SQ Drabbles

      PROMPT: ПОСЛЕ ФИНАЛЬНОЙ БИТВЫ С ЗЕЛЕНОЙ, РЕДЖИНА ТЕРЯЕТ СОЗНАНИЕ НА РУКАХ ЭММЫ И, ДУМАЯ, ЧТО ОНА УМИРАЕТ, ПРИЗНАЕТСЯ ЕЙ В ЛЮБВИ.       К тому времени, когда битва кончилась, Сторибрук был похож на пустыню. Магазинчики, дома, дороги – все было разрушено, уничтожено магией, которая до сих пор потрескивала в холодном воздухе штата Мэн. Много бесценных жизней стали жертвой битвы: как дети, так и взрослые. Так много жизней было отдано, чтобы положить конец этому ужасному хаосу, остановить войну.       Но они выиграли, Зелена взорвалась как ядерная бомба, и тогда полегло много людей вслед за ней. Снежка и Генри спрятались в склепе отца Реджины, они с Эммой вложили всю магию, чтобы создать купол защиты к нему, до последней капли. Они еще пока не осознали, что многие из сердец уже не бьются – Бабушка, Тинк, Голубая фея, Крюк, Ворчун, Робин, Румпель, Белль и многие другие.       Слишком много.       Остальные же были тяжело ранены или же укрыты в подвалах, чтобы потом помочь раненым. В центре города на разрушенной дороге, которая была уничтожена одной взбесившейся девушкой, которая была в отчаянии и завистлива; битва все еще отдавалась эхо, словно сотни кулаков разгневанных богов стучат по дороге.       Их было всего лишь трое – Злая Королева и Спаситель, стоящий рядом с Королевой напротив Чокнутой ведьмы.       Они были поглощены битвой, энергия и жизнь утекали из них как песок сквозь пальцы. У Эммы текла кровь начиная с щеки, плеча и голени – все ее тело было в глубоких порезах и рваной одежде, так как она неоднократно была отброшена Зеленой или же в нее постоянно попадали сгустки магии, которые встречались с магией блондинки. И хотя она отвечала Зелене, та не оставляла ее в покое.       Пальцы Эммы всегда находили пальцы Реджины.       Ее блондинистые волосы уже стали красными, пока она с трудом откашливалась, ее лицо почернело от сажи, когда она вылазила из-под камней, что завалили ее, заставляя себя встать на ноги. Она выпрямилась, огромная доза фиолетовой и зеленой магии уже светилась в небе, делая больно красным глазам Эммы. Она заставила себя перенестись с помощью магии, появляясь как раз перед Реджиной и Зеленой.       Две сестры все еще стояли в шагах тридцати друг от друга, их одежда была разорвана, их волосы спутались и были мокрыми от пота и крови. Их тела были так же разукрашены красными и черными цветами, как и у Эммы. Их позы были уже более расслаблены. Они обе боролись с собой, чтобы стоять прямо на ногах, их руки подрагивали. Фиолетовый свет сорвался с ладони Реджины сталкиваясь с зеленым, которая исходил от Зелены.       Их магии встретились посередине, сильно искрясь и заставляя землю внизу дрожать. Глаза Зелены все еще были широко раскрыты, несмотря на то, что кровь текла из носа и рта; несмотря на то, что ее колени уже тряслись под ее весом.       И Реджина... ее тело было, как землетрясение – тряслось, тряслось и тряслось. Но она была сильнее. Она не сдастся.       Эмма кинулась к Реджине, когда магия Зелены все-таки обрушилась на брюнетку. Это был конец войне, который Эмма даже не могла себе вообразить. Она отказывалась это делать. Она отказывалась принять то, что только что произошло.       Они не могут на этом закончить.       - Сдавайся, сестричка. – Эмма услышала Зелену, ее голос был слабым, но все еще был злым и полон ненависти.       Реджина ничего не сказала. Эмма знала почему. Потому что она не могла. Вся ее энергия была сфокусирована в руках, которые излучали магию.       Эмма понеслась к ней так быстро, как могла, ее зрение помутнилось из-за боли в ее голове и теле. Она уже была рядом с Реджиной. Другого выбора не было.       Они смогут это сделать. Они сделают это.       - Р... – Она попыталась говорить, но это едва походило даже на шепот, чуть слышный звук сквозь шум магии. – Ре...       Руки Эммы дрожали, когда она схватила бицепс Реджины и провела рукой вниз по ее руке. Глаза Реджины, наконец-то нашли Эмму, когда их руки соединились, а пальцы тут же переплелись. Тут же фиолетовая магия смешалась с белой магией Эммы, практически становясь розовой. Реджина резко всосала воздух ртом, испытывая видимое облегчение, что ее боль смягчает магия Эммы.       - Эмма. – Наконец, произнесла Реджина, как только их глаза снова встретились. – Ты... ч-чувствуешь... это?       Ее голос так сильно дрожал, что Эмма с трудом разобрала слова, но все же она их поняла, и точно знала, что Реджина этим хочет сказать. Когда их магия снова соединилась, то она почувствовала что, что-то изменилось между ними. Это было слабым, но действовало в обе стороны. Это была смерть.       Они дошли до конца. Зелена больше не сможет причинить ей боль, также как и они ей. Что бы не произошло, война окончена, и забрала эта война жизнь Зелены или их с Реджиной, сейчас это уже не важно.       Эмма кивнула, кровь сорвалась с ее щеки от этого движения. Слезы разрезали сажу на ее щеках так же, как и у Реджины. Они так устали. Так устали.       - Э..ээ...ээто... – Медленно выговорила Реджина, и Эмма кивнула снова. Она подалась вперед и ее другая рука также сжала другую руку Реджины. Их обе руки были в руках другой, и они собрали все свои силы, до последней капли, чтобы в последний раз взорваться магией.       Магия прошла сквозь их тела, сверкнув ярким розовым светом, и сметая зеленую спираль магии Зелены и буквально сталкиваясь с телом Зелены, чтобы отбросить ее далеко в воздухе, словно та была тряпичной куклой. Затем все пропало, Реджина была слаба как никогда.       Эмму и Реджину так же отбросило от этого взрыва назад, Эмму на несколько шагов, а Реджину чуть дальше.       Свет в воздухе блеснул и пропал, магия больше не вибрировала в атмосфере, и внезапно стало темно. Очень темно.       Пепел витал в воздухе, когда Эмма открыла глаза. Она застонала и закашлялась, задаваясь вопросом, как это она еще осталась живой. Эмма медленно и дрожа, встала на ноги еще раз, ее глаза сквозь пелену разглядывали разрушения.       Она резко втянула воздух носом, когда она вспомнила тело Реджины, которое было изранено ее врагом. Зелена была отброшена силой их магии очень далеко. Эмма даже не нуждалась в том, чтобы проверить: жива ли ведьма – она и так это знала, что та была мертва.       Мертва.       Сердце Эммы сжалось от боли, затем гулко забилось в груди, она обернулась вокруг, ее глаза расширились, и Эмма запаниковала. Она должна найти Реджину.       - Р... – Она сильно закашлялась, но заставила снова произнести это имя. Голос дрожал и хрипел, и из-за боли больше походил на шепот, нежели на крик. Но затем она закричала. – Реджина!       Едва заметно движение привлекло ее внимание, и голова Эммы начала раскалываться от боли, когда она ее резко повернула направо. Она чуть снова не упала от боли. Эмма подавила в себе тошноту, когда ее зрение прояснилось, и она увидела, как трясется Реджина, выгибаясь и тяжело и отрывисто дыша грудью. Брюнетка лежала наверху искореженной машины, а ноги едва доставали до земли.       Эмма зашаркала по дороге к ней так быстро, как могла себе это позволить, ее ноги просто кричали и вопили о своем протесте. Эмма даже не стала на них смотреть, чтобы узнать сломаны они или нет. Хромая, она шла дальше, ее сердце билось как у загнанной лошади.       - Реджина. – Снова сказала она, подойдя к брюнетке. На ее лбу была глубокая, открытая рана. Ее восхитительно красивое лицо все было в порезах и царапинах и чернело сажей, которая смешалась с кровью. В руку был воткнут осколок стекла от лобового стекла, Эмма заорала, когда увидела это, Реджина все это время кричала от боли.       Осколок все еще торчал из плеча брюнетки, когда Эмма стащила Реджину с машины. Реджина тут же отключилась, когда Эмма положила ее на землю. Она безжизненной грудой лежала на бедрах у блондинки, дрожа и часто-часто дыша. Эмма боялась то, что Реджина перенасытит свои легкие кислородом, пока находится в отключке.       - Реджина. – Прокашляла она. – Можешь... ты исцелить смасбя... – Она быстро повернула голову в сторону, закашливаясь. Она сплюнула слюну, которая смешалась с кровью. Ее грудь болела от каждого вдоха, ее горло раздирало.       Реджина широко раскрыла свои карие глаза и посмотрела в зеленые. Они отражали боль Реджины. Брюнетка медленно помотала головой, показывая, что она не может излечить себя: у нее не было ни сил, ни магии. Дело было даже не в ее ранах, а в ее сердце.       Ее сердце билось слишком быстро. Ее дыхание было слишком частым. Она отдала слишком много.       Эмма кивнула, понимая ее, снова кашляя, заставляя произнести себя следующие слова. Ее руки только сильнее сжали девушку, сидящую у нее на коленях, когда она сказала.       - Нам н-нужно... найти того, кто тебе поможет. – Боже, она хотела, чтобы ее зубы не стучали друг о друга. Тут было так холодно, ужасно холодно, а у нее едва хватало энергии открыть глаза.       Ее тело буквально кричало, чтобы она легла рядом с Реджиной на дорогу и поспала.       Реджина снова помотала головой, но Эмма уже не поняла ее.       - Я... все. – Сказала ей Реджина, ее дыхание все также оставалось частым, создавалось такое чувство, что ее легкие никогда не наполнятся таким необходимым воздухом.       - Нет. – Завопила Эмма, тряся головой. – Нет, ты... ты будешь в... порядке. – Она тяжело вдохнула, и болезненно прокашлялась, опять выдавливая из себя следующие слова, отчетливо понимая, как ее стук зубов буквально долбит на мозг. – Мы будем в порядке.       Реджина попыталась улыбнуться Спасителю, но у Эммы так сильно сжалось от боли сердце, когда она увидела розовые от крови зубы Реджины, что подумала, что они уже... все. Этого не должно было случиться. Они не должны были заходить так далеко, они не должны умирать.       - Не сдавайся, по крайней мере, сейчас. – Сказала ей Эмма, мотая головой, ее слезы снова начали литься из глаз. – Мы все с тобой сделали. Мы победили.       - Эмма. – Тяжело дышала Реджина, ее трясущаяся рука с силой схватила разорванную футболку Эммы около груди.       Эмма яростно помотала головой, она протестовала против того, что в глазах Реджины уже отражалось то, что она приняла свою судьбу.       - Нет. – Сказала она снова, ее голос был хриплый и надломленный. – Ты не м-можешь сдаться. Ты не можешь по-покинуть меня с-сейчас.       Реджина снова также нежно и кроваво улыбнулась, слезы полились из ее карих глаз. Она умирает. Она знала, что она умирает. Она могла чувствовать, что жизнь выходит из нее с каждым частым выдохом и учащенным ритмом ее сердца. Она смогла принять это.       Но печаль в глазах Эммы заставила идти ее на попятную, взгляд был направлен внутрь нее, заставляя вновь и вновь показывать то, что так долго было запрятано в глубине души Реджины. Ее секрет прошел через горло и замер на кончике языка, желая, как можно скорее освободиться от него, до того, как она никогда ни с кем не сможет им поделиться.       Поэтому она сделала это.       Она сильнее сжала футболку Эммы в кулаке, и посмотрела в зеленые глаза, и, наконец, сказала Спасителю, что она чувствует.       Она сжимала свои зубы, пока говорила. Только так она могла заставить слова выходить из нее, до того как холодный воздух войдет в ее горло и тело, кости и ее голос.       - Б-б-более чем сорок лет. – Прошептала она. – Я-я была т-так зла. Хотела мести. Это все, что б-было и существо-вовало для меня.       - Редж... – Начала Эмма, но Реджина только сильнее сжала ее футболку и помотала головой. Она собиралась это сказать, пока не стало слишком поздно.       - По-к-ка ты. – Выплюнула Реджина, она быстро заморгала и на секунду ослабила хватку. – И затем все из-из-изменилось.       В глазах Эммы был зеленый океан, слезы снова сорвались с глаз, прочерчивая чистые дорожки ее кожи сквозь сажу. Она сжала крепко Реджину в объятии, притягивая ее ближе, ожидая дальнейшего рассказа.       - Я д-думала, я не м-могу любить после... – Реджина тяжело закашлялась, прежде чем снова выплюнуть. – Даниэля. Но я влюбилась в тебя, Эмма. – Сердце Эммы было готово вот-вот взорваться в груди от этих слов, а потом волна понимания накрыла ее. Каждый их момент с Реджиной она пропустила через свой мозг, и она почувствовала то, что никогда не чувствовала. Все стало понятным. Все так стало понятным.       Ее рука крепче сжала Реджину в объятии, пока та все еще стискивала в стальном захвате ее футболку, и кивнула. Ее слезы упали на черные щеки Реджины.       - Реджина, п-пожалуйста. – Сдавленным голосом прошептала она, и Реджина все также ей печально улыбнулась. – Я н-не хочу потерять тебя.       Реджина глубоко вдохнула на эти слова, не ожидая, что кто-нибудь когда-нибудь скажет ей эти слова только для того, чтобы поддержать ее. А затем брюнетка шипя втянула воздух, словно это был ее последних вдох, но затем снова мягко начала дышать. Ее глаза широко распахнулись, и она надломлено прошептала. – С-спасибо тебе.       Потом, нежный свет в ее глазах полностью пропал. Ее тело обмякло на коленях Эммы, ее рука обмякла в руке Эммы, а другая перестала стискивать футболку Эммы. Ее голова откинулась назад на руку Эммы, она умерла.       Слезы с новой силой потекли из глаз Эммы, она крепко прижала ее к себе и навзрыд зарыдала. Она сильно вжалась в Реджину и упала на нее из-за вспышки боли. Ее нога болела адски, когда она начала двигаться. Все ее тело болело, но она не останавливалась.       Эта девушка, которая боролась против нее и с ней; эта девушка, с которой они делили очаровательного сына; эта девушка, которая одновременно злила и делала ее счастливой; эта девушка, которая делала ей бесчисленные подарки, хоть и не в открытую; эта девушка, с которой Эмма могла быть самой собой; эта девушка, которая боролась за прощение так долго..       Эта девушка, Реджина, бесчисленное количество раз спасала ее, которая на ее последнем вдохе призналась ей в любви.       Эмма не знала, как ей это все исправить. Ее тело тряслось от того, что она поняла, что продолжает лежать на безжизненном теле Реджины, шепча ей извинения и ее собственные признания в чувствах, которые так и не будут услышаны, о которых она раньше никогда не говорила.       После того как она проплакала долго и громко, ее голос полностью пропал, она чуть приподняла голову, чтобы еще раз взглянуть в безжизненные глаза брюнетки. Соленая капелька сорвалась с ее носа и упала на лицо Реджины, когда Эмма прошептала:       - Я люблю тебя. – В последний раз и поднесла губы к бескровным губам Реджины в нежном прощальном поцелуе, который она могла себе позволить.       Ее глаза дрожа, закрылись и губы прижались к другим, взрывная волна магии пронеслась в воздухе, вибрируя.       Сердце Эммы забилось как бешенное, когда до этого неподвижное тело Реджины, внезапно затряслось. Ее глаза были открыты, когда только что мертвая девушка тяжело и хрипло вдохнула воздух напротив ее губ.       Эмма откинула голову, всхлип сорвался с ее губ, когда Реджина посмотрела на ее – удивление и недоверие болезненно отражались в ее глазах.       - Ты. – Так нежно прошептала Реджина, что каждое слово словно укутывало замерзшее тело Эммы в теплое одеяло.       Эмма снова открыто зарыдала, и так же прошептала в ответ:       - Ты.       Рука Реджины все еще была на футболке Эммы, снова сжимая ткань в кулаке с новой силой. Слова больше не сорвались с их потрескавшихся губ. Их губы встретились вновь, крепко прижимаясь к другим губам, вспышка надежды, огонь триумфа.       Они дрожали друг напротив друга, пока целовались снова и снова. Блики магии их любви танцевали рядом с ними, пока они снова и снова соприкасались губами – яркие, красивые вспышки.