Карты

Это странное удовольствие – любить того, кто не любит тебя в ответ. Защитные инстинкты, сохраняющие от будущих страданий, кажется, не срабатывают, когда дело доходит до любви к Джунмёну. Джонин очень рано обнаруживает это. Это делает его слабым, когда он влюбляется ещё сильнее, это убивает его, когда он прикасается к Джунмёну и видит, что тот смотрит на него совсем не так, как на Сэхуна. Это ранит его снова, и снова, и снова до тех пор, пока граница между болью и счастьем не стирается. Он знает их обоих – и Сэхуна, и Джунмёна – достаточно хорошо, чтобы увидеть, как сильно они влюблены друг в друга, и у их истории любви не будет конца. Всё совсем не так, как у Джонина. – Ты сам обрекаешь себя на боль. Ты должен остановиться, пока не станет поздно, – мягко произносит Кёнсу, меняя пластырь на его талии. Он говорит не о травме – Джонин знает это, но не находит ответа. Он не может рассказать Кёнсу, что его сердце всё больше и больше наполняется любовью к Джунмёну. И вместо того, чтобы отказаться от этой любви и сказать, что всё хорошо и чувства больше не причиняют боль, он отмалчивается. Кёнсу тянет майку Джонина вниз и складывает вещи обратно в аптечку, и он такой тёплый… он тот, в кого бы смог влюбиться Джонин, если бы не любил Джунмёна. Кёнсу выходит из комнаты, звук его шагов постепенно стихает, и единственное, что Джонин слышит, – смех Сэхуна и Джунмёна сквозь тонкие стены, счастье, которого нет у Джонина. Сэхун узнаёт обо всём достаточно быстро – Джонин не очень хорошо скрывает свои чувства, да и О, несмотря ни на что, остаётся его лучшим другом. Джонин позволяет Сэхуну поменять пластырь, наклеенный ранее Кёнсу, когда младший смотрит на него с жалостью, которая совсем не нужна Киму. Сэхун не так нежен, как Кёнсу, когда снимает пластырь, а молчание – странная разновидность комфорта, пока Джонин ждёт, когда Сэхун приклеит новый. Сэхун касается Джонина пальцами, разглаживая пластырь, и произносит слова, которые тот так ждал. – Ты любишь его, даже зная, что он не полюбит тебя в ответ. – Я и не ожидал, что ты меня поймёшь, – говорит Джонин, заводя руку за спину, чтобы одёрнуть вниз майку. Ему не надо смотреть на Сэхуна, чтобы знать, какое выражение сейчас на его лице. – Я в порядке, знаешь. Ему и не нужно знать. Я не хочу заставлять его любить меня, ведь он тебя любит. Сэхун какое-то время пытается что-то сказать, обрывки слов слетают с губ, и Джонин смеётся. Сэхун редко кажется таким глупым. Джонин полностью расслабляется и потягивается, прикрывая глаза. – Ты ничего не должен говорить. Я уже сказал, всё в порядке. Он не в порядке, потому что видит, насколько Джунмён близок с Сэхуном. Так, как с Джонином он никогда не будет, и ему очень больно, но со временем боль искажает что-то внутри него, он прикидывается весёлым, если это состояние можно так назвать. «Я в порядке», – лжёт он самому себе и остаётся стоять в стороне, видя, что Джунмён и Сэхун понимают друг друга без слов, когда младший обнимает Джунмёна за плечи. «Я в порядке», - он продолжает лгать самому себе, поворачиваясь к Бэкхёну, стоящему рядом.