Life on the Dark Side

— Иди-ка сюда… Ну какой же ты славный! Прелесть маленькая! — Майрон счастливо заулыбался, ласково и очень осторожно держа на руках новорождённого волколака. Беспомощный слепой волчонок испуганно пищал и дрожал всем телом, а его мама лежала в сторонке, отдыхая. Она не нервничала, абсолютно доверяя своему хозяину и понимая, что он точно не причинит вреда. Майа осторожно отнёс щенка обратно волчице, и крохотный волколак успокоился, почувствовав родное тепло. «Такой маленький, а уже чувствует, понимает!» — Ты умница! Отдыхай… — Майрон заботливо погладил красивую серую волчицу, и та преданно взглянула в его сияющие янтарные глаза, ласкаясь. Драуглуин подошёл к майа со спины и опустил голову на его плечо, тихо утробно зарычав. — Ну что ты? Только тебя я не приласкал сегодня? — Майрон тихо рассмеялся и обнял волка, ероша пальцами его шерсть, — Радуйся, ты несколько минут назад стал папой. Понимаешь это, м? — Мф. — короткий, но многозначный ответ: Драуглуин не хотел ни с кем делить хозяина и сейчас очень ревновал его к ласковой волчице и маленькому щенку. — Не понимаешь… — майа вздохнул и прижался щекой к широкой шее волка, прикрыв глаза, — Ты должен любить свою семью и защищать их. — Я люблю майа Майрона. И защищаю. Майрон невольно улыбнулся и посмотрел в изумрудно-зелёные глаза волка. — И к волчице с щенком ты должен относиться ровно так же, слышишь? От того, что я уделяю им внимание, я не стану любить тебя меньше. Я люблю тебя больше всех. Больше всех волков. Драуглуина эти слова убедили. Он подошёл к волчонку и лизнул в нос, опустившись рядом и закрыв собой его и уставшую мать. Майа тихо вышел. «Однажды у меня не будет ни Драуглуина, ни волчицы, ни этой крохи… Почему им не даровано бессмертие? И зачем я так привязываюсь к ним?» *** — Мой Господин, — Майрон зашёл в главный зал, шурша длинной тёмно-алой мантией, — Я к вам с вестями. Мелькор поднялся с трона, подошёл навстречу и взял майа за руку, сплошь в изящных золотых украшениях. — Долго же ты пропадал сегодня, но к ужину успел. Хорошие вести или нет? — Владыка хитро улыбнулся уголком губ, и Майрон тут же почувствовал, что забывает всю отрепетированную заранее речь. Моргнув, он потупил взгляд и облизнул губы. «Ох, вряд ли вы обрадуетесь!» — Ну… Это как посмотреть. — Давай посмотрим со всех сторон. — Мелькор осторожно взял майа за подбородок и приподнял его голову, заглядывая в янтарные глаза. — В общем… — Майрон выдохнул, виновато изогнув брови, — У нас уже не два, а три волколака. — Три? — переспросил Владыка с нотками иронии в голосе, - Так. С Драуглуином всё ясно. Второй увязался за тобой, и ты не смог его просто так оставить. Что на этот раз? Третий волк сам пришёл в Утумно? — В какой-то степени да… — Майрон нервно заламывал пальцы. — В какой-то степени? Это как? — Мелькор тихо рассмеялся, — Ну что ты так переживаешь? Я не собираюсь тебя ругать за третьего волка. Твои звери мне не мешают, ты их хорошо обучаешь, Драуглуин в бою прекрасно проявил себя. Почему я должен иметь что-то против? Тем более, ты ничего не скрываешь от меня. Или скрываешь? — Нет, Владыка, ничего, — Майрон мягко улыбнулся, глядя в проницательные серые глаза, — Просто так получилось, что тот второй волк оказался волчицей… — И Драуглуин времени даром не терял, да? — Мелькор рассмеялся вновь, — Ты так говоришь, будто это самое страшное, что вообще могло случиться. Волчица принесла потомство? — Да! — с облегчением выдохнул майа. — Это хорошая весть, зря ты волновался. Идём к столу. — тёмный вала приобнял его. — Я не голоден. — повёл плечами Майрон, задумчиво глядя куда-то в пустоту. — И даже не выпьешь со мной? — Только один бокал. Мелькор усмехнулся и покачал головой. — Ещё какие-то вести? — Нет, это всё. — Тогда отчего ты сам не свой? — Я? — майа встрепенулся, — Нет-нет, со мной всё хорошо. Задумался просто. — О чём? — Владыка налил в бокал вино и протянул Майрону, вновь внимательно посмотрев на него. Майа взял из его рук большой кусок горного хрусталя и почти залпом выпил содержимое, чем вызвал немалое удивление Мелькора. — Ни о чём. Это пустяки, правда. — Ясно… — тёмный вала читал Майрона, как открытую книгу: отрешённый взгляд, складка меж изогнутых бровей, беспокойные порывистые движения. Ему казалось, что майа ведёт внутренний диалог, где одна его сторона говорит о чём-то ужасном, а вторая успокаивает и уверяет, что всё в порядке. «Какая палитра эмоций! Следовало бы его научить скрывать свои чувства, но я не могу лишить себя удовольствия каждый раз лицезреть эту картину!» — Мелькор улыбнулся уголком губ, не в силах отвести взгляд. — Ступай в покои. Я скоро подойду. Майрон учтиво кивнул и встал, направившись наверх. Он чувствовал на себе взгляд Владыки почти всю дорогу до спальни и не мог отделаться от чувства, что Мелькор и так знает обо всех его мыслях. «Сегодня такой хороший день, но почему я думаю о смерти и одиночестве?» — майа сел на край кровати и посмотрел в зеркало. Сейчас он себе казался таким же беспомощным, как новорождённый волчонок. *** Мелькору всегда нравилось наблюдать за тем, как раздевается Майрон, стоя лицом к зеркалу. К ногам с лёгким шорохом упала длинная мантия, пояс, туника, брюки. Затем майа, подняв украшенные золотыми перстнями и браслетами руки, аккуратно расплёл волосы, собранные в причудливую причёску. Тяжёлые кудри рассыпались по спине лавовым водопадом, закрыв её почти всю, и у Владыки перехватило дыхание от этого великолепия: «Мой. Только мой. Весь мой. Потрясающе красивый…» Майрон чуть обернулся и с мягкой манящей полуулыбкой взглянул на Мелькора через усыпанное веснушками плечо. Тёмный вала не выдержал, рывком встал с постели и крепко обнял майа, ненасытно целуя его губы, шею, зарываясь пальцами в шёлковые волосы и скользя другой ладонью по обнажённой спине всё ниже. — Только мой… Восхитительный… — жарко шептал Владыка в порыве страсти, и Майрон наконец отвлёкся от гнетущих мыслей, всецело отдаваясь своему Господину. — Мелькор… — томно выдохнул он, наслаждаясь мгновением, и тёмный вала сильнее завёлся, услышав своё имя. Сейчас к нему не нужно было обращаться на «вы». Майрон крепко прижался к Мелькору, прильнул всем телом, мягко отвечая на жаркие требовательные поцелуи, и огладил горячими ладонями широкие плечи. Сквозь частое дыхание и ласковые слова он услышал тихий, едва различимый шёпот: — Моя любовь… *** — Господин!!! Нет… Нет, всё не должно быть так! Мелькор… Дай знак! Услышь меня! Майрон стоял на коленях перед телом Владыки, не помня себя от горя и ужаса. Вокруг была абсолютная разруха, почти ничего не было видно из-за пыли, а земля трескалась, хрипела и дрожала под ногами, словно вулкан перед извержением. С неба крупными хлопьями сыпался пепел, смешиваясь с мелким дождём, и падал на прекрасное в своём спокойствии лицо тёмного вала, окрашивая его в мерзкий серый цвет. — Нам нужно убираться отсюда, скорее… Очнитесь же! Умоляю! — Майрон с трудом поднял Мелькора на руки и взмахнул огненными крыльями, мгновенно поднявшись в воздух, как вдруг заметил, что облик вала стал полупрозрачным и вдруг начал стремительно исчезать, растворяясь в дожде и сильном ветре. — Нет! Вы не можете сдаться и уйти сейчас! Вы же могущественный вала, вы… Никогда не проигрываете… — Майрон почувствовал, словно его мир рушится вместе с Ардой, — Вы не можете оставить меня!!! Собственный отчаянный крик, полный боли и ненависти, начал искажаться, майа в одно мгновение перестал слышать самого себя и, заметив, что тёмный вала полностью исчез в его руках, сам начал тлеть в воздухе, осыпаясь в бурлящее беспокойное море сажей, пеплом, каплями золота и тонкими медными нитями. *** Майрон проснулся и резко сел в кровати, дрожа от страха, сковавшего тело. «Вы не можете оставить меня!» — эхом звучал в голове отчаянный срывающийся голос, пробирающий до мурашек. Страшные мысли в одно мгновение вернулись и стали ещё ужаснее прежних. Обернувшись, майа заметил, что Мелькор отдыхает, и всё это было лишь мимолётным, но слишком реальным сном. — Не оставляйте меня никогда… — прошептал он хрипловатым от испуга голосом и осторожно опустил голову на широкую грудь, вслушиваясь в размеренный стук сердца и таким образом успокаиваясь. — Как же я тебя, такого глупого и наивного оставлю, м? — донёсся ироничный голос, — Я чувствую страх, чувствую, что твои мысли где-то далеко. Нет, они, конечно, вернулись, когда ты отдавался мне, но теперь снова упорхнули. Рассказывай, что тревожит тебя. — С чего бы начать… — Майрон смутился, — Я думал, что вы спали. — Я сплю очень чутко. Начинай с самого начала. — Всё началось с того, что появился маленький волчонок, — майа вздохнул, закусив губу, — Он такой крохотный, беспомощный. Новая жизнь. Надо бы радоваться, а я почему-то сразу подумал о смерти. О том, что ни Драуглуин, ни волчица, ни этот щенок… Я просто не хочу думать, что однажды они умрут, потому что не могут жить вечно. Это, наверное, совсем глупо звучит, и такими переживаниями я выставляю себя каким-то светлым… Мелькор улыбнулся уголком губ, слушая Майрона и перебирая пальцами его рыжие локоны. — Даже будучи тёмным, тебе не должно быть всё равно. Я рад, что ты заботишься о своих волках и ценишь их, но ты к ним очень сильно привязался, а так нельзя. Привязываться никогда не стоит, особенно к смертным. Привязанность — это слабость, ровно как и страх. Чем меньше их, тем ты сильнее. — Вы правы, Владыка. — Не знаю, утешат ли тебя мои слова, но скорее твои волколаки погибнут в бою, чем умрут от старости. Майрон задумался. — Странно, наверное, но… Да, эти слова меня немного утешают. — он кивнул, взглянув на Мелькора, который не сводил с него внимательного взгляда. — Волки — это только начало мысли, ты пошёл в своём страхе ещё дальше. — Всё-то вы видите! — майа горько усмехнулся и, немного помолчав, тихо шепнул, — Я боюсь, что однажды и вы покинете меня. Такая вероятность есть? — Вероятность есть всегда. Думаю, если не все, то добрая половина валар желает от меня избавиться, так что ничего удивительного в этом нет. — Ну вот, — Майрон порывисто выдохнул, — Это я и боялся услышать. Мелькор заулыбался шире и поцеловал его в макушку. — Вопрос напрямую. Что будешь делать, если я исчезну? — Уйду с вами в небытие. — ответил майа, не задумываясь. — Приятно слышать, конечно, но ответ неверный. — Как это? — А вот так. Это ответ светлого, — тёмный вала хитро прищурился, — Легче всего последовать за мной в небытие, но мы не ищем лёгкой дороги, мы ищем выгодную тропу. Зачем я учу тебя? Чтобы ты смог продолжить дело, начатое мною. Чтобы, если вдруг я серьёзно проиграю, ты отомстил за меня. Нас ждёт один конец пути, мы встретимся снова в любом случае, но лучше позже, чем раньше. Может именно ты сможешь уничтожить Арду, и надо всем будет царствовать Тьма в твоём лице. — Я без вас ничего не смогу. — Майрон виновато улыбнулся, глядя на Владыку. — Сможешь. Меня же не было рядом, когда ты расправился с Эонвэ, — Мелькор медленно провёл ладонью по тёплой обнажённой спине майа, — Мы не созданы для постоянных побед и для того, чтобы нам всё всегда легко удавалось. Нет. Мы пробуем, учимся, совершенствуемся, и никак иначе. Бьёмся, проигрываем, падаем, встаём, выступаем вновь и одерживаем победу. Сейчас ты выиграл, но однажды ты проиграешь, и в этом не будет ничего удивительного. Ты не будешь вечно под моим крылом, но пока я существую, буду защищать тебя. Потому что я привязан к тебе. Потому что ты — моя слабость. *** — Взгляните, Владыка! Вот он, наш новый грозный волколак! — Майрон тихо рассмеялся, показав Мелькору маленького, но уже прозревшего щенка, который кусал его руку беззубым ртом и норовил стянуть хотя бы одно из множества колечек. — Суровый, — подтвердил Мелькор и улыбнулся уголком губ, — Ты уже дал ему имя? — Нет ещё. Хотел, чтобы это сделали вы, — майа погладил волчонка, — Мы сейчас смеёмся, но я могу с уверенностью сказать, что в будущем этот волк ещё сыграет свою роль. Взгляните, какая алая у него пасть. Он будет злым. Будет жадным до крови. — Я назову его Кархарот. — тёмный вала взял волчонка на руки и окутал тёмной энергией, передавая ему часть своей силы. Маленький волколак осознанно взглянул в серые глаза Владыки.