Откуда дети берутся?

Где-то в будущем. Казаи быстро бежала вдоль извилистых улиц Магнолии. Длинные волосы, на этот раз закреплённые только широкой атласной лентой, развивались за спиной девочки. Большие глаза пробегали по вывескам и витринам закрытых на праздник магазинов. Слова Гильди отзывались эхом в голове девочки. Переместиться в прошлое... А это не плохая идея! И тогда она выяснит, куда делся Нард. И вытащит его оттуда. Да-да, безусловно вытащит! Добежав до старого книжного магазина, девочка огляделась - никого. А это всё произошло здесь. Каз стала внимательно осматривать брусчатую мостовую, тёмную витрину, бочки с водой - всё-всё, что могло как-то подсказать ей об исчезновении друга. - Блин, Нард, швабра блондинистая, куда смылся?! - закричала девочка озираясь по сторонам. - Эгоист хренов! А ну живо приволок сюда свою задницу, и в кои-то веки прекратил думать только о своей несчастной персоне! Считаю до трёх, - в глубине глаз заблестели слёзы. Чёрная туника без рукавов с боковыми разрезами слегка колыхнулась на ветру. - И ноль уже был! Один!.. Два!.. Тут произошло что-то странное, то, что при обычных обстоятельствах никак не могло просто так произойти: круглый кулон с узором, до поры мирно висящий у Казаи на шее, засветился серебристым цветом. - Что за чашуйня тво... - договорить девочка не успела, так как увидела, что после подола её туники ничего не было. Её ног не было вообще! Затем исчезла и рубиновая с золотым тесьма, обрамляющая края туники, кожаный пояс, линия груди, руки по локоть плечи... - Металл! Фейра! Помогите! - это всё, что смогла выкрикнуть "жертва обстоятельств" перед тем, как полностью раствориться в воздухе. Наше время - Хэй, вставайте, сурки, - Кана уже битые 10 минут скакала вокруг кровати, на которой дрыхли Лексус Дреяр, собственной персоной, а так же Нард. Причём "дрыхли" - это ещё мягко сказано. Нард, отбросив тёплое одеяло, спал на спине, загнув левую руку под голову, и с голым животом. Причём выглядел при этом так умилительно, что будить его Кане показалось даже... Неправильным? Спящий рядом громовержец был как всегда в своём репертуаре: половина кровати только его, сон на левом боку, спиной ко всем окружающим. Одеяло он, конечно, не так сбрасывал, как Нард - загребая ногой с внешней стороны - однако торс Дреяра-младшего был открыт для обозревания картёжницы. - Мда, нечего сказать, - пробормотала девушка, ещё полюбовавшись на эту картину. - Интересно, если сейчас Зереф снова нападёт на Магнолию, это их сможет разбудить? Решив оставить свои и ранее не приносящие никаких плодов попытки разбудить эту "сладкую парочку", Альберона спустилась на кухню, в надежде найти в холодильнике что-нибудь съедобное. Оценив выбор, девушка негодующе фыркнула: уж кого-кого, а Нацу посылать за овощами и фруктами было категорически нельзя. На счёт мяса и приправ к нему огненный драгонслеер - это бесспорный специалист в гильдии, однако с вегетарианской продукцией у него было туго. - Так, надеюсь эти сурки любят мясной салат, иначе пусть их Мира кормит! Кана достала из нижнего шкафа огромную стеклянную миску и глубоко вздохнула: совершенно не так она себе представляла идеальное утро. Вскоре первый этаж наполнился приятным запахом шкварок, кофе и... Огурцов? Если кому-то из мужской половины обитателей этого дома приспичило бы сейчас спуститься на кухню, он бы увидел, как главная пьяница Фиора спокойно готовит, как истинная образцовая домохозяйка... С малосольным огурцом во рту. И при этом аспекте умудряясь ещё что-то весело напевать себе под нос. Кана внезапно подумала, что сейчас, наверное, выглядит точно также, как и её мать, которая, не смотря на их бедность, умудрялась приготовить целый пир для своей маленькой девочки. Корнелия так же когда-то стояла у плиты, в их крохотном белом домике на самом краю города, и, мурлыкая себе под нос что-то весёлое, лепила оладушки. И тут пришло озарение: - Интересно, у этой высоковольтной ящерицы есть мука? Картёжница принялась открывать одну за другой дверцы шкафа. Практически везде стояла аккуратно рассортированная посуда (не иначе, как Эвергин постаралась или Фрид), блестели разные баночки с приправами, а мука... Обнаружилась в самом крайнем отсеке наверху вместе с подсолнечным маслом и тремя банками варенья. - Вот и славненько... - девушка привстала на цыпочки, отчего чёрная футболка Лексуса сползла, выгодно оголяя правое плечо гадалки. - Вот и хорошо! Ля-ля-тра-ля-на-на... Вдруг в сознании что-то едва уловимо щёлкнула, Альберона улыбнулась и запела: - В альпийской деревушке соседям не до сна Кузнец влюбился в Эльзу, а любит ли она? Ужасно он грустит весь год, лошадок больше не кует, И Гёте в руки не берёт и пиво не пьёт. Кузнец за Эльзой ходит и лезет целовать "Нет!" - Эльза отвечает - "Не позволяет мать! Милая мутер, мне почему-то Не позволяет тебя целовать". Дам, дам, дам я тебе по губам, Чтобы не лез ты ко мне целоваться. Дам, дам, дам я тебе по губам Вот полезешь и тогда я дам. - Договорюсь я с мамой, любовь мне подари! А Эльза отвечает: "С отцом поговори! Мой добрый фатер коль не лень Схватится может за ремень С тобою целоваться мне он сильно не велит". - Да, ну? - удивились сзади. Кана резко обернулась и увидела стоящего в дверном проёме Нарда. - То есть старик Гилдартс не в курсе, что ты с этим... - Не дай Святая Фейри! - натурально ужаснулась Альберона. - Если папа узнает, то Лексу конец! - А за себя ты значит не волнуешься? - мальчик знакомо усмехнулся. - За Дреяра больше, - обаятельно улыбнулась в ответ картёжница. - Папа на меня руку не сможет поднять, сам раньше таким был. А вот Лексус - другая история. Он мужчина, старше меня, а значит должен быть более ответственным. Но Гилдартс не узнает. - Пардон, что повторяюсь, - Нард без церемоний уселся за стол, сверля девушку пытливым взглядом. - Но если дети появятся? - Не появятся! - Кана резко рубанула ножом по яйцу, из которого тут же выплыл желток. - Иначе они оба меня убьют. И отец, и этот чайник электрический. Лексус из-за своих холостятских причуд, а папа от того, что не сказала раньше! - Из-за каких-таких причуд? - нахмурился мальчик. - Из-за дурацких! - по щеке гадалки пробежала слеза. - Ты же уже пообщался с ним. Любое действие по отношению к себе он воспринимает в первую очередь, как вызов. Когда начинаешь искренне опекать его, он начинает думать, что это ущемление его собственной свободы. А дети, - Альберона нервно заправила выбившуюся прядь за ухо. - Семья... Это ведь колоссальная ответственность. Для Лекса - прощай свобода, и его вечный девиз "делаю что хочу, когда хочу, с кем хочу и не обязан никому отчитываться" больше не прокатит. И это только верхушка айсберга... На деле всё может быть гораздо хуже. - Хуже? - Мейнард задумчиво взлохматил свои светлые волосы. - Что может быть?.. - Лексус подумает, что я специально залетела, чтобы удержать его возле себя, - плечи картёжницы вздрогнули. - Потому что... Если я буду беременна, то он уже никуда от мастера и моего папы не денется и будет просто обязан на мне жениться. - А ты разве не хочешь этого? - Очень хочу, - прошептала Кана, смахивая тыльной стороной ладони слёзы, катившиеся по её щека . - Но не таким способом. Нельзя насильно удерживать рядом с собой кого-то. Тем более долго так делать не удастся, только не с драконом. Я не хочу ущемлять ничью свободу. - То есть тебя всё и так устраивает? - Нард начинал злиться. - Нет... Но другого выхода из ситуации я не вижу, - Альберона печально улыбнулась. - Если он узнает, что я по уши влюбилась в него ещё в свои 12 лет, то моментально потеряет ко мне интерес. - Прости, когда ты в меня влюбилась? - Кана и Нард рывком обернулись. На пороге кухни стоял Лексус Дреяр, собственной персоной. - А то я что-то плохо расслышал.