Там ветра летят, касаясь звезд - V

- На что можешь рассчитывать? – переспросил Сонгер скрада и сделал вид, что задумался. Потом выдал: - Десять штук на твой выбор. - Зачем мне так много? Хотя… ладно, пусть будет десять. Дело было в том, что при ближайшем рассмотрении добычи оказалось, что стержни сделаны из разного материала, в том числе и из синьки. Поэтому Фе и решил взять свою долю, чтобы при необходимости было на что менять. - Тебя сразу домой закинуть или как? – спросил Фарк после традиционного запроса диспетчера. - Или как. Я с вами в космопорт, надо ж заработанное честным трудом в ангар перетащить. - Оно тебе надо захламлять помещение? - Так целее будет. Я стержни отберу, когда всё вытащим. - Никак на синьку нацелился? - Да она мне не особо и нужна. Ну, может, стержня два, не больше. Я ж с ней фактически не работаю, а если и работаю, то из материала заказчика. Прибытие грузового грава собрало немало народа, желающего узнать, что отыскали ремонтники в глубинах космоса на этот раз. Так что рэрды вытаскивали добычу под прицелом, наверное, трёх десятков глаз, в том числе и начальника космопорта, пришедшего лично удостовериться, что привезли его подчинённые. В отличие от большинства присутствующих, он мгновенно сообразил, что без приключений не обошлось. Уж слишком чистенькими были у рэрдов лица и руки, что для ремонтников было абсолютно нехарактерно. Тем более у того же Фарка ещё утром на лбу красовалась свежая царапина, а сейчас она волшебным образом исчезла. Да и какими-то непривычно притихшими были они, без своих обычных подколок. Поэтому, улучив момент, Гиал отвлёк Сонгера со словами, что грузчиков и без него хватает. И вопросительно уставился на его безмятежное лицо. - Что случилось? - С чего ты это взял? Ничего такого. - Не вправляй мне мозги, как говорит в таких случаях скрад. Вижу. - Что видишь? – прикинулся непонимающим Сонгер. - Слишком вы чистые. Ладно, скрад, на нём всё мгновенно заживает, а вот на вас… - Да ничего особенного. Немного засыпало камнями, малость не рассчитали. - Да? - Гиал, не пытай. Всё равно не скажу. Ты нам дал задание? Дал. Мы его выполнили и даже перевыполнили, теперь нам металла надолго хватит. А как, значения не имеет. - Больно ты умный стал. У скрада научился? Сколько он хочет забрать? Сонгер показал на пальцах. - А, тогда ладно. Думал, он больше запросит. В это время Фе оглядел профессиональным взглядом оружейника разложенные рядком стержни и ткнул когтем в приглянувшиеся экземпляры. - Вы в чей биоцентр залетали? - На Фоссу. - Вы сдурели!!! – Гиал украдкой покосился на скрада. - Всё в порядке, туда мы, не останавливаясь, мимо синхов промчались, а оттуда Фе ухитрился у них не отметиться. - Слава Богам! Промчались, говоришь? Кто пострадал? Сонгер непроизвольно бросил взгляд на Фе. - Ссс… вы… вы… - у Гиала чуть сердце не остановилось. - Да он просто сильно стукнулся, - процедил еле слышно рэрд. - Ага, да так, что вы его не смогли в чувство привести? - Мы побоялись. - И кто из начальства первого Анклава в курсе? - Кассэ и его безопасники, - вздохнул Сонгер, - но они не заинтересованы в распространении информации. - У меня нет слов. Молите всех Богов, чтобы ваш вояж остался никем не замеченным. А главное, чтоб наш Баттэ не узнал. - Плевать на Баттэ, пока перед Зоргеном не извинится, мы его и слушать не будем. Ну, что смотришь? Вот так сложились обстоятельства. Ты ж знаешь, поиск металла дело непредсказуемое. Никогда не знаешь, чего ожидать. - Смотри ему не скажи. - А чего такого? Пусть глава Анклава знает, что рядовые граждане думают о его поступке. *** Если сначала Фе думал, что быстро отберёт свою долю, то ошибался. Они, оказывается, приволокли стержни аж девяти видов. И теперь он разрывался, что лучше выбрать. Потом плюнул и отложил двенадцать штук. - Ну, ты и жадный! – засмеялся Фарк, но один из оружейников покачал головой. - Нет, причина в другом. И стал пытать Фе, почему тот так сделал. Выяснив всё, рэрд надолго задумался, а потом вместе с Фе обошёл добычу и пронумеровал каждый стержень, записав, что означают цифры в рабочий планшет. И только после этого Фе, выпив три молочных коктейля в торговом центре, отправился домой. Мужья встретили его молча и долго обнюхивали. А Фе стоял и ухмылялся, наблюдая за их удивительно выразительными хвостами. - Ну и как? Что-нибудь унюхали? - Как-то ты странно пахнешь, Зорги. Правда, Ю? Тот кивнул. - А чем я должен пахнуть после дня, проведённого среди пыльных развалин? Цветами или рэрди? Ну, да, сначала залетел в космопорт, взял свою долю, а потом домой… - Удачно слетали? – спросил Ю. Фе кивнул: - Более чем. - А почему ничего не привёз? - Боги с тобой, хвостюня! Зачем мне тут здоровые железяки нужны? Захламлять сад? Я их в ангаре сложил. - Пойдём, мы тебя накормим. Устал, бедненький. У тебя точно всё в порядке? Мне кажется, ты какой-то сероватый, - Ю потянул мужа за собой. - Я просто устал. Но Фе сначала пошёл к себе, на полдороги в спальню за ним увязались исинэ. Они юркнули за отцом в комнату и плотно прикрыли дверь. - Мы так испугались! – они прижались к Фе. – Ты, раз, и пропал! А Зя на нас накричал и не разрешил папам ничего говорить. Сказал, ты просто потерял сознание. Ему так Раисси сказал. Мы никому и не сказали. - И правильно сделали, им ни к чему лишний раз нервничать, а то молоко пропадёт, и будем рэрдиков из соски кормить. Просто я сильно стукнулся. - А у врача был? - Был. Меня там даже подлечили. Не переживайте, со мной всё в порядке. Фе привёл себя в порядок и отправился на кухню. Там, рядом с суетящимися рэрди стояла переноска, где накрытые одеяльцем лежали и глазели по сторонам рэрдики. Увидев отца, они пискнули, привлекая его внимание. Фе сгрёб их в охапку и прижал к себе прямо в одеяле. Сколько было радости! Они и поурчали, и посвистели, и чему-то повозмущались, пока обнюхивали отца. Мири и Ю непрерывно хихикали, наблюдая за этой идиллией. И когда Фе попытался положить сыновей обратно, те стали громко пищать. Так что пришлось Ю его кормить, поскольку руки оказались заняты сыновьями. Потом к кормёжке Фе присоединился Мири. За это время расслабившийся скрад успел пообщаться с Зя и Раисси, поблагодарив за благоразумие и настойчивость. Обычно исинэ было не так просто остановить, если они что-то задумали. «Папа Фе, а когда можно приехать в гости?» - вдруг спросил Раисси. Фе переадресовал его вопрос Мири и Ю. Рэрди задумались. - А кто приедет? – поинтересовался Мири. «Вам?» «Иан с папой тоже хочет», - честно ответил Раисси и, похоже, смутился. - Раисси говорит, приедут Иан с Райли и он с Ройсом. - А ты им сказал, что у нас разгар зимы и страшенный холод? Это теперь под пологом хорошо, а вот за ним… я помню, как в это время было в доме холодно, отопление на максимум, да ещё печь постоянно топили. - Ещё не сказал. - Ну, так скажи! - Вообще-то Раисси говорит, они знают, что у нас холодно, и хотят походить по снегу. Фе хмыкнул, вспомнив купол, засыпанный на две трети снегом. Теперь из Лесных домов можно было выбраться или на граве, или на капле. И никак иначе. Если в предыдущие зимы достаточно было открыть чердачную дверку, ведущую наружу, и выбраться на плотный в это время снег, а потом идти в любую сторону, то теперь это было невозможно. Даже если убрать купол, лесные дома окружали бы сплошные снежные горы, и, чтобы выбраться наружу, пришлось бы сильно постараться. Услышав о предстоящем визите скрадов, Фе озадачился на тему, как для гостей сделать лаз наверх. Потом решил не заморачиваться и ограничиться снежной лесенкой, примыкающей к куполу. Подкоп ему делать не хотелось. Но когда он сообщил Мири о своей идее, тот его раскритиковал и потребовал сделать нормальный спуск с внешней стороны, ведущий вниз. Так что Фе прикинул размер лаза и решил утром этим и заняться. Рассуждая с мужем, Мири устроился у него под боком. Фе любил, когда его хвостюня так делал. Вопрос вертелся у него на языке, но так не хотелось нарушать тишину и чувство единения с рэрди... - Ну, давай поскорее спрашивай, что хотел, и я пойду к детям, сейчас моя очередь их кормить, а на Ю – следующее кормление. Так что у вас с ним будет время… кхммм… пообщаться, - хитро прищурился Мири. Фе расхохотался. - Да, я хотел кое о чём спросить. Тут вдруг вспомнилось. - И о чём же? - О шкатулке. Помнишь, когда ты только тут появился… - Можешь не продолжать, я понял, о какой шкатулке ты говоришь. Я там колечки для хвоста храню. - Так она у тебя сохранилась?! – обрадовался Фе. - Конечно, она такая необычная. Ты сам говорил, что её сделали из какого-то редкого дерева. А что, тебе понадобилась шкатулка? - Не совсем чтобы… принеси её мне. Ненадолго. Я тебе её верну, не беспокойся. Хочу кое на что глянуть. - Хорошо, сейчас, - кивнул Мири и умчался к себе. Вскоре к Фе заглянул Ари, он принёс обещанную шкатулку. - Какая она интересная, - Ари восхищённо оглядел резную поверхность. – А я её никогда и не видел! Это дерево или камень, не пойму, - и он постучал коготками по крышке. – А она откуда? - Моё наследство, досталось при переселении от моего папы. - Ух ты, какая древняя! Теперь я понял, почему папа Мири попросил осторожнее с ней обращаться. У него там колечки для хвостика лежат. Он не стал их перекладывать. Ну, я пошёл. Наконец Фе остался один. И не мог решиться взять шкатулку в руки. Он никак не мог вспомнить свои первые ощущения от прикосновения к ней, когда ему выделили жильё на Ойлуре, и он занялся разборкой принадлежащих ему вещей. Хотя, что он мог вспомнить? Сил у него на тот момент было совсем немного, и Фе ужасно это раздражало. Так что, скорее всего, ничего не почувствовал. Фе приподнял шкатулку, увидел небольшой искусно вырезанный цветок и стал экспериментировать, последовательно нажимая когтем на все лепестки, наконец, один из них чуть дрогнул, и тут снизу выдвинулся ящичек, битком забитый исписанными мелким почерком листочками. Вглядевшись, Фе ахнул, это были послания Йена к самому себе, вернее, к нему. «Йен, малыш, так вот что ты писал!» Фе стал бережно перебирать листки из тонкого и прочного искусственного материала, сортируя их. Они заполняли всё пространство потайного ящичка, а в самом низу, под ними обнаружился сложенный желтоватый лист. И Фе решительно развернул послание, адресованное ему. «Светлого пути, спасший моего сына! Я безмерно благодарен тебе за это. Не мучай свою душу, прими выбор Богов, я не держу на тебя зла. Да, моего Йена не будет, но останешься ты. Я долго думал и решил, что могу и тебя назвать моим сыном…» Рэрди излагал свои мысли простыми словами, идущими от самого сердца. Фе читал, и по его щекам текли и текли слёзы, столько нежности, понимания и всепрощения, житейской мудрости было в этих строках, написанных незнакомым ему рэрди. Фе мучило чувство вины за то, что лишил его сына, но Ирани, так он представился, с сожалением писал, что его Йен слаб духом и не выжил бы один, но благодаря чужаку обязательно выживет. Уже в самом конце Ирани упомянул о том предсказании оракула и об исинэ. «Знай, я горжусь, что у тебя, моего сына, родятся исинэ, что бы и кто бы ни говорил. Я желаю тебе счастья, Зорген Ферехт», - написал Ирани и приписал, что разрешил сыну его прочитать. Фе долго сидел, закрыв лицо руками. Его впервые, с момента, когда он очутился в чужом теле, отпустило. То, что папа скрадика принял его, потрясло и в то же время успокоило, подарило душе покой. Может быть, душа Йена когда-нибудь вернётся в этот мир. «Ирани… Ираниэн Ферехт», - прочитал он подпись, - «третий младший муж Карсскена Ферехт и первый младший муж и единственный Уаррена Ферехт». «Отец Йена и Бройга, погиб на зимней охоте, мои мужья родные братья», - приписал он к имени второго скрада. – «Я всегда любил Карсса, но родители отдали меня Уарру, но Боги восстановили справедливость. Светлого пути тебе, воин! Жрец сказал, что вернуться может лишь душа настоящего воина, защитника Империи. Знай, моё сердце рядом с тобой, мои думы о тебе и твоей семье, о твоих детях и моих внуках. Не знаю, получилось ли у меня увидеть в зеркале оракула исинэ, но оно мне показало в ответ на мою просьбу двух маленьких смешных ушастеньких рэрди с хвостиками, с умненькими и хитренькими синими и зелёными с окантовкой глазками. А потом вдруг двух взрослых красавцев в красивой одежде с малышами на руках. Очень хочется надеяться, что это и были исинэ. Прощай, Зорген Ферехт, которым стал мой малыш Йен. Твой папа Ирани».