Привет, папочка!

— Не могу поверить, что ты моя дочь, — щуря взгляд, произнес Джастин, пока Ариэль продолжала сидеть на месте и пить воду из стакана, которую пришлось налить самой же.       Девочка прикусила нижнюю губу, словно была виновата в чем-то и положила стакан на журнальный столик, смотря на Бибера так же, как и он на нее: бдительно, ища подвох и слишком внимательно. — Ты привыкнешь, — пожала плечами малышка и улыбнулась, заставив парня покачать головой.       Все это было слишком странно. Слишком запутано. И пока опьяневший разум Джастина не могу найти какой-то смысл, ему приходилось слушать истории маленькой девочки. — В любом случаи, ты не можешь жить со мной, потому что из меня отстойный отец. Я не собирался заводить детей в ближайшие лет пятьдесят, потому что это то, с чем бы я не хотел сталкиваться. Пойми, малышка, я не могу быть твоим отцом. Наверняка, твоя мама сама не знает, от кого забеременела. Если это я, то почему она мне об этом сразу не сказала? — Это лучше тебе спросить у нее, думаю, но так как ее нет, то просто смирись, — деловито произнесла Харрис.       Наглость этой маленькой леди удивляла юношу с каждым разом все больше и больше. — Хорошо, тогда следующий вопрос... — Я устала, папа, — грустно произнесла малышка, взглянув на Бибера, который оставался невозмутимым.       Он задавал вопросы за вопросами на протяжении часа, путаясь еще больше сам. Это казалось полным абсурдом. Все ее версии были абсурдом, но в тоже время во всем этом был смысл. Совсем небольшой. Хотя, если учитывать состояние Джастина, то ему можно рассказать все, что угодно, и он даже не задумается.       Его жизнь после этой новости, очевидно, быстро ускользнет из его рук, и парень просто не может этого позволить. Нужно было срочно разбираться с этим, а не смотреть битый час на маленькую девчушку, изучая. Но Бибер сейчас был способен только на это. Даже чертова таблетка не помогла от головной боли. — Как только я начну соображать, то немедленно разберусь с этим. Ты не мой ребенок, девочка. Я...я найду твоих родственников. Точно, так и сделаю. Но ты не моя дочь, — качая головой, проговорил кареглазый, будто убеждая себя.       Малышка нахмурила брови, собравшись разрыдаться прямо здесь, но сдержалась и опустила голову. Кареглазый же решил забыть обо всем на сегодня, потому что каждый раз, когда он начинал размышлять, голова начинала трещать, словно он бился ей на протяжении долгого времени об стену.       Судьба обернулась к нему спиной и начала танцевать задницей, издеваясь — это единственное, что понимал Бибер.       Но если задуматься, то маленький ребенок не может знать о Вудс, например, если она не является его мамой. И это маленький факт останавливает парня не взять под руку Ариэль и отправить на улицу, ну и совсем немного милосердие. — И что мне с тобой делать? — Потер виски Джастин, озадаченно смотря на мисс Харрис, которая подняла на него взгляд и поджала губы. — Не отдавай меня в приют, я не хочу туда, — тихо произнесла малышка и вытерла слезы со щечек.       Парень устало выдохнул и положил локти на свои колени, немного поддаваясь вперед. Он взглянул на девочку, которая обиженно надула розовые губки и не решалась посмотреть на него. — Хорошо, я не сделаю этого. Пока не сделаю... Потому что ты не можешь жить со мной в любом случаи. Моя жизнь неправильная, я неправильный, я самый ужасный отец. Так или иначе, я выясню, являешься ты мне дочерью, и пока я не узнаю этого, ты можешь жить тут, но запомни некоторые вещи: ты перестаешь называть меня "папой", не достаешь меня, убираешь за собой и еще раз не достаешь меня.       Ариэль вытерла быстро слезы и улыбнулась, закивав головой. — Хорошо, Джастин, — подбежала к парню девочка и обняла за шею, что Бибер чуть не свалился вместе с ней на пол. — О нет, — шикнул юноша и закатил глаза, но девчушка только крепче его обняла. — Я обещаю, что не буду тебя доставать.       На протяжении всего дня, Джастин даже не обращал внимания на малышку. Пока она сидела на краю дивана и игралась со своей куклой, Бибер лазил в ноутбуке в поисках какой-нибудь дорогой штучки, которую можно было бы украсть. Головная боль медленно начинала проходить, поэтому удавалось заниматься своими делами без проблем, а так же, наконец, поразмыслить над дальнейшими своими действиями.       Но не сейчас. Сейчас, как бы то ни было, шатен не хотел думать о таких вещах, потому что он чувствовал, как его жизнь меняется. В смысле, он начинал задумываться о том, что будет с девочкой, что он будет сам делать, как ее воспитывать: и это то, что его настораживало и пугало, потому что его беззаботная жизнь ему нравится больше, когда единственный, о чьем благополучии он думает — он сам.       Потерев глаза, Джастин выключил ноутбук, отложив его в сторону, и встал с места, направляясь прямиком к холодильнику. Вытащив оттуда баночку газировки и остаток пиццы, он включил микроволновку, решив, что замороженная пицца - плохая идея.       Разогрев еду, кареглазый сел за барную стойку и принялся есть, как почувствовал взгляд на себе.       Он совсем забыл, что теперь в его доме, помимо него, есть еще и Ариэль. — Черт, — вздохнул юноша, подняв взор и заметив девочку в нескольких шагах от него с куклой в руках.       Малышка смотрела, как он ел, чувствуя дискомфорт в желудке. Ее организм просил хоть немного еды, пока Джастин даже не подумал накормить ее. — Хочешь? — Протянул кусочек пиццы Бибер, как Харрис закивала головой и выкинула куклу в сторону, подбегая к стойке и садясь на высокий стул рядом с парнем. Точнее, она старалась сесть, но ее сил и расточка не хватало, чтобы сделать это с первого раза. — Я бы была не против, если бы ты помог мне, — кряхтя, произнесла девочка и посмотрела на юношу. Джастин опустил взор и прищурил один глаз, задумавшись на несколько секунд. Поняв, что для ребенка это действительно тяжелая задача, он схватил Ариэль на руки и посадил на стул. — Спасибо, — благодарно улыбнулась она и начала поедать пиццу, постоянно смотря на профиль "отца", который молча ел, запивая все колой.       Его челюсть двигалась, забавляя девчушку и заставляя ее тихо хихикать, а взгляд, который был направлен вперед, злил, потому что она хотела, что бы он взглянул на нее.       Малышка потянулась своими маленькими ручками к движущимся желвачкам Джастина и коснулась его челюсти, засмеявшись. — Что смешного? — Вскинул бровь кареглазый, не поворачивая головы, и опустил взгляд на Ариэль. — Ничего, — продолжая хихикать, проговорила малышка и убрала свою ручку, чтобы взять пиццу и вновь попробовать ее на вкус.       Закончив с трапезой, Бибер отправился в душ, который находился в его спальне за одной из дверей, пока девочка терпеливо ждала его, сидя на диване. Но прошло более часа, а он все не выходил из комнаты.       Взглянув в окно, которое было почти по всему периметру гостиной от потолка до пола, ребенок понял, что на улице уже достаточно поздно. Вероятно, поэтому ее тянуло спать.       Осторожно встав с места и с той же осторожностью подойдя к двери комнаты, Ариэль открыла ее и вошла внутрь, замечая Джастина на кровати.       Он вальяжно лежал на ней и смотрел телевизор, размер которого, как показалось девочке, был огромен. — Я хочу спать, — тихо произнесла малышка, отвлекая парня от просмотра и заставляя его взглянуть в ее сторону. — Хорошо, ты можешь лечь на диване в гостиной.       Ариэль, кивнув, вернулась обратно в гостиную и самостоятельно выключила свет, когда раньше это делали за нее. Сняв кроссовки, малышка легла на диван, сложившись в комочек, и прикрыла глаза, стараясь заснуть.       Может, Бибер был непутевым отцом, но она чувствовала безопасно себя рядом с ним.       Прошло буквально пять минут, как девочка заснула, и два часа, как это решил сделать парень, но для начала он встал с места и вышел из комнаты, оказавшись в гостиной.       Заметив Ариэль, которая прижалась к спинке дивана и прижала ножки к себе, юноша покачал головой, вернувшись обратно в спальню.       Он вышел оттуда через несколько секунд с покрывалом в руках и подошел к девочке, которая мирно спала. Накрыв маленькое тельце тканью, кареглазый опустился и сел на корточки, разглядывая личико малышки, когда она, почувствовав тепло, обернулась к нему, причмокивая губами. — Неужели, ты и вправду моя дочь? — Тихо произнес он в пустоту и покачал головой.