Ночью все Лорды - люди

Не то чтобы он устал, скорее расплескалась чаша, которую он нес И теперь он – живой накал, и теперь он живет внахлест. Он теперь ничего не прячет, так что лучше не смотри ты ему в глаза, Он не то чтоб отбросил – если и были – маски, он просто вспомнил, что он – гроза. И не то чтобы струны лопнули, он просто больше не держит их всех внутри, Тех, что казались ему обломками, но вышло, что с ними он целен, и посмотри: Он же и раньше был – под ноги бросить сердце и замереть, А теперь он смеется, и после этого можно с легкостью умереть. Он же и раньше был – омутом, только ни одной полыньи – все лед, А теперь он идет - и все оглядываются: смотрите же, он идет! Он раньше был глыба, теперь кажется то леденцом, то фотографией вихря, Нет, он не то чтобы сбросил оковы, просто так как-то вышло. Наскучило, видно, быть самому пародией на себя, Так что теперь он живет и ничего не требует от себя, От мира, не ищет свободы. Он сам – как ее глоток, Он и раньше был больше, чем что бы то ни было, А теперь ему и Вселенная с ноготок. Так что сделаем заключение: не смотри ты ему в глаза. Он вспомнил, что он – тонкая нить накала, огромный вихрь, свобода, чудовищная ее харизма, он вспомнил, что он – мальчик-сокровище, мальчик-решаю-сам, мальчик-берите-кто-хочет, что он – Гроза.