Бессонница

Мариан Хоук О, эти жители Верхнего города воистину занятные, никогда не устану это повторять. Даже по площади нельзя пройтись незамеченной, будь на твоем лице хоть капля чужой крови. Будут тыкать пальцами и шушукаться, словно ты эльф, что забрел в Алмазные залы Орзаммара. Я выдавила из себя что-то напоминавшее нервный смешок и огляделась. Думаю, стоит мне признаться, что я была слишком самоуверенна, когда решила продолжить поиски стоянки тал-васготов втроем. Довольно хрупкий на вид Фенрис с мечом наперевес да восхваляющий Бьянку Варрик бойцы, конечно, хорошие, опытные. Но всё же безумно повезло, что кроме этого у них еще и ноги быстрые. Догони нас тот серый рогатый громила, то не спасли бы ни гномьи байки, ни эльфийские зеленые глаза. Ни за что никому не расскажу об этом эпическом провале, особенно Лие с Изабеллой. Они же потом житья мне не дадут! Я недовольно заворчала что-то сама себе, представив, как звенит в ушах хохот пиратки и меня смеряет насмешливый взгляд ореховых глаз Лии. Вспомнив о маленькой разбойнице, я едва заметно нахмурилась. Из-за этих недетских «догонялок» и копий тал-васготов вместо разноцветных ленточек ее ранение совсем из головы вылетело. Надеясь, что они с Андерсом добрались до лечебницы, я решила наведаться туда после того, как приведу себя в порядок и хотя бы отдышусь. Кроме шуток, поиски особняка Амеллов показались для меня самым длительным и жутким испытанием за весь день, к чертям ту «вечеринку» с рогатыми. Пока я, чуть пошатываясь, заворачивала то за один, то за другой угол и заглядывала в каждый переулок, надеясь завидеть знакомую дверь, меня несколько раз окликнули. Столько же раз я прошипела «Вы ошиблись, меня тут нет» и ускорила шаг, не обращая внимания на жуткий звук волочащегося по земле посоха. -Хоук! Мариан! Монна Хоук! Давай, Хоук, быстрее. Ты сможешь. Я смотрела за тем поворотом? Может, особняк там? Да, обязательно надо посмотр… -Монна Хоук! Ой, птичка полетела! Расцветка интересная, в Ферелдене таких не было… -Монна Хоук, постойте! Интересно, а сколько всего порождений тьмы осталось на Глубинных тропах? -Хоук! В Тедасе остались те, с кем еще не переспала Изабелла? Чья-то рука легла мне на плечо, и я резко дернулась, еще сильнее хватаясь за посох. Обернувшись и разглядев знакомое лицо, я с какой-то смесью облегчения и раздражения вздохнула. Себастьян улыбался, но в то же время глаза его вовсе не светились радостью и счастьем. Какой неоднозначный юноша мне попался, а. -Вы не слышали, как я звал вас? -Я задумалась… о важных вещах, - ответила я, а моя интонация ни капли не скрывала, что сейчас разговаривать я не намерена. Но принц, кажется, отличался непонятливостью. -Я хотел бы попросить Вас кое о чем, - заговорил он чуть тише, глаза его расширились, словно он был маленькой девочкой, что рассказывала своей старшей сестре секрет. У Бетани… в детстве у моей маленькой Бетани всегда было такое выражение лица, когда она… Я кивала на слова Себастьяна, не вслушиваясь в них и думая о том, что далеко от шумных улиц верхнего города, да и Киркволла в целом. Мне вспомнился один из тех дней, когда мать с отцом поручили мне присматривать за близнецами. День был наполнен криками и дымом. Да, именно дымом. Малышка Бетани посреди догорающих обломков мебели. Она плакала, а Карвер кричал, но ничего не хотел говорить о том, что произошло в мое отсутствие. Я винила себя, что оставила младших одних, хоть и ненадолго. А когда вернулись родители, я подставила сама себя, сказав что-то про свечи и сухое дерево. Потом, ночью, когда мы с Бетани остались в комнате одни, она прошептала из темноты, что это ее вина. Затем она ступила на пол – я слышала топот босых ножек о холодную поверхность. Подбежала ко мне и с такими же широко распахнутыми глазами, как сейчас у Себастьяна, прошептала про то, что она, кажется, маг. И что до моего прихода умоляла Карвера промолчать об этом. Что для этого ей даже пришлось отдать ему тот маленький стеклянный шарик – ее единственное сокровище. Круглый кусочек зачарованного стекла, который ей подарил один путешественник, что проходил через нашу деревню около года назад от того момента. Он сказал тогда, что собирается в Дикие Земли. Моя мама всплеснула руками и, не скрывая страх в голосе, проговорила, что это может быть его последним путешествием. Он нас не послушал. Сказал лишь, что в землях Коркари может быть менее опасно, чем за его спиной, что даже там справедливости и надежды больше. И ушел. А через несколько дней нас и соседей допрашивали люди в доспехах, говоря, что где-то рядом опасный преступник и мы могли его встретить, хоть и сами того не знали. Из Диких земель они вернулись далеко не все и без пленника, так что во мне еще теплилась надежда, что он спасся. -Если вас это заинтересовало, вы знаете, где меня найти. Слова принца прозвучали эхом, я всматривалась в его отдаляющийся силуэт и непонимающе хмурилась. Затем, махнув рукой и вновь пробурчав что-то неразборчивое себе под нос, я решила проверить еще один поворот в поисках собственного дома. Ненавижу. Эти. Большие. Кварталы. *** Место, куда не доходят шумы улиц. Место, пропитанное запахами трупов и отчаянья. Именно здесь я надеялась встретить Лию и Андерса, желательно живых и относительно невредимых. Обшарпанную и облезлую дверь лечебницы я нашла в разы быстрее входа в собственный особняк: от уставленного скрипучей мебелью жилища Андерса на мили расползался запах целебных трав и настоек. И чем сильнее запах, тем громче возмущения Андерса по поводу шуршащих юбок храмовников у его дверей и заливистее смех Варрика по вечерам в Висельнике. -Да, да, Хоук! Будь как дома! Ноги на стол, зад на стул, - прошептала я, обшаривая взглядом тонувшую в тени комнату и надеясь услышать недовольный отклик Андерса. В ответ ни звука, ни шороха, ни «Иди к порождениям тьмы, Хоук!». С каждым мгновением мне становилось все более не по себе и ощущение собственной вины росло, словно я опять оказалась в детстве. Но тут ставки были повыше потери парочки деревянных стульев. Целитель и Лия могли перемазаться в чужой и собственной крови или еще чего хуже только из-за того, что мне не терпелось полизать пятки кунари и сделать за них всю грязную работу. А еще у меня шило в заднице, как ласково заметил как-то мой любимый братец Карвер. Я уже собиралась сделать шаг обратно к выходу, как мое внимание привлекла тонкая полоса приглушенного света по другую сторону помещения. Не понимая, откуда на сырой стене желтеющие блики, я медленно подошла к тому месту и замерла, а из моих легких вырвалось облегченное«А-хаа…». -… Амелл бы на ее месте поступила по-другому. Вернулась бы, во всяком случае, за подкреплением, а не помчалась наобум. А Андерс, оказывается, еще тот хитрюга. Я ровно до этого момента и не подозревала о существовании этой чертовой двери и маленькой комнатки за ней. Я чуть присела, пытаясь разглядеть через маленькую щель знакомые силуэты. Хотелось уличить их в чем-то постыдном, а потом перескочить через порог и с улыбкой до ушей прокричать что-нибудь типа… -Мариан и Дориана ни капли не похожи, Андерс. Конечно, мы с ней не похожи! Моя индивидуальность еще при первой встрече поразила Лию, я-то знаю. Глупо скрывать это, ведь так? Я уравняла дыхание и с хитрющей ухмылкой на расцарапанном лице прищурилась, привыкая к яркому свету. Отметила про себя, что при мне это едва ли не первый раз, когда маленькая разбойница мало того, что не огрызается, так еще и называет целителя по имени. Что за штуку он в нее влил? Надо бы позаимствовать парочку… десятков пузырьков для ликвидации еще и фенрисовской грубости. -Хоук не такая, какой могла тебе показаться. Поверь мне, я знаю ее не только по пьянкам и посиделкам в таверне. Конечно, не такая! Я личность многогранная. Хочу – разбойнику кирпич о голову сломаю. Хочу – посохом волка дикого проткну. Хочу… -Справедливость позволял тебе устраивать попойки с Мариан? – хриплое подобие отрывистого смеха, больше похожего на собачий лай. Я прошептала что-то ехидное, но одобрить мое блестящее чувство юмора на тот момент было некому. Пришлось просто хихикнуть самостоятельно и оглянуться, проверяя, не записалась ли в мои почитатели какая притаившаяся крыса. -Дориана и Хоук обе любят власть, но на этом их сходства заканчиваются, - проигнорировал ее вопрос Андерс, тихо хмыкнув. - Мариан может показаться куда боле приятной личностью, чем Амелл, но… - заглянув в щель, я заметила, как мужчина покачал головой. Я вспыхнула, во мне начало зарождаться желание закончить эти милые посиделки прямо сейчас. Выскочить из-за двери и с криком «чур ты – волк» проткнуть Андерса посохом и послать на Глубинные трупы. А затем высокомерно хмыкнуть и, эпично шелестя мантией, выйти из загаженной Клоаки. – Я и не представляю их, стоящих плечом к плечу. Из общего лишь корыстолюбие да цвет глаз. -Мне и не думается, что они увидятся когда-нибудь. Дориана не оставит Ферелден, Андерс, - откашлявшись, произнесла Лия. – Она действительно помнит и любит свою родину, а не кричит об этом за морем, как делает Хоук. После этих слов я от возмущения подала чуть назад, врезавшись из-за этого в шаткий деревянный стол. Тихо выругалась, тут же заткнув рот сама себе и, не шевелясь, направила взгляд обратно к двери. К моей невероятной везучести, после сказанного разбойницей Андерс и сам словно очнулся, вскочил на ноги и принялся наворачивать круги по тесной комнатке, тем самым замяв мою оплошность. -Тогда, с Дорианой… мы сражались за родину… А что здесь? У Хоук есть какая-то цель? -Не думаю, что тебе нужен ответ, - прошелестела Лия, как только ее собеседник замолк. А мне молчать совсем не хотелось. Что-то подсказывало, что пришла пора закричать. Но вот что именно – это оставалось для меня пятном. Я поднялась на ноги, протянула уже руку к двери, чтобы оттолкнуть ее и переступить порог, ступить в манящий полумрак, но меня остановила короткая фраза девочки, у которой не было детства. -Я хотела выяснить одну единственную вещь. Целитель остановился, положив тем конец своему кругокомнатному путешествию. Я видела, как он изменился в лице и уставился на Лию, в его глазах был лишь вопрос. Мелькнула мысль, что у него даже дыхание остановилось, но в следующий же момент он едва заметно кивнул. -Мне вспомнился один из вечеров в Башне Бдения. Собрание, едва ли не единственное, когда никто не вставил свои пять медных монет посреди речи Амелл. Помнишь, во время задания не удалось спасти семью, на дом которых напали порождения. Мы нашли лишь изуродованные трупы и кровь на стенах. Но Веланна спасла жизнь Сигрун, наплевав на свою. Пошла на риск. Вспоминаешь? И вновь тишина. Казалось, что каждый мой вздох разносится эхом по всему подземному кварталу. А Блондинчик лишь еще раз кивнул, не сводя глаз с чуть поморщившейся и потирающей перебинтованную ногу Малышки. -Тогда Дориана сказала, что мы не должны допускать гибели гражданских, но еще важнее научится не оставлять в беде и друг друга. «Вы - братья и сестры. МЫ - братья и сестры». -«Но это все не значит, что вы можете с головой бросаться в горящий дом без веских причин и выпитых зелий устойчивости к огню. Будьте хоть на каплю вдумчивее и осторожнее. Если кто-то из вас раньше времени отдаст Создателю душу, виновата буду я. А уж затем, от меня, получат все остальные. И все же, оболтусы. Если с кем-то из вас что-то случится на задании… вся группа получит от меня по файерболу в лоб, а то и похуже.» -Не знала, что это уже учат наизусть подобно молитве, - не скрывая изумления в голосе произнесла Лия, пока я с широко распахнутыми от удивления и поражения глазами делала шаг обратно в темноту. Дело принимало интересный оборот, но моя злость еще понемногу разгоралась. -Я не знаю наизусть ни одной молитвы, Лия. Но эти слова Амелл заставила меня тысячу раз выцарапать пером без чернил на бумаге только из-за того, что я вновь проиграл какому-то эльфу пять золотых в Короне и Льве. И все же я не могу понять, к чему ты клонишь. Несколько секунд Малышка молчала, явно представляя Андерса, сгорбившегося над письменным столом и с сумасшедшими глазами выцарапывавшего на желтеющем листе слово за словом. А рядом стояла Амелл и ухмылялась, похлопывая мага по плечу. А у того на лбу морщинки, брови чуть ближе к носу. Он ждал. И правда не мог понять, о чем ему хотят сказать. -Ты мог спасти меня сегодня только потому, что Дориана сказала… Я просто тихо выдохнула, поразившись, как наивно и немного глупо прозвучали эти слова. Лию прервал тихий смех находившегося рядом мужчины. Его поза и выражение лица больше не были такими напряженными, даже глаза, казалось, улыбались. По сопению Малышки было понятно, что ее это начинало немного раздражать, такой реакции она уж точно не ожидала. Он присел рядом с ней, положил руку на хрупкой девичье плечо и посмотрел прямо в глаза. -Я сделал это не из-за Амелл. Она ведь за много миль отсюда. Девушка отвернулась, так что я не могла разглядеть отблески эмоций на ее лице. Но мне что-то подсказало, что ей хотелось бы поверить в слова целителя. Да вот хотелось бы этого Праздности? Минута за минутой, а ответа не было. Мне почудилось, что костяшки пальцев у Лии побелели из-за сильно сжатых кулаков, но я свалила все на блики света прикрытого книгой ночника. А в голосе Андерса, прошептавшего «ты меня слышишь?» заиграла обеспокоенность, и он легонько встряхнул Малышку. Та встрепенулась, словно вернувшись из Тени. И, не поднимая глаз, залепетала что-то неразборчивое, что мог расслышать только сидевший совсем рядом Андерс. Я раздосадовано махнула рукой, когда даже приближение вплотную к двери не позволили мне расслышать фразу девушки. -Слушай, Лия. Если бы я не хотел тебя спасать, я бы и пальцем не пошевельнул. В крайнем случае, облепил бы тебя подорожниками и сказал, что остальное в руках этого Создателя, на которого все так надеются. Кивок Лии вместо «Спасибо» дал мне понять, что разговор окончен. Мне больше не хотелось рушить все эти иллюзорные стены спокойствия. И я просто круто обернулась, не оглядываясь назад вышла из лечебницы Андерса. Кажется, дверь той комнаты скрипнула еще до того, как я переступила порог, но меня никто не окликнул. Когда я заглянула в пропитанный выпивкой и чужими голосами «Висельник», чтобы забыться за кружкой дешевого вина, я наткнулась на блеск храмовничего одеяния. Карвер сидел прямо у барной стойки, у которой обычно крутилась Изабелла. Я хлопнула брата по плечу и попыталась улыбнуться, крикнула что-то об его унылом выражении лица. Тот, не смотря мне в глаза, поднялся на ноги и быстро всунул что-то в ладонь. -Бетани хотела бы, чтобы оно осталось у тебя. Когда он скрылся на узких улочках Нижнего города, я сжала ладонь чуть крепче. Холодный круглый осколок стекла впился в кожу.