Это краткая запись о насилии и ни о чем кроме насилия

Это краткая запись о насилии и ни о чем кроме насилия, если ты не любишь насилие, тупой мудак, закрой это и вали в церковь. Меня достали. Меня доставали всю мою сознательную жизнь. Меня начали доставать с 11 лет, когда умерла моя бабушка. Меня доставали в школе, меня доставали школьные психологи, учителя и прочие недоделанные Макаренки с синдром вахтера и латентным садизмом, притаившимся за улыбкой на не отягощенной интеллектом тупой харе. Меня доставали в университете тупорылые детки дебилов, страдающие то ли от рака мозга в терминальной стадии, то ли от полного отсутствия такового. Меня доставали на работе с ее идиотским распорядком, бессмысленным выполнением одних и тех же ненужных действий при вечной наивной надежде получить иной результат и ебанутыми менеджерами с завышенным чувством собственной важности. Меня доставали прохожие на засранных улицах, количество которых явно указывает на проблему перенаселения и потребность в тотальной чистке с элементами геноцида. Меня доставал общественных транспорт, битком набитый в конец охамелыми старушками, которые так и норовят размазать тебя по стенке вагона своими тележками, забитыми перегнившими огурцами, позапрошлогодним дерьмом, ссаными тряпками и смердящим шмотьем двадцатипятилетней давности; беременными бабами, которые носят своих будущих нежеланных ДЦПшных отпрысков, сделанных по залету от своих вечно пьяных ебарей; брызжущими слюной родительницами, которые уже успели изгадить генофонд человечества пятью-шестью годами ранее и прочими глубоко неполноценными отбросами общества. Меня доставали моралисты и прочие активисты-пионеры-красавчики с пеной у рта орущие о любви к ближнему своему и вреде курения. Кстати, о вреде курения, меня уже по горло достали все эти гребанные акцизы на сигареты и законы о запрете дымить в общественных местах. Меня доставали толстожопые политики, которые, запустив костоломную машину инфляции, за пару лет превратили в обоссанный мусор и угробили все то, что я с матом и прокуренными легкими зарабатываю, горбатясь на ненавистной работе, которая тоже меня достала (см. выше). Меня доставали гнойные патриоты, которые скачут на площадях и орут о любви к отечеству. Меня доставали соседи, которые с энтузиазмом умственно отсталого самоубийцы звонят в мою дверь, грозятся вызвать милицию, а затем играют со мной в веселую и интересную народную игру «Догони меня кирпич». Меня доставали продавцы в магазинах, водители маршруток, консьержки у подъезда, дворники, на улицах, бляди на Окружной, недоученные врачи в больницах и прочий не состоявшийся по жизни обслуживающий персонал. Да, меня доставали всю мою сознательную жизнь и меня наконец-то достали. Из меня сделали невротика и социопата, из меня сделали латентного алкоголика и заядлого курильщика, из меня сделали законченного морального урода и скоро им придется пожинать то, что они посеяли. Общество само создает своих монстров, тщательно выкармливает МакВеев и Брейвиков, вкладывает оружие в руки Диланам Клеболдам и Эрикам Харрисам, а потом ужасается, что такие как Ти Джей Лейн клянутся на суде до конца жизни мастурбировать рукой, которой отправили н тот свет парочку сытеньких обывателей. Это общество рыдает над расстрелянными школами, обгоревшими развалинами и убитыми случайными прохожими, перекладывает вину на злобную музыку и жестокие видеоигры, не понимая того, что все это якобы бессмысленное насилие на самом деле является последней отчаянной местью стекающего кровью и заходящегося предсмертным кашлем Франкенштейна своему ничего не подозревающему создателю. Я Франкенштейн двадцать первого века. Я и такие, как я. Те, кого достали. Всегда находится кто-то, кого достали. И сегодня это буду я. Сегодня это долбанное общество накрашенных шлюх и мудаков, которые не знают, чем эволюция отличается от революции, из респектабельного хозяина жизни превратится в маленькую заплаканную девочку, которая смотрит в дуло дробовика и не знает, что ответить на вопрос «Веришь ли ты в Бога?», девочку, которая так и не поймет, за что ее застрелил одетый в черный плащ подросток из вроде благополучной семьи. Ее и еще десять таких, как она. Ответ прост, такие, как я, просто не любят понедельники. У меня есть все что нужно для того чтобы подвести ваш последний баланс. У меня есть все, чтобы испечь вам пирожок с костями, мясом и пистолетными гильзами. Все нужные ингредиенты: оружие, Поваренная книга анархиста, ненависть, злость, армейские ботинки, расстрельный список, желание угонять самолеты, взрывать небоскребы, расстреливать супермаркеты, сбивать пешеходов, сжигать больницы и закапывать в черную и холодную землю мертвых шлюх. Приятного аппетита, кушать подано, жрите уроды и мрази. Я отомщу вам за все Я отомщу вам за то, что меня травили в школе, за то, что зарплата дипломированного специалиста не дотягивает и до трехсот долларов, за то, что цены на сигареты растут в геометрической прогрессии с каждым днем, я уже молчу про водку и хлеб, за то что ваши долбанные орущие дети не дают мне спать после работы, за то вы каждый день пихаете меня локтем в метро, зато что, если верить счетам за воду, коммунальные обошлись бы мне в разы дешевле, будь бы у меня в сортирном бачке средней дерьмовости виски. Я рассчитаюсь с вами за все. Я буду плясать на ваших гробах и плевать на ваши могилы, пользуясь случаем, хочу передать привет Генри Миллеру и одноименной киношке. Назовите меня террористом, поместите мое фото на обложку журнала, расскажите обо мне в новостях, снимите обо мне фильм, отхватите Пулицера за мою биографию и Нобеля за фото моих мозгов в формалине. Пускай какая-нибудь дерьмова попсовая группа посветит песню и пропиарится лишний раз на моих изуродованных жертвах. Застрелите меня при задержании, если не хотите услышать, как я пошлю матом судью и папочко-мамочек всех невинно убиенных. Впрочем, расслабьтесь, котята, глумиться над вашими скорбными утратами не входит в мои планы. На войне с мудаками последний патрон всегда оставляют для себя. Ждите меня, мальчики и девочки. Я приду скоро. Ждите меня, испуганно всматриваясь в лицо каждого озлобленного прохожего в одежде, достаточно свободной, чтобы спрятать под ней обрез. Ждите меня, молясь вашему несуществующему богу, когда по пути в свои уютненькие квартирки увидите незнакомца с канистрой, который идет у вас за спиной. Ждите меня в троллейбусе и в вагоне метро, когда увидите человека, который оставляет на сидении подозрительно тикающий пакет. Молитесь, чтобы ваши дети не попали со мной в одну школу, ваши братики и сестрички в один институт, а ваши ненаглядные муженьки и женушки на одно предприятие. Молитесь, если не хотите опознавать их обожженные и разорванные пулями тела в районном морге, принимая стакан водички у жирной и потной медицинской сестры средних лет, секс у которой в последний раз был в девятом классе. У меня нет пола, нет возраста, нет лица, все эти атрибуты вы узнайте из очередной напыщенной газетной статьи с фотографиями в траурных рамках и давно приевшимся, банальным «Любим, помним, скорбим». Я найду вас везде и достану вас из-под асфальта. Сегодня, завтра, через месяц. Неважно. Во мне сидит злость. Я принимаю на себя ответственность за списки погибших. Идите нахуй. Аминь.