Together again

Лучи заходящего солнца отражаются в воде, создавая неповторимую умиротворяющую атмосферу. Они сидят на берегу реки, крепко держа друг друга за руки. Здесь никого нет — все празднуют освобождение от проклятья в городе, а Белль и Румпельштильцхену не хочется присоединяться ко всеобщему веселью. Это был первый день за двадцать восемь лет, когда она наслаждалась красотой этого мира, а не была погружена в себя, не зная о происходящем. Это был первый день за двадцать восемь лет, когда он улыбнулся по-настоящему, искренне, а по каменным воротам, переграждающим путь к его сердцу, пошла трещина. Это был первый день за столь долгое время, когда красавица и чудовище встретились вновь. И этот день подходил к концу. Они молчат; чайки проносятся с пронзительным криком у них над головами. Им очень хотелось сказать всё то, о чём они думали после потери друг друга и в Зачарованном Лесу, и здесь, в Сторибруке. Они оба испытывают облегчение на душе. Он – от того, что знал наверняка, — сегодня ночью ему не будут сниться кошмары, в которых к нему приходят все, кого он потерял и кому он причинил зло. Мила, Бейлфайр, Белль… Волшебники, незначительные и важные люди… Во сне он видел каждого и потерпел неудачу в попытке сосчитать их всех, потому что их было слишком много, а он был слишком бессилен, чтобы прогнать их прочь. Ни зелья, ни что-либо ещё не помогало, но теперь Белль была рядом с ним, она любила его и по-прежнему была полна надежды. Белль смотрела на Румпельштильцхена и в глубине души осознавала, что он красив в человеческом обличье. Она, в свою очередь, испытывала облегчение от того, что он не переставал думать о ней все эти годы, а так же от того, что, хоть он и был чудовищем, Белль, приятно удивлённая его заботой, не переставала верить, что он может обращаться с другими так же, как он обращается с ней. С виду он был жестоким, хладнокровным, неуязвимым, но за всем этим скрывался человек с огромной дырой в душе, которая становилась всё больше с каждой новой потерей. Да, его сердце становилось темнее каждый раз, когда он причинял кому-то вред, но девушка была уверена, что ему просто нужен человек, который примет его таким, какой он есть, и будет указывать ему верный путь, не сдаваясь ни на минуту. Белль знала, что в нём остался ещё тот человек, которым он был до проклятья Тёмного мага; она надеялась отыскать этого человека в темноте и вытащить его к свету. — Как я могла забыть тебя? Всё то время, что я была в тюремной камере в замке Реджины, я думала о тебе, как днём, так и ночью. Мысли о тебе были единственным, что удерживало меня от сумасшествия. Я то шептала твоё имя, то громко звала тебя во сне, молила тебя о помощи, терялась в догадках, где ты и что ты делаешь. Искал ли ты меня или ты просто смирился с тем, что я ушла? — Она закусила нижнюю губу, вопросительно посмотрев на него. — Нет, нет… Ты думал, что я умерла… Твои глаза сияли так ярко, когда я вошла в лавку, будто бы впервые за огромный промежуток времени твоя душа ожила, а, впрочем, так оно и было. Поверь, я не единожды жалела о том, что сделала, но если бы не Реджина… Я бы вернулась, я была готова стерпеть все муки Ада, но быть с тобой, дальше прислуживать тебе, но знать, что происходит в твоей жизни. — Прости, Белль. За то, что скрывал свои чувства за маской чудовища, потому что считал, что так проще. Прости за то, что обращался с тобой грубо, множество раз угрожал… После стольких лет мне сложно было поверить в то, что есть кто-то, кто способен любить меня. Но знаешь, то, каким я был до… Я был жалким трусом. У меня ничего не было, я не думаю, что тебе хотелось бы быть с таким никчёмным и уязвимым человеком, потому что я на самом деле ничего из себя не представляю без магии. Тьма подарила мне власть, но это просто пустое место, и я не хотел, чтобы ты стала такой же, поэтому я отпустил тебя. Только подумать… Все эти годы я оплакивал тебя, но между этим чудовищу всё больше казалось, что любовь — это наихудшее чувство на свете... Но вот ты здесь, сидишь рядом со мной, и твой Свет озаряет Тьму. — Румпельштильцхен подносит теплую руку Бэлль к своим холодным губам и нежно целует её, в конце концов убедившись в том, что всё это взаправду. Солнце окончательно опустилось за горизонт, но они не заметили этого из-за собственных размышлений и счастья, пришедшего так внезапно. Начало темнеть, резко похолодало и Белль поёжилась, всё ещё не выпуская его руку из своей. Он обеспокоенно посмотрел на неё. — Ты замёрзла? Она кивнула. Тогда Румпельштильцхен ослабил хватку и, когда его рука выпустила её руку, его сердце мучительно сжалось в груди; он рассеянно моргнул, но Белль, кажется, не понимала, в чём дело. Она посмотрела на него своими голубыми, как море, глазами, ожидая, что будет дальше. Он очнулся и, сняв свой пиджак, накинул ей его на плечи, в ответ Белль одарила его лучезарной улыбкой. — Видишь, ты можешь быть лучше любого героя. — Да, но я не герой и не стремлюсь им быть, — раздраженно ответил он, не зная, что на него нашло. — Это мы ещё посмотрим, — не распознав гневных ноток в его голосе, она рассмеялась и подняла взгляд вверх, к небу, на котором начали появляться яркие звёзды. — Как здесь красиво, — задумчиво протянула Белль. — Почти также, как там, в Зачарованном Лесу… Скажи мне, — она по прежнему смотрела на небо, — как ты думаешь, мы сможем вернуться домой? — Если мы вернёмся в Зачарованный Лес, то я боюсь, что не смогу сдержать своё обещание. Я обещал не трогать Реджину, но я не могу пообещать, что я не трону Злую Королеву. Ей за многое придётся ответить, — зло прошипел он, но потом вспомнил кое-что, что успокоило его. — Я привёл тебя сюда не просто так, Белль. — А для чего же? — Вот для этого. Он щёлкнул пальцами, и в этот самый миг небо озарилось десятками разноцветных вспышек: красная вспышка, зелёная, фиолетовая, золотая… Вспышки сопровождались оглушительным взрывом. Одна вспышка красочно вздымались и гасла, а за ней появлялась новая, уже другого цвета. Белль неотрывно смотрела на небо, в её счастливых глазах отражался фейерверк. Румпельштильцхен был рад, что она не испугалась, а наоборот — была полностью поглощена зрелищем. Жители Сторибрука с замирающим сердцем смотрели на вспышки в небе, полагая, что это салют для всех, чей-то сюрприз, но они даже не догадывались, что этим кем-то был Тёмный маг, и что запустил он его исключительно только для неё, Белль. Впереди их с Белль ждало множество препятствий, тревог, ссор, испытаний, но в этот момент они были счастливы, и ни один из них не жалел о том, что повстречал другого.