём зданию, мне пришло сообщение. Георгий «Ну что, сегодня встречаемся, как обычно? Во сколько тебя ждать?» Я «Выебу в 19 часов» Георгий «Да ты решительно настроен!» Я «Выйду! Выйду! * Чёртова автозамена!» Георгий «Ну ты, коть, даёшь.» Я «Коть? Чё?» Георгий «Лось, бля. Хуев Т9!» «Приходи, короче. Тогда и поговорим, а то этот Т9 жить нормально не даёт» Коть?! Типа котик? Ха-ха-ха. Если бы он меня так на самом деле называл… Чёрт, вроде Т9 виноват, а приятно. Из-за него я чуть не спалился. Что бы было, узнай Георгий, как я на самом деле к нему отношусь! Он бы меня расчленил, это точно… И первым делом отрезал бы моё достоинство. В половине седьмого я вышел из дома и направился к автобусной остановке, раскидывая ногами палую листву, которая уже не светилась приятным золотым светом, а сваливалась в непонятную коричневую массу, стоило лишь дождю хорошенько её намочить. Прохожие выглядели уставшими и раздражёнными: ещё бы, ужасная погода способствовала возникновению плохих мыслей и ухудшению самочувствия, но на меня сегодня она не действовала. Я словно был окружён барьером непонятной радости, весь светился изнутри. Это всё благодаря мыслям о радужных поняшах. Когда я пришёл к Жорке, оказалось, что дружбаны, все до единого, были сегодня заняты и не смогли прийти. — Может хоть ты посидишь чуть-чуть? — Жорка явно был поглощён полностью противоположными чувствами, нежели я. — Конечно. Спрашиваешь ещё! — мы прошли на кухню. Увиденное там заставило меня всерьёз задуматься над самочувствием друга: кухонный стол был весь уставлен банками и бутылками из-под пива, пустыми и ещё полными. Я присвистнул. — Рассказывай всё. Возражения не принимаются. — Да нечего рассказывать. Давай лучше выпьем. — Ты, я вижу, и так уже прилично надрался, хватит с тебя. — Пожалуйста, — он посмотрел на меня так, что отказать я не смог. — Чёрт с тобой. Кутили мы часа три без передышки. И за это время я успел узнать о своём лучшем друге то, чего ещё не знал. Я старался много не пить, особенно, когда в ход пошла тяжёлая артиллерия из бутылки крымского алиготе. — Эй, оно-то у тебя откуда? — Н-ну так папаня же…- язык уже не слушался Жорку и он всё время тормозил. — Такое вино только на свиданке пить. Ты псих, — сделал я логическое заключение. — Тогда-а… мы тип на свиданке. — Ну и шуточки у тебя, — аж поперхнулся, — лучше не мешай, утром будет херово. — Плевать, — он хлебнул из горла вино, — На всё плевать, на хуй всё! — он кинул пустую бутылку в стену и она раскололась в дребезги. — Ну-ну, хватит. Эдак и меня покалечишь. Жорка посмотрел на меня мутным взглядом. Походу он уже ничего не соображал. Поэтому-то я и пил мало — одна трезвая голова лучше, чем две пьяных. — Пошли, уложу тебя спать, не хватало ещё, чтобы ты здесь погром устроил, — я позволил ему облокотиться на меня. — Не хочу спать! Хочу говорить с зайчиками! - ой, всё… Понесла нелёгкая… Когда Георгий был в хлам, всегда происходило что-нибудь интересное: наш Георгий Победоносец начинал разговаривать, вернее вести переговоры, с зайчиками, уточками, котятами и собачками, но вскоре выходил из себя и объявлял им войну, жестокую и беспощадную. В ход шли и ножи, и вилки с ложками, сервиз, чайник, бутылки, сковородки и прихватки. Обычно милые зверушки не выживали, а Жорик на утро ни хера не помнил. Думаю, хорошо, что не помнил… — Утром поговоришь, давай, ногами двигай, — я пытался тащить его к двери. — Не хочу! — взвыл он, — Хочу зайчиков! — Пошли, блин! — Не-е-ет! — от такого ора все соседи уже всполошились поди. — Ладно-ладно! Можешь поговорить со мной, но ты сейчас же ляжешь в кровать. С минуту друг оценивающе смотрел на меня, а потом как-будто сделал для себя какой-то вывод. — Хорошо, ты похож на котика, сойдёшь, — он перестал цепляться за стол. «Котика? Что за нах? Он повторяется. Ну я ему ещё припомню!» На самом деле мне было приятно. Я похож на котика, какая милота! Кое-как я всё же дотащил друга до кровати. И попытался снять с него футболку, но он так ворочался и брыкался, что только запутался в ней. — Да успокойся ты! — прикрикнул я на него. Тот испугался моего тона и замер. Я редко поднимаю на Жорку голос, но когда до этого доходило, он всегда затихал. — Вот всё время ты так, — ворчал я, накрывая его одеялом, — Напьёшься и ведёшь себя, как ребёнок. Спи, — Я уже хотел выйти из комнаты, как он меня окликнул: — Андрей… — Что? — Я люблю тебя. Я не врубился, что он только что сказал? По-видимому, он выпил слишком много. Решил подыграть ему: — Ага, а как же иначе. Я тебя тоже. — Да нет… Не так… Подойди, пожалуйста. — Ну что ещё? — за фиг я ему сдался? Я подошёл к кровати. — Сядь. Послушно сел рядом с ним. Да что он от меня хочет? Сказку на ночь? — Слушай, вот что бы ты делал, если бы меня не стало? — он говорил очень тихо и я не сразу понял его слова. — Смотрю, ты трезв как стёклышко, раз такие вопросы задаешь. — Просто ответь. Ну вот что я мог ему ответить?! Что не смогу жить без него?! Потеряю смысл жизни?! Что последую за ним в загробный мир?! Да. — Просто… не знаю, как сказать. Ты же мой друг! Главное ты живой, здесь и сейчас. Даже не хочу думать о таком, — попытался выкрутиться из неловкой ситуации. — Друг, значит, — кажется, мои слова его расстроили, — А если я сделаю так? Георгий резко сел, протянул руку и коснулся моего лица. От его прикосновения я вздрогнул. «Неужели он…» Увидев, что я не сопротивляюсь, он приблизился ко мне и поцеловал, легко и нежно, но даже тогда я не отстранился, наоборот, притянул парня ближе и углубил поцелуй. «Он пьян. Это всё не всерьёз. На утро он не будет ничего помнить. А если не будет помнить, то я могу…» Я пытался найти объяснение поведению друга, но в голове сейчас была манная каша. Два года я сходил по нему с ума, пытался контролировать свои чувства, что, надо сказать, почти удалось. А тут предмет моего желания сам перешагнул проведённую черту. Пряность его губ мешалась со вкусом выпитого алиготе, полностью лишая способности трезво мыслить. Я чувствовал, как по телу Георгия прошла дрожь удовольствия, он застонал. Нежно прикусил его нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот и впустить мой язык. Прерывистое дыхание парня возбуждало, хотелось большего. Хотелось чувствовать его под собой всего без остатка. Я покрыл его шею и грудь дорожкой невесомых поцелуев, заставляя любимого стонать и выгибаться мне на встречу. «Какой же он чувствительный.» Неожиданно я понял, что делаю то, чего не должен. — Нет, — я отстранил Георгия. Он посмотрел на меня затуманеным желанием взглядом. «Что же я творю?!» — Нет, — уже решительней. Я оттолкнул от себя парня, выскочил из комнаты в прихожую, схватил куртку с кроссовками и выбежал в подъезд, Остановился только на первом этаже. — Что же я натворил, — даже холодная стена, о которую я стал биться головой, не могла успокоить меня, — Теперь он меня возненавидит!

***

Воскресное утро встретило меня головной болью и угрызениями совести. Вставать с кровати не хотелось, но и уснуть я уже не мог. На деревянных ногах прошёл на кухню, включил телевизор, сделал крепкий кофе. Напиток не поднял мне настроения и, не допив, я вылил его в раковину. — Какая дрянь. Развеять угнетающие мысли не помогли и утренние новости. Сегодня все СМИ как сговорились: новости про политику, про задержание мэра Волочхуйнска, который брал взятки, и про пожар у чёрта на куличиках. Ничего нового. Я переключил на Первый канал… и сразу выключил телек. Нет, спасибо, смотреть Малышеву я не собираюсь, мой мозг пока в порядке, впрочем, как и остальные органы и части тела. От этого «Жить Здорово» мне жить стало ещё хуже. Вот зачем я поддался своим желаниям?! Георгий был просто пьян и не соображал. Могу даже предположить — он видел во мне того самого «котика». Та-а-ак… Это ж получается он, когда бухой, «зверушек» не просто убивает, а некоторых… Да не, быть не может. В любом случае, это я виноват. Мог просто сразу встать и уйти. Я обязательно должен извиниться перед ним. И будет лучше, если я прекращу с ним общаться… Ход моих мыслей прервал звонок в дверь. — Кого там принесло? Дома не сидится? — я резко распахнул дверь и замер. Передо мной стоял Георгий собственной персоной. Выглядел он хуже, чем вчера. Мы долго стояли и просто смотрели друг другу в глаза. «Он всё помнит.» — пронеслось в голове. Первым неловкое молчание прервал я: — Ты, — парень вздрогнул, — Прости… ну, знаешь… — Нет. Это я захотел. Не надо извиняться, — перебил он меня. Я язык проглотил от удивления. — То есть… — Да. — Давно? — Да, — Жора покраснел. — Ты пришёл только, чтобы сказать это мне? Тащился через весь город. Мог бы просто позвонить, — я сам смутился. — Просто вчера… В общем то, что я тебе сказал — правда, — теперь он стоял весь красный, как рак. Пресвятые поняши! Но это же получается… Бля, он меня любит! Фея Крёстная исполнила моё желание? Или это всё сон? Неожиданно он взял меня за руку: — Может продолжим начатое? Скажу одно — отказать я не мог.

Пару месяцев спустя

Мой любимый сидел в кресле и лазил в моём телефоне, когда я вошёл в зал. Моего прихода он не заметил. Его мордашка выражала крайнее удовлетворение. Видно, что-то в телефоне ему очень понравилось. — Зайчик, это что же ты делаешь? Георгий даже не отреагировал, продолжая водить пальцем по экрану. — Ты меня слышишь? — я присел на ручку кресла и посмотрел на экран телефона. Оказывается лапочка лазил в моих сообщениях. — Ну как, нашёл на меня компромат? — я прекрасно знал — я чист. — Да нет, — он улыбнулся, — зато наткнулся на кое-что очень интересное, смотри, — он отдал мне сотовый. Там была наша переписка. Старая переписка, где он назвал меня котиком в первый раз. Ну допустим не он, а Т9. Я улыбнулся. — И? Ради этого ты стырил мой сотовый утром? А я то, дурак, бегал искал его, думал даже в морг звонить, но вовремя вспомнил, что моргов для мобильных не бывает, и что звонить мне не с чего. — Шутки шутишь? — Вполне серьёзно говорю. — Знаешь, — после недолгого молчания начал он, — А ведь это не Т9 вмешался. Я осознанно написал «котя». Я пару раз удивлённо моргнул. — Вот не надо так на меня смотреть! Я тогда решил посмотреть, как ты на это отреагируешь, — парень насупился. — И как? Я прошёл тест? — Нет. Сдал на «2». — Ну вот… — Не расстраивайся, — он приподнялся и неуклюже чмокнул меня в губы, — Ты прошёл его чуть позже, — зайчонок звонко рассмеялся, — Котик, — добавил он.